glassy sky

Бэкхён шумно выдохнул и попытался унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. Смотреть через большое стекло это одно, а зайти к нему в допросную — совершенно другое. Бэкхён уже сотый раз проклял свою ориентацию и безумную тягу к сильным высоким мужчинам. Чанёль был одним из немногих, кто так сильно был похож на идеальный тип полицейского. Высокий, крепкий, немного смуглый, с большими карими глазами, одного взгляда которых хватало, чтобы полицейский провалился в бездну. Это странно, но Бэкхён уже семь лет как понял, что он по мальчикам, что крепкий мужской член намного приятнее, чем женское лоно. Бэкхён старается выглядеть уверенней, но выходит всё равно плохо, даже когда он закрывает дверь с громким хлопком. Чанёль смотрит на него с некой усмешкой, будто уже знает про Бэкхёна всё до самой мелочи, будто вывернул его тело и душу на изнанку. — Здравствуйте, капитан Бён. — Чанёль улыбается так, будто это и не ему светит тридцать лет — а, если кто-нибудь из пострадавших чеболей расстарается, то и вовсе пожизненное, — в местной колонии. — Здравствуй. — Бэкхёна передёргивает от дурных мыслей, буквально за сутки его мнение о подозреваемом изменилось вкорне. Не так в его понимании должен был выглядеть преступник. Чанёль нравится ему слишком сильно, этим лишая его возможности здраво мыслить. Однако взять себя в руки приходится, ведь время поджимает. — Как ты оказался здесь, Пак Чанёль? — ладони вмиг вспотели, пальцы начали дрожать. Душно, как же душно. Бэкхён терялся и не знал, что сейчас делать. — Я не буду ничего говорить здесь. — Чанёль чётко выделил последнее слово, намекая Бэкхёну, что это не то место, где он намерен откровенничать. — Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать. — Бэкхён не узнавал себя, голова кружилась от сильного мускусного запаха, исходящего от Чанёля, тело сходило с ума, отчаянно желая ощутить прикосновения рук парня. Бён уже не мог терпеть, поэтому, резко вскочив с места, покинул допросную. Сердце полицейского заходилось в глухих ударах: Бэкхён терялся, не знал, как поступить. Кажется, он в один миг позабыл о том, чему его учили долгих пять лет. Подобное происходило впервые, и это знатно пугало. Бэкхён шёл по коридору, пытаясь успокоиться. Добравшись, наконец, до кабинета управляющего участка, он вошел без стука. В кабинете, кроме самого управляющего, был ещё и Хань — видимо, он остался, решив помедлить с отъездом. — Здравствуйте. Я капитан Бён из сеульского… — Я осведомлён, — прервал Бэкхёна статный мужчина, жестом указывая ему сесть. — Тогда я надеюсь, что Вы также осведомлены в том, что я веду дело Пак Чанёля и планирую перевести подозреваемого в Сеул, — беспокойство постепенно отходило на второй план, уступая место уверености. Сейчас он занимался своей работой и выполнял он её, как всегда, безупречно. — Я в курсе, но нам необходимо постановление, — Хань и Бэкхён переглянулись. Бён продолжил. — Постановление будет у вас на столе сегодня вечером. Я Вам обещаю. Мне необходимо вернуться в Сеул, чтобы получить его, но подозреваемого Вы должны отправить в обед. — Для этого мне нужно постановление. — мужчина всё никак не хотел соглашаться, ведь, действительно, эта затея была довольно рискованной. Но Бэкхён привык добиваться своего, причем, в кратчайшие сроки. — Оно будет вечером. Как раз к тому моменту, как подозреваемый прибудет в Сеул. — не отступался Бэкхён. — Я ручаюсь за него. — произносит Хань, глядя прямо в глаза управляющему, и лицо мужчины в миг смягчилось. — Хорошо, но я надеюсь, что приказ придёт к нам как только Пак Чанёль прибудет в Сеул. — Обещаю вам, так и будет. Они попрощались с главой участка и вышли из кабинета. Хань не задавал лишних вопросов, а Бэкхён этому был только рад, потому что голова соображать отказывалась наотрез.

