Burn with you

— Адам, пожалуйста, - возмущается Курт, вырываясь из его крепкой хватки. — Давай не будем. — Милый, что такое? — Не называй меня так, - восклицает он, указывая пальцем. Адам лишь усмехается, запуская руки в карманы, и отводит взгляд. — Ты не можешь ненавидеть меня за это. Ты не можешь ненавидеть меня за мои чувства. — Но я могу ненавидеть тебя за твои действия. — Ты не знаешь обо мне ничего. — Не уверен, что хочу знать, - Курт хмурится, пока Адам сохраняет невозмутимое лицо. — Просто перестань делать это. — А то что? Твой дорогой Блейн сбежит от тебя? - с наигранным удивлением произносит он, помахав руками. — Так вот тебе неожиданность: я этого и добиваюсь. — Тогда скажи ему это в лицо. — Потому что ты не можешь сопротивляться, - он хитро улыбается, подходя ближе. Курт сохраняет дистанцию. — Признай, между нами что-то есть. — Между нами нет ничего, слышишь?! Ничего! — Это все накручивания. Ты знаешь, что это не так, - смеется Кроуфорд. — Точнее, ты не знаешь. Ты догадываешься. Судьба свела нас вместе. — Прекрати нести чушь. Это ведь ты подстроил так, что мы с тобой в паре по этому проекту. Адам виновато кивает головой, сделав накосячившее выражение лица. Он пожимает плечами и разводит руки. — Я действительно люблю тебя, Курт. Почему ты не понимаешь? Я люблю тебя гораздо больше, чем он. Почему ты выбираешь того, кто совсем не достоин тебя? — Ты думаешь, что достоин меня? — Да, Курт, - кивает он, подходя еще ближе. Он прижимает Курта к стене, слегка прикасаясь кончиками пальцев к его щеке. — Я считаю, что мы с тобой должны быть вместе. — Это очень самовлюбленно. И эгоистично. — Я люблю тебя, - шепчет он ему на ухо, прижимаясь к парню всем телом. Курт пытается отпираться, но Адам настойчив. — Я так сильно люблю тебя, Курт... — Адам, прекрати. — Я думаю о тебе. Я думаю о тебе каждую секунду своей жизни, с тех самых пор, как мы встретились. Ты помнишь? — Адам, пожалуйста, - он пытается увернуться, но это лишь усугубляет ситуацию. Адам прижимается своей щекой к его, желая ощутить, какая мягкая на ощупь его кожа. — Помнишь, тогда, в больнице? Я тогда понял, что мы будем вместе, я уже тогда намеревался завоевать твое сердце. Курт отчаянно пытается увернуться, потому что Адам становиться все требовательнее. Он чувствует, как его руки ложатся на его талию, и отчаянно дергается, лишь бы остановить это. Не то, чтобы Адам ему неприятен, нет. Просто в его жизни есть некоторые принципы, и в отношениях пункт про измену является самым значимым. И он просто не может. — Адам, отпусти меня, - ворочается он, но, в конце концов, взрывается и со всех сил пихает парня в груди, заставляя болезненно наткнуться на рояль. — Да что с тобой не так?! Адам смотрит на него совершенно беззащитным взглядом, открывая и закрывая рот, и Курт начинает чувствовать себя еще хуже. — Курт, я лишь пытаюсь... — Перестань пытаться! - перебивает он, истерично взмахнув руками. — Пожалуйста! Как же ты уже не поймешь, что все это бесполезно! Я принадлежу Блейну, и никому, слышишь, никому нас не разлучить! Забудь про меня, пожалуйста. Давай просто закончим наш проект и разойдемся. — Курт, нет, пожалуйста, - просит он, протягивая руки. Курт уворачивается и медленно обходит комнату, потирая виски. — Отстань, Кроуфорд. Адам выдыхает, прикусывая нижнюю губу, сжимая челюсть, чтобы не заплакать. Эта проблема становиться все труднее для игнорирования, для обоих их.

***

— Все хорошо? Курт одергивает себя, возвращаясь в реальность и осознавая, что они сидят в кафе, за их любимым столиком у окна, глядя на огни вечернего Нью-Йорка за окном. Он держит в руке простой кофе и понимает, что даже не помнит, как заказывал его. Он поднимает глаза и видит обеспокоенный взгляд Блейна. — Да, - отвечает он поспешно, но потом понимает, что это не лучший вариант. — Нет. — Курт, - выдыхает Блейн, откинувшись на спинку. — Ты в последнее время какой-то загнанный. — Это все Адам, - он сжимает зубы. — Он не дает мне покоя. — Я могу с ним поговорить. — Нет, - Курт отрицательно машет головой, - это только разозлит его. Я не знаю, как еще сказать ему, что я не люблю, не чувствую к нему ничего. Он живет в своих мечтах и даже слышать не хочет о том, что я ему говорю. Блейн вздыхает, устремив взгляд в окно, пытаясь обдумать эту ситуацию. Это и его проблема тоже, потому что, даже когда он уверен в верности Курта, неприятно, когда ты не единственный, кто заставляет его чувствовать себя любимым. — Если бы был какой-то способ разбить эти мечты, - тихо произносит он. Разбить его мечты. Это именно то, что ему нужно. Курт загорается этой идеей, ведь это действительно так. Он сам на себе испытал это, когда его мечты разбились отказом в поступлении. Если бы не Блейн, Курт бы до сих пор работал в Vogue ассистентом на полную ставку, вместо того, чтобы следовать за своей мечтой до конца. И уж кому, как не Курту, знать о том, как это больно, и насколько сильно это заставляет хотеть все бросить, хотеть опустить руки. Но он не может. Это слишком жестоко. Он никогда не разбивал чьи-то мечты, и это даже звучит для него дико. Разбить чьи-то мечты. Не просто рискнуть и провалиться, не только испытать на своей шкуре этот провал. Это риск чужой жизнью, в буквальном и переносном смысле. Никто не знает, чем это может обернуться, никто не знает, насколько впечатлительный человек, и на что он способен в порыве разочарования. — Это звучит как-то жестоко. — Курт, то, что он делает, тоже звучит жестоко. По отношению ко мне, - заявляет Блейн, разводя руками. — Какой же ты эгоист. — Я не эгоист, я — собственник. И я не хочу, чтобы ты принадлежал кому-то еще. — Да, да, - он закатывает глаза я улыбаясь и отпивая свой уже холодный кофе. — "Хочешь, чтобы ты был единственным, кто заставляет меня улыбаться". Я уже слышал это. И я уже тысячу раз говорил, что ты и являешься этим единственным. И это замечательно. — Ты замечательный, - улыбается, кладя свою руку поверх руки Курта, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. — Люблю, когда ты так делаешь, - он смущенно опускает взгляд, заливаясь краской.

