Не исчезай

      Дружба… А что это такое? Я никогда не имела друзей, но и не задумывалась о том, что означает это слово.       Дружба — это когда вы проводите вместе время, веселитесь, отвлекаетесь от проблем и ни о чём не думаете? Может, это когда вы с другом разделяете общие интересы, общие взгляды на жизнь, общих знакомых и родственников? Или это то, что я вижу постоянно на примерах тысячи моих сверстников, которые дружат то с одними, то с другими, с каждыми играя определённую роль, и ни с кем не пытаются просто быть собой?       Так, может, дружба — это взаимовыгода от общения и связей другого человека, которая подпитывается общими делами, секретами и скелетами в шкафу?       Как понять ту грань между дружбой и удобством, когда вы дружите не потому, что у вас есть какая-то выгода друг от друга, не потому, что вы просто не имеете другой альтернативы, а потому, что вас соединяет одно большое и чистое чувство привязанности друг к другу, которое не способна разорвать никакая ссора?       Мне кажется, что настоящая дружба должна быть именно такой. Друзья должны во всём поддерживать и оберегать друг друга, никогда не предавать, не бросать, не поворачиваться спиной при первой ссоре и не бежать прочь, зачёркивая все те моменты, которые провели вместе. Разве можно забыть человека, с которым у вас есть общие воспоминания и мечты? Разве можно легко отказаться от того, что стало тебе родным, невзирая на все ваши разногласия? Нет.       В мире и так слишком много страданий от безответной любви, поэтому дружба не может быть безответной. Если в любви один может любить, а другой позволять себя любить, то в дружбе так не бывает. Ты либо друг, либо знакомый. Либо навсегда, либо до никогда…

***

      Мы стояли в лунном освещении, крепко обнимая друг друга, словно во всём мире у неё осталась лишь я, а у меня — она. И в этот момент мне казалось, что я бы ни за что не отказалась от этой женщины…       Я и не заметила, как быстро Анастасия Андреевна стала мне дорога. Рядом с ней мне спокойно. Такое спокойствие редко кому-то удаётся познать, потому что оно равняется чему-то возвышенному, необъяснимому… Ты будто неожиданно обретаешь крылья, позволяющие тебе воспарить над всем мирским.       Мне казалось, что если мне вдруг запретят видеть учительницу, если она уедет в другую страну, то я не раздумывая рвану за ней куда угодно, совсем не думая о том, что подумают окружающие и что будет потом. Отчаяние, забота, нежность, страх — всё это разом обрушилось на меня, выворачивая на изнанку не только душу, но и всё моё существо. Это уже не остановить… — Габи, я не хочу взваливать на тебя весь тот ужас, который мне придётся пережить, — посмотрев на меня, сказала учительница. — Анастасия Андреевна, я хочу пережить рядом с Вами любую боль. И я обещаю, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наполнить каждый день Вашей жизни счастьем, которое Вы заслуживаете больше, чем кто-либо другой, — уверенно сказала я, улыбаясь.       Глаза учительницы сияли удивительной благодарностью, передающейся через искреннюю и солнечную улыбку. — Я привыкла быть всегда одна. Если ты когда-нибудь захочешь уйти, то я всё пойму и не буду тебя останавливать, — ответила она так, будто это совсем не имело значения. — Я не уйду, — я смотрела в её глаза, чувствуя, что забываюсь в них.       Её улыбка и глаза стали мне родней моего собственного имени, ведь таких глаз я не видела ни у кого. Я люблю эту дурацкую улыбку, люблю и ненавижу, когда она не к месту, но оттого люблю ещё сильнее.       Этот человек становится моей слабостью. Моей первой и единственной слабостью.  — Не уходи… — еле слышно сказала она, опуская глаза.       Я протянула руку, касаясь её ладони. — Вы больше никогда не будете одна.       В этот момент я заметила, как капля крови упала на пол, возвращая нас к реальности. Анастасия Андреевна схватилась руками за нос, отворачиваясь от меня. — Снова… Не смотри. Это отвратительно, — сказала она, быстро направляясь к ванной.       Я обеспокоенно смотрела ей вслед, вспоминая всё то, что она рассказала мне о своём прошлом.       Эта женщина слишком много страдала, чтобы теперь страдать ещё больше, поэтому я отдам ей всю себя, чтобы сделать её счастливой. Да, я знаю, что неправильно отдавать кому-то свою душу. Как только ты отдашь себя, то потеряешь свою сущность, а вместе с ней и свою свободу, но мне всё равно, что произойдёт со мной, когда Анастасии Андреевны не станет в моей жизни. Я просто хочу провести с ней то время, которое нам будет предоставлено судьбой. Я хочу чтобы она улыбалась от счастья, а не от грусти. — Анастасия Андреевна, всё хорошо? — я постучала в дверь ванной, настороженно прислушиваясь.       Спустя пару секунд учительница вышла ко мне, весело улыбаясь. — Уже всё хорошо! — задорно сказала она.       Я тоже слегка улыбнулась, понимая, что ей так проще. — Вы себя хорошо чувствуете? Спать не хотите? — спросила я, вспоминая, что сейчас всё-таки раннее утро. — Нет, я совсем не устала… Давай что-нибудь безумное сделаем? — предложила она, задумавшись. — Безумное? Как, например, взять плед и залезть на крышу встречать рассвет? — хитро спросила я и увидела, как её глаза тут же загорелись. — Именно это! — радостно воскликнула Анастасия Андреевна и тут же убежала куда-то в комнату.       Спустя минуту она вернулась с пледом в руках, протягивая его мне. — Пойдём! Только там может быть закрыто на замок. — Ничего, у меня уже есть опыт по взлому, — улыбнулась я.       Было непривычно вот так с кем-то общаться и шутить. Я никогда раньше не занималась подобными глупостями, потому что мне казалось, что это просто нелепо смотрится со стороны, но теперь я искренне радовалась затее пробраться на крышу в пять утра с учительницей.       Мы поднялись на лифте до последнего этажа, тихо пробираясь к лестнице, которая вела на крышу. Даже в такое раннее время кто-то постоянно ездил на лифте, отчего стены на чердаке страшно гудели. Мы не раз пугались этих звуков, думая, что кто-то нас заметил и поднимается к нам.       К счастью, дверь на крышу была открыта, поэтому взламывать ничего не пришлось.       Мы выбрались на ровную поверхность крыши, усаживаясь на шифер. Перед нашими глазами открылся изумительный вид на город, ещё не потушивший своих ночных огней.  — Смотри, как красиво! — как ребёнок воскликнула Анастасия Андреевна.       Она всегда так резко менялась, становясь маленьким жизнерадостным ребёнком, который способен радоваться каждому пустяку. И мне не хотелось, чтобы она была другой, — мне стала нравиться эта странная, непосредственная женщина, умеющая во всём находить чудо.       Несмотря на удивительный вид, который при других обстоятельствах меня бы очень заворожил, на данный момент я любовалась лишь ей, ведь она была ярче огней города и даже ярче самих звёзд, бледно блестящих где-то вдалеке. — Я чувствую, что сейчас взлечу! — радуясь, произнесла Анастасия Андреевна, становясь на край крыши и расправляя руки в стороны.       Я почувствовала беспокойство и подошла к ней, придерживая её за плечи. — Упадёте ведь, растяпа, — серьёзно сказала я. — Не упаду, потому что я не боюсь высоты, — улыбаясь, ответила она, закрывая глаза. — А если голова закружится! — продолжала я. — Вот зануда, — засмеялась учительница, резко развернувшись и хватая меня за руки.       Мы были у самого края крыши, а она вот так вот просто схватила меня, потянув на себя.  — Ну же, попробуй! Это нестрашно, — она остановила меня у самого края, становясь позади и прижимая к себе.       