***

Ровно в половину второго Бэкхён подъехал к участку на своей машине. Он попрощался с Ханем, перекусил и собрал некоторые вещи. С минуты на минуту Чанёля должны были отправить на одной из тюремных машин. Полицейский заметно нервничал, и, прикусив губу, постукивал пальцами по кожаному рулю. Наконец, задние ворота участка открылись, машина с подозреваемым выехала. Бэкхён тут же тронулся за ними, путь им предстоял неблизкий. Но они просто обязаны были успеть к вечеру. Бэкхён не мог прекратить думать о преступлениях Пака. Какого чёрта он попёрся в дом к брату в третий раз? Он определённо там что-то оставил. Но вот успел ли забрать? Узнать об этом он может только одним способом — спросив у самого Чанёля. Дорога была отличной, сезон дождей ещё не начался, туман к обеду рассеялся, и им оставалось лишь ехать. Все мысли Бэкхёна опять занимал Пак. А стоило ему вспомнить сегодняшний сон, как его тут же кидало в жар. До прибытия подозреваемого ему нужно было успеть отдать ряд распоряжений, поэтому, когда до Сеула оставалось всего ничего, он поддал газу и, обогнав машину, в которой везли Пака, направился в участок. Менее чем через час он был на месте. Погода в Сеуле стояла жаркая и влажная, намного хуже, чем в Пусане. Бэкхён успел переодеться в машине и, выйдя на улицу, накинул на белую рубашку чёрный пиджак. С каждым шагом он чувствовал себя всё увереннее. Участок — его дом. Он знает всех и каждого сотрудника лучше, чем они сами, он знал каждый закуток в этом здании. Бэкхён любил свою работу и делал её безукоризненно, но сейчас все медленно, но верно шло под откос. Он буквально чувствовал это. — Капитан! — Сехун выбежал к нему из приёмной, как только Бён появился в дверях участка. — Господи, что с тобой? Ты что, с самого моего отъезда не спал? — Бэкхён пригладил каштановые волосы юноши и покачал головой. — Как я мог, ведь Вас не было. Вы узнали что-нибудь? — Сехун крутился возле полицейского, не давая ему прохода. — Подожди, всё по порядку. Сначала пойдём в мой кабинет. — Бэкхён уже собирался направиться к кабинету, но тут его мысли снова вернулись к Пак Чанёлю. Полицейский подошёл к столу дежурного в приёмной и тот сразу же встал и отдал ему честь. — Минхёк, подготовь, пожалуйста, камеру… одиночную, — Бэкхён провёл пальцами по стеклянной поверхности стола, задумчиво глядя в панорамное окно. На сердце было как никогда тревожно. Бэкхён подошёл к своему кабинету, открыл дверь и за ним тут же зашёл Сехун. Парень сел на одно из кожаных кресел у окна и приготовился слушать начальника. Сехун считал Бэкхёна своим хёном, у него не было старших братьев или друзей, а Бэкхён, хоть и мимолётно, заботился о нём. Сехун уже в который раз восхищался остроумностью, красотой и сообразительностью своего начальника. Парень старался быть похожим на Бэкхёна и добиться таких же успехов. Сехуна очень влекло к Бэкхёну, порой парень и сам не мог всего этого объяснить, но ему очень нравился начальник. Сехун наблюдал за метаниями капитана, Бэкхён быстро присел на корточки и достал из нижнего ящика телефон, почти новый, было видно, что его использовали очень редко. Полицейский быстро включил аппарат, сделал несколько быстрых движений по экрану и приложил телефон к уху. Трубку на том конце взяли тут же. — Крис… Давай не об этом сейчас. Я по работе, мне нужно постановление на перевод подсудимого из Пусана в Сеул. Прямо сейчас, — Бэкхён приподнялся и говорил быстро, чётко и сосредоточено. Грудь его вздымалась и дышал он слишком часто. — Все данные пришлю смс. Спасибо. Бэкхён быстро напечатал несколько строк и спрятал телефон на прежнее место. Он тут же включил принтер и компьютер, уже через минуту бумага шелестела и приказ был распечатан. Бэкхён проверил всё несколько раз и вновь вернулся к компьютеру, он отослал постановление в пусанский участок, а тот лист что распечатал, прикрепил к материалам дела. — Что-то случилось? — Сехун сам весь напрягся, Бэкхён был слишком взволнован. — Ага. Не зря я съездил в Пусан, уже совсем скоро Пак Чанёль будет тут. — Бэкхён не мог понять томящего чувства ожидания внутри. Полицейский не знал, чего он хотел больше: увидеть лицо Пак Чанёля и убедиться что с ним всё хорошо, или же просто поскорей засадить его за решётку и расквитаться с самым долгим делом в своей жизни. — Не может быть… — Сехун неожиданно поднялся с кресла и начал прохаживаться по комнате. На минуту повисло молчание. Сехуну надо было осмыслить и оценить ситуацию. — И как это произошло? — Первым заговорил Сехун, ему было ужасно интересно, на чём мог проколоться преступник, два года водивший их за нос. Поймать его казалось задачей невозможной, а тут так… странно. Значит, дело было достаточно серьёзным и значимым для самого вора, и ему нужны были не только деньги… но что ещё? — Пусанские взяли его в доме Джонхёна, он снова пытался пробраться в дом брата. И всё бы прошло хорошо, но видимо что-то пошло не так. — Так зачем он раз за разом идёт в дом брата, ведь наверняка знает, что там только его и ждут? — раньше он брал только ценные вещи, с дома брата он их уже забрал. Так что ещё он искал там? Сехун казался очень задумчивым и сконцентрированным. Бэкхён наблюдал за ним и дивился, как быстро вырос этот ребёнок. Кажется, совсем недавно он поступил к ним на службу, такой худенький, вечно смущающийся. По его виду нельзя было сказать, что это будущий следователь, но сейчас он изменился, стал шире в плечах и намного увереннее в себе. И он бы с лёгкостью мог понравиться Бэкхёну как парень, но полицейский чувствовал к нему только братские чувства. — Вот это я и попытаюсь узнать у него сегодня. Тут что-то большее, чем просто деньги или наркотики. Думаю, это что-то семейное и важное для Пака. Я должен обязательно узнать, — теперь взыгравшее любопытство буквально распирало Бэкхёна. Он заламывал руки в нетерпении — Пак нужен был ему как воздух. — Капитан, привезли подозреваемого из Пусана, — только и успел сказать Минхёк, как Бэкхён сорвался с места. Полицейский быстро шёл к подготовленной камере, чувствуя, как бешено колотится сердце. Жар охватил его тело — он ждал этого слишком долго. Томительная дрожь прошлась по телу и Бэкхён коснулся металлической ручки. Парень резко распахнул дверь и замер на пороге: в десяти шагах от него сидел Пак Чанёль, парень вальяжно раскинулся на стуле и рассматривал наручники, которыми его левую руку приковали к ножке стула. Чанёль был в чёрной мягкой кофте, что сидела на нём безупречно, а светло-голубые джинсы приводили в восторг, делая его и без того длинные ноги визуально еще длиннее. Наконец, Бэкхён решился сделать шаг вперёд. Он двигался неспешно, пристально наблюдая за Чанёлем. Как только он переступил порог, Чанёль поднял голову. Блестящие каштановые волосы разметались по сторонам, а взгляд карих глаз скользил по телу, пробираясь выше, к лицу. В этот момент юношу будто током прошибло. Он впервые чувствовал, как от чужого взгляда его пробирает до костей, так, что по коже табунами носятся мурашки. Ещё в академии их учили различать и определять взгляды преступников. Довольно большие глаза Чанёля выражали полное спокойствие, но Бэкхён сразу понял, что эти глаза повидали не мало. Полицейский подошёл к столу, за которым сидел Чанёль, и взглянул на преступника из-под длинной русой чёлки. Вмиг Бэкхёну стало невыносимо жарко, тело горело и покалывало. Полицейский снял чёрный пиджак и повесил его на спинку второго стула. Бэкхён сел напротив вора и положил на стол материалы дела. Папку он открыл нарочито медленно, не решаясь