***

Курт сидит в актовом зале уже целый час. Он нервно вздрагивает с каждым новым ударом часовой стрелки, будто бы застряв в секундах, минутах, часах, хотя это уже не имеет значения. Время не имеет значения. Он смотрит на созданные уличными фонарями тени от окон на сцене. Ему надоело уже наигрывать одну и ту же мелодию на рояле, потому что им нужно репетировать ее вместе. Это их проект, их задание, и, помнится ему, у них обоих были принципы насчет пропусков. Он вздыхает, закидывая ногу за ногу, и обеспокоенно прикусывает губу, наверное, просверлив дырку в главном входе, в который Курт так ожидал, что войдёт Адам. Он не имеет понятия, где этот парень, и на вряд ли он бы пропустил репетицию, не говоря уже о возможности просто побыть рядом с Куртом. Он не был эгоистом, у него не было мании величия, но это действительно так. Курт слишком важен для него, чтобы пропускать репетиции. С каждой секундой волнение Курта становилось все больше. Он встает и начинает ходить по залу, держа в руке телефон. Он решается все-таки набрать номер Адама. Длинные гудки, и Курт ждет ответа. Но эти гудки сменяются более короткими, оповещая о том, что его звонок остался без ответа. Курт беспомощно выдыхает и решается набрать еще один номер. — Да? — Блейн, привет, это Курт, - начинает тараторить он, - я понимаю, что тебе это, может быть, не приятно, но, пожалуйста, ты должен мне помочь. — Курт, успокойся и расскажи, что случилось, - требует взволнованный голос. Курт выдыхает, приводя свои нервы в порядок, и продолжает: — Как тебе известно, у меня должна была быть сегодня репетиция с Адамом... — Только не говори, что ты опять в баре. — Нет, Блейн, это серьёзно, послушай. Я уже час его жду, а он не приходит. — Может, он говорил тебе, что отменяет вашу репетицию, а ты просто забыл? — Я бы такое не забыл. Да и потом, я не думаю, что сам Кроуфорд пропустит репетицию, ну... Ты сам понимаешь, - он пожимает плечами и надеется, что ему не придётся напоминать о его симпатии к Курту так прямо. — Я понял. Но ты точно уверен? Может, он отправил тебе смс? — Мне ничего не приходило. Я звонил ему, но он не берёт трубку. Блейн, я волнуюсь, что могло случиться что-то. — Так, Курт, успокойся, - выдыхает он в трубку, - подожди меня там, позвони ему еще пару раз, я сейчас приду. Хорошо? — Хорошо.

***

— Так, где ты видел его в последний раз? - Блейн врывается в актовый зал, громко распахнув двери. Курт подскакивает со стула и несется к своему парню. — Я... Я не знаю... Наверное, на вокале сегодня, - припоминает он, нахмурившись. — А после этого? В коридоре? Курт пытается вспомнить весь свой день, но Адам появлялся лишь на вокале. — Нет, - он машет головой, - только на уроке. Он вел себя как-то странно. — В каком смысле? — Ну, он... Обычно он всегда садится со мной, - аккуратно объясняет Курт, пытаясь не упоминать его домогательств прямо на уроке. — А сегодня он сел в самый дальний угол, и даже когда Стив высказался весьма негативно насчет пятой симфонии Бетховена, он ничего не сделал, хотя я знаю, насколько сильно он любит классику. И Бетховен его любимый композитор, - быстро говорит он, округлив глаза. — О, боже, он сломался, - Курт хватается за футболку Блейна, сжимая в кулаках тонкую ткань. — Спокойно, - останавливает его Блейн, - дыши. Все будет в порядке, ладно? Где он может быть? — Сегодня четверг, - замечает он, - значит... Я не знаю. Если бы сегодня была пятница, он бы был в баре. — Но сегодня четверг. — Я об этом и говорю. — Нет, ты не понял, - машет головой Блейн. — Если что-то случилось, ничего не помешает ему быть сейчас там. — Ты думаешь, что-то случилось? Что могло случиться? — Ты следовал моему совету? - он приподнимает бровь. — Про разрушение его мечты. — Что? Нет! Я бы никогда, - замечает он полушепотом. — Почему ты вообще думаешь, что это из-за меня? — Курт. В учебе у него, похоже, все хорошо. — Да, он