Прими меня, полночь!

Негромкий стук отвлек Деймона от глубоких раздумий. - Входи, Наби, - вампир и без слов знал, кто стоит за его дверью. Слуга склонился в глубоком почтительном поклоне. - Будет тебе, мой друг! – с улыбкой проговорил вампир, наблюдая за чернокожим гигантом, - Мы слишком долго знаем друг друга для этих церемоний! Он подошел к Наби и поднял его с колен. Тот замер, ожидая его распоряжений. Деймон вернулся к столу и капнул воском на только что законченное письмо. Тяжелым перстнем на своем пальце он оставил геральдическую печать на послании, после чего протянул его верному наперснику. - Ты отправляешься в Англию, Наби. Найди человека по имени Джереми Гилберт, отдай ему это письмо из рук в руки, ты понял меня? Слуга согласно кивнул. - Ты останешься там ровно настолько, чтобы граф Гилберт дал тебе ответ. Если он захочет быть здесь – ты отвечаешь за него головой, - голос герцога звучал необычайно серьезно, - Если тебе придется отдать за него свою жизнь – ты сделаешь это, Наби. И вновь лишь согласный кивок был ответом. - Отправляйся в путь немедля, - закончил разговор его господин, но, когда тот был уже в дверях, бархатный голос остановил услужливого посланника: - Будь осторожен, хорошо? Постарайся, чтобы вы оба вернулись в Нидо дель Корво! Белозубая улыбка озарила лицо гиганта. Резко прижав руку к груди и поклонившись едва не до земли, тот дал понять хозяину, что нет на свете такой силы, которая помешала бы выполнить его поручение. Сальваторе устало улыбнулся: - Знаю, Наби, знаю. Именно потому и прошу именно тебя об этом! Спрятав за пазухой письмо, тот вновь склонился в глубоком поклоне и поспешил покинуть покои герцога. Но окунуться в долгожданный покой Сальваторе было не суждено. Не успел Наби закрыть дверь, как в комнаты брата проскользнула Кэролайн. Правильнее было бы сказать – тень прежней Кэролайн. Лицо ее осунулось, алебастрово-белая кожа казалась сероватой; она стояла у косяка двери, нервно теребя кисти красивого платка, наброшенного на плечи, и смотрела на брата потухшими глазами. Против обыкновения, её прекрасные белокурые локоны были собраны в простую прическу, а губы так бледны, что лицо девушки казалось восковым. Вся её фигура была напряжена, но согбенные плечи говорили о том, что не ярость и гнев привели её сюда. Наверное, ему следовало удивиться её необычному виду, но сил на эмоции уже не осталось. Деймон лишь тяжко вздохнул. Эта ночь вымотала его до предела. Все, о чем он мечтал сейчас – хоть ненадолго забыться сном, в котором не будет воспоминаний о том, что он сделал с Еленой, где он забудет, что только что отдал Наби приказ, который лишит его любимой. И, уж конечно, в его планы не входил сейчас разговор с сестрой! Но та смотрела на него умоляющим взором, и вампиру ничего не оставалось, как холодно поинтересоваться у неё: - Что тебе нужно, Кэр? Ободренная девушка сделала несколько шагов вперед. - Ты правильно поступил, - почти неслышно прошелестел её голос. Деймон поднял на неё тяжелый взгляд, и та поспешила объяснить: - Я слышала запах её крови, брат, - пальцы мужчины судорожно сомкнулись на изящной ножке бокала из венецианского хрусталя, в котором плескалось рубиновое вино. - Ты пришла сообщить мне, что считаешь правильным то, что я с ней сделал? - Нет, нет! – топливо проговорила Кэролайн, расстроенная тем, что брат её неправильно понял, - Я слышала твой разговор с Наби. Джереми – её брат, так? - Не делай вид, что это для тебя новость! – в кривой усмешке Деймона не было даже тени тепла, - Ты вывернула её сознание наизнанку, Кэр! Ну, и как? Насладилась её болью? Сарказм в его словах заставил Кэролайн поежиться. - Когда я поняла, с чем именно столкнется Елена, было уже поздно, - тихо призналась она, - Поверь, я не хотела, чтобы она снова переживала тот кошмар. Если бы я знала, с чем столкну её, я бы не поступила так. Это правда, - с нажимом проговорила она, пристально глядя в глаза Деймону. Вампир скривил недоверчивую гримасу, и Кэр отвела глаза в сторону. Её голос звучал не громче слабого ветерка: - Я думала… Я думала она - очередная дурочка, которая увлеклась твоей красотой, глупенькая и заносчивая. Такая же, как я, - её губы сложились в печальную улыбку. Деймон не верил собственным ушам! Это Кэролайн сейчас назвала себя глупой и заносчивой? Должно быть, скоро небо обрушится на землю! – недоверчиво покачал он головой. Уловив его жест, девушка подошла ближе и опустилась на краешек высокого резного стула напротив брата. - Именно так. Спесивая и слишком недалекая, чтобы понять, сколько ты сделал для меня за эти годы. - Время манипуляций кончилось, Кэролайн. Я уже очень давно перестал верить в то, что в тебе осталось хоть что-то хорошее, - вампир устало откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, - Когда ты только появилась в этом доме, я многое отдал бы ради того, чтобы ты была другой. Мне так хотелось обрести сестру! Но в тебе нет ничего человеческого, ты чудовище, Кэр. Не потому, что ты вампир, а потому, что твоя жестокость не знает границ. И ты прекрасно об этом знаешь. Девушка молчала, глядя, как за окном тает ночь. Ей было сложно решиться прийти сюда. Слышать жестокие слова брата было больно, но она их заслужила, потому принимала их с покорностью, которая была вампирше вовсе несвойственна. - Я солгала, - одними губами произнесла она, не оборачиваясь. - Ты лжешь всегда, - поморщился её брат, - Так в чем же вдруг решила признаться? - Я солгала, когда сказала, что ненавижу тебя… и Стефана, - слезы потоком хлынули из глаз, она остервенело пыталась их стряхнуть с лица. С выражением крайнего изумления Деймон поднялся из кресла и застыл, как громом пораженный. - Что ты сказала? - Я хотела ненавидеть вас, так хотела! – Кэролайн больше не могла сдерживать рыдания, - Вы со Стефаном – единственные, к кому он испытывает привязанность, я думала… Я надеялась, что, отравляя вам жизнь, я наказываю его… Но наказала я только себя. Девушка закрыла лицо руками и отвернулась. Её худенькие плечики содрогались, и Деймон больше не мог сдерживаться – он подошел к сестре, поднял её со стула, развернул к себе её хрупкую фигурку и успокаивающе погладил её по спине. - Не нужно, Кэр. Не думай об этом. Не вспоминай, - нежно приговаривал он, привлекая её к себе. - Я не смогла, понимаешь? Не смогла! – почти кричала она, захлебываясь слезами, - Ты был добр ко мне. Я не сумела возненавидеть! Я как будто предала её, - затих девичий голос на последней фразе. - Ты ведь знаешь, что это не так, - заглянул ей в лицо Деймон, - В том, что случилось, нет твоей вины, Кэр. Та ответила вымученной улыбкой. - Умом я понимаю, что ты прав. Но здесь, - она дотронулась до груди, - Здесь так больно, будто не было этих столетий, будто все случилось только вчера. Зря вы не убили меня тогда. - Ты не виновата, - повторил он, пытаясь поймать ускользающий взгляд сестры, - Но что случилось, Кэролайн? Почему ты заговорила об этом через столько лет? - Это все Елена, - ответила та удивленному вампиру, - Мне не приходило в голову… играть с едой, - криво усмехнулась вампирша, - Мне было глубоко наплевать на то, что они чувствуют, о чем думают. С ней все иначе – я видела, как ты увлечен ею, как пытаешься защитить. Мне стало интересно, что же в ней такого, отчего мой невозмутимый брат ведет себя, как влюбленный подросток? Я смотрела её глазами на счастливую семью, где все любят друг друга, на её детство и беззаботную юность. Зависть обуяла меня – почему кто-то получает право на счастье, а я… Девушка судорожно сглотнула. - Это не оправдание, я просто пытаюсь объяснить, - она подняла на брата взгляд, полный отчаяния, - Я видела, как Елена смеётся на палубе корабля, подставляя лицо ветру, а её мать смотрит на неё любящим взором. Я даже не стала смотреть, что было дальше – просто послала мысль. Одну-единственную мысль о боли. Остальное она сделала сама. Поверь мне, Деймон, я на самом деле не знала! Тот тяжело вздохнул. - Это уже неважно. - Важно! – перебила его Кэролайн, - Я смотрела твоими и её глазами на то, что случилось потом с семьей Гилберт. Мне нет прощения! Деймон уложил её головку себе на плечо и привлек к себе ближе. - Ты осознала, что все еще человек и способна на чувства, - нежно сказал он, - А это значит, что ты уже на пути к прощению. Прости саму себя, Кэр. Это будет сложнее, чем вымолить прощение у меня или у Елены. Облегчение затопило бедную девушку. Еще не веря в происходящее, она смотрела на брата, протянувшего ей навстречу руку, как на какое-то немыслимое чудо. Сияющими от счастья глазами она встретила его понимающий взгляд. Переполненная эмоциями, надеясь отплатить хоть малой толикой за его доверие, девушка хотела сделать хоть что-то, что смогло бы помочь брату. - Я скажу ей завтра, - начала было Кэролайн, но Деймон отрицательно покачал головой: - Она ничего не помнит. И не знает о том, кто мы есть. Не тревожь Елену, пусть все идет как идет! - Ты послал за её братом, так? – серебристые глаза пытливо смотрели на него. - Да. Так. Кэролайн заколебалась, но все-таки задала свой следующий вопрос: - Ты ведь любишь её, Деймон? Он отвел взгляд. - Я же сказал - это уже неважно. Девушка несмело положила свою ладошку на грудь брата и ласково погладила его. Деймон, пораженный её первым жестом близости, уставился на сестру во все глаза. Кэролайн смущенно улыбнулась и попыталась отстраниться, но тот удержал её узкую ладошку в руках.. - Может быть, это того стоило, если через столько лет я все-таки обрел сестру? – попытался пошутить вампир. - Нет, - сочувственно ответила Кэролайн, - Ничто не стоит потери любви. Но для Елены так будет лучше. Она ненадолго замолчала, а потом робко начала: - А, может… - Не может! – отрезал Деймон, понимая, о чем хотела заговорить его сестра, - Она не боится монстра во мне, Кэр, - она жалеет меня, - признался он, - Эта глупышка захочет остаться рядом в надежде спасти мою душу, которой нет. - У тебя есть душа, - убежденно кивнула своей очаровательной головкой вампирша. - Хочешь поговорить на эту тему со святыми отцами? – приподняв бровь, поинтересовался он у сестры. Та упрямо топнула ногой: - Да хоть с Папой Римским! – раздраженная его упрямством, Кэролайн только сейчас снова стала похожа на себя прежнюю - недовольство сквозило в каждом её жесте, - А я говорю, что у тебя есть душа! Елене есть за что бороться! - За что? - яростно спросил он у сжавшейся девушки, - За это?! Деймон преображался на глазах. Сиреневая сеточка вен пошла от век к вискам, губы искривились в страшном оскале, угрожающе блеснули белоснежные клыки… - Ты чем-то хотел удивить меня? – фыркнула Кэролайн, и через пару мгновений её красивое лицо трансформировалось тоже. Деймон не выдержал и расхохотался первым. Облегчение от того, что он обрел, наконец, в Кэролайн сестру, их первый разговор по душам не могли исцелить полностью боль, поселившуюся внутри. Но эта проказа Кэр грела вампиру душу. Его лицо медленно возвращалась в нормальное состояние… Он мечтал когда-то, чтобы все было именно так – чтобы белокурый ангелочек стал для него частью семьи, близким по духу существом. Жизнь исполнила его мечту, но заплатить за это счастье пришлось слишком высокую цену. Увидев, как вновь нахмурился брат, девушка тихонько вздохнула. - Я все равно извинюсь завтра перед Еленой, - пообещала она, - Хотя бы за беспардонность, с которой я её встретила. Знаешь… Я хотела бы её узнать поближе, пока леди Гилберт будет жить здесь. У меня никогда не было подруг, а она… Она и впрямь особенная, Деймон! Я понимаю, почему ты не смог устоять перед этой девушкой! - Прекрати, Кэр! – он предостерегающе поднял руку, - Думаешь, я не знаю, чего ты сейчас добиваешься? Я не поддамся на твои уловки, не надейся! Это хорошо, что ты хочешь стать ближе к Елене, потому что я как раз собираюсь держаться от неё как можно дальше до той поры, пока не приедет её брат. - Ну и глупо! – заявила осмелевшая вампирша, - Что толку от того, что ты будешь вдали от неё? Насладись оставшимся временем, Деймон, - искушала она его, - Дай возможность себе и Елене познать, что такое счастье! Ты всегда можешь заставить её забыть обо всем! - Ты не понимаешь! – с мукой ответил ей брат, - Я не могу с ней так поступить, Кэр! И… Я не смогу её отпустить, если Елена станет ближе еще хоть на чуть-чуть. Кэролайн замолчала, осознав, что любовь брата к графине Гилберт гораздо глубже, чем она могла предположить. За окном разгоралась заря. Первые лучи солнца прорывались из-за горных пиков, преображая все вокруг. Белоснежный склон Монте Розы окрасился нежным румянцем, сиреневые облака, неторопливо плывущие высоко в небе, пронзили золотые солнечные стрелы. Будто впервые увидев красоту восхода, прекрасная блондинка подошла к высокой арке окна и распахнула его настежь. Холодный ветер ворвался в темный кабинет, швырнув колючие снