Научи меня улыбаться

И снова я проходила тесты, беседовала с ним как с психотерапевтом, страдальчески закатывала глаза, но выполняла все, что он просил. Если это плата за новое свидание с мамой, я готова ее заплатить. Андрей все еще хмурился, читая результаты тестов, но уже скорее задумчиво, нежели недовольно. Неужели дело и правда сдвинулось с мертвой точки? Как оказалось, да. Через четыре дня мы снова отправились с ним в больницу. Мама была так же слаба, но тепло улыбалась, спрашивала, как я поживаю, хорошо ли кушаю. И снова спрашивала об отчиме. Неужели, несмотря на все его поступки, она продолжает любить? Я непонимающе хлопала глазами. Я любила Артема, но возненавидела его, когда он меня оставил. Может, я так поступила из боязни быть такой же, как мама? Покинутой, грустной, но все еще любящей? Но почему-то в душе обитало мерзкое ощущение, что я не смогу так легко отпустить Артема, будто невидимая нить все еще связывает наши сердца. - Андрей, - произнесла я, когда мы вышли из больницы, - я бы хотела зайти домой. - Зачем? – удивленно вскинул брови психотерапевт. - Не могу я к маме ходить в спортивных штанах. Слишком она подозрительно на них смотрела. Да и холодает, я не хочу снова заболеть, нужно взять теплых вещей. - А отчим? – Андрей глянул на наручные часы. Я знала, что до обеда еще есть время, да и дом мой находился не очень далеко, даже пешком успевали. - Он сегодня должен работать в дневную. Его график наизусть знаю, - глухо ответила я. Конечно, выучила его специально, чтобы меньше попадаться жестокому ублюдку на глаза. - Ну раз ты так уверена, то веди, - ответил Андрей, но вид его выражал недовольство этой затеей. - Спасибо, - я радостно улыбнулась и, подумав, добавила, - я тебе за это пирог испеку после выписки. - Ловлю на слове, - беззлобно усмехнулся психотерапевт. Когда мы подошли к нужному дому, сердце отчего-то беспокойно забилось. Я так давно не видела этого серого здания, сейчас казавшегося таким родным. Здесь прошла вся моя жизнь, в этом дворе со мной гуляла мама, а в тот магазин мы ходили вместе с Костиком. А здесь, на дороге, его сбила машина… Меня передернуло от воспоминаний об этом страшном дне, потом я вспомнила и про отчима, и про то, какой бардак он каждый день устраивает в квартире. Стало стыдно показывать Андрею жилье в таком виде. Почему-то не хотелось, чтобы первое его впечатление сложилось из того, что он может увидеть сейчас. А представится ли ему возможность еще раз побывать здесь? Об этом я постаралась не думать. - Андрей, можешь меня возле подъезда подождать? Я быстро. - Нет, не могу, мне нельзя упускать тебя из виду, - занервничал мужчина. - Я правда быстро, ну Андрей, - заныла я, - что ты так за меня печешься? Вены резать я точно сейчас не буду, честно-честно! - А почему ты не хочешь идти со мной? - Я… Андрей, я стесняюсь, потому что там наверняка бардак, - сказала я правду и густо покраснела, опустив голову. - Ох как мне все это не нравится, - покачал головой психотерапевт, - какой этаж? - Третий. Дверь направо. - Иди уж… Помаши из окна, когда поднимешься и когда возьмешь вещи. Я радостно закивала и бросилась по ступенькам на свой этаж. В квартире отвратительно пахло. Похоже, мусор не выбрасывали с самого моего неудавшегося самоубийства. Двери всех комнат были закрыты, как всегда. Я пробралась на кухню и махнула рукой стоящему внизу Андрею. Затем бросилась в свою комнату. Отчим и тут умудрился устроить бардак: стулья перевернуты, одежда валяется как попало и где попало, на полу блестят стеклянные осколки. На душе стало мерзко, но приводить комнату в порядок было некогда. Я достала из шкафа небольшую спортивную сумку и принялась пихать туда вещи. Джинсы, пара футболок, свитер, толстовку, осеннюю куртку, водолазку… Все, что не мнется, было плотно уложено в раздувшуюся сумку. Вытащив из-под кровати свой школьный рюкзак, сложила туда пару книг, косметичку, альбом с фотографиями мамы и брата. Подумав, туда же запихнула документы из школы. С отчима станется их порвать. Затем разгребла в тумбочке всякий мусор и достала оттуда шкатулку, о существовании которой никто не знал. Там лежали кое-какие украшения и золотые серьги, которые когда-то давно подарил мне Костя. Он любил баловать меня подарками и смотреть, как я смущаюсь и радуюсь им. Если бы ты был сейчас здесь, ничего бы этого не произошло, братик… Я спрятала шкатулку в рюкзак, туда же закинула и кое-какие дорогие сердцу мелочи. Несмотря на бардак, эта комната оставалась для меня родной и дорогой, хотелось забрать в больницу ее всю, но, к сожалению, это невозможно. Я огляделась в поисках того, что могло бы еще пригодиться в больнице. Ничего подходящего видно не было, потому я уже схватила