История Валки

В лесу оставаться надолго было опасно, ведь для шёпота смерти не существует преград: корни деревьев, твёрдые скальные породы – его многочисленным зубам всё едино. Они долетели до ближайшего водоёма, который, скорее, напоминал большую и глубокую лужу, соразмерную с Грозокрылом. Придя в себя, умывшись и напившись, Валка туже перевязала мешок и аккуратно привязала его к спине штормореза. Последний этому не порадовался, но протестовать не стал. Чистя копьё от налипшего песка и крови подземного дракона, Валка думала о том, что не всегда стоит относиться к драконам дружелюбно. Не все хотят понять её намерения, а потому, с ними нужно уметь сражаться. Но причинять боль она не желала, тем более ранить. Значит, нужно искать другой путь защиты. «Когда изучу повадки каждого дракона, смогу как общаться с ними, так и защищаться от них», - твердила она про себя. - Прости, Грозокрыл, но полечу я на Кровоклыке, - обратилась она к шторморезу, когда закончила основное дело. – Ты уже неплохо нагружен. А полетим мы обратно домой. Грозокрыл скептично смерил взглядом увесистый мешок у себя на спине и презрительно фыркнул. - Ну, ну. Это ведь ненадолго. К тому же должна я буду ещё отблагодарить тебя за своё спасение, не так ли? Дракон поочерёдно моргнул глазами. - Раз согласен, то взлетаем! Она села на Кровоклыка, уперев колени в бока его длинной шеи. Тот всхрапнул и повиновался, в два прыжка взмыв в воздух. Грозокрыл взлетел за ним. Обратно добрались они под вечер и без приключений. По прилёту в обжитую пещеру Валка скоро освободила Грозокрыла от неприятной ноши и разобрала мешок. Шкуры и кожу она отложила в угол, где были разложены те кабаньи шкуры, на которых она спала. Шпагат и кинжал она убрала туда же. Мешочки со специями нашли временное пристанище на выступе скалы, что отлично играла роль полки. Всё оставшееся до ночи время Валка собирала в окрестностях ветки папоротника и мох, попутно ловко увиливая от внимания детёнышей, которые за последний месяц успели подрасти и набрать вес, не говоря уже о том, что огневая мощь у них также наросла и при каждом вздохе норовила вырваться на волю. Грозокрыл с Кровоклыком же присоединились к стае драконов, что наворачивала круги под куполом Обители почти точно над спящим Смутьяном. Каждый вздох белого великана разносился по всей необъятной пещере и звучал так, словно дышал не дракон, а сама пещера. Те ящеры, что оказывались в непосредственной близости от Смутьяна, по традиции кланялись тому, выказывая честь, словно королю. Валка успела набрать уже солидную охапку веток папоротников, как неподалёку поднялся оглушительный визг, а после последовала череда хлопков. Не долго думая, женщина отложила в сторону собранное и побежала на выручку. Прибежав, она на мгновение оторопела: огромный в преклонном возрасте громокоготь, который, по её знанию, не выделялся добрыми манерами среди своих собратьев и которого она называла про себя Грюном, напал на стайку детёнышей, среди которых были два птенца водорезов, трое змеевиков и четверо острокогтей во главе с Когтерезом. Одного из малышей водореза Грюн придавил мощной задней лапой, имеющей когти больше, чем сами широкие пальцы. Злобно скалясь, он огрызался на каждого, кто смел приблизиться. На его задней лапе у самой щиколотки Валка разглядела след маленьких следов от зубов детёныша водореза – подобный она сама как-то раз получила. «Понятно, что его взбесило», - подумала она про себя и схватила небольшой камень, что лежал у её ног. Птенцы окружили его наполовину, боясь приблизиться, и громко вопили, зовя взрослых на помощь. И помощь пришла скоро. Позади Грюна материализовалась никто как мать пленённого птенца. Громко и угрожающе рыча, она приблизилась к нему вплотную, намереваясь, видимо, сперва как-то по-драконьи с ним договориться. Тот запросто может раздавить птенца своим весом и она это знает. Грюн в ответ лишь огрызнулся, выпустив из ноздрей струи дыма. - Рррраааа! – крикнула Валка, изо всех сил стараясь сделать свой голос, похожим на драконий. Грюн обернулся на неё, посмотрел довольно странно. Видимо, его удивил подобный фальцет в звучании натурального рёва. Он проревел в ответ, да так громко, что птенцы мигом прижались к земле и умолкли. - Отпусти его, пожалуйста, - мягко проговорила Валка, медленно приближаясь держа левую руку так, чтобы он не видел камень, который она держит. Грюн ощерился. Зрачки сузились и превратились в тонкие щёлки. Вперив взор в Валку, он забыл о драконихе водореза, а потому в следующий миг поплатился за свою невнимательность. Она налетела на него сзади, вцепившись клыками в шею и резким рывком свалила с ног. Птенец, освобождённый из тюрьмы острых когтей, скоренько пополз прочь, прихрамывая и волоча крылья по мху и камням. Завязалась нешуточная драка, сопровождаемая