взглянуть на Чанёля. Наконец, когда его сбитое дыхание пришло в норму, он поднял голову, тут же встречаясь с лёгкой ухмылкой на чужом лице. Бён постарался проигнорировать это и, наконец, приступил к допросу. — Что ты делал в доме своего брата ночью? Что ты хотел сделать? — этот вопрос волновал Бёна больше всего, ведь, если бы Пак не вернулся, то его бы ни за что в жизни не поймали. — Ходил в гости? — Чанёль смотрел на него улыбающимися глазами и совсем не волновался, он будто знал в каком состоянии из-за него полицейский. — Мы тут не в игрушки играем, придётся отвечать. Кстати, что ты делал в детской комнате? — Бэкхён выжидающе смотрел на Чанёля, ждал, когда тот сделает неверный шаг или, лучше всего, найдёт какие-то доводы в своё оправдание. Но тут и не было никаких шансов, Бэкхён просто продолжал надеяться. Полицейский заметил, как на этих словах Чанёль напрягся, как мышцы на руках под кофтой стали выделяться чётче. Бэкхён понял, что давить надо было именно на это. Но и Пак Чанёль был не так прост. — А вы чего так вспотели? — Чанёль раскрыл Бэкхёна, понял, как им манипулировать. А ему многого и не надо было, всего лишь немного времени. — Я задал вопрос. — Я не обязан на него отвечать. — Чанёль ухмылялся, чувствуя бурю, что с головой накрыла полицейского. Осталось подождать совсем немного и Бэкхён взорвётся. Так и случилось. — Тебе лучше ответить! — Бэкхён резко поднялся со стула и упёрся ладонями о стол, наклоняясь над ним. Лучше бы он этого не делал, пожалеет ведь. Чанёль ухмыльнулся и также резко встал со своего стула. И пусть левая рука оттягивала тело вниз, он возвышался над Бэкхёном. Чанёль нахально и пристально смотрел в глаза полицейского, а потом схватил правой рукой ворот белой рубашки и притянул Бэкхёна вплотную к своему лицу. Мужчина растерялся и успел только один раз выдохнуть в чужие губы, как его тут же поцеловали. Чанёль обхватил свободной рукой затылок полицейского и сжал пшеничные пряди между пальцев. Вор с напором целовал полицейского, повернул голову немного вбок и заставил Бэкхёна тянуться за ним. Казалось, Бэкхён лишился рассудка, он не мог избавиться от наваждения в лице вора. Он пробовал чужие губы, касался их влажным языком, а Чанёль с остервенением толкался своим языком в горячий рот полицейского. Бэкхён сам не заметил, как его колени уже упирались в поверхность металлического стола. Он, тридцатилетний мужчина, стоит на столе на коленях перед мальчишкой-преступником, за которым гонялся больше года. Что он творит? В его голове горит красная лампочка и сирена воет, но это всё равно не спасает его. Он чувствует, как большая ладонь Чанёля трогает его бёдра, ложится на передний карман, выуживает связку ключей и потом пропадает. Преступник высвобождает свою левую руку от оков и возвращается к телу Бэкхёна, оглаживая его двумя руками. Чанёль забирается ладонями под кромку строгих чёрных брюк, оглаживает ладонями обтянутые тканью боксеров ягодицы и резко выдёргивает заправленную рубашку. Бэкхён шумно выдыхает в чужие губы, пока Чанёль расстегивает пуговицы одну за другой. Мужчина плавится в юношеских руках, очень крепких и больших. Ему так хорошо, что он забывается, всё в камере сужается до одного лишь Чанёля. Вор проводит руками по груди Бэкхёна, цепляет рубашку и сбрасывает на пол. Чанёль отрывается от мягких губ и припадает поцелуем к шее. Вор целует с языком, оставляя после себя красные пятнышки, что так красиво наливаются кровью и немного саднят. Полицейский чувствует, как пальцы Чанёля расправляются с ремнём на его штанах, а потом вжикает молния и его тело опрокидывают на стол. Под полицейским куча бумаг, протоколов и заявлений, которые он сминает своим телом даже не задумываясь над этим. Ему слишком хорошо, ему слишком всё равно и