Не исчезай

— Что мы творим? — спросила я, наматывая на палец прядь шёлковых волос учительницы. — То, чего хотим мы обе, — смотря в небо, ответила она. — Это какое-то безумство. Всё неправильно, — вздохнула я, целуя её в плечо. — Какая разница, правильно это или нет? Это наша жизнь, и только мы решаем, как поступать. Правильных решений не существует, их придумали люди, чтобы ограничивать себя несуществующими барьерами от того, что их просто пугает. Нам дана жизнь и определённый отрезок времени, а как его использовать, решаем только мы. — Вы не жалеете о том, что занялись любовью с ученицей? — усмехнулась я. — Любовь не выбирают, — улыбнулась она, посмотрев мне в глаза.       В этот момент мне снова захотелось поцеловать её и я без страха исполнила свой порыв, нежно примкнув к губам Анастасии Андреевны. — Вы удивительная, — прошептала я в её губы. — Ты всё ещё мне выкаешь, — улыбнулась она. — Мне нравится говорить с Вами на «Вы». — Называй меня как хочешь, только обещай, что больше не будешь так много думать, прежде чем прийти ко мне, — засмеялась она. — Я больше не буду думать. Я просто буду чувствовать, — кивнула я, проводя ладонью по её щеке.       Я чувствовала, что с каждым разом между нами крушатся всё более крепкие стены и она становится мне настолько близкой, что заполняет всё моё существо.       Эта удивительная женщина учит меня жить, а не казаться живой. Она превратила в пыль всё, что было до этого, и я чувствую, что начинаю жить новой жизнью, будто снова восставшая из пепла птица феникс.       Анастасия Андреевна — это больше чем просто человек. Это свет, это буря, это жизнь! Она неудержима, свободна… Она тот человек, который способен растопить любой лёд своим светом, и та, кого встречаешь только раз в жизни. Рядом с ней я чувствую себя счастливой, такой счастливой, какой не была никогда. Она дарит мне уют и тишину, одновременно создавая вокруг бесконечный праздник. Её шарм пьянит мою фантазию, заставляя рисовать новые границы чувств и образов.       Я так много потеряла, проживая скучную и замкнутую жизнь, опираясь на вымышленные стереотипы и страхи, а теперь мне кажется, что я вновь начинаю верить в чудеса, ведь рядом с этой женщиной вся моя жизнь сейчас больше похожа на круговорот чудес. — Нам пора собираться, а то кто-то может прийти, — я начала искать свою одежду.       Учительница быстро надела на себя платье, в то время как я все искала свои шорты. — И куда Вы их выкинули? — недовольно бубнила я, шаря по траве. — Как неловко вышло, — посмеивалась Анастасия Андреевна, помогая мне искать.       Случайно кинув взгляд в сторону воды, я заметила, что мои шорты плавают в озере. — Только этого мне не хватало! — хлопнула я в ладоши, пытаясь дотянуться до вещи с берега.       Позади раздался весёлый смех учительницы. — Может, ты так пойдёшь? — спросила она, всё ещё смеясь. — Я скорей тут останусь и сплету себе шорты из травы! — со злостью сказала я, ломая камыш.       Смех учительницы резко утих, и я не сразу обратила на это внимание.  — Ну чего Вы замолчали? — спросила я, оборачиваясь к ней.       В этот момент Анастасия Андреевна пробежала мимо меня, с разгона прыгая в воду. Какое-то время я просто смотрела на неё с открытым ртом, думая, что она сошла с ума. — Лови! — мне в лицо прилетели мои шорты, которые наконец дали мне прийти в себя и опомниться. — Сумасшедшая! — крикнула ей я. — Вода такая тёплая! — засмеялась учительница, продолжая плавать. — Вылезайте уже. Замёрзнете, — обеспокоенно сказала я.       Анастасия Андреевна поплыла вперёд, удаляясь всё дальше от берега. — Анастасия Андреевна, не плывите далеко! — крикнула ей я, совсем потеряв её из виду.       В ответ не раздалось ни звуку. Я больше ничего не слышала и это начало меня серьёзно беспокоить. — Анастасия Андреевна! Вы меня слышите? Вы в порядке? — испуганно крикнула я.       Ответа снова не последовало, поэтому мне стало реально страшно за учительницу. Не думая ни минуты, я зажала нос рукой и прыгнула в воду, которая оказалась достаточно холодной. Поплыв вперёд, я продолжала звать учительницу и пытаться хоть что-то разглядеть. Чувство страха всё больше охватывало меня, когда я не слышала ничего в ответ. — Где же Вы? — в панике крикнула я, чувствуя, что к горлу подступает ком. — Я тут! — меня резко схватили за талию, крепко обхватив руками со спины.       