было рюкзак, чтобы надеть на плечи, как вдруг такой знакомый и пробирающий до костей своей ненавистью голос прогремел позади меня: - Что, сука, решила меня обворовать?! Я выронила рюкзак и резко обернулась. В дверях комнаты стоял пьяный отчим. Внутри все заклокотало от злости. - Я пришла за своими вещами. И я уже ухожу. - Нет, шлюха, теперь ты за все ответишь, - прорычал он. – Меня из-за тебя с работы выгнали, падла! Я не успела увернуться от удара. Сильная боль обожгла ухо, я покачнулась, но устояла на месте, а через мгновение пожалела, что не упала, - его здоровый кулак врезался мне в живот. Дыхание перехватило, я согнулась, не в силах даже вскрикнуть от боли. - Сука! Тварь! Будь ты проклята!!! Он схватил меня за волосы и отбросил к стене. Я ничком повалилась на пол. Голова закружилась, в глазах плыло, дыхания не хватало. Не вставая, я попыталась отползти к двери, к спасительной незакрытой двери в подъезд, но от сильного пинка снова упала, чуть не перевернувшись через голову и уткнувшись носом в пол. - Нет, пожалуйста, не надо, - пролепетала я, осознав, что на этом избиение не закончится. - А ты себе вены разрежь, тварь! Он снова схватил меня за волосы и больно ударил в лицо. Во рту появился ржавый привкус крови. Я изо всех сил впилась ногтями ему в ногу, пытаясь защититься. Отчим вскрикнул от боли и принялся лупить кулаком мне по голове. С каждым его ударом я все сильнее сжимала руку на его ноге, задыхаясь и захлебываясь кровью и слезами. Еще удар в живот, и я опять падаю на пол. Сжимаюсь в комок в ожидании новой боли, всхлипывая и дрожа. - А ну отойди от нее! – звук удара, рядом со мной падает тело отчима. Я уже было встала, но от резкой боли в ноге снова чуть не упала. Андрей подхватил меня на руки, я вся тряслась. - Ну зачем, зачем я тебя отпустил? – в его голосе звучали досада и страх. - Сумку… - Что? - Сумку… и рюкзак… взять надо, - пролепетала я высохшими губами. Андрей прошел мимо валяющегося отчима, надел на плечо названные мной предметы и, все так же держа меня на руках, чуть ли не бегом вырвался из квартиры. - Не надо было мне тебя отпускать, вот дурак, идиот, - шептал он, осторожно спускаясь по лестнице. - Прости… тебе теперь влетит, да? – всхлипнула я. - Глупая! Какая разница, влетит или нет? Я за тебя переживаю. Он вынес меня на улицу и аккуратно усадил на лавку. Вид его был очень взволнованным и нервным. Он вытащил из кармана телефон и набрал чей-то номер. Через пару секунд на том конце взяли трубку: - Олеся, ты дома? Я зайду минут через пятнадцать. Беда. После столь короткого диалога он уложил телефон обратно в карман и снова поднял меня на руки. - Что… куда? – я поморщилась, было больно даже говорить. - Олеся с Игорем живут недалеко по счастливому стечению обстоятельств. Потерпи чуть-чуть, скоро мы к ним придем. - Я могу сама идти… - Не можешь. - Надорвешься. - Не смеши. Он действительно выглядел так, будто я была совершенно не тяжелая. Хотя я на лишний вес никогда не жаловалась, но все же таким быстрым шагом тащить семнадцатилетнюю девушку довольно сложно, как мне казалось. Мужчина целенаправленно шел в одном ему известном направлении, прижимая меня к груди и время от времени бросая обеспокоенные взгляды. А я вдруг даже на мгновение обрадовалась, что отчим меня избил, ведь иначе я, наверное, никогда не ощутила тепла объятий Андрея. - Ты мне, наверное, жизнь спас, - произнесла я глухо. – Почему ты решил подняться? - Тебя долго не было, я заволновался. - Ты… убил его? - Нет, конечно, - поморщился Андрей, - я его просто вырубил. Полежит немного и очнется. - И правильно… каким бы козлом он ни был, не стоит пачкать об него руки. Психотерапевт как-то странно на меня посмотрел, видимо, решив, что фраза предназначалась не столько ему, сколько мне самой. - Он никогда раньше так сильно меня не бил, - произнесла я, не выдержав воцарившейся тишины, - пару раз ударит и успокаивается. Ну не пару… но я никогда не видела его таким злым. Я думала, он убьет меня. При этих словах я почувствовала, как Андрей сильнее прижал меня к себе, словно желая защитить от неизвестной угрозы. - Прости, что доставляю тебе столько хлопот. - Глупая, - тихо ответил он. - Почему это я глупая? - Потому что говоришь глупости, - он не сдержал легкой усмешки. - Ты тогда тоже глупый, раз возишься со мной. - Может, и глупый, - задумчиво произнес мужчина. - А вот мы и пришли. Мы стояли перед ничем не примечательной пятиэтажкой. Точно такие же окна, балконы и стены, как и в любой другой. Отличало ее только то, что в ней жил один полоумный парень. - Добро пожаловать в дом Олеси и Игоря, - голосом экскурсовода провозгласил Андрей. - Главное правило пребывания у них в гостях: ничему не удивляйся.