Мне было страшно… но не от высоты. Я совсем о ней забыла, когда Анастасия Андреевна стояла так близко, обнимая меня. Страшно было от чувств и желаний, парализовавших меня в тот момент, ведь они были совсем неправильными…       Я развернулась к ней лицом, заглядывая в глаза. — Ну как? — спросила она, улыбаясь. — Страшно… — ответила я. — Страшно? — От того, что чувствую. — А что ты чувствуешь? — она смотрела мне прямо в глаза, продолжая завораживать меня своей улыбкой. — То, чего я явно не должна чувствовать, — тихо сказала я, переводя взгляд на её губы.       Мне так захотелось прикоснуться к ним. Так захотелось испытать их нежность и мягкость… — Никогда ни о чём не задумывайся. Жизнь слишком коротка, чтобы много думать, но длится так долго, когда теряешься в собственных мыслях… — она отпустила меня, отступив назад.       Только сейчас меня наконец покинуло это сжимающее чувство внутри, не дававшее мне спокойно дышать.       Анастасия Андреевна села на шифер, укутываясь в плед и жестом пригласила меня к себе. — Прохладно, замёрзнешь, — сказала она, накрывая меня, когда я послушно села рядом с ней.       Ни о чём не задумываться? Разве так можно?       Если бы люди ни о чём не задумывались, прежде чем что-то совершить, то в мире были бы только хаос и смерть. Но, с другой стороны, мир и так полон хаоса, осознанного хаоса, который обдумывался веками и остался всё тем же хаосом.       Я взглянула на краснеющее небо, всё ещё хранящее в себе частичку ночи.       Возможно ли, что в каждом добре есть частичка зла, а в каждом зле есть частичка добра? Значит, добро и зло относительны и не бывает добра без зла и зла без добра так же, как и необдуманного поступка без какого-либо смысла? — Как думаешь, куда попадают люди после смерти? — неожиданный вопрос учительницы вывел меня из раздумий. — Мне кажется, что они никуда не попадают, а остаются среди нас, будто ангелы. Вот только они не имеют какой-то конкретной формы, а существуют в виде положительной энергии, которая дарит миру добро и помогает людям в трудные минуты жизни, — задумчиво сказала я. — Интересно… Я никогда не смотрела на это с такой стороны, но, возможно, ты права и все сказки о Рае и Аде сплошная чушь. Никогда в них не верила, — усмехнулась Анастасия Андреевна. — И я. Для меня всё имеет своё объяснение. — Ты бы стала замечательным писателем, — посмотрела она на меня с улыбкой. — Я люблю писать, но моя мама не считает это профессией. — Главное — это то, чего хочешь ты, — она ткнула мне пальцем в лоб. — Если ты любишь это делать, значит, оно само тебя выбрало. Твоё призвание само тебя нашло.       Я молча смотрела на учительницу, замечая, как отражаются огоньки рассвета в её глазах. — Пообещай, что никогда не сдашься и последуешь за своей мечтой, — серьёзно сказала она.       «Я выполню любую её просьбу, только бы она всегда была рядом.» — от этой мысли мне стало грустно и я незаметно потупила взгляд. — Я буду рядом всегда. Я буду твоей доброй энергией, которая не оставит тебя в трудный час, если ты будешь бороться, — она словно прочитала мои мысли.       Анастасия Андреевна смотрела мне прямо в глаза, словно от этих слов зависела моя жизнь. — Я обещаю, — улыбнулась ей я. — А ещё ты напишешь книгу обо мне! — весело добавила она, снова меняя тон голоса на весёлый. — Обязательно напишу, клянусь! — весело добавила я, и в этот момент мне так сильно захотелось прижаться к ней и попросить, чтобы она не исчезала…       Я почувствовала, как мою талию обвили тёплые руки, нежно укутывая меня в плед. Она положила голову на моё плечо, продолжая меня обнимать и смотреть на восходящее солнце. — Мне кажется, что теперь я не исчезну, ведь память обо мне останется в чьём-то сердце, — она вновь улыбнулась и закрыла глаза, погружаясь в мои объятия.