Научи меня улыбаться

После пяти дней мучений я все же пошла на поправку. Андрей ворчал, нервничал, но врачам так и не доложил, за что я была неописуемо благодарна. Даже когда мне стало намного лучше, он запретил вставать с постели и продолжал пичкать лекарствами, добиваясь полного выздоровления. За все это время психотерапевт не провел ни одного тренинга, а помогал решать головоломки и читал детективы вслух. На шестой день он пришел в палату, держа двумя руками пакет и не скрывая недовольного выражения лица. В пакете оказались лекарства, яблочный пирог и бутылка водки. На мой непонимающий взгляд Андрей развел руками: - Пирог от Олеси, лекарства от них обоих, водка… кхм… водку возьму себе, ты еще маленькая. - Напьешься вечером? – засмеялась я, представив эту картину. - Нет, - он позволил себе улыбнуться. - Ммм как вкусно пахнет. - Держи, - Андрей выудил из кармана раскладной нож и отрезал два приличных куска пирога, один из которых протянул мне. Я впилась зубами в лакомство, отмечая, что Олеся и впрямь очень хорошо готовит. Только кое-что меня смущало. - Андрей, почему они так добры ко мне? Ведь они совсем меня не знают. - Как я уже говорил, они очень странная пара, - ответил психотерапевт, затем откусил кусочек от своей части пирога и, прожевав, добавил. – И знаешь… необязательно все знать о человеке, чтобы хорошо к нему относиться. Последнюю фразу Андрей произнес глухо и тихо, будто она имела большое значение конкретно для него. - Как ты поймешь, что человек тебя не обидит, если ничего о нем не знаешь? - Но ведь люди идут на контакт, потому что кто-то им интересен, когда еще не знают этого кого-то. Беседа приобрела напряженный характер, мы исподлобья смотрели друг на друга, не желая сдаваться. Андрей, как ни странно, первым отвел взгляд и грустно улыбнулся: - Твое право. Я не могу заставить тебя думать иначе. Юль, мне уже пора уходить, а ты отдыхай. Завтра будет тяжелый день. Я кивнула, почувствовав, как в душе растет пустота. Что за глупости я творю? Почему не могу уступить и довериться Андрею, ведь это не так сложно – начать доверять. Но я противлюсь не потому что, мало о нем знаю, а потому, что боюсь нового предательства. Когда он ушел, руки сами потянулись к телефону, лежащему на тумбочке. Фотографии. Артем жутко не любил фотографироваться, но все же несколько изображений с ним у меня было. Его улыбка и радостный, постоянно горящий жизнелюбием взгляд заставили задрожать всем телом. Внутри снова всколыхнулись воспоминания о нашей первой встрече, знакомстве, общем времяпрепровождении, а потом и о его предательстве. Я открыла текстовые сообщения. Все, что он когда-либо мне присылал, хранилось на телефоне, я никогда не удаляла его смс. Глаза пробежались по немаленькому архиву, случайным образом выбирая сообщения для прочтения. «Мне так нравится быть с тобой! Давай завтра встретимся?» «Извини, что обидел. Я исправлюсь» «Пойдем сегодня в кино?» «Не грусти. Все будет хорошо» «Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя!» «Если хочешь, приходи ко мне. Поболтаем, расскажешь все» «Милая, любимая моя, я так соскучился! Порадуй меня, скажи, что сегодня мы сможем встретиться!» «Не говори глупости. Я никогда тебя не предам» После прочтения последнего сообщения меня будто ударило током. «Никогда не предам»… Если он солгал насчет этого, быть может, он лгал мне все время, пока мы были вместе? Злость снова захлестнула меня, пальцы сами потянулись к кнопке «Delete». Я мучительно удаляла сообщения по одному, перед этим прочитывая их и насыщаясь новыми приливами ненависти к Артему. Но на фотографии моей злости не хватило, весь оставшийся день я презирала себя, плача в подушку и мечтая только о том, чтобы эта страшная моральная боль прекратилась. Лишь под вечер, успокоившись, я смогла уснуть, неизвестно зачем прижимая к груди телефон. На следующее утро сразу после завтрака, который состоял у меня из кусочка пирога и принесенного из столовой компота, в палату ворвался запыхавшийся Андрей: - Юля, одевайся, у нас сегодня прогулка, и мы должны успеть до обеда. Я чуть не свалилась на пол, удивленно раскрыв глаза: - К-какая прогулка? - Ты же хотела увидеть маму, - Андрей тепло улыбнулся, глядя на то, как меняется мое лицо. Я не верила. Я до последнего не верила, что он все-таки устроит мне встречу с ней. А сейчас я боролась с желанием прыгнуть ему на шею за такой неожиданный и желанный подарок. Внутри, казалось, взрываются фейерверки, настолько стало радостно и тепло. - Поняла. Я мигом. Подожди, пожалуйста, за дверью, я переоденусь. Когда он вышел, я нашла самую приличную футболку и натянула черные спортивные штаны на смену фиолетовых, старых, в которых ходила по больнице. Перед мамой хотелось выглядеть нарядно, но, к сожалению, ничего лучше у меня не было. Я схватила сумку и телефон и чуть ли не в припрыжку направилась к выходу из палаты. Идти вместе с Андреем по улице было странно, как и видеть его без белого халата, в джинсах и клетчатой рубашке с коротким рукавом. Так он выглядел менее солидно и был совершенно не похож на психотерапевта. Я же рядом с ним, наверное, смотрелась, как дальняя родственница из бедной семьи. - И как ты смог меня оттуда вытащить? – я рискнула нарушить неприятную тишину, воцарившуюся, как только мы вышли с территории больницы. - С трудом, - улыбнулся Андрей. – Я всю неделю доказывал главврачу, что встреча с мамой пойдет тебе на пользу. - Так вот где ты так часто пропадал! – удивленно воскликнула я. Мысли о том, что он сбегал из палаты, чтобы отдохнуть от меня, были безвозвратно уничтожены. - Ну да. А ты что думала? - Нет, ничего, я вообще не думала, - я почувствовала, как щеки начали краснеть, и старалась не поворачиваться к психотерапевту лицом. – Мне нужно зайти в магазин, купить что-нибудь маме. Мужчина кивнул. В магазине я набрала всего понемножку, но когда достала кошелек, Андрей довольно грубо бросил: - Убери, - и протянул кассирше свои деньги. - Но зачем ты… - Они тебе еще пригодятся, а от меня не убудет. - Это не правильно, - пробормотала я, выходя из магазина. Андрей еще и пакет у меня отобрал, нес его сам. - Почему неправильно? - Потому что мы не на свидании, чтобы парень платил за девушку. Психотерапевт улыбнулся, а затем долго смеялся. Я снова почувствовала себя очень глупо и решила больше не поднимать тему денег. В конце концов, я его не просила за меня платить, он сам вызвался. В больнице ничего не изменилось. Все так же по коридорам сновали врачи, все так же пахло лекарствами и хлоркой и все так же атмосфера боли и отчаяния давила на душу. Нас встретил лечащий врач мамы, они о чем-то переговорили с Андреем, и тот повел меня в палату. Оказалось, что ее перевели на другой этаж. - Мама, - произнесла я, увидев ее, лежащую в дальнем конце комнаты. - Мамочка! Я подбежала к ее кровати, обняла и поцеловала ее. - Маленькая моя, Юлечка, - услышала я хриплый, но такой знакомый и родной голос. Внутри все перевернулось. Она узнала меня! Впервые за долгое время она узнала и заговорила. Ее взгляд стал более осознанным, хотя грусти в нем будто бы даже прибавилось. Я взяла маму за руку, такую холодную, но тут же слабо сжавшую в ответ мою. На глаза выступили слезы. Пусть такая слабая, но она казалась мне такой живой по сравнению с тем, что я наблюдала весь прошлый месяц… - Милая, опять хнычешь? – слабо улыбнулась мамочка, а я кивнула и снова обняла ее. – Тише, раздавишь же. Она хрипло хохотнула, а я утирала ладонями слезы. - Мамочка, как ты… тут? Что врачи говорят? - Врачи мне ничего не говорят, - проворчала мама. Я тихо рассмеялась, услышав знакомые нотки в ее изменившемся от болезни голосе. - А ты как? Рассказывай мне. Как у тебя с Артемом дела? - Я… мы… расстались, - тут же погрустнела я, вспомнив его. - Ну ничего, не грусти, милая. Посмотри, какая ты у меня красавица, ты себе еще лучше найдешь. Я натянуто улыбнулась и постаралась отмести тоскливые мысли. Сейчас я сидела рядом с мамой, а это было самое главное, ведь она пошла на поправку. Пусть ее фраза по поводу расставания и была довольно банальной, но мне она действительно придала силы. Не в тему вспомнился Андрей, оставшийся ждать в коридоре, чтобы не мешать моему общению с мамой, но я постаралась отмести и мысли о нем, что далось даже сложнее. - Юлечка, а как там Витя? - Нормально, мам, - я постаралась скрыть злую дрожь в голосе, вспомнив отчима, и незаметно сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль заставила немного успокоиться и сняла пелену гнева с глаз. – С ним все нормально. - Ты смотри, не болей мне больше. Мне врач передал, что ты из-за болезни меня не навещала, но я все равно волновалась за свою маленькую девочку. - Мам, тут такое дело… я не смогу каждый день тебя навещать, я… я работаю. Ты простишь меня? – от такой наглой лжи слезы снова подступили к горлу, но я старательно их сдерживала. Маме не нужно знать, что ее дочь лежит в психушке из-за того, что резала себе вены. Как оказалось, врачи были предупреждены об этом, потому мама находилась в неведении. - Конечно, что за глупости ты говоришь? Когда я на тебя обижалась? – она снова рассмеялась. - Мамочка, я очень люблю тебя. - А я тебя люблю, моя милая девочка, - мама выглядела очень уставшей. - Юль, - сзади тихо подошел Андрей, - врач сказал, что твоей маме пора отдыхать. Здравствуйте, Ирина Аркадьевна, извините, что прервал ваш разговор. - Юленька, а это кто? - Это… - я запнулась и с мольбой посмотрела на своего психотерапевта. - Я друг Юли. - Ну вот, я же говорила, что найдешь кого-нибудь, - подмигнула мне мама. Мы с Андреем переглянулись и синхронно покраснели. - Мама, ты неправильно все поняла… Мама только устало улыбнулась в ответ. Я поняла, что и правда очень утомила ее. - Мамочка, я тебе тут кусочек пирога привезла, поешь, а то испортится. И вот еще фрукты, - затараторила я, ставя пакет возле ее кровати. Медсестра потом разберется, - мамочка, я еще приду, обещаю. Я тебя очень люблю, - я все-таки расплакалась, обнимая и целуя ее на прощание. По больнице я шла и всхлипывала, стараясь успокоиться. Андрей шел рядом с задумчивым взглядом. - Юль, как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда я утерла слезы, уже на улице. - Мне… спокойно. Я рада, что увиделась с мамой. - Тебе снова надо будет проходить тесты. И если результаты понравятся главврачу, он разрешит чаще тебе видеться с ней. Очередной взрыв радости прокатился по телу. Он и правда выполнил обещание, даже более того. И что-то мне подсказывало, что усилия к этому были приложены неимоверные. Захотелось обнять его, но я подавила это желание, понимая, что могу смутить его. - Спасибо, Андрей.