Анастасия Андреевна засмеялась и потянула меня под воду, но я резко вырвалась и оттолкнула её от себя. — Да Вы с ума сошли?! — со злостью крикнула я.       Учительница перестала улыбаться, виновато на меня смотря. — Я думала, что с Вами что-то случилось! Совсем уже не думаете, что делаете! — Я ведь просто пошутила. Хотела, чтобы ты со мной искупалась, — тихо сказала она. — Да, отличные у Вас шутки. Искупалась? Вся теперь мокрая! — грубо сказала я, направляясь к берегу. — Прости, Габи, — жалобно сказала учительница, пытаясь схватить меня за руку. — Отстаньте! — я отмахнулась от неё, скинув с себя её руку.       Она больше ничего не говорила, лишь тихо плыла за мной. У самого берега я всё же обернулась на неё, немного остыв, но ужаснулась, когда увидела её лицо. — О нет, — я быстро кинулась к ней.       Из ушей и носа Анастасии Андреевны снова текла кровь. — Чего же Вы молчите? — я подошла к ней, осматривая её лицо и аккуратно смывая кровь водой. — Не нужно. Я сама, — учительница оттолкнула меня, с головой окунувшись в воду, но когда вынырнула, то кровь снова пошла. — Это не помогает, Вам нужно Ваше лекарство. — Я не взяла его с собой, оно дома, но всё сейчас пройдёт, — спокойно сказала она, стараясь улыбнуться. — Пойдёмте на берег. Вам надо скорее домой, — решительно сказала я, беря её за руку.       Анастасия Андреевна вышла со мной на сушу, но я почувствовала, как её рука в моей руке резко сжалась. — Вам больно? — обеспокоенно спросила я, смотря на учительницу. — Нет, всё в порядке, — улыбнулась она. — Вы сможете идти? — Да.       Но только я сделала шаг вперёд, как учительница упала на колени и закашляла. — Анастасия Андреевна, — я подбежала к ней, не зная, что делать. — Я в порядке. Нужно просто немного отдохнуть. Давай посидим пару минут, — она посмотрела на меня своими большими глазами и ласково улыбнулась.       Я почувствовала, как всё во мне разрывается от неприятного скребущего чувства, ведь я ничем не могу ей помочь. — Вы вся мокрая, замёрзнете, если будем сидеть тут, — тихо сказала я, дотрагиваясь до её щеки. — Ничего, я буду в порядке, — улыбаясь, ответила она, но в этот момент резко закашляла и из её рта брызнули капли крови. — Боже, не смотри на это, — отвернувшись от меня, сказала Анастасия Андреевна, закрывая рот рукой. — Это омерзительно.       Но мне не было омерзительно. Да, меня пугало то, что я вижу, но я совсем не чувствовала к ней отвращения, ведь это всё та же она, всё та же, с кем мы занимались любовью, всё та же весёлая и сумасшедшая учительница, которою я так сильно полюбила.       Придвинувшись к ней поближе, я развернула Анастасию Андреевну к себе, бережно обнимая и нежно гладя по голове. — Вы мне никогда не будете омерзительны, — прошептала я. — Никогда.       Анастасия Андреевна положила голову мне на грудь, сжимаясь в маленький комочек, подобно котёнку. — Простите меня, — я продолжала нежно гладить её по волосам. — Габи, — она подняла на меня блестящие от света луны глаза, по-особенному улыбаясь, — я люблю тебя.       Я почувствовала, как моё сердце забилось ещё сильней от этих слов, а внутри всё наполнилось каким-то безумно нежным и тёплым чувством. Наклонившись к ней, я припала губами к её губам, чувствуя сквозь металлический вкус крови, что это самые родные и любимые губы на свете. — Вы снова дрожите, — я чувствовала, как её тело напрягалось время от времени. — Вам очень больно… — Это пустяк, — она снова улыбнулась. — Мне так хочется остаться тут, с тобой, навсегда, чтобы ты никогда не отпускала меня.       Её слова всегда так неожиданны и непредсказуемы, что я не сразу понимаю, как на них реагировать. Иногда мне становится страшно от собственных чувств, которые вызывает во мне Анастасия Андреевна. Мне так хочется подарить ей всю свою нежность, но я боюсь показаться слишком сентиментальной и ванильной, ведь не в моём стиле все эти сладкие речи и признания… Но, боже, я не могу сдерживать своё сердце перед ней. Только не перед ней. Она заслуживает всю нежность мира, потому что боли она достаточно получила. — Вам нужно принять лекарства, потому что Вы выглядите всё хуже, — я нежно поцеловала её в лоб. — Если Вы не можете идти, то я понесу Вас. — Ты что?! — воскликнула учительница, пытаясь подняться на ноги. — Тебе не хватит сил, чтобы нести меня. Я ведь не ребёнок, а ты не мускулистый мужик. Я пойду сама.       Она встала на ноги, но я видела, как сильно она дрожит. — Вы достаточно лёгкая, и мне хватит сил Вас донести до дома. Я всё-таки занималась спортом с папой, когда он был здоров, и у меня не самая плохая физическая подготовка, — серьёзно сказала я, тоже вставая на ноги. — Но ты ведь надорвёшься, — растерянно сказала учительница, прижимая руку к животу.       Я подошла к ней, накрывая ладонями её руки. — Я знаю, что Вы очень сильная, но иногда нужно позволять себе быть слабой, особенно когда Вам очень больно. — Я могу стерпеть боль, — упрямо сказала она. — Это больше не обсуждается, — улыбнулась я, осторожно поднимая её на руки. — Габи! — засмеялась Анастасия Андреевна, обхватывая руками мою шею. — Вы ещё легче, чем я думала, — покрепче прижав её к себе, я направилась в сторону дома учительницы.       Мне казалось, что я несу что-то очень хрупкое и ценное, — что-то, что может разбиться при любом неловком движении. Я не хотела думать, как это выглядит со стороны и что подумают люди, если увидят нас. Сейчас самым главным были она и её здоровье. Мне самой становилось больно каждый раз, когда я чувствовала, как сжимается Анастасия Андреевна, стараясь стерпеть боль. Она ни разу не пожаловалась и не подала виду, что ей плохо, лишь с нежностью смотрела на меня и улыбалась, крепко обнимая за шею. И от этой улыбки я была готова вечно носить её на руках!       Я даже не заметила, как мы дошли до подъезда учительницы. Казалось, что дорога была совсем короткой. — Вот мы и дошли. Вы как? — спросила я, поднимаясь по ступенькам. — Давай я хоть по ступенькам сама пойду. По ним и в одиночку тяжело подниматься, — обеспокоенно сказала она. — Вы и так еле терпите боль. Или думаете, я не замечаю? — серьёзно сказала я.       Анастасия Андреевна замолчала и нахмурилась.  — Не дуйтесь, мы уже пришли, — я остановилась у её двери.       Меня радовало то, что она старается быть сильной, даже когда ей плохо. Это очень помогает мне не терять самообладание и не впадать в панику, ведь, при других обстоятельствах, я бы не справилась со своими эмоциями и страхами.       Когда мы оказались в квартире, я отнесла учительницу в спальню, усадив ее в кресло.       Она сказала где найти нужные таблетки, и я принесла их ей. — Через сколько они подействуют? — Через полчаса-час, — сказала учительница, держась за живот. — Вам надо смыть кровь и переодеться в сухую одежду, — сказала я, направляясь в ванную.       Я не могу оставить её одну сейчас, ей нужна моя помощь. — Давайте в душ, — скомандовала я. — Но… — она хотела что-то возразить, но я ей не дала. — Без всяких «но».       Я подошла к ней, помогая подняться и дойти до ванной.       Анастасия Андреевна была очень слаба, поэтому я сама начала снимать с неё одежду.       «И с каких пор ты стала такой храброй и решительной, Габриэлла?» — пронеслось у меня в голове. — Садитесь в ванную, а я сделаю всё остальное, — сказала я, включая душ и ища мочалку. — Габи, я чувствую себя ребёнком или пенсионеркой, которая ничего не может сама. Мне и вправду неловко, что тебе приходится это делать… — И с каких пор это Вы стали такой стеснительной? На озере Вы показали мне всё, чего стоило стесняться, так что представьте, что мы делаем что-то похожее, — улыбнулась я, намыливая мочалку и нежно протирая спину учительницы.       Было забавно смотреть, как смутилась Анастасия Андреевна от такого неожиданного заявления. Конечно, она не ожидала, что я скажу это, но мои слова ей явно понравились и я видела, как она что-то замышляет. — Раз так, тогда садись рядом со мной, — хитро улыбаясь, сказала учительница. — А вот и сяду! — уверенно сказала я, снимая с себя одежду и залезая в ванну к Анастасии Андреевне.       Я села позади неё, продолжая намыливать её тело, но она нарочно издевалась надо мной. Придвинувшись ко мне вплотную, учительница облокотилась на меня, буквально оказавшись в моих объятиях. Я всем своим телом чувствовала её близость и это сводило меня с ума. — Безумная женщина, и как Вы можете заниматься совращением ученицы в таком состоянии? — тяжело выдыхая, спросила я. — Мне уже стало лучше, особенно теперь, — довольно ответила она.       Я обвила руками её тело, начиная скользить губкой по её животу, груди и шее, пытаясь не обращать внимания на те чувства, которые во мне просыпаются. — Вы и вправду сумасшедшая, — наклонившись к её уху, прошептала я, спускаясь губкой ниже живота, отчего Анастасия Андреевна ещё сильней облокотилась на меня.       Я впилась губами в её шею, оставляя небольшой укус, от которого она глубоко вздохнула и сжала мою руку. — Ты меня пометить решила? — улыбаясь, спросила она. — Да, — без всякого стыда ответила я.       Я крепко обняла учительницу со спины, не давая ей возможности двигаться. — На этом мы закончим, — целуя её в плечо, сказала я. — Вам нужно лечь. — Ты быстро учишься, — усмехнулась она, с досадой посмотрев на меня. — И я себя превосходно чувствую, если что. — Я не сомневаюсь, — улыбнулась я, всё ещё не отпуская её.       Мне вдруг захотелось погрузиться в неё с головой и стать одним телом и одной душой. Безумное чувство радости охватило меня от того, что я могу вот так обнимать этого человека, целовать и просто быть рядом. Я никогда прежде не чувствовала столь неземного счастья, и я так не хочу верить в то, что оно когда-нибудь закончится. Чем больше времени я провожу с Анастасией Андреевной, чем больше узнаю её и привязываюсь к ней, тем больше меняюсь сама рядом с ней… Тем сильнее я не хочу её терять. Она не может вот так просто умереть и исчезнуть вместе со всеми этими чувствами, которые мы переживаем. Она не может… Просто не может… — А теперь Вам пора спать, — улыбаясь, сказала я, вылезая из ванны. — Я тебе ещё это припомню, — хмуро сказала учительница, пытаясь подняться. — Осторожно, — я тут же придержала её, помогая вылезти и укутывая в большое полотенце. — Не уходи. Останься со мной на ночь, — неожиданно сказала Анастасия Андреевна, посмотрев мне в глаза. — Но… завтра в школу… И учебники… Дома мама начнет что-то… О чём-то… Эм, — от неожиданности у меня изо рта начали сыпаться непонятные слова без смысла, словно у школьника, который не знает, что ответить. — Расслабься, я пошутила! — весело сказала учительница, ярко улыбаясь.       Она так резко изменила своё поведение, что мне показалось, будто она это специально…       Я помогла Анастасии Андреевне одеться и отвела в комнату, укладывая её в постель. — Как Вы? Стало лучше? Не болит больше ничего? — спросила я. — Такой допрос, — засмеялась учительница. — Мне намного лучше, хоть и не во всех смыслах, — щурясь, сказала она. — Обещаю, что завтра я воздам Вам всё с процентами, — хитро улыбнулась я. — Ну смотри, я ловлю тебя на слове, — улыбнулась она, и мы обе замолчали.       Я просто смотрела в её серо-голубые глаза, слегка улыбаясь, а она смотрела в мои, улыбаясь тоже.       Я почувствовала, как мою руку накрыла рука учительницы и наши пальцы переплелись. — Спасибо тебе за всё. Никто ещё не делал меня настолько счастливой, — улыбаясь, сказала она.       В её взгляде снова появилась та неуловимая нежность, которая заставляла моё сердце вырываться из груди. — И меня, — целуя её руку, сказала я. — Будь осторожна по дороге домой, — сказала она, выпуская мою руку. — Уже выгоняете? — лукаво спросила я. — Ты ведь сама хотела уйти. — Вам показалось, наверное, — широко улыбаясь, сказала я, скидывая с себя полотенце.       Нырнув под одеяло, я устроилась рядом с Анастасией Андреевной. — А как же книги… мама? — теперь в шоке была она. — Если Вы мне разрешите прогулять Ваш урок, который завтра у нас первый по расписанию, то я успею сбегать домой и забрать книги, а мама и не заметит, что меня не было. — И всё-таки ты быстро учишься, — засмеялась учительница, утыкаясь лицом в мои волосы. — У меня отличный учитель, — довольно сказала я, придвигаясь к ней поближе.       Анастасия Андреевна тут же прижала меня к себе, крепко обнимая и растворяя в своих объятиях. — Я так рада, что ты осталась со мной, — тихо сказала она. — Я рада быть с Вами, — ответила я, целуя её в губы.       Она так и не отпустила меня, продолжая обнимать всю ночь, словно маленький ребёнок, который боится остаться один.       Это была самая прекрасная и счастливая ночь за всю мою жизнь, потому что я впервые чувствовала всей душой, что люблю кого-то настолько сильно.