учится на высший балл, ходит в театральный кружок и даже пару раз брал уроки танцев, а еще он заведует хором, - рассказывает Курт, и в процессе осознает. — О, боже, это из-за меня. — Если, конечно, он не нашел новый предмет воздыхания. — Нет, я так не думаю. Но... Нет, что могло случиться? — Когда ты в последний раз разговаривал с ним? Курт хмурится, закатывая глаза в потолок, пытаясь вспомнить их последний разговор, и в голове всплывает их прошлая репетиция. — Ровно неделю назад, - заявляет он. — Господи, мы не разговаривали целую неделю. — Что-то тут не так, - хмурится Блейн, отводя задумчивый взгляд. Он проходит в зрительный зал и садится в первый ряд, закинув ногу за ногу. Курт спускается к нему совершенно уставший и садиться рядом. — Может, я и правда тогда задел его? — Что ты ему сказал? — Что я принадлежу тебе, и у него ничего никогда со мной не выйдет, - говорит Курт, и спустя несколько секунд закрывает лицо рукой. — Боже, что я наделал. — Эй, ты не виноват, - уверяет он, кладя руку Курту на плечо. — Ты лишь сказал, что должен был. Я благодарен тебе, и твоя грубость лишь была результатом его не совсем приятной настойчивости. — Ты не успокоишь меня, пока я не пойму, что с ним все в порядке. Блейн хмурит брови, потому что в этот момент он ненавидит себя. Он хочет сочувствовать Курту, хочет волноваться за Адама, но не может. Вместо этого он ревнует Курта, ему не нравится, как тот беспокоится за Адама, и в глубине души желает, чтобы однажды он разбил ему сердце так сильно, что он раз и навсегда запомнит, что нехорошо бегать за чужими парнями. И он ненавидит себя за эти чувства, он хочет их подавить, убрать, заменить, но ничего не выходит. Они становятся еще ярче, еще сильнее, и от этого никуда не деться. Курт же, в свою очередь, ненавидит себя за то, что ему приходится так поступать. Ему приходится говорить Адаму эти разбивающие сердце слова, говорить, чтобы он отстал, хотя он прекрасно понимает, как тому сложно. Курт прекрасно может представить себя на его месте, и это действительно больно. И он ненавидит себя за то, что так беспокоится за него, а потом говорит, что ничего не чувствует, потому что выглядит это по-другому. Конечно же, он ничего не чувствует по отношению к Адаму. Эта забота вызвана, скорее, чувством вины, некой ответственности за то, что он ему наговорил. Ведь если что-то случится, он будет до конца дней винить себя в этом. — Знаешь, что? - предлагает Блейн. — Давай обойдем всю академию, и если его нет, дождемся завтра. Уже достаточно поздно, - он вздыхает и кладет свою руку поверх его. — Все будет хорошо. — Да. Да, хорошо, - Курт улыбается в ответ, хотя эта улыбка не выглядит искренней. Они обходят всю академию. Все кабинеты. Физика, математика, английский, даже в самый нелюбимый кабинет Курта — химии. Но его нет ни в одном из них, что вполне очевидно, хотя проверить стоило. Парни отправляются в балетные залы, мало ли, он решил потренироваться. Курт слышал, что у танцоров скоро экзамен, и хоть Адам не был на этом факультете, он ведь иногда посещал занятия. Но ни в одном из них они не нашли и признака на его присутствие. Тогда они начинают открывать все двери подряд, не имея значения, это учебные кабинеты или запретные территории. — Мы с тобой как тайные агенты, - шепчет Блейн, когда Курт воровато выглядывает из-за угла, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь. Им не нужны слухи. Курт закатывает глаза и улыбается ему, покачивая головой. — Соберись, агент! Они проносятся вдоль коридора, заворачивают за угол и поднимаются по лестнице на второй этаж, где оба слышат какие-то звуки. Курт останавливается, замерев и приложив указательный палец к губам, чтобы показать Блейну замолчать на некоторое время. Он слышит отдаленный голос, который может принадлежать Адаму. Он хмурится и непонимающе смотрит на своего парня. — Это доносится... - начинает Курт шепотом. — Из Круглой Комнаты, - заканчивает за него Блейн, и его брови медленно поднимаются от удивления. — Какой самоубийца вообще осмелится туда войти до Зимнего Показа? Блейн мотает головой и пожимает плечами. Курт прикусывает губу и после пары секунд раздумий заворачивает прямо к той двери. — Эй, стой, - шепчет разозленный Блейн, - ты что, совсем с ума сошел? - но Курт не реагирует, и тогда он подбегает, поворачивая к себе, резко дернув за рукав. — Ты совсем крышу потерял? — А если там Адам? — Какая разница? Если он там, значит, с ним все в порядке, - заявляет он, жестикулируя. — Блейн, у него могут быть проблемы из-за этого! — Ну, лично я не заставлял его туда ломиться! — Блейн! - уже в голос возмущается Курт, и его парень спохватывается, спрятавшись за угол в страхе, что их кто-то мог услышать. Но Курт знает, что никого нет, поэтому лишь закатывает глаза, глядя на него. — Ты такой эгоист! — А ты такой жертвенный! — Я просто пытаюсь помочь, - бросает он, развернувшись и тихо повернув ручку. Так как Блейн отказывается войти в Круглую Комнату, Курт входит и бесшумно закрывает за собой двери, осматриваясь. Свет был включен, что говорило о полной безрассудности человека, прибывающего здесь. Акустика в этой комнате невероятная, и Курту казалось, будто каждый его вздох расходится эхом по помещению, каждый взмах ресниц слышен даже в другом конце. Парень сглатывает, глядя на пустующие стулья для публики, а затем его взгляд перемещается к сцене, где на огромном черном рояле раскинулась знакомая фигура. Это был Адам, который лежал там, согнув одну ногу в колене, а голову и вовсе свесив. В руке у него была бутылка того самого виски — Курт хорошо узнал ее — а сам он напевал какую-то слезливую песню о любви из репертуара Тейлор Свифт. — Адам! - возмущенно шепчет Курт, аккуратно ступая по идеальному полу, быстро приближаясь к парню. Тот перестаёт петь, вздрагивая, и поднимает голову в попытках разглядеть гостя. Он выглядит слишком спокойным для того, кто ворвался в Круглую Комнату, ключи от которой хранились в сейфе самой Кармен Тибидо. — О, Курт, - он расплывается в пьяной улыбке и снова кладет голову на рояль. — Где же ты сейчас?... Курт в недоумении глядит на него, не совсем вникая в суть вопроса, но затем решает, что бесполезно искать в этом смысл. Он подходит и пытается стянуть его с инструмента. — Черт, Адам, нельзя здесь находится, пойдем! — Кто ты такой? — Как "кто"? Я Курт, - заявляет он, продолжая тщетные попытки, ведь этого парня действительно сложно сдвинуть. — Где ты уже так нажрался? — Нет, ты не Курт, - сначала на его лице улыбка, но затем она сменяется невероятно тоскливым выражением лица. — Мой Курт не пришел бы сюда... Я даже не знаю, куда. Я вообще существую? Может, поэтому он меня и не замечает? Потому что я не существую? Курт слушает его серьёзные рассуждения с лицом, которое так само за себя и кричит: "что, блять?". Он закатывает глаза и выхватывает бутылку из его рук. — Так, тебе достаточно. — Верни! - он тянется руками к ней. — Тогда забери ее у меня! - он вызывающе смотрит на него, и Адам, похоже, принимает этот вызов. Он переворачивается и фокусирует своё внимание на этой бутылке, ползком решительно направляясь к краю рояля. — Адам, аккуратно, - предупреждает Курт, но в следующее мгновение его рука не находит опоры и он летит прямо на пол с грохотом. — Черт! — Кто здесь? - слышится грозный мужской голос, заставляя сердце Курта уйти в пятки. "Мне конец," - думает он, лихорадочно жестикулируя руками. — Черт, Адам, пойдем, - он пытается поднять друга с пола, но в этот момент слышит звук захлопнувшейся двери и оборачивается. — Я вынуждена попросить вас обоих зайти в мой кабинет. Мадам Тибидо ожидающе скрещивает руки на груди, глядя самым разочарованным и возмущённым взглядом на парней, пока Курт совершенно слезно прощается с жизнью внутри себя.