Научи меня улыбаться

Похожие друг на друга дни тянулись отвратительно долго. Скука и серость прерывались лишь редкими явлениями Андрея. Он разговаривал со мной, проводил тесты и тренинги, рассказывал о результатах и постоянно то хмурился, то улыбался, стараясь поддержать. Наверное, он чувствовал, как мне плохо в этой палате, как мне хочется на свободу. Но прошла лишь неделя, мучительная неделя слез, злости и презрения к себе. С каждым днем я все больше погружалась в тягучий омут депрессии, ненавидя себя и все, что меня окружало, в том числе и Андрея. Его особенно, за то, что улыбался, скрывая от меня свое недовольство результатами тестов. Большую часть дня я всегда спала. Иногда бесцельно ходила по палате. Все сканворды в журналах были разгаданы. Каждые два дня Андрей забирал мой телефон, чтобы подзарядить. Артем все так же был вне зоны доступа, я уже отчаялась дозвониться до него, но продолжала набирать его номер. Вся моя жизнь превратилась в серую полосу с темными потеками слез. Таблетки притупляли боль, которую я испытывала, вспоминая все, о чем рассказывала Андрею. Благодаря этому я могла более подробно описывать ему свою жизнь. Точнее, свой кошмар наяву, который все еще продолжался уже в больнице. - Андрей, я скоро в зомби превращусь тут. - Не волнуйся, не превратишься, - он снова вымученно улыбнулся, что меня опять разозлило. - Мхом зарасту, значит. Может, тот полоумный и был прав, и мне стоит начать вязать себе шарф? – бурчала я, кутаясь в одеяло. Не смотря на время года, в палате сегодня было удивительно холодно. - О чем ты? – не понял Андрей. Я не рассказывала ему про Игоря, потому как он тоже не стал распространяться об этом белобрысом парне. - Да так, не бери в голову. - Юль, мы с тобой уже больше недели общаемся, но ты так и не открылась мне. Я ошеломленно посмотрела на него: - Но я же рассказала все. - Дело не в этом. Ты замыкаешься в себе, и все эти тренинги… все это не имеет смысла, пока ты закрыта. - И что же я должна сделать? - Довериться мне, - тихо, почти шепотом, произнес Андрей, складывая стопку бумаг. Сейчас он казался мне удивительно взрослым и умудренным жизнью. И уставшим от нее. Неожиданно я поняла, что все это время специально отгораживалась от него, окружая себя барьером, чтобы уберечься от боли, которую могли причинить окружающие. Но все это время он был довольно добр, терпел все мои колкости и потакал немногочисленным капризам. И все же я ужасно испугалась довериться этому человеку, ведь я о нем совсем ничего не знаю. - Я хочу увидеть маму. - Увидишь. Я же обещал, - покачал головой Андрей. - Я скучаю по ней. Он перестал возиться с бумагами и резко обернулся, чтобы посмотреть на меня. В глазах его читалась слабая надежда, ведь я ни разу не говорила о своих чувствах, только выспрашивала, как мама себя чувствует. - Я что-нибудь придумаю. Вот увидишь. Я кивнула, не особо доверяя этому обещанию. - А теперь мне нужно пойти в кабинет и заняться скучной работой. - То есть тут ты не занимаешься скучной работой? – иронично спросила я. - Нет, ты прямо-таки заставляешь почувствовать меня человеком, - натянуто улыбнулся Андрей и вышел из палаты. Я горько усмехнулась, когда за ним закрылась дверь. Но внутри что-то шевельнулось. Последнюю свою реплику он произнес слишком серьезно и грустно, чтобы считать ее шуткой. - Юль, к тебе… э… пришли, - зашедший после обеда Андрей выглядел немного озадаченным. Я резко вскочила с кровати. Неужели отчим решил проведать меня?! - Я не хочу идти. Я не хочу его видеть. - Понимаю. Я сам удивлен, что он пришел. Но он просто так не уйдет, так что лучше тебе с ним встретиться. Я пойду с тобой. Я глянула сквозь зарешеченные окна на светлое, без единой тучки, небо. Внезапно серая палата стала во много раз приятнее, нежели улица со свежим воздухом и мягкой травой. Пациенты иногда гуляли по территории клиники, но я с ними не ходила. Такая прогулка была словно для умирающего с голоду хлебные крошки рядом со столом, полным яств. Мы вместе с Андреем спустились к задней двери больницы. Там находился выход на территорию, который часто был закрыт деревянной дверью с зарешеченным окошком. Заглянув между прутьев, я задохнулась от удивления: на улице стоял Игорь, обнимающий миловидную хрупкую девушку в длинном разноцветном сарафане. Сам он был одет в черную футболку, джинсы и черные же кеды, на одном его плече виднелась лямка рюкзака. - А ты чего здесь делаешь? – вместо приветствия воскликнула я, совершенно не ожидавшая подобного гостя. - Привет, Волчонок! – помахал рукой этот псих, совершенно не обращая внимания на мое удивление. - Знакомься! Это моя жена Олеся. Олеся, это Юля. - Приятно с тобой познакомиться. Ты такая худенькая, держи, я тут пирожков чуть-чуть испекла, - девушка просунула между решеток вкусно пахнущий сверток. - Сп-спасибо, - я благодарно кивнула, принимая его со своей стороны. - Андрюха тебя тут не обижает? – Игорь серьезно посмотрел мне в глаза, отчего по телу пробежала дрожь. Его взгляд так быстро и неуловимо изменился и стал таким пугающим, что мне вдруг сильно захотелось спрятаться за своего психотерапевта. - Игорь, не пугай ребенка. И для тебя я Андрей Александрович. - Не занудствуй, ты Андрей Саныч только когда я нахожусь с другой стороны двери, - рассмеялся в ответ Игорь и снова обнял свою жену. - Так, я тут чего-то принес. Извини, Юлька, что долго не могли прийти, работали мы, - он снял с плеча рюкзак и рылся в нем, болтая без остановки. - Вот тут кой-чего достал тебе. Это всякие головоломки, хорошая книга, эти книжки я уже прочитал, можешь себе оставить. Ага, тут еще от Олеськи какие-то дамские штучки. Так, тут еще альбом с карандашами. Олесь, а альбом зачем? Ай, пусть будет. Вон, Андрюхе котенка нарисуй, ему будет приятно. А то живого брать отказывается, - через решетку потекли предметы, которые мы с Андреем только успевали забирать из рук странной парочки. - О, вот еще, - Игорь показал мне жестом, чтобы я подошла ближе к окошку, сунул колоду карт и прошептал так, чтобы слышала только я. - Скажу по секрету: Андрей совершенно не умеет играть в «дурака», - и уже обычным жизнерадостным голосом спросил. - Ну как ты тут вообще? - Нормально, - пролепетала я, с удивлением поглядывая на пакет с пирожками. - Вот и хорошо. Мы еще через недельку зайдем. Может, и раньше. - Андрюш, до свидания! – улыбнулась Олеся, поправив свои густые каштановые волосы. - Юля, было приятно с тобой познакомиться! - Мне тоже, - я кивнула, не имея возможности помахать рукой. - Все, мы пошли. Бывайте, ребятки! Андрюх, не шали! – захохотал Игорь и, прижав к себе свою спутницу, направился в сторону выхода с территории. - Что все это значит? – тихо спросила я, сжимая гостинцы и стараясь ничего не уронить. - Они… немного странные, не обращай внимания, - мне показалось, что улыбка Андрея вышла виноватой. - И часто они… так? - Не очень. Но бывает. А пирожки поешь, Олеся хорошо готовит. Андрей проводил меня до палаты, помогая перенести все подарки, а потом ушел мучиться с работой. Я же весь оставшийся день занималась изучением гостинцев. Две книги-детектива, которые читал Игорь, я отложила сразу подальше, а вот книга головоломок заинтересовала. Она была толстая, в твердом переплете, с кучей разнообразных задачек и загадок. Этого мне теперь точно надолго хватит. Я провозилась с ней до самого вечера, даже не сходив на ужин. - Играешься? - улыбнулся Андрей, тихонько войдя в палату, когда за окном уже стемнело. Я кивнула, не отрываясь от подсчета очередной задачи на чистом альбомном листе. Парочка уже были испорчены числами, словами и геометрическими фигурами. - Интереснее тестов, верно? Я снова кивнула. Он присел рядом на стул и заглянул мне через плечо. - Тут двойка будет. И восьмерка. Я удивленно воззрилась на задачку, которую не могла решить вот уже полчаса. А потом недовольно покосилась на Андрея: - Вот ты зануда. - Это еще почему? – он шутливо надулся. - Да это все равно как если бы ты сказал, кто является убийцей в детективном романе! - В тех, что принес Игорь, младший брат и кухарка, - произнес Андрей с невинным видом. - Ты невыносим! Он не удержался и рассмеялся. Я повернулась к нему и протянула один из пирожков, которые передала Олеся: - Угощайся. И правда, очень вкусно, но в меня больше не влезет. Психотерапевт с благодарностью принял его и тут же принялся жевать. Вид у мужчины был уставший. Я решилась поинтересоваться: - А чего ты еще не дома? Я думала, ты уходишь раньше. - Было много работы, - прожевав, ответил Андрей. Видя, что он все еще голодный, я протянула еще один пирог. Вкусные пирожки с мясом и капустой, почти такие же вкусные, какие готовила мама. - А зашел зачем? - Посмотреть, как ты тут, - Андрей сам взял третий пирог. - Ну и заодно в надежде, что ты угостишь меня. Люблю Олеськину стряпню. - Завел бы себе жену, которая бы тебе готовила, - я пожала плечами и взяла последний пирог. Андрей резко нахмурился и погрустнел. Я поняла, что сморозила лишнего и почувствовала себя удивительно глупо. На ум не приходило ничего, что могло бы исправить ситуацию. - Прости, я не хотела задеть тебя. - Все нормально, - он вымученно улыбнулся. - Мне, наверное, пора. - Андрей… - Да? – он уже собирался встать со стула, но остановился. - Как я могу открыться человеку, о котором абсолютно ничего не знаю? Он опустил голову: - Я ждал, что ты это спросишь. Обычно людям проще раскрываться незнакомцам, потому что те имеют объективный взгляд на вещи. Но ты так не можешь, верно? А я не имею права говорить о себе. Профессиональная этика. - Теперь я еще больше хочу отсюда выбраться, - пробормотала я, внимательно глядя на Андрея. - Что же изменилось? - Тогда я перестану быть твоей пациенткой, и у меня появится шанс лучше узнать тебя. - Я самый обычный психотерапевт, - мужчина отвел глаза. Я сделала вид, что не заметила этого. - А я обычная девчонка, которая не хочет, чтобы ее снова предали те, кому она доверилась. Мы и сами не заметили, как беседа приобрела некое напряжение, словно воздух вокруг наэлектризовался. - Не бойся меня, - после долгого молчания произнес Андрей. - Я и не боюсь. Я многого перестала бояться за последние полгода. Даже смерти. И, знаешь, после того, как я тебе все рассказала, из твоего взгляда исчезла та дежурная, оскорбительная для меня, жалость, с которой смотрят остальные. Ты стал смотреть… с пониманием? - Профессиональный взгляд психотерапевта, - Андрей фальшиво рассмеялся, глаза же его говорили об удивлении и согласии с моими словами. - Гляди-ка, как много времени. Мне пора, а то не уеду отсюда. И он убежал, словно из горящего дома. От автора: идеи бегут быстрее, чем я пишу =_= Фанф официально можно считать Миди (а хотела-то чуть-чуть написать!), теперь ответственности за героев не несу, ибо творят что хотят. Мне вот теперь тоже интересно, что будет дальше.