Научи меня улыбаться

- Юля, просыпайся. Я открыла глаза. Взгляд уперся в белый потолок. Больничная палата. Неприятно пахнет лекарствами. Ноющая боль в руке. - Не так я представляла себе Ад, - вздыхаю я, не поворачивая головы. - Почему ты думаешь, что в Аду? – невидимым собеседником был мужчина, звук доносился откуда-то справа, но мне не хотелось смотреть на него. - Потому что я себя убила. А самоубийцы попадают в Ад. - Но ты жива, - в голосе слышится теплота, от которой бегают мурашки по телу. - Лучше бы я сдохла. - Не стоит так говорить. Я промолчала. Любопытство взяло верх, и я, немного приподнявшись в кровати, повернула голову в сторону собеседника, отмечая, что в небольшой палате мы находимся вдвоем. Это был мужчина лет двадцати трех, с темными, почти черными, немного растрепанными волосами и красивыми зелеными глазами. Правильной формы нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, прямой подбородок. Под белым халатом виднеются свитер с торчащим из-под него воротом рубашки и темные джинсы. Вся его внешность была какой-то… располагающей к себе? Встретившись со мной взглядом, он еле заметно улыбнулся. В ответ на его улыбку я скривилась и устроилась поудобнее в сидячем положении. - Я в психушке? - Я предпочитаю называть это заведение психиатрической клиникой. - А вы кто? Мой психолог? - Меня зовут Андрей Александрович. Я психотерапевт, - недовольно прищурился мужчина, - в этих понятиях есть разница. - По-моему, нет разницы, - я пожала плечами. - Психолог принимает клиентов, а психотерапевт – пациентов, - он улыбнулся шире, но меня отчего-то разозлила его улыбка. - Как я сюда попала? - Твой отец нашел тебя в ванной без сознания с порезанными венами и вызвал «Скорую». У тебя легкое сотрясение и несколько швов на руке. Но он был пьян. Как показалось врачам, в запое, потому с ним беседовали соцработники. - Он мне не отец, - глухо вставила я. - А кто? - Отчим, - пробормотала я, размышляя над словами врача. Значит, они все-таки выбили дверь. И вломились в мое последнее убежище. А если… - Возможно меня изнасиловали. - Что? – удивленно раскрыл глаза мужчина. - Отчим и его дружки. Пока я была без сознания, - пробормотала я, видя, что он смотрит на меня, как на сумасшедшую. - На теле не было найдено следов изнасилования, - осторожно начал мозгоправ. - Твоя одежда была вся в крови, потому тебя переодели. Приподняв тонкое одеяло, я опустила грустный взгляд на свободную футболку и старые спортивные штаны и вспомнила, что эта одежда как раз висела у меня на стуле. Видимо, схватили первое, что попалось под руку. - Можно я домой пойду? - Нет, ты должна будешь находиться здесь в течение двух месяцев. - Но мне надо навестить маму, - я ощутила жуткую потребность увидеть ее. - Что ж ты об этом не подумала вчера? - поморщился как от зубной боли Андрей Александрович. - Вчера были другие обстоятельства, - опустила я голову. И ведь правда, я пыталась бросить ее и как-то даже не подумала, что с ней случится, узнай она, что потеряла второго ребенка. - Какие? Я молчала. - Юля, расскажи, что случилось? - Андрей Александрович, а сколько вам лет? - Это не имеет отношения… - Ну, сколько? Двадцать три? - Двадцать пять. - Ну все равно разница не столь большая. Можно я буду обращаться на «ты»? Только между нами. - Ну… хорошо, - удивленно произнес сбитый с толку психотерапевт. - Отлично. Андрей, я не хочу ничего тебе рассказывать. - Почему? - Просто не хочу. Не твое это дело. Андрей не стал больше задавать вопросов, а лишь посмотрел на часы. - Хорошо. Я еще вечером зайду, - он направился к выходу из палаты, но у самой двери остановился и произнес. - Кстати, я узнавал по поводу твоей матери. Мне сказали, что ей становится лучше по сравнению с недавним состоянием. Я подняла голову, хотела спросить еще про маму, но дверь уже закрылась. Выходить из палаты было страшно, потому я твердо решила все выспросить у него, когда он вернется. Делать было больше нечего, и я снова легла спать. Два раза меня будила медсестра. Первый раз дала какие-то таблетки, второй раз звала на обед. Идти есть я категорически отказалась, слишком страшно было выходить, зная, что ты лежишь в психушке. А вечером вернулся Андрей. - Как ты себя чувствуешь? - Плохо, - поморщилась я, скрестив руки на груди, - мне дали таблетки, от которых я хочу спать. - Это обычное слабое успокоительное, его всем здесь дают, - он сел на стул рядом с моей кроватью. - То есть меня считают сумасшедшей? - Юля, ты хотела покончить с жизнью. Просто так от скуки на такое не идут, - он говорил так, будто и правда хотел помочь. А мне захотелось снова прогнать его. Я очень испугалась. Испугалась кому-то довериться. Я вспомнила Артема, такого доброго, светлого, вечно улыбающегося. Который оставил меня, бросил, уехал в другой город. А может, я с самого начала не была ему нужна, и он искал повод расстаться? Как такому красавцу может понравиться обычная, маленькая, худая девчонка с тонкими темно-русыми волосами и волчьим взглядом серых глаз? Не сказать, чтобы я была уродиной, но… он был слишком красив для меня. Он был идеален во всем. - У меня вчера в кармане джинсов был телефон. Мне он нужен. - Я почему-то так и думал, - он достал из кармана халата мой мобильник и положил на одеяло. После этого поставил возле кровати пакет. - Здесь некоторые твои вещи. Белье, зубная щетка, паста, кое-что из одежды, не знаю, что еще. Твой отчим передал тебе. Я не стала заглядывать в пакет при Андрее. - Спасибо за телефон. - Рад, что ты знаешь такое замечательное слово, как «спасибо». Я хмуро глянула на него, не оценив юмора. - Лучше расскажи, что тебе сказал врач про маму. Он будто бы ждал этого вопроса и улыбнулся уголками губ. - Вчера вечером она заговорила и просила своего лечащего врача отпустить ее домой. Сказала, что ей приснился страшный сон, и она должна быть дома. Она ведь долго ничего не произносила? – дождавшись моего утвердительного кивка, мужчина продолжил. - Ее так и не пустили вчера домой, но доктор отметил, что она резко пошла на поправку. Такое ощущение, будто она почувствовала, что с тобой что-то случилось. Она очнулась примерно в то же время, когда ты… - Я поняла. Пыталась умереть. Ты хочешь пристыдить меня? - Я хочу узнать, зачем тебе все это. Не закрывайся от меня. - Я и не закрываюсь, - пробормотала я, не глядя на Андрея. - Скрещенные на груди руки. Ты пытаешься поставить между нами барьер. Я зло глянула на психотерапевта и положила руки по швам. Сидеть стало значительно неудобнее. По его насмешливому взгляду я поняла, что он это заметил. - Я подумала над тем, что ты сказал утром. - И что решила? - Давай я расскажу тебе все, а ты меня отпустишь раньше, чем через два месяца? - Не могу. Ты должна находиться под присмотром. - Но я не сумасшедшая! – я со злостью ударила по одеялу рядом с собой. - Я знаю. Я понимаю. Но это делается для того, чтобы полностью убедиться, что ты так больше не поступишь. - Если мама поправится, не поступлю, - глухо ответила я. - Тогда давай так, - Андрей задумчиво сложил руки так, чтобы кончики пальцев соприкасались. - Мы с тобой будем разговаривать, я буду проводить кое-какие тесты и, когда буду уверен, что ты в порядке, мы с тобой вместе сходим проведать твою маму. Договорились? - И много это времени займет? – поморщилась я. - Все зависит от твоего упрямства. - Странно, что ты пошел на уступки, - задумчиво протянула я, прикидывая, стоит ли соглашаться. - Ты… первый мой пациент, - смутился Андрей. Я удивленно заметила, что меня это сильно позабавило. - Точнее, ты первая самоубийца в моей практике. И мне тебя поручили, можно сказать, я твой лечащий врач. - Я здорова. - Я верю. Но мне нужно будет все-таки убедиться, что ты не повторишь попытку самоубийства, когда выйдешь отсюда. - Хорошо. Я согласна. Я хочу как можно скорее выбраться из этого места. - Тогда давай завтра начнем, - Андрей чуть закатил рукав свитера и глянул на часы, - а сейчас тебе пора на ужин. Медсестра жаловалась, что ты ничего не ела. - Я… боюсь, - сжалась я, втянув голову в плечи. - Боишься выйти и увидеть психов, похожих на зомби, или Наполеонов, завернутых в простыню? – хохотнул Андрей, а я обиженно надулась. Да, я именно этого и боюсь, что в этом смешного? - Не обижайся. Все не так плохо. Такие лежат в другой клинике, на окраине города. Хочешь, я схожу с тобой? Я замешкалась. Он прав, кушать все-таки надо. - Хорошо. Подожди меня. Я схватила телефон и нашла в справочнике номер Артема. Нажала «Вызов». Женский голос снова возвестил о том, что телефон абонента находится вне зоны действия сети. Поймав себя на мысли, что не знаю, что сказала бы, дозвонись до него, я со злостью сжала телефон, последний подарок старшего брата, и снова ударила кулаком по одеялу. Если бы этот мобильник не был мне так дорог, я бы точно выкинула его в окно. Андрей стоял возле кровати и, удивленно приподняв брови, наблюдал за моей реакцией. Я махнула рукой: - Потом расскажу. Он кивнул и направился к двери, я вылезла из-под одеяла и поспешила за ним.