Победитель и Защитник

— Пожалуй, тебе хватит, — Стас ловко выхватил из моей руки стеклянную бутыль, в которой еще оставался янтарный напиток, и отодвинул от меня подальше. С сожалением проводив вожделенную емкость взглядом, я грустно вздохнул. — Сам же предложил напиться с горя — чего теперь запрещаешь? — справедливо заметил я. — Напиться, а не нажраться, — отрезал друг. — Хотя, ты, кажется, уже, — он оценивающе прошелся взглядом по моему телу, полулежавшему на столе, и покачал головой. — Мне просто пло-о-охо, — простонал я и потянулся за бутылкой. — А будет еще хуже, если сейчас не остановишься! — Стас ощутимо шлепнул меня по руке. Прижав ушибленную конечность к груди, я обиженно посмотрел на него. — И не надо так на меня смотреть, — бессовестно рассмеялся он, и я обиделся еще больше. Бесчувственный! Неудовлетворенное желание напиться до потери памяти и забыть сегодняшний позор убивало. Я недовольно взвыл и уткнулся лбом в стол. — Так, кажется, кому-то пора баиньки, — голос друга вырвал меня из легкой дремоты. Дремоты? Когда успел-то? Не слушая больше моих оправданий, Стас отвел меня на кровать (даже одеялко заботливо подоткнул, пообещав, что если буду протестовать, то еще и колыбельную споет) и ушел домой, оставив меня одного. Впрочем, бутылку он забрать не забыл. Я недовольно заворочался и скинул с себя одеяло. Спать больше не хотелось. И находиться в тишине — тоже. Потому что в голове сразу всплывали его слова про то, что нам лучше больше не оставаться наедине. Что он вообще теперь обо мне думает? Вдруг ему теперь даже говорить со мной будет противно? Да что там говорить — даже смотреть! И в следующий раз, когда мне будет грозить опасность, мой Защитник просто пройдет мимо… Нет! Я обреченно взвыл и ударил кулаком по подушке. И еще раз, хотя ужасно хотелось ударить в стену. И головой. Хватит этих мыслей! Мне надо отвлечься: оставаться здесь одному и накручивать себя и дальше чревато передозировкой депрессии. Решено. Быстро собравшись, я покинул квартиру.

***

В клубе было шумно и многолюдно. Басы музыки проходили сквозь все тело, ритмично бахая в сердце, людские тела, дрыгающиеся в едином ритме, периодически пихали меня локтями и наступали мне на ноги своими, напоминая, что я теперь не один. Губы растянулись в довольной улыбке — то что надо. В голове не было четкого плана действий: мне просто хотелось продолжить начатое. Поэтому я уверенно направился к бару. — Одну «Кровавую Мэри», пожалуйста, — пытаясь перекричать музыку, озвучил я свой заказ склонившемуся ко мне бармену. Свой голос я еле расслышал, но парень согласно кивнул, начиная готовить коктейль — видимо, он уже навострился вычленять нужную информацию, абстрагируясь от посторонних звуков. Спустя некоторое время я, отставляя в сторону очередной пустой стакан, оценивающим взглядом окинул танцпол. Может, стоит с кем-нибудь познакомиться? Глядишь, и избавлюсь от своего ненормального наваждения. Да и у тела есть определенные потребности: с момента встречи с Алексеем я ни с кем не спал. То есть, уже больше двух месяцев. Наметив примерно подходящую кандидатуру, я резко встал. Но забыл учесть выпитые коктейли: в голове зашумело, ноги подкосились, и я осел на холодный пол, приложившись затылком о стул. Голову тут же прошило болью, словно похмелье пришло на несколько часов раньше, и я сдавленно застонал. Но этот звук был успешно заглушен, казалось, еще усилившимися звуками музыки. В этом шуме и полумраке мое падение так и осталось незамеченным. Все приподнятое настроение тут же сошло на нет. Кажется, пора домой — приходить сюда было плохой идеей. Подобрав ноги, я, вцепившись в тот самый стул, начал подниматься, как вдруг меня кто-то схватил под мышки и аккуратно поставил на ноги. — Эй, парень, ты в порядке? — склонившись, прокричал мой неожиданный помощник прямо мне в ухо. В порядке? Не думаю. У меня раскалывается голова, в животе — тяжесть, меня тошнит… ах, да — еще меня угораздило влюбиться в женатого препода, который сегодня меня отшил. Нет, я определенно не в порядке. Поблагодарив его коротким кивком, я, не оглядываясь, пошел в сторону выхода, цепляясь за стену. Пол качался, людей, кажется, стало вдвое больше, слов песни я уже не различал: все было одним сплошным приглушенным фоном, и выход будто совсем не приближался… Но тут меня схватили за руку и быстро вывели наружу. Дверь клуба хлопнула за нашими спинами, запирая внутри все звуки. На звукоизоляцию тут явно не поскупились. — Что-то мне не кажется, что ты в порядке, — тихий мужской голос в наступившей непривычной тишине прозвучал оглушительно громко. — Ты минут пять просто стоял на одном месте и пялился на выход. — Да, все хорошо, спасибо, — рассеянно ответил я. — Может, тебя проводить? Ты далеко живешь? — участливо предложил он. Двери клуба снова открылись, выпуская активно обнимающуюся парочку, и я смог разглядеть своего нового знакомого. И тут же пораженно округлил глаза. В этой темноте, скрадывающей все детали, он был поразительно похож на Алексея Викторовича. Правда, скорее на того, каким тот был лет пятнадцать назад. Те же черные волосы, только короче, темного цвета глаза, и ростом он выше меня… Нет, различия, конечно, были — спутать их я бы не смог, — но было и много схожего. При таком освещении и таком количестве спиртного в крови — достаточно много, чтобы я решился. — Нет, недалеко. Если тебе не трудно, буду благодарен.

***

— Это здесь? — спросил он, когда я остановился возле своей квартиры. Я согласно кивнул, ища по карманам ключи. Ага, вот и они. — Тогда, пожалуй, я пойду. — Может, останешься? — неожиданно произнес я и, обняв его за шею, притянул к себе. На поцелуй он сначала не ответил. И вообще настолько долго не отвечал, что будь я трезвым, давно бы отстранился. Хотя будь я трезвым, не полез бы и к незнакомому парню. Наверно. Недовольно замычав, я легко прикусил его нижнюю губу и тут же торопливо лизнул пострадавшее место. Ну, пожалуйста, ответь, мне это так нужно сейчас! Но он оказался глух к моим ментальным мольбам: руки парня легли мне на плечи и заставили отстраниться. — Ты пьян, — твердо произнес он и покачал головой. — Я не занимаюсь сексом с пьяными. — То есть, тебя смущает то, что я пьян, а не то, что я парень? — выхватил я любопытную мне информацию, не обращая внимания на остальное. — А насчет моего состояния не беспокойся: выть, как девчонка по потерянной девственности, утром уж точно не буду, — хмыкнул я и нетерпеливо добавил, стоя на пороге уже открытой квартиры: — Это просто секс. Так что? Он еще немного посверлил меня осуждающим взглядом и ушел с лестничной площадки. Внутрь квартиры. Я быстро закрыл дверь и прильнул к нему, торопливо начиная раздевать. Он сначала посмеивался, перехватывал мои руки, стараясь охладить мой пыл, но вскоре, плюнув на это, стал помогать. Его рубашка полетела куда-то на стул, и я, оторвавшись от его губ, начал опускаться вниз, периодически жадно прижимаясь губами к голой коже. Опустившись на колени, я провел языком по коже над грубой тканью джинсов, одновременно расстегивая на них пояс и ширинку. Парень не препятствовал моим действиям — он лишь вздрогнул от неожиданности и откинул голову на стену, к которой сейчас тесно прислонялся. Наконец, справившись с молнией, я аккуратно спустил вниз сначала штаны, затем и белье (парень поднял по очереди ноги, помогая мне совсем стянуть одежду), и увидел, что происходящее ему очень нравится: его член уже крепко стоял, наверняка доставляя некоторые неудобства. Я огладил бедра парня, провел руками по ягодицам, на мгновение крепко сжав их, затем снова повел руки вперед. Когда мои пальцы впервые коснулись его члена, мой сегодняшний знакомый издал громкий стон, совсем не стесняясь своей реакции. И пусть, так даже лучше: я хочу сейчас слышать, что есть тот, кому мои прикосновения не противны, кто хочет и ждет их. И плевать на то, что скажут соседи. Словно в отместку за полученный отказ, я начал ласкать беззащитно стоявшего передо мной парня со всем старанием. Будто хотел показать одному мужчине, чего он лишился, что я мог ему подарить! Пальцы правой руки крепко обхватили толстый ствол, начиная ритмично двигаться вперед-назад, левой же рукой я начал нежно перебирать яички, слегка надавливая. Затем, немного оттянув пальцами крайнюю плоть, я обдал горячим дыханием открывшуюся головку и коротко прикоснулся к ней языком. В ответ раздался еще один протяжный стон, и рука парня опустилась на мою голову, побуждая к более активному продолжению. Резко скинув ее, я прошелся языком по всей длине его органа, увлажняя его, и затем начал круговыми движениями облизывать головку, не углубляя ласки. — Ну же, возьми его! — взмолился парень хриплым низким голосом, и я вздрогнул: голос сейчас очень был похож на голос моего Защитника. И не важно, глюк это затуманенного алкоголем разума, или нет: сейчас я хочу, чтобы это Алексей… нет, Леша — хоть здесь, хоть в своих мыслях, но я могу его так называть! — чтобы это Леша так извивался от моих ласк, чтобы это он умолял меня не останавливаться, а дарить еще больше глубоких, сводящих с ума прикосновений… С тихим стоном я взял член в рот, глубоко, до основания, коснувшись носом жестких черных волос на лобке. У парня от неожиданности подкосились колени, но он смог устоять на месте, и я продолжил. То брал его глубоко и часто, то, наоборот, отстранялся и медленно скользил губами по головке, не выпуская ее изо рта. И тогда парень, измученный моими действиями, сам начал двигать бедрами, стараясь навязать свой ритм. Слишком усердно. Воздуха стало не хватать, я поперхнулся и отстранился. Затем сжал его член у основания ладонью, пресекая этим дальнейшие попытки проникнуть в мое горло глубже, и