Научи меня улыбаться

В больнице меня снова ждали ненавистные тесты, вдобавок, Андрей возобновил тренинги, от которых уже мутило. - Я больше не могу! – я устало повалилась на кровать. Андрей отложил бумаги и присел рядом со мной. От его близости по телу пробежали мурашки, но я не подала виду. - Потерпи немного. Если у нас все получится, скоро это закончится. - Быстрее бы, - я поморщилась, бросив взгляд на бумаги с тестами. – Я хочу скорее отсюда выбраться. Прошло уже два дня с тех пор, как Олеся озвучила их с Игорем план. Белобрысого вчера положили в больницу, но от него не было ни слуху, ни духу. Андрей пояснил, что объявляется в коридорах он обычно на третий-четвертый день. Я же продолжала скучать, встречаясь с психотерапевтом только при проведении тестов. Подготовка почвы для ранней выписки – так он объяснял свои частые отлучки. Я же, в мыслях находясь подальше от больницы, безумно тосковала по солнцу и свежему воздуху. - Андрей. - Что? – он собрался было уходить, но остановился, взглянув на меня, все еще лежащую на кровати. - Давай, когда это все закончится, сходим погулять? Просто погуляем… как друзья, - добавила я, чтобы Андрей не подумал ничего предосудительного. - Конечно, погуляем. И, Юля, ты уверена, что хочешь пожить с Олесей и Игорем? - Ну… да. Я хочу скорее выбраться отсюда. - Просто они умеют… давить на людей, - Андрей замешкался, подбирая нужные слова. – Любят, когда все происходит так, как ими задумано. Манипулируют. - Тобой несложно манипулировать, достаточно накормить, - хохотнула я, вспоминая, насколько мужчина любит пироги. - Да, домашняя еда – моя слабость, - с улыбкой кивнул он. – Кстати, ты мне обещала кое-что испечь. - Я помню, - я рассмеялась, радуясь столь теплому общению. Все же даже после примирения Андрей старательно держал дистанцию, пусть и подпустил ближе. - Так ты уверена в своем решении? - Насчет переезда? Да, уверена. Он задумчиво кивнул и скрылся из палаты. Я же с тоской посмотрела в окно. Сердце точило растущее недоверие. Что Андрей подразумевал под манипуляцией? Действительно ли Олеся и Игорь придумали все для каких-то своих целей? И внезапно стало страшно. Я испугалась нового предательства и новой боли. Душу сковал холод. Они могут навредить мне? Но в это так не хочется верить. В любом случае, у меня ведь еще есть Андрей, который волнуется за меня. Пока еще есть… - Волчонок! А вот и ты! – на следующий день в столовой ко мне радостно подсел белобрысый, жуя булочку. - Давно тебя тут не видно, - я натянуто улыбнулась, косясь на его покрытые ссадинами кулаки. – Подрался, что ли? - Ну да, было дело, - довольно ответил парень. – Стенки маленько побил, санитаров… Они не вовремя сунулись. - Псих… - Был бы я нормальным, я бы сейчас находился на работе, готовясь вечерком пойти гулять с женой и дочкой, - скривился Игорь. - Кстати, а Олеся не работает? Всегда дома сидит. - Работает, но она фрилансер, сайты на заказ делает. Работа на дому, так сказать. Я глубокомысленно кивнула, отметив, что, проживая с ними, буду всегда оставаться на виду. Внутри снова шевельнулась струнка подозрения. - А ты чем занимаешься? - Ай, чем только не занимаюсь, - засмеялся Игорь. – Из-за вспыльчивости я редко когда задерживаюсь на одной работе. - Но сейчас ты выглядишь нормальным, - удивленно вскинула брови я. – Точнее, нынешнее поведение для тебя вроде бы нормально. - Успокоительное. Здесь мне его дают в таблетках и уколах. Но если я постоянно буду все это принимать, то сдохну, не дожив до тридцати. - Какой ужас… - На самом деле, все не так плохо, волчонок, - произнес Игорь и подмигнул, вставая со стула. Я поняла, что разговор окончен и отправилась к себе в палату. Через какое-то время пришел крайне довольный Андрей: - Поздравляю, Юля, через три дня тебя выписывают! Я застыла, не веря собственным ушам. Внутри все перевернулось, и я, не осознавая, что делаю, повисла у психотерапевта на шее, радостно вереща. - Тише, задушишь, - бормотал он, рассеянно гладя меня по голове. - Я так рада, так рада! Наконец я отсюда уберусь! Спасибо тебе, спасибо! Спасибо… Неожиданно его губы оказались так близко к моим. Слишком близко, даже если учитывать, что я висела у него на шее и болтала ногами, не давая ему встать ровно. Слишком близко, даже если учитывать, что он еле ощутимо придерживал меня за талию, чтобы я не упала. Слишком близко, даже если он не хотел этого. Я застыла, перестав дергаться, задержала дыхание и заглянула в его широко раскрытые, испуганные и удивленные, зеленые глаза. Мы смотрели друг на друга, но никто не решался сделать первый шаг. По телу бегали мурашки, сердце стучало как бешеное. Через несколько мгновений томительного ожидания он резко дернулся и вместо того, чтобы поцеловать, обнял меня, крепко прижав к себе. На глаза навернулись слезы, я уткнулась ему в плечо, чтобы он их не заметил. Я чувствовала, что мужчина сам был не рад своему поступку, но молчал, только лишь руки его дрожали. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он опустил меня на пол. Я склонила голову, поправляя челку и украдкой вытирая глаза. -А ты будешь меня навещать? - мне стоило огромного труда сделать так, чтобы голос не дрожал. - Конечно, буду. Если хочешь, каждый день после работы буду приходить, - Андрей тепло улыбнулся, легонько потрепав мои волосы. Я неожиданно вспомнила, что, когда он попытался сделать это в первый раз, я восприняла жест как угрозу, и сжалась, увернувшись от его руки. А сейчас это было даже приятно. - Хочу. Ловлю тебя на слове, - кивнула я, подняв глаза на психотерапевта. Щеки его покраснели, а в глазах застыло то же выражение, которое я видела перед объятиями. - Только вы меня кормить будете, - хохотнул Андрей, стараясь придать выражению лица беспечность. Получалось у него отвратительно. – Прости, мне уже пора, надо еще документы кое-какие подготовить для твоей выписки. Я вечером еще загляну. - Я буду ждать, - тихо произнесла я, глядя на закрывающуюся дверь. Вечером он заглянул ненадолго, узнать, как я, после чего ушел домой. Я чувствовала себя после его ухода покинутой и одинокой. В голове засели вопросы, ответов на которые мне не суждено было найти, по крайней мере, сейчас. Он держит дистанцию из-за того, что является моим психотерапевтом или из-за моего возраста? Кто я для него? Как он будет вести себя, когда меня выпишут? Изменится ли что-нибудь или все останется так же, а я окончательно сойду с ума от этих недомолвок и полунамеков? В раздумьях я до крови искусала губы, боль немного отрезвила, и я решила, что после выписки попробую вызнать все у Олеси, а если не выйдет – спросить напрямую у Андрея. Но то были лишь сонные мысли. На следующее утро, взглянув на жизнерадостно улыбающегося психотерапевта, я поняла, что не смогу задать ему мучившие накануне вопросы. Просто язык не повернется. Он должен сам сделать шаг, иначе я, терзаемая сомнениями, все испорчу. - План таков: сегодня тесты, завтра ты отдыхаешь, а послезавтра мы с тобой едем к Олесе, - объяснял Андрей, доставая бумаги. Я закатила глаза, но промолчала, радуясь, что больше этой пытке меня не подвергнут. Примерно через час все закончилось, и психотерапевт снова убежал в неизвестном направлении. А я искала, чем бы занять себя, бесцельно слоняясь по палате. Было скучно, ужасно скучно и тоскливо. Нехорошие мысли снова лезли в голову, тревожные и унылые. Они не покидали меня все эти последние два дня, я отвлекалась от них лишь в редкие и недолгие приходы Андрея и во время сна. К вечеру последнего дня в больнице психотерапевт, наконец, освободился от своих рабочих хлопот и зашел в палату посидеть немного со мной. - А во сколько мы завтра уйдем отсюда? – робко спросила я, когда Андрей уселся на стул рядом с кроватью. - Утром, после завтрака. Так что лучше вечером вещи собери, чтобы ничего не забыть. Я кивнула. Он мялся, словно не зная, о чем со мной поговорить, смущался и краснел, в общем, вел себя очень странно, будто боялся остаться со мной наедине. - Давай в карты поиграем, что ли, - я достала из сумки колоду, которую когда-то отдал мне Игорь. - Я плохо играю, - опустил голову мужчина. - Я тоже, - я рассмеялась, тасуя карты. – На что будем играть? - Я предпочитаю играть просто так, - улыбнулся психотерапевт, раскладывая карточный веер в руке. - Но это же не интересно! - Мне интересно. Хватит того, что вытворяют Олеся с Игорем при игре на желания, - он содрогнулся от каких-то своих воспоминаний. Я не могла с ним не согласиться, все же их издевательства друг над другом действительно были мало похожи на отношения любящей пары. - Как скажешь, будем просто так играть, - я показала Андрею козырную «шестерку» и пошла первой. Он и правда совершенно не умеет играть в карты. Мы сыграли десять раз, из которых он выиграл всего два, да и то один раз мне не шла карта, а второй я ему поддалась. Никогда такого не видела. Играть оказалось очень скучно, но я старательно оттягивала его уход. - Я больше не могу, - уронил карты после очередного проигрыша психотерапевт. – Я все больше чувствую себя ничтожеством. - Не говори так, - я тронула его за руку, глядя в глаза. - Как? - снова покраснел и улыбнулся Андрей. Я в очередной раз удивилась его поведению. Вроде взрослый мужчина, а краснеет и смущается, как школьник. - Не говори, что ты ничтожество, - тихо произнесла я, опустив голову и чувствуя, как он положил свою руку поверх моей. Руки его были теплые, с немного шершавыми пальцами, от этих прикосновений по телу разливались волны дрожи. Я положила вторую замерзшую руку сверху, но он мягко присоединил ее к первой, согревая в плену своих ладоней. - Хорошо, не буду, раз тебе не нравится, - он нагнулся и немного приблизился, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде прыгали задорные огоньки. Снова слишком близко. Пусть не так, как в прошлый раз, но все равно слишком близко. Я снова застыла, глядя ему в глаза, руки немного задрожали, но он будто этого не заметил, лишь сильнее сжав их своими. Я сглотнула и, чтобы хоть как-то заполнить пропитанную невыраженными чувствами тишину, произнесла: - Я много раз выиграла. Можно мне все же загадать желание? - Можно, - он был так близко, но просто любовался мной, будто ему больше ничего не нужно. Просто смотрел в глаза и держал за руки. А мне с каждым мгновением все сильнее хотелось большего. - Не предавай меня. Никогда. Пожалуйста… - Не предам, - он протянул руку и поправил выбившуюся мне на глаза прядку волос. – Обещаю. Я затаила дыхание, надеясь, что произойдет чудо, и я получу хотя бы объятия, но всю атмосферу тихого любования нарушил звонок моего мобильного. Я глянула на дисплей с высветившимся незнакомым номером и взяла трубку, не подозревая, кому он может принадлежать. - Приветик, дорогая! Узнала? – я молчала, широко распахнув глаза. От звука знакомого до боли в груди голоса закружилась голова. Андрей, увидев перемены в моем лице, непонимающе нахмурился. – Чего молчишь? Не узнала? Это Артем.