Глава 2
17 января 2016 г., 02:17
Глава II
Когда Настя вышла из вагона, было уже прохладно, вечерело. В окнах станции отражалось оранжевое солнышко, cтрекотали кузнечики. Около перрона, где стояла девушка, столпились люди — их было немного, но они рьяно что-то выясняли. Подхватив свой чемоданчик и сойдя со ступенек, Настя подошла к толпящимся людям. Все они стояли напротив какого-то висящего объявления. Кто-то начал читать вслух. — Уважаемые жители села Щипычи, в период с 16 по 30 число, поезда в сторону города и из города не отправляются. Станция закрыта на ремонт. Женщины начали возмущаться. — А мне Оленьку надо свозить в город! — возмутилась одна. — У неё выступление со стихами. — Да подождет твоя Олечка! Мой Адам на прием к доктору записан, к глазному. — А ничего страшного, к нашему фельдшеру пущай сходит! — завопила бабуля в красном платке. Кто-то легонько тронул Настю за локоть и она обернулась. Сзади стоял мужчина лет пятидесяти, со смешными глазками-бусинками и недлинной бородкой. Он протянул руку. — Королев Кузьма Иванович! — представился он. — Рад познакомиться, дорогуша! Девушка смутилась. — Настя я... Звягинцева. Мужчина хлопнул себя ладонями по бокам. — Вооот ты-то мне и нужна, Любовь Михална наказала мне тебя со станции забрать и в целости и сохранности ко двору привезтить. Погодишь минутку… Кузьма Иванович положил Настины чемоданы на повозку с лошадью и ушел вглубь толпы. Настя устало села на край повозки и стала беспечно болтать ногами в своих новеньких туфельках. «В деревне ими что ли хвалиться...» — подумала она и тяжело вздохнула. Кузьма возвращался не один, рядом с ним шла невысокая темноволосая женщина с черными тонкими бровями и острым носом. Она, обернувшись в платок, неспешно шла к повозке. — Вот, Настя, это моя жена — Нина Петровна, зови просто Петровна. Женщина мягко улыбнулась девушке и накинула теплую вязаную шаль на плечи Насти. Повозка тронулась, Петровна всё расспрашивала о жизни в городе, а Настя отвечала. Под конец, когда стало совсем темно и холодно, Петровна вдруг спохватилась. — Нет, ну ты представляешь, Кузьма, станцию закрыли! Ой, Оля расстроится, она же к этому концерту месяц целый готовилась… Скоро повозка подъехала к большому красивому дому, дому бабушки Любы. Распрощавшись с Королевыми, Настя зашла во двор. Её едва испугал лай Шарика, беспородной огромной дворняги, но вскоре собака узнала свою любимицу и ласково заскулила, когда Настя почесала ей за ушком. А ещё, на улице девушка унюхала запах картофельных шкварок, такой родной запах из самого раннего детства. На лай собаки из дома вышла бабушка Люба и радостно обняла внучку. — Солнце мое, Тася! — проворковала Михална. — Целый год не виделись, ей Богу! Как ты выросла, посмотри на себя, барышня какая, у-у-у… Настя поморщилась от нелюбимого сокращения её имени. Бабушка подхватила вещи Насти и они вошли в дом. Михална принесла внучке молока и обе женщины удобно расположились за столом. — Наташа заходила, — сказала бабушка. — интересовалась, когда же ты приедешь. Я ей сказала, что вечером, наверное, утром забежит к тебе. Настя угукнула. В городе у Насти не было подруг. В погоне за собственным успехами, она быстро замыкалась к себе как только находила новых друзей. Зато, Павлова Наташка Настю обожала, они дружили с пеленок, когда каша из песка и подорожника казалась им деликатесом. Наташа была дружелюбной девушкой, с длинными рыжими волосами, конопатым кругленьким лицом и серьёзными серыми глазами. — Ну, ложись уже, — сказала Михална спустя время. — завтра Колосовы свадьбу играют — нас с тобой пригласили. Бабушка принялась за пряжу, а Настя, умывшись и поцеловав её в лоб, отправилась в кровать. 17 июня 1941 год. Настя проснулась поздно, встала с кровати и потянулась. В доме никого не было, видно бабушка пошла в лес за грибами. Девушка надела свое летнее ситцевое платье, умылась холодной водой из умывальника, причесалась и вышла во двор. На улице было тепло, солнце ещё не пекло, дул утренний ветерок, взъерошивая распущенные волосы девушки, которые переливались на солнечных лучах золотистым водопадом. Пели птицы, стрекотали насекомые, а за забором какой-то мужчина гнал коров. Кто-то окликнул девушку, Настя обернулась. Парень беззаботно сидел на высоком заборе, болтая ногами. Это был Иван Вдовиченко. — Ваня? Доброе утро, ты чего там делаешь? — удивилась Настя. Ваня спрыгнул с забора к девушке и преподнес ей букетик полевых цветочков. — А я, Насть, ждал пока ты проснешься, поздновато, ну, для городской в самый раз, конечно, — он улыбнулся белозубой улыбкой и смутился. — это тебе. Настя втянула носом бодрящий запах бутонов, а Ваня уселся на лавочку рядом с домом. — Слушай, Насть, а давай купаться пойдем после обеда, сегодня жарко будет, вот я и думаю, что как раз. Наташка будет и Тарас, и Дуня будет, ну..! — говорит Ваня. — Ты знаешь, Вань, если смогу, то приду, — ответила Настя. — сегодня ведь свадьба у Колосовых. Может парень и расстроился, но виду не подал. Он подмигнул девушке, забрался на забор и был таков. — Как знаешь, Настька! — крикнул он ей с той стороны. Девушка улыбнулась приятным мыслям у себя в голове и пошла в дом. До обеда Настя читала, а после, когда пришла бабушка, поддавшись уговорам, решила всё-таки придти на озеро, Наташу повидать. Прямо от бабушкиного дома к озеру шла тоненькая тропиночка через поле, где паслись животные. Ещё издали Настя увидела резвящихся в воде ребят и поспешила к ним. — Нааастя! — заорала горластая Наташа. — Подруга моя приехала, наконец-то! Девица выбежала из воды и заключила в крепкие объятья подругу. Девушки засмеялись и начали наперебой рассказывать новости. — Какая же ты красивая, Настька, прям не узнать. Невеста-а-а! — сказала подруга некоторое время спустя, когда день уже близился к концу. Девушки сидели на теплом песочке и ели сладкую антоновку. Солнце садилось, озаряя большое село своим теплым светом, где-то пела кукушка. — А ты, моя Натка, всё не меняешься, всё такая же самая лучшая! — нежно улыбнулась Настя. Девушки засмеялись. — Наташ, а я смотрю много народу было сегодня на пляже, кто такие? — спросила Настя. — А, эти, да они гости, приехали на свадьбу Колосовых — сегодня будут праздновать, через часик, — ответила Наташа. — а ты видела, как вырос Иван? Мне бы такого парня, Насть, вот честно. А Гришу Манникова видела? Нет? Ну, ещё увидишь, тот ещё ирод, я тебе зуб даю, что приставать начнет. Все Манниковы жадюги и хамы. Пилимон Федот Лаврентич помер, а девки с соседнего села, ну, те, из села за озером — такие вредные стали… — А вот у меня всё так же: папа работает, мама работает, Павел всё так ходит свататься, всё по старому… А я, кстати, поступила в университет, да. Буду учиться на преподавателя иностранных языков, ты не представляешь, насколько я счастлива! — Горжусь я тобой, Настя. Я вот, как десятилетку закончила, так сразу к мамке в поле пошла работать. А чо? За каким крепкие руки должны пропадать? — сказала Наташа. — А мне кажется, из тебя бы вышел хороший учитель! — Настя легонько толкнула подругу в бок. — Ой, Натка! Мы же опоздаем, давай скорей собираться. Девушки сложили вещи и разошлись по домам, договорившись встретиться на свадьбе у Колосовых. Придя домой, Настя надела свое городское платье, подаренное папой, укуталась белой шалью и они — вместе с бабушкой — пошли на празднование. Свадьба продлилась долго, гости разошлись только под утро, когда светало. Замерзшая Настя посильнее укуталась в шерстяную шаль и побрела мимо сельсовета домой, она так устала танцевать, что еле волочила ноги. Кто-то догнал её. Это был Иван. — Замерзла, Насть? — спросил он. Девушка передернула плечами. — Вижу, что замерзла, аж зубы стучат. — улыбнулся он и накинул теплый шерстяной на её плечи. Настя встрепенулась. Пиджак пах сеном, будто целый день пропитывался запахом поля. — Что ты, Вань! Тебе же самому холодно, а дом мой за углом. Ребята дошли до дома молча, почти не смотря друг на друга, но когда пришло время прощаться, Ваня подошел ближе к Насте и обнял её, но Настя вдруг занемела, легонько оттолкнув от себя Ваню. — Ну что же, пойду я… — быстро проговорил он и ушел. Настя дернулась от холода. — Ваааня! А пиджак-то забыл! — крикнула она вслед удаляющейся фигуре. Парень обернулся, зыркнул на девушку и, махнув рукой пошел домой. Следующий день был дождливый, как и после него, и после… 20 июня 1941 год. Наташа и Настя собрались в лес, но потом решили зайти за девушками из соседнего села и соседками Дуней и Колосовой Машей. Один большой колхоз Доброво представляло собой три небольших деревни — Щипычи, Рубечи и Поповичи. Со вторым у деревни, в которой жила Настя, была граница — река, с третьим — лесок. В Рубечах жило много молодежи, но Наташка и Настя общались только с Аней, Дуней и Варей, скромными девочками, которые ещё и являлись одноклассницами Наташи в школе. Аня была невысокой тоненькой девочкой с коротко стрижеными волосами и в цветастом платье, а Варя была полненькой, русоволосой девушкой с боевым характером. Маша была похожа чем-то на цыганку. Дуня имела темные волосы, аккуратно убранные в пучок. — Ой, девки, погода совсем плоха. — сказала Варя. — Искупаться бы, духота какая. — Да, — согласилась Маша. — нам с Тимуром пришлось спать с открытыми окнами, а гроза какая была — ужас. — Девуни, так и до сих пор громыхает, чёрт его побери, а на душе как тяжко. — прошептала Наташка. Маша, Варя и Наташа шли впереди, а Аня, Дуня и Настя поодаль. — Ой, а вы слышали новость? — крикнула Наташка. Девушки встрепенулись. — Какую, Натк? — спросила Аня. Наташа лукаво улыбнулась и подмигнула. — Маша Койко-то наша, не девка. Девушки охнули, но Настя строго зыркнула на подругу. — Не дело это, за спиной чужую жизнь обмусоливать, Наташ… — шепнула она ей и ушла далеко вперед в лес, волоча за собой корзину полную лисичек. Наташа хмыкнула. — Ой, а что я сказала? Будто об этом вся деревня не голосит! Варя вышла вперед и поинтересовалась: — А с кем, Натуля? — А я почем знаю, говорят, с кем-то из городских, уплясалася наша Маша этой ночью, уплясалася и упилася. — буркнула Наташа и поспешила за Настей. Где-то вдалеке послышался грохот, девушки насторожились и решили, что грибы и завтра можно собрать, не убегут, лучше домой придти сухими. На следующий день Настя встала ни свет, ни заря. Нужно было помочь бабушке, а затем она убежала на конюшню. Настя с детства любила лошадей, она всегда просила папу съездить с ней в парк именно для того, чтобы покататься на тройке, весело щебеча и громко смеясь. Настя подходила к конюшне, когда её окликнул Гриша Манников. Легкой походкой, покусывая конец осоки, он приближался к ней. Видимо, настроение у него было отличное, так как он напевал какую-то песню. — Выходиила песню заводиила… — послышалось Насте. — про седоваа сизоваа орла… Добрый день, Настюх, смотри-ка, погодка-то разгулялась. — Привет, Гриш, да куда уж там разгулялась, громыхает ещё. Гриша почесал затылок. — Да, гроза уходит… А ты сама куда собралась? — спросил он. Он открыл ворота и жестом пригласил войти. — Да к вам, на коней посмотреть, Любовь Ивановна давно уж звала… — А, ну, это дело, матушка моя женушку мне всё ищет, смотри, не прогадай, Насть, а. Гриша начал обнимать Настю, но девушка оттолкнула его от себя. — Ну, чего ты Насть, я же с тобой, как с человеком. Парень усилил хватку. — Пусти, Гриша, кричать сейчас буду. — зашептала Настя. Мужчина демонстративно поднял руки вверх, затем, злобно хохотнув, Гриша вышел за забор и незаметно ускользнул из поля зрения. Дождь поутих, защебетали птицы. Настя подошла к одному из коней, стоящих в стойлах, и погладила его по шее. Она принесла лошадям яблок и моркови, что выделила ей бабушка с явным недоверием. Побыв ещё немного на конюшне, Настя пошла домой, но потом передумала и решила забежать к Наташе. Она прошла церковь, где сейчас находилась школа. Проходя мимо сельсовета, она увидела столпотворение девушек — они сидели на лавочках и весело щебетали. Когда они увидели Настю, все разом замолкли и стали перешептываться. Это были девушки из Рубичей и Поповичей, среди них была и Маша Койко. Очень неприятная была девушка, Наташа и Настя считали её жуткой сплетницей и грубиянкой. Так оно и было. Девушек было много, видно сегодня в доме культуры были танцы, вот и собрались. — Ой, девки, — нарочито крикнула она, — смотрите, Настасья всех юнцов разберет, хватайте их и бегите! Девушки рассмеялись. Кто-то из толпы выкрикнул: — Не дело это, Настька, по конюшням бегать обжиматься. — Все вы Машку осуждаете, а самим похвастаться нечем! Настя почти прошла площадь, но потом обернулась. — Видно дел у вас своих нет, как под забором сидеть и подсматривать. — сказала она и ушла. — А мы люди не гордые, — крикнула ей вслед Машка. — если что, то и охранять можем! И свечку держать тоже! В дом к Наташе Настя зашла хмурая и невеселая. — Ты чего мрачная такая? — спросила мама Наташи, тётя Полина. — Небось, девок встретила около сельсовета? Настя кивнула. — То-то и оно, вижу, — сказала тётя Полина. — Наташа тоже их встретила, я её к председателю отправила, помыть полы там, так и она вернулась мрачнее тучи, сидела и дулась в уголке. Она сейчас придет, подожди, вешает белье постиранное, я тебе пока супчику налью. Вскоре пришла Наташа, а тётя Полина кормить гусей умчала. — Видела ты этих козочек? — спросила Наташа. — Да, — ответила Настя. — Ей Богу, всё настроение испортили! Ой, Наташка за мамой платье донашивает, ой, Наташка Тараса любит, жить без него не может! — передразнила она, скорчив рожицу. — Ну, ношу и что, у моей мамки платье что надо, я своей дочери его ещё оставлю. А Тараса я не люблю, сам за мной таскается, как хвостик. Наташа вдруг забегала по кухне, изображая Тараса, держа платок у себя на задней точке. Девушки засмеялись. — Они и про тебя гадости говорили, про то, что со всеми обжимаешься! А я им говорю: «Это неправда, зависть штука плохая», а они: «А что завидовать? ни кожи, ни рожи, вся худющая, плоская и волосы вечно, как пакли висят», а я, знаешь, что я им ответила? Я сказала, что тебя со свиньей хотя бы не спутают, вот они в осадок выпали! Видела бы ты их мордахи, ой, умора! — Умеешь ты настроение поднять, Наташка. Знаешь, а Гриша-то не простак… Наташа пододвинула стул поближе к Насте и ударила кулаком по столу. — Вот гад! Вот сволочь! Ух, я его, клинья, гляди, подбивать начал, — она помахала кулаком. — а кто-то из этих куриц, наверное, и подсмотрел. Вернулась Настя поздно, когда бабушка уже спала. Зная, какой нагоняй она получит от бабушки, Настя быстро и тихо юркнула под одеяло. Она твердо решила не обращать внимание на плохих людей и те вещи, которые они делают.