начал двигать своей рукой в том же направлении, что и ртом. — Может… хоть до… кровати… ум-м-м… дойдем, или ты… ах-х-х… хочешь прямо ту-у-ут?.. — простонал он, поднимая мой подбородок рукой. Член выскользнул у меня изо рта с характерным влажным звуком, что, кажется, еще больше возбудило парня. Я согласно кивнул и, поднявшись, увлек его за собой в комнату. Запнувшись о скинутое мной недавно одеяло, я повалился на кровать, увлекая за собой и парня. Он тихо охнул и рассмеялся, снова прижимаясь к моим губам в торопливом, резком поцелуе. Жадно лаская друг друга языками, сталкиваясь зубами, мы, словно изголодавшись по прикосновениям, гладили тела друг друга и сами распалялись еще больше. Оторвавшись от поцелуя, любовник, шумно дыша, спешно начал освобождать меня от одежды — в отличие от него, на мне ее все еще было слишком много. — Подожди! — я перехватил его руку, готовящуюся отбросить мои джинсы, и под недоумевающим взглядом достал из заднего кармана небольшой тюбик. Да, я предполагал, чем может закончиться мой поход в клуб в таком состоянии, так что решил на всякий случай подстраховаться. Парень понятливо кивнул. Приняв у меня из рук лубрикант, он щедро выдавил содержимое в руку и размазал гель по своему члену. Изнывая от нетерпения, я перевернулся на живот и подложил под бедра подушку, руками раздвигая ягодицы. Холодные скользкие пальцы легли поверх моей руки, затем сдвинулись на мясистую половинку, сжали ее и скользнули ко входу. Когда два пальца одновременно проникли в анус, я поморщился, но тут же постарался расслабиться: слишком давно у меня никого не было, а учитывая размеры нового знакомого, мне нужна хорошая подготовка. Три пальца уже свободно двигались внутри, изредка задевая простату, от чего я вздрагивал и издавал короткий стон, и парень решил, что уже достаточно. Он вытащил их и, не успел я недовольно промычать, приставил головку ко входу. Узкие ладони легли мне на бедра, подтаскивая ближе, и его орган начал медленно проникать внутрь. Парень вводил его аккуратно, осторожно, явно сдерживая себя, а как только вошел полностью — я почувствовал прикосновение его тела — вообще замер, давая мне время привыкнуть к ощущению наполненности и растянутости. В конце концов, не выдержав этой пытки, я сам двинулся вперед, соскальзывая с его органа, а затем назад, глубоко насаживаясь обратно. И еще раз — потом парень навалился сверху, сам начиная резко и часто двигаться. От былой нежности и осторожности не осталось и следа: теперь он грубо, до звонких шлепков яиц по заднице, трахал меня. Боли уже не было: он достаточно подготовил меня перед этим. Член свободно скользил, задевая комок нервов внутри и выбивая из меня довольные стоны. Внезапно остановившись, парень резко перевернул меня на спину и, закинув мои ноги себе на плечи, вновь резко вошел. Видимо, он хотел не только слышать мои непрерывные стоны, но еще и видеть выражение моего лица, когда его член то невыносимо медленно проникает внутрь лишь головкой, то резко входит до основания. Но я не хотел на него смотреть. Прикрыв глаза, я дал волю своему воображению: представляя, что волосы, в которые я зарываюсь рукой, на самом деле длиннее, что пальцы, сжавшие мой член и быстро двигающиеся по всей длине, — шершавее и грубее; что в меня проникает орган не этого парня, имя которого я даже не спросил, а Леши, моего Леши! И я отчаянно подался ему навстречу, глубже принимая его в себя. Движения становились все быстрее, ритм — беспорядочнее, мы уже оба на грани. Он сдался первым — я почувствовал, как изнутри меня заполняет его сперма, и от этого не выдержал сам: — Да, Леш, да! — не сдержавшись, простонал вслух, изливаясь парню в ладонь. И открыл глаза, развеивая сладкую иллюзию. Парень скатился с меня, и я, прежде чем подняться, вставая с кровати, успел заметить его удивленный взгляд. Вопрос: «Откуда ты знаешь мое имя?», — произнесенный шепотом, я уже не расслышал, погруженный в свои мысли. Нет, он не сможет заменить мне его. И никто не сможет. Это был просто секс. Очень хороший секс. Но почему же мне тогда так паршиво? Почему мне хочется поскорее пойти в душ и смыть с себя следы чужих прикосновений, что, словно грязь, мерзким слоем покрывают все тело? Да, Стас был прав: стоило тогда пойти спать. Теперь мне определенно еще хуже.