Горькая полынь

Северус знал, что за заначки Люциуса когда-нибудь влетит им обоим, но на данный момент он был безумно рад возможности одурманить воспаленное сознание выпивкой. Блондин тягал бутылки из личного запаса отца, и они казались в разы крепче, чем та ересь, что наливали в «Три метлы». Парни прикладывались к бутылке по очереди, вливая в себя обжигающий янтарь дурмана, наложив на дверь все возможные запирающие проклятья, ибо за такое распитие их отправят далеко и надолго. Малфой вальяжно развалился на кровати, упираясь стопой в бедро друга, и задумчиво перебирая белые пряди собственных волос, рассматривал потолок захмелевшими глазами. Полукровка еще раз приложился к бутылке, вливая в себя остатки алкоголя – пустота внутри заполнилась приятным жаром, а мысли путались в гудящей голове. Он был все так же разбит, но теперь было плевать. - Эй, ты что, даже мне не оставил?.. – блондин хмыкнул, пихая друга в бедро. - Отвянь, Малфой. Ты меня методично спаиваешь… - пьяно икнув, парень раздраженно метнул бутылку куда-то в сторону. Тара с глухим стуком ударилась о стену, отскакивая на пол. Светловолосый задумчиво, но совсем по-девчоночьи, накручивал на палец прядь собственных волос. - Надо же, я думал, они бьются… - брюнет устало завалился на кровать рядом с парнем, ерзая, пытаясь стянуть с себя мантию. – Хватит елозить, гадкий наргл, - парень пьяно захихикал, облизывая пересохшие губы. Полукровка скинул с кровати вещи, оставаясь в одной рубашке, и брюках. Немного погодя, друг последовал его примеру. Повисла тишина. Нет, не напряженная, скорее уютная, мягкая, пропитанная дыханием пьяных мальчишек. - Эй, тебе сильно хреново? – Люциус повернул голову к темноволосому, вопросительно рассматривая. - Не знаю. Просто… Такое ощущение, что вывернули наизнанку и протерли мной пол, - горько усмехнувшись, брюнет закрыл лицо ладонями. – Хочу сбежать отсюда куда подальше… - Это же была последняя сова… Ты можешь поехать д… - Малфой резко замолчал, жалея о нерасторопности пьяного мозга, слушая хриплый смех зельевара. - Домой? Серьезно? У меня нет дома, Люциус. У меня ничего нет. Даже этой гнилой безответной любви… Осталась только ярость. И боль. Много боли… - в уголках темных глаз собиралась опротивевшая влага. - Не буду говорить, что понимаю. Я тебя предупреждал, Сев. Женщины – дерьмо редкостное. - Тебе 16, что ты знаешь о женщинах? – блондин открыл рот, готовясь запротестовать, как в дверь что-то навязчиво зашкреблось, словно огромная крыса. – Странно… - неуклюже поднявшись, опираясь рукой на холодную стену подземелья, парень дополз до двери, неуверенно дергая ручку и глухо рыча от беспричинного раздражения. - Блять, Малфой, сними эти тупые чары! – светловолосый с каким-то отрешенным взглядом шарил руками по кровати, силясь найти палочку. – Иди к черту, я сам… - злобно буркнув, юноша выхватил палочку и тихо шикнул: - Развейся! Дверь с тихим стуком приоткрылась. Седеющая темная сова устало ухнула, зияя своими огромными желтыми глазами и старательно тряся лапкой, на которой красовался пергамент с незнакомой печатью и пометкой «Срочно!». Несколько секунд Северус просто молча рассматривал птицу, пока та не начала истерично скрести лапкой по камню, демонстрируя явное нежелание торчать в холодном подземелье. Нагнувшись, слизеринец заплетающимися пальцами отвязал письмо, и сова тут же стремглав бросилась прочь из подземелья. - Стоп… Это что… Сова была? – каким-то чудом поднявшийся Люциус уже стоял рядом, озадаченно повиснув на двери и рассматривая уносящуюся вдаль птицу. – Она же даже не твоя… Брюнет озадаченно смотрел на запечатанный сверток, чувствуя, как постепенно трезвеет. На нем стояла пометка: «послано через редакцию «Первоклассные зелья». Отправитель: Эрменго Ремус». Блондин пьяно хихикнул, как-то непринужденно укладываясь на плечо друга: - Я же говорил, старикашка тебе ответит… - Снейп рывком захлопнул дверь, грубо скидывая одурманенного друга на пол и уверенно шагая к своей постели, на ходу сдирая печать. На старом пергаменте каллиграфическом почерком было выведено следующее: «Дорогой мистер Снейп! Ваше письмо меня обескуражило, и, честно признаюсь, мне пришлось навести справки на место вашего обучения, с самым непристойным желанием испортить вашу репутацию. Но, после, прочитав ваше письмо еще раз и еще и… *дальше было зачеркнуто и очень сильно заштриховано* возмущенный вашей наглостью, я потребовал предоставить статью, которая каким-то непонятным образом попала в журнал под моим именем. Да, данный рецепт не являлся верным, как вы и указали в своем письме. К сожалению, не могу объяснить тот факт, как это убожество оказалось на страницах столь уважаемого издания. Но меня, как зельевара, огорчило совершенно иное – вы единственный, кто написал мне об этой ужасной оплошности. *снова зачеркнуто* Считаете это волей случая, но на данный момент я набираю учеников, и я был бы очень рад видеть вас среди их числа. Испытательный срок совпадает с летними каникулами, но я попрошу вас дать ответ поскорее, т.к. в случае вашего согласия необходимы кое-какие приготовления. Если вы согласны, прошу написать слово «Да» в нижнем левом углу. Э.Р.» Брюнет застыл, не осмеливаясь лишний раз вдохнуть, боясь, что письмо раствориться прямо в руках, бумажной пылью оседая на пальцах. Светловолосый, нависая над ним кусал губы: еще одна примета его сосредоточенности. - Эй, Сев. - Что?.. - Соглашайся немедленно. Такой шанс выпадает раз в жизни. Вали отсюда, - Северус повернул лицо, заглядывая в мутные от алкоголя глаза друга. Молча улыбнувшись, юноша рывком добрался до сундука, тут же доставая перо и чернила… Внутри все сжалось в некий мягкий ком, пульсирующий подобно сердцу. «А как же Лили?..» Но в памяти, подобно вспышке молнии высветились сегодняшние события, и, скривив губы от немого отвращения, юноша уверенно вывел на пергаменте «Да». Буквы, слегка колыхнувшись, растворились в желтизне бумаги, заставляя парня как-то озадаченно пялиться в одну точку, с трудом соображая опьяневшим мозгом. Через несколько мгновений на бумаге заскакали линии, вырисовывая ответное послание. «Рад вашему ответу! Прошу вас завтра в 11 вечера быть в баре «Три метлы» со всем необходимым багажом, список обязательных предметов вам доставят совой. Э.Р.» - Как завтра?.. – от голоса товарища полукровка вздрогнул, оборачиваясь: таким он слышал его всего единожды. Блондин растерянно хлопал глазами, пытаясь собрать мысли, но в голове творилось что-то невразумительное. – А как же… - Как же что? – внутри все неприятно заворочалось. - Как же я? У меня здесь… Нет никого ближе тебя, - бледные пальцы брюнета сжали пергамент. Когда Малфой напивался, он нес полную околесицу, но самое страшное в ней – все, сказанное им сейчас было чистой правдой. Северус промолчал, аккуратно складывая пергамент и пряча его поглубже в сундук, старательно избегая все еще пьяных глаз друга. - У тебя есть Нарцисса… - прозвучала как жалкое оправдание, но блондин лишь усмехнулся, заваливаясь на кровать соседа. Снейп, все еще одурманенный алкоголем, неторопливо опустился рядом, чувствуя себя… Виноватым, что ли?.. - Северус, - слизеринец рывком сел, тут же хватаясь за голову: весь мир неожиданно пошатнулся, и темноволосому пришлось придержать наклонившееся вперед тело. - Что так… - парень осекся на полуслове, лишь сипло выдыхая: Люциус смотрел на него в упор, и в серых глазах колыхалось нечто животное, приглушенное алкоголем и какой-то тупой болью. Аккуратно выпрямившись, блондин улыбнулся, слегка прикрывая глаза: - Все, что произойдет сейчас, останется в этих