грозным рычанием, щёлканьем клыков и вспышек пламени. Живой клубок катался туда-сюда. Сложно было определить, кто держит преимущество, поскольку драконы имели разные формы и размеры, одновременно помогающие и мешающие в бою. Как например короткие передние лапы Грюна нисколько не могли помочь ему, зато мощные задние лапы и массивные челюсти отлично компенсировали этот недостаток. Но ухватить за длинную шею дракониху ему никак не удавалось – она выигрывала в ловкости и силе крыльев. В какой-то момент рычащий и дымящий клубок покатился в сторону Валки. Та вовремя отскочила, но запнулась и неудачно приземлилась на ногу. Лодыжка тут же отозвалась противной болью, отчего Валка еле слышно вскрикнула. «Отлично, теперь ногу подвернула», - посетовала она про себя, не выпуская из поля зрения драконов. Наконец, они расцепились, дабы немного отдышаться. Дракониха не переставала злобно рычать в сторону Грюна, явно используя отборные драконьи ругательства. В какой-то момент Грюн замер. Валка обратила внимание, на его быстро увеличивающуюся грудь. Не медля, она кинула камень, попав ему точно по носу. В этот момент Грюн готовился изрыгнуть жаркое пламя, но в итоге мало того, что промахнулся, так ещё и поперхнулся им. Отдышавшись, он взглянул на Валку. Та уже до этого поняла, что тот с ней сделает за это, а потому скоренько отступала назад. Однако, не заметив маленькую расщелину, она как назло угодила в неё именно пострадавшей ногой. У неё аж зубы свело ни сколько от боли, сколько от мерзкого ощущения, словно кость вылезла из сустава. Пользуясь возможностью возмездия, Грюн бросился к ней. Не успел он сделать и двух шагов, как на него сверху свалился Грозокрыл и прижал к земле собственным весом. Первое время громокоготь сопротивлялся, но лапы и крылья штормореза держали его крепко. Вскоре он обессиленный сдался. Прорычав что-то, он расслабился. Грозокрыл без промедлений выпустил его и фыркнул что-то в ответ. Так, побитый и оскорблённый, Грюн ушёл восвояси, а мать птенца водореза, лёгким кивков поблагодарив Валку, принялась осматривать своего неродивого кусачего малыша. Остальные птенцы разлетелись кто куда. Грозокрыл приблизился к Валке и участливо осмотрел её больную ногу, которую она сейчас тёрла, желая поскорее избавиться от этой противной боли. - Всё хорошо, Грозокрыл, - успокоила его та. – Придётся не на долго забыть о полётах. Спасибо тебе, - она нежно погладила его под подбородком. Она осторожно встала, проверила, как получается ходить с больной ногой и поняла, что её как можно скорее нужно перевязать. Но первым делом она вернулась за собранным папоротником, а после упросила Грозокрыла отнести её к пещере. Тот исполнил её просьбу с такой аккуратностью, на какую был способен. Оказавшись на месте, она отложила собранное и принялась резать новым кинжалом остатки старого платья. Отрезав несколько длинных лент, она осторожно сняла сапог с повреждённой ноги, которая начала заметно опухать. Прощупав и осмотрев травму, она заключила, что непросто подвернула ногу, а ещё растянула её. Она осторожно обмотала её лоскутами крест-накрест, чтоб всё хорошо держалось, а после, перестелив пару шкур ближе к ледяным иглам, которых в пещере было достаточно, отломила немного льда и примотала его к ноге, а саму ногу положила на не развязанный тюк со шкурами и улеглась поудобнее. Всё это время Грозокрыл неотрывно наблюдал за её хитрыми действиями и с любопытством рассматривал самодельную повязку. - Всё, Грозокрыл, пока без меня летать будешь, - вздохнула она с мягкой улыбкой. – Мне нужно подлечиться. Это недолго. Грозокрыл тихо фыркнул. В его глазах мелькнуло понимание. Убедившись, что с Валкой ничего не стрясётся, он развернулся и вылетел из пещеры. А Валка же взялась чистить ветки папоротников от листьев. - Встречу с шёпотом смерти пережила, да ещё и с добычей вернулись. Теперь чуть громокоготь не прибил, - она убрала выбившиеся из косы волосы со лба. – Что ж, - она взглянула на больную ногу, - это ничто по сравнению с тем, что могло со мной случиться. Хоть корзинки сделаю. И то хорошо. Она посмотрела в проход. Снаружи уже темнело. - Вот так, Стоик, я теперь и живу, - она усмехнулась себе под нос. – Готов проплыть я все моря, и мне совсем не страшно… - запела она. Голос её надрывался, но звучал чисто и мягко, эхом прокатываясь по пещере. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала хладной на руку. - Мы будем вместе танцевать, обнимать друг друга нежно… Оторванные листочки падали на каменный пол, прутья сплетались меж собой. Кровоклык, незаметно подошедший к пещере, мирно спал под нежный голос, пуская из ноздрей тонкие струйки дыма. А Валка пела до тех пор, пока не сделала первую корзинку. А после отложила всё в сторону и легла, погружаясь в воспоминания, а затем в забытье.