Давай пригласим Блейна Андерсона

— Просыпайся, соня! — голос Сантаны, вырвавший Курта из сна, был слишком радостный для раннего утра. Часы на прикроватной тумбочке показывали половину третьего. Ладно, возможно, не такого и раннего. Возможно, и не утра. С момента похорон Финна прошло три месяца, и хотя боль утраты притупилась, Курт все равно чувствовал пустоту. Нет, не так. Он совсем ничего не чувствовал. Занимался повседневными делами, ходил на занятия словно машина, запрограммированная на это. Он и представить не мог, как Рейчел со всем справлялась. Сантана изо всех сил старалась расшевелить их. Могло показаться, что смерть Финна нисколечко ее не волнует. Но Курт знал, что это было ее способом справиться. — У меня выходной, — возмутился Курт, — я могу позволить себе поспать лишний час. Хаммел полностью накрылся одеялом, наивно полагая, что оно послужит ему щитом. Однако Сантану мало что может остановить, что уж говорить о какой-то тряпке. Она одним махом стянула ее с парня. — Курт, миленький, быстренько поднимай свою фарфоровую задничку и беги приводить себя в порядок: сегодня я запланировала нам культурный отдых. — Если твой «культурный» отдых включает в себя тонны алкоголя в баре, котором ты стала слишком часто пропадать, то нет, спасибо, я пас. — И Курт, раздраженный, закрылся подушкой от упрямой подруги. — Я, видимо, не ясно выразилась? — Лопез встала, уперев руки в бока, тон ее сменился с притворно ласкового на обычный властный, — Хаммел, у нас тут не демократия. Взял ноги в руки и помчался в ванную наносить двадцать слоев своих чудо-масок, которыми у нас все полки заставлены. Я знаю, что тебе на это требуется бессчетное количество времени, и искренне надеюсь, что это все, чем ты там занимаешься. — Сантана развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив недовольного Курта пытаться заснуть снова. — Берри, подъем! — послышалось из соседней как-бы-комнаты. Курт лег сначала на правый бок, потом на левый, перевернулся на спину, повторил комбинацию еще раз, затем лег поперек кровати и только после того, как он с грохотом упал с нее, он понял, что уснуть ему не удастся. Чертыхаясь и ругая Сантану всевозможными словами, Курт уныло побрел на кухню, где столкнулся с такой же несчастной Рейчел. Они обменялись сочувственными взглядами и, с видом великих мучеников, пошли исполнять волю Сатаны. *** — Напомни мне, что мы вообще здесь делаем? Курт огляделся по сторонам: потные тела терлись друг о друга под ужасно громкую музыку, танцпол был залит светом разноцветных лучей, испускаемых множеством прожекторов. Никогда Курт не был любителем шумных вечеринок и незнакомых людей. Радовало лишь то, что Сантана не привела их в тот бар, куда по всей видимости, захаживал тот, кого Курту видеть не хотелось. — Перестань ворчать, Курт, и наслаждайся вечером! — прокричала Лопез. «Конечно, — думал Курт, — наслаждайся тем, как пьяная девица трется о тебя. Прекрасная мысль, Сантана!» Курт попытался протиснуться туда, где людей не так много. Он искренне надеялся, что такое место здесь есть. Посмотрев по сторонам, Курт понял, что потерял Сантану. Вот же стерва! Сама его сюда притащила, а потом бросила, забрав притом Берри с собой. Последнее показалось несколько странным, но значения он не придал: мало ли, что у этих женщин на уме. Хаммел чувствовал себя некомфортно, но ровно до тех пор, пока высокий блондин не угостил его коктейлем. Может, дело в выпивке, а может, и в самом красавчике, но Курту почему-то стало легче. Парня звали Адам, и он казался милым, так что Курт даже был благодарен Лопез. Парни сидели у бара, периодически вливая в себя напитки; Адам рассказывал историю, которую Курт нашел очень забавной и от души смеялся над ней. — Как насчет продолжить разговор у меня? — спросил Адам, и его глаза сверкнули. Ответить Хаммел не успел. — Вот ты где, Курт, — послышался до боли знакомый голос, — я тебя обыскался. Лицо Адама надо было видеть: после того, как он сумел сфокусировать взгляд, его глаза расширились настолько, что, казалось, готовы были выпасть из глазниц. — Блейн? Блейн Андерсон? — Язык Адама заплетался, но не настолько, чтобы не понять, что он говорит. — Я ваш большой поклонник. — Да? В таком случае, тебе лучше отвалить от моего парня. — спокойно произнес Блейн. Казалось бы, куда еще больше, но глаза Адама открылись еще шире. — Парень? Я не знал, — пытался оправдаться блондин, — Курт, почему ты не сказал, что встречаешься с Блейном Андерсоном? — Потому что… — начал было Курт, но был прерван. — Может, оставишь нас? — обратился Блейн к Адаму, который тут же сорвался с места, бормоча извинения. Курт был взбешен. Наглость Блейна поразила его. С чего вдруг он решил, что может вмешиваться в его личную жизнь? — Что ты сделал? — Курт слез со стула и пошатнулся, одновременно жалея, что напился. — Спас тебя от случайной связи. — Ох, ну, конечно, ты же у нас эксперт по случайным связям, как я мог забыть? Себя бы лучше спас. — Курт кричал, во-первых, из-за громкой музыки, а во-вторых, он был очень зол на Блейна. Вся та боль, что он испытал из-за него, вдруг снова дала о себе знать. — Курт, давай выйдем и спокойно поговорим. — Мне не о чем с тобой разговаривать. — Нетвердой походкой он обогнул Блейна и отправился на поиски подруг. Неизвестно как, но он заметил Сантану: девушка со счастливейшим выражением лица помахала ему и затерялась в толпе. — Сучка, — тихо сказал он, когда понял, что Блейн здесь не без ее стараний. Он направился к выходу, потому что разговаривать с предательницей желания не было никакого; все, чего он хотел — это оказаться дома, подальше от клуба, который вновь стал ему противен, и Блейна, который таким быть и не переставал. Прохладный ночной воздух приятно ласкал кожу. Поежившись, Курт подумал, что нужно было одеться теплее. — Курт, — Хаммел обернулся: Блейн стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, — прости, не знаю, что на меня нашло, но когда я увидел тебя с тем парнем… — Зачем ты пришел? Я знаю, что Сантана сказала тебе, поэтому не говори, что это совпадение. — Просто хотел увидеть тебя. Я соскучился. — Неужели? А как же Себастиан? — Между мной и Себастианом ничего нет! — Отрезал Блейн. — Как жаль, я ведь думал, что у вас любовь до гроба, — с сарказмом заявил Хаммел. — Знаешь, что самое ужасное во всем этом? Из всех людей, желающих оказаться в твоей постели, для измены ты выбрал самого неприятного мне. А теперь отстань от меня: я ухожу. — Сказав это, Курт резко повернулся, но непослушное тело подвело, и он, словно в дешевой мелодраме, рухнул в руки Блейна. На лице Андерсона играл свет от фонарей и вывесок, он был таким красивым в тот момент: длинные ресницы трепетали, пухлые губы слегка приоткрылись, а глаза, казавшиеся черными, смотрели на Курта с такой нежностью. Блейн прижимал Курта к себе, и Курт чувствовал, как напряглось тело парня. Хаммел потянулся за поцелуем: не мог удержаться, так же, как и Блейн не мог отказать ему в этом. Их окружал шум Нью-Йорка: откуда-то доносилась музыка, голоса людей, сигналы машин. Курт любил этот город и не только его, поэтому этот момент показался ему таким восхитительным, что захватывало дух. Его сердце бешено колотилось в груди, Хаммел забыл как дышать. Курт смутно помнил, что было дальше, но, проснувшись в постели Блейна, он без труда догадался, что к чему. Тихо, чтобы не разбудить хозяина квартиры, он оделся и отправился, наконец, домой.