ему слишком мало ласки, которую он так жаждет получить от вора. Чанёль смотрит на него, изучает каждую частичку тела и несдержанно целует ключицы, лаская их языком. Бэкхён под ним извивается и мычит. Плоть в штанах полицейского наливается кровью, дышать становится почти невозможно. Воздух в холодной камере был накалён до предела. Сильное возбуждение туманит мозг Бэкхёна, он уже не соображает, где находится. Он чувствует только как руки Чанёля срывают с его стройных ног фирменные брюки, и те с шумом летят на пол. Парень настойчиво целует полицейского, а ладонями движется вниз по телу. Чанёль стягивает с округлых бёдер серые боксеры, сминает их, кидает куда-то за спину, и те повисают на спинке стула. Чанёль резко отстраняется и в одно мгновение оказывается на корточках перед разведенными согнутыми в коленях ногами. Бэкхён несдержанно охает, когда тугого колечка мышц касается влажный язык. Чанёль несколько раз проходится языком по сморщенной коже и толкается внутрь постепенно раскрывающейся дырочки. Полицейскому хочется кричать от наслаждения. Бэкхён, кажется, не понимает, что с ним делают. Не прекратив вовремя, он подчиняется Чанёлю. Вор гладит шершавыми ладонями внутреннюю сторону бедра, облизывает языком ягодицу, движется языком выше, мажет по поджавшимся яичкам и трогает губами основание члена. Полицейский на столе выгибается от незамысловатых ласк и чувствует, как истекает смазкой его член. Больше ему думать ни о чём не удаётся. Чанёль снова нависает над ним и проталкивает в его рот два своих пальца. Бэкхён кашляет и слюна только сильнее стекает по крепким пальцам Чанёля. Парень наблюдает за Бэкхёном, за каждым движением влажного языка на его пальцах. Чанёль, кажется, уже и сам на пределе, он вытаскивает пальцы из рта полицейского и резко вставляет их в сокращающееся колечко мышц. Бэкхён вскрикивает и комкает в руках бумаги. Чанёль, не церемонясь, орудует пальцами внутри мужчины, а другой рукой приспускает свои штаны вместе с боксерами до колен. Юноша тянет Бэкхёна на себя, усаживая его на стол. Бэкхён не знает, куда деть свой затуманенный взгляд, и решает просто уткнуться лбом в плечо Чанёля. Вор на это лишь улыбается, он чувствует себя совершенно уверенно, хоть и делает всё это в первый раз. Но ситуация придаёт адреналина. Он проводит ладонью по собственному члену, обнажая головку и подставляет член к растянутому влажному от слюны входу. Оба в предвкушении прижимаются друг к другу максимально близко, так, что они чувствуют разгоряченную кожу друг друга и лишь сильнее льнут друг к другу. Чанёль, сам не понимая своих действий, решает отвлечь Бэкхёна от первой боли и, приподнимая подбородок мужчины целует влажные губы, помогает себе рукой проникнуть в сжатое отверстие. Дальше они попадают в нирвану, даже не начав двигаться. Чанёль замирает, когда головка проникает внутрь и нежные стенки сжимают его плоть словно в тисках. Кровь в венах закипает, тела выходят из-под контроля. Чанёль еле сдерживает себя. Парень стискивает зубы и медленно проникает в сокращающееся колечко. Бэкхён отрывается от его шеи и запрокидывает голову назад, его тело пробивает судорогой, он тихо стонет и смотрит в потолок. Чанёль, как только видит открывающийся вид, вновь опрокидывает полицейского на стол и нависает над ним. Бэкхён мотает головой, пытаясь согнать наваждение, но удаётся плохо, а нависнувший над ним Чанёль делает только хуже. Парень толкается в мужчину резко, задевая тугой комок нервов, из-за чего Бэкхён звонко вскрикивает, выгибается дугой на столе и сминает в руках материал кофты на спине Чанёля. Вор запрокидывает голову, скребёт пальцами по столу и краем глаза замечает аккуратно выведенное на листке собственное имя. В груди что-то ёкает и становится не по себе. Уверенности вмиг поубавилось. Внутри полицейского невыносимо горячо и влажно, Чанёль позволяет себе переплести их с Бэкхёном пальцы. Чёрт, кажется, ещё чуть-чуть и они отправятся на небеса из-за блаженного удовольствия. Чанёль толкается бёдрами, практически полностью выходя из Бэкхёна, а потом с невероятной силой вновь вторгается в расслабленное тело. Слишком податливый полицейский заставляет сердце Чанёля биться чаще, будто он совершает очередное преступление, но ведь заниматься простым сексом с таким мужчиной действительно преступление. С Бэкхёном надо заниматься любовью, а не сексом, тогда и ощущения будут ярче. Бэкхён находит губами мочку уха Чанёля и погружает её в рот, засасывая и покусывая, полицейский мычит от особо сильных толчков, которые терзают его внутри. Чанёль слышит шум за дверью и понимает, что пора заканчивать, как бы ни хотелось растянуть минуты удовольствия. Полицейский, слишком разомлевший, толкается бёдрами навстречу члену Чанёля и запрокидывает голову. Он так давно хотел этого, мечтал, чтобы кто-то, такой же горячий как Чанёль, бросил его на стол и трахнул по-нормальному. И сейчас Чанёль вгоняет ему по самое основание, бьётся бёдрами о мягкую задницу, и это так сильно нравится Бэкхёну, что он готов сжиматься, тихо скулить и просить вора закончить с ним скорее, как бы позорно это ни выглядело. Плоть внутри полицейского набухает, но темпа Чанёль не сбавляет. Парень закидывает стройные ноги полицейского себе за талию, сильнее наваливается на Бэкхёна и втрахивает того в металлический стол совсем не щадя. Бэкхён сгорает, царапает отросшими ногтями кожу чужой шеи, а Чанёль не выдерживает. Парень зарывается носом в шею полицейского и бурно кончает в содрогающееся под ним тело. Бэкхён мучительно проживает секунды до самого бурного оргазма за последние лет пять точно. Горячая струя спермы окатывает простату, словно кипятком, и Бэкхён кричит, сжимается так сильно, что Чанёль успевает получить ещё один оргазм и зарычать так, что Бэкхён испугается и выгнется на последних секундах вознося своё тело вверх, а потом с силой падая и ударяясь о металлическою поверхность. Металл холодит покрытое испариной тело, Бэкхён пытается прийти в себя, а Чанёль — отдышаться. Чанёль отсчитывает десять секунд, выходит из тела полицейского, вытаскивая за собой шлейф густой спермы, но та обрывается и падает на пол, разбиваясь на десятки капель. Парень вытирает ладонью лоб и замечает в проходе знакомую до боли физиономию. Человек в проеме ухмыляется и показывает на запястье, призывая поторопиться. Бэкхён всё также находится в прострации, он смотрит в потолок и смаргивает проступившие после оргазма слёзы. Что он натворил? Идиот. Срочно нужно что-то сделать. Он ведь профессионал, как смог допустить такое? Бэкхён пытается приподняться на столе, но Чанёль подхватывает его одной рукой под коленками и поднимает, полицейскому удаётся быстро ухватиться за шею вора, пока тот берёт его пиджак и несёт к односпальной тюремной кровати. Чанёль бросает полицейского на кровать, выуживает из кармана чужого пиджака наручники и пристёгивает Бэкхёна к одному из железных бортиков кровати. Полицейский теряет дар речи, мужчина не может и слова сказать, он точно попал в реальность после долгого сна. Бэкхён шокировано смотрит на Чанёля, пока тот натягивает джинсы и застёгивает ремень. Вспотевший парень украдкой смотрит на него, наклоняется, хватает пальцами подбородок и выдыхает в самые губы: — Мне понравилось… Прощайте, капитан. — Чанёль ухмыляется, проводит пальцем по губам Бэкхёна и отстраняется, парень накидывает на тело полицейского пиджак и быстрой походкой покидает камеру, прикрывая за собой тяжёлую дверь. Бэкхён же впервые чувствует себя таким беспомощным. Кажется, он по уши в дерьме.