13
4 августа 2017 г., 03:15
Наверное, у меня вошло в привычку уходить из дома среди ночи, чтобы провести её у Анастасии Андреевны, но это не отменяло никаких объяснений перед мамой. Мне пришлось зайцем прошмыгнуть в свою комнату так, чтобы она не заметила, что я вообще вставала с постели. Сегодня была суббота, поэтому я не смогла бы так легко отделаться, если бы меня снова поймали.
Ужасно хотелось спать, чего я не ощущала до этого момента. Время, проведённое с учительницей, было незабываемым, пусть мы и сидели на крыше, просто разговаривая, но я никогда ни с кем так не общалась. Любая тема, обсуждаемая с ней, казалась интересной и глубокой, ведь ранее я не считала нужным ни перед кем выражать своих мыслей.
Я только ушла, но уже хотелось снова вернуться к ней, узнать, как она, всё ли у неё хорошо. Мне кажется, что я постепенно прирастаю к ней всей душой, но что будет, когда она умрёт? Как бы я ни пыталась об этом не думать, но вопросы сами собой возникают в моей голове. Мне кажется, что у нас так мало времени… что я не успеваю сделать что-то важное.
Иногда мне кажется, что всё это сон и я вот-вот проснусь, так и не узнав, чем он закончится. На данный момент я не смогла бы представить свою жизнь такой, какой она была до появления Анастасии Андреевны. Я даже не помню, что было до неё и как всё так внезапно изменилось.
Почему жизнь так несправедлива к этой женщине? Неужели совсем ничего нельзя сделать, чтобы спасти её, ведь она ещё так молода, полна жизни и красок… Ей бы жить да жить… Почему?
***
Я проспала весь день, проснувшись только среди ночи. Спать уже не хотелось, поэтому я вышла на балкон, вдыхая свежий ночной воздух. В последнее время ночь стала моей частой спутницей, помогая вершить мне ночные побеги. Как бы я хотела сейчас оказаться рядом с Анастасией Андреевной. Жить одним моментом… Как это? Как можно отпустить себя, позволяя сердцу управлять своей волей и действиями? Как можно совершать необдуманные поступки, не чувствуя страха ошибиться и всё испортить? В памяти всплыл образ Анастасии Андреевны, улыбающейся и веселящейся от любой мелочи. Да, она умеет жить моментами, потому что понимает, насколько они бесценны. Она, как никто другой, ценит то, что имеет, не желая большего, но чего же желаю я? Мой взгляд устремился на тёмное небо, усеянное сверкающими звёздами. На ум неожиданно пришли строчки стихотворения:Среди миров, в мерцании светил Одной звезды я повторяю имя… Не потому, что я её любил, А потому, что мне темно с другими.
Звёзды так прекрасны, но они всего лишь камни, излучающие свет. Они красивы на расстоянии, но вблизи ты понимаешь, что это просто кусок твёрдой породы — холодный, пустой, обречённый на вечное одиночество… Так бывает и с людьми, чья красота поражает, но чьи души настолько же пусты и одиноки. Анастасия Андреевна не похожа на звезду. Она не сравнима ни с чем иным, кроме неба, ведь внутри неё бесконечная жизнь, которую никто и никогда не сможет прочувствовать настолько, насколько её чувствует учительница. Она так проста и светла, словно голубое небо, усеянное белыми облаками, но одновременно с этим она напоминает одинокий закат, который в последние минуты поражает взор своей неописуемой красотой, и лишь потом исчезает навсегда… Я почувствовала, что совсем замёрзла, стоя на свежем воздухе, и вернулась назад в комнату.***
Кто бы мог подумать, что выходные могут быть настолько длинными и долгими, когда ты думаешь лишь об одном человеке. Всё воскресенье я промаялась, занимаясь то одним, то другим, лишь бы занять время. Я писала, гуляла в парке, смотрела фильмы, но ничего не занимало мои мысли так, как занимала Анастасия Андреевна. Я понимала, что будет глупо, если я повинуюсь своим желаниям и пойду к ней, не находя никакого повода. Тем не менее мне безумно хотелось её увидеть. Я сама не понимала зачем, но мне нужно было увидеть учительницу. К вечеру мои чувства обострились ещё сильнее, поэтому я просто лежала на кровати, смотря в потолок, и пыталась уснуть, но все попытки были бесполезны. Разозлившись на себя за все эти странные желания, я решила прогуляться, поэтому на этот раз предупредила маму, что ухожу и вернусь поздно. Но даже свежий воздух не помогал прогнать мои мысли об учительнице, которая словно звала меня к себе. Мне вдруг вспомнился наш разговор на крыше. Чего я боюсь больше? Того, что не успею, или того, что слишком тороплюсь? Но ведь времени и так слишком мало, чтобы бояться… Может, мне стоит отбросить свои страхи, пока я не потеряла то единственное, что имею сейчас? Может, стоит довериться своим чувствам и делать так, как велят мне они? Может, пора жить здесь и сейчас, а не думать о том, что когда-то может быть? Ведь «когда-то» может и не наступить. Ноги сами понесли меня в сторону дома учительницы, а все прежние мысли о том, что я поступаю неправильно, вмиг рухнули, позволяя моей душе вырваться из груди и поволочь тело за собой к той, кто так ей дорог. Я бежала, словно за мной кто-то гнался, словно я не успею, если не потороплюсь. Мне просто хотелось её увидеть. Резко кто-то схватил меня за руку, останавливая на бегу. Я испуганно обернулась, смотря на человека, который посмел меня задержать. Сердце бешено колотилось, но резко замерло, когда я увидела перед собой Анастасию Андреевну, с улыбкой смотрящую на меня и всё ещё держащую мою руку. — Привет, куда ты так спешишь? — наклонила она голову, рассматривая меня. — К Вам, — завороженно смотря на неё, сказала я. — Что-то случилось? — Нет… Я просто хотела увидеть Вас. Это был порыв, — честно ответила я. — Мне нравится, что ты начала не бояться делать то, чего хочет твоя душа, — она вновь улыбнулась, потрепав меня по голове. — Это Вы на меня так влияете, — усмехнулась я. — Давай прогуляемся до озера? — предложила учительница. Не дожидаясь моего ответа, она потащила меня за собой, всё так же не выпуская мою руку. — Чем занималась все выходные? — Да ничем особо… — ответила я, отводя взгляд. «Воевала со своим сердцем, которое, как ненормальное, просилось к Вам в гости», — добавила я мысленно. Пока мы шли, я смогла рассмотреть, во что была одета Анастасия Андреевна. На ней было бирюзовое платье до колена, свободно обволакивающее её превосходную фигуру. Распущенные волосы аккуратно струились по спине и плечам, испуская красивый аромат духов учительницы. Мне захотелось сказать ей что-то по поводу её внешнего вида, ведь она была небесно нежной, но я, как всегда, сморозила чушь. — Вас покусают комары в такой одежде. Анастасия Андреевна вопросительно посмотрела на меня, затем засмеялась и крепче сжала мою руку, отчего я почувствовала, как краснею. — Не думаю, что им придётся по вкусу моя кровь, — сказала она. Я тем временем не могла вымолвить и слова, потому что всё моё внимание было сконцентрировано на наших руках, которые неразрывно пробыли вместе всю дорогу. Когда мы дошли до озера, то удивились тому, как тихо и безлюдно было там в это время. Я хотела сесть на скамейку, но Анастасия Андреевна потащила меня в траву у самой воды. — Как тут красиво, — восхищённо сказала учительница, смотря по сторонам. Зрелище и вправду было завораживающим. Вода едва колыхалась от легкого ветерка, отражая серебряный свет луны. Камыши переливались золотистым светом звёзд, создавая подобие ворот в это ночное царство. Не было слышно ни звука, лишь где-то вдали слышалось пение сверчков. Я посмотрела на учительницу, чувствуя, что к груди приливает жар, распространяющийся по всему телу. — Анастасия Андреевна, что Вы делали на улице в такое время? — спросила я. Она посмотрела мне в глаза с удивительной нежностью, вновь даря мне свою прекрасную улыбку. — Я ждала, что ты услышишь, как зовёт тебя моё сердце… И ты пришла, — сказала она. Я растерянно отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжалось от этих слов. Казалось, что если я этого не сделаю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь… Вновь посмотрев в голубые глаза, я почувствовала, как моё дыхание становится всё глубже и горячее, а сердце мощными ударами отзывается где-то в животе. Мои руки сами потянулись к её лицу, касаясь щёк, а мои губы буквально набухли от притяжения к её губам. Не в силах сопротивляться, я нежно коснулась губами губ Анастасии Андреевны. Казалось, что всё это происходит за гранью реальности. Она не собиралась меня отталкивать, а лишь ответила мне более страстным поцелуем, нежно проникая языком в мой рот. Такие новые и незнакомые мне ранее чувства создавали целую бурю, выпускающую все мои тайные желания наружу. Поцелуи учительницы были настолько приятными, что я чувствовала, как волна за волной в моём теле возникает все больший жар, который не поддаётся никакому контролю. Мои руки скользнули вниз по контурам её фигуры, застывая на талии. Продолжая её целовать, я обняла учительницу, опускаясь вместе с ней в густую траву. Мои руки сами скользили по её телу, доставляя нам обеим непередаваемые ощущения. Наши губы вновь и вновь смыкались в нежных поцелуях, которые заканчивались лишь тогда, когда совсем не хватало кислорода. Мне хотелось целовать её до бесконечности, лишь бы снова и снова испытывать это блаженное чувство счастья. Мои губы скользнули к её шее, изучая каждый сантиметр нежной кожи и заставляя учительницу тяжело дышать. Она нежно обвила мою шею руками, прижимая меня всё сильнее к себе. — Не останавливайся, я хочу этого, — прошептала она мне на ухо. — Я хочу сделать Вас счастливой, — еле дыша, ответила я, скользя рукой под мягкую ткань её платья. Я не знала, как правильно это делается и как делают это женщины, но всё получалось так произвольно, что я не задумывалась о том, правильно это или нет. Казалось, что всё моё тело горело от дикой нежности и страсти, текущей по моим венам вместо крови. Я опустилась к груди Анастасии Андреевны, аккуратно расстёгивая пуговицы на платье и продолжая нежно целовать каждое неизведанное место. Мои руки неуверенно коснулись упругого соска, отчего учительница выдохнула и крепче прижала меня к себе, начиная стягивать с меня футболку. Я тоже попыталась стащить с неё остатки одежды, но она резко остановила меня, испуганно прижимая руки к животу. — Не нужно, — тихо сказала она. Не слушая её, я убрала её руки и сняла с неё платье, оголяя то место, которое она скрывала. По всему животу Анастасии Андреевны было множество шрамов, которые, видимо, остались ещё со времён катастрофы. — Они не исчезли, — грустно сказала учительница, отводя взгляд. — Вам нечего стыдиться. Вы прекрасны, Анастасия Андреевна, — коснувшись её лица, сказала я, проводя рукой по шрамам. — Вы идеальны. Она взглянула на меня и тут же получила нежный поцелуй в губы, заставляющий её отдаться этому невероятному чувству. Мои губы вновь спустились вниз, обхватывая розовый сосок. Учительница резко схватила меня за волосы, опуская моё лицо ниже, но я не собиралась так быстро переходить к самому горячему месту, продолжая нежно целовать её грудь, её живот и каждый шрам, которых она так стыдилась. Я чувствовала, как моё тело начинает дрожать от нарастающего желания внизу живота и как каждое её прикосновение вновь и вновь перекрывает мне кислород. Анастасия Андреевна расстегнула ширинку на моих шортах, стаскивая их и откидывая куда-то в сторону. Её руки скользили по всему моему телу, доставляя мне нестерпимое удовольствие и желание чего-то большего. Я стала спускаться ниже по её телу, словно в отместку, касаясь губами пульсирующей точки. От этого касания учительница выгнулась, обхватывая меня ногами и моля о продолжении. Я вновь коснулась губами заветного места, продолжая ласкать его языком, отчего Анастасия Андреевна вновь выгнулась, двигаясь в такт моим движениям. Решив, что хватит её мучить, я нежно вошла в неё двумя пальцами, заставляя вскрикнуть от резкой волны удовольствия, доставляемого моими движениями. В этот момент я почувствовала, как она тоже вошла в меня, причиняя резкую боль, которая мгновенно превратилась в нескончаемое удовольствие. Она медленно стала двигать рукой, и я чувствовала, что хочу кричать от того, насколько это приятно и одновременно мало. Я начала двигаться в такт её движениям, молясь про себя, чтобы она делала это быстрее и глубже, но она специально издевалась, дразня меня всё больше. Мои руки впились в грудь учительницы, сжимая её и заставляя женщину вновь вскрикнуть. Я легла на неё, обнимая её всем телом и прижимая к себе, а она наконец сделала то, чего я так сильно жаждала, и ускорила свои движения, с каждым разом проникая всё глубже и глубже. Я совсем уже потеряла ориентацию в пространстве, чувствуя какое-то неземное блаженство, разливающееся по всему телу. Резко моё тело напряглось, а в глазах промелькнула вспышка, от которой я выдохнула и почувствовала, как внутри наступило приятное спокойствие. Положив голову на грудь учительницы, я покрепче её обняла, чувствуя неимоверное счастье и желая, чтобы этот момент длился вечно.