стенах, - внутри юноши все сжалось в комок: сейчас перед ним был не тот придурковатый Малфой, а наследник древнего рода темных магов, и противиться его воле просто не хватало сил. Дверь, под силой заклятья захлопнулась с тихим шипением, а спущенный с петель полог холодом полоснул по лодыжке, заставляя брюнета отползти вглубь кровати, ошарашено наблюдая, как по ткани заскакали искры заклятия тишины. - Что ты задумал, Рапунцель?.. – это нравилось ему все меньше и меньше, и смешок получился каким-то слишком истеричным, отчего затрясло еще больше. Толчок, и старая кровать тихо скрипнула под мальчишеским телом, оцепеневшим от немого предвкушения. Две палочки с тихим стуком отправились на пол, оставляя юнцов совсем безоружными. Блондин наклонился к лицу друга, внимательно разглядывая темные, будто июньская ночь, глаза. После слегка коснулся губами кончика носа, скользя касанием по переносице ко лбу, аккуратно прижимая к коже, оставляя невесомый поцелуй. У Северуса сперло дыхание, и, вместо предполагаемого активного сопротивления, получалось лишь стискивать простынь пальцами. Светловолосый неторопливо вернулся к губам, на секунду замирая, чтобы шепнуть: - Я тебя люблю… От услышанного внутри полукровки градом рассыпались искры, заставляя тело дрожать, словно натянутую струну, и, когда сухие и немного шершавые губы накрыли его рот, мысли разом улетучились, оставляя место только звенящей пустоте. Ему не хотелось сопротивляться, не хотелось куда-то бежать или рваться… Одинокому парню просто хотелось любви, даже такой порочной, как эта. Зарываясь пальцами в мягкие волосы, выгибаясь под откровенными ласками друга, юноша на время забывался о том кошмаре, что ждет его за стенами этой комнаты… О приходе нового дня извещал только гул в коридорах подземелья – студенты неторопливо выползали из своих комнате, собираясь на завтрак. Северус не без труда открыл глаза, тут же вздрагивая от чужого дыхания на своей щеке. Сердце билось в груди как подстреленная птица, и вместо светлой печали, которую разбавляли те ласки, появился смердящий ужас и дикий стыд. Они лежали совершенно нагие, укрытые темно-зеленым покрывалом, обнявшись и прижимаясь к друг другу всеми возможными частями тела. Снейп аккуратно, стараясь не разбудить спящего, выпутался из объятий, молниеносно собираясь, желая только убраться отсюда поскорее. Жгучее ощущение стыда и чего-то грязного гнало его прочь. - Эй, Сев… - парня словно ударило током – блондин в постели лениво зашевелился, с трудом приподнимаясь и растирая лицо. – Ничего не было, не паникуй… Брюнет незаметно выдохнул, успокаиваясь, рассматривая своего друга: взъерошенный, с блуждающим взглядом и с… укусами на плечах? Малфой рассмеялся, замечая, куда смотрит его сосед: - Что, знакомый прикус?.. – тут же накрывая особенно яркий след ладонью и начиная шарить взглядом в поисках рубашки. – Подожди меня. - Быстрее, - зельевар особенно холодно посмотрел на товарища, все еще ощущая теплые касания на своем теле. - Не злись. Все равно ты скоро уедешь, и будешь ненавидеть меня где-то очень и очень далеко, - парень собрался на удивление быстро, и, по привычке собрав волосы в хвост, щелкнул Снейпа по плечу, вынуждая вздрогнуть и развернутся. - Чего те… мхх… - полукровка удивленно распахнул глаза, борясь во рту с языком блондина, упираясь руками в его плечи, но как-то слишком слабо сопротивляясь. В дверь робко постучали, и им пришлось буквально отпрыгнуть друг от друга: - Люциус! Северус! Вы опоздаете на завтрак… - Уже идем, Нарс, - и уже тише, обращаясь только к другу, - не переживай, увидимся только вечером. В 10 в нашей комнате. Удачи, Принц-полукровка, - от такого прозвища по спине пробежались мурашки. Впереди был целый день, и что с ним делать он не имел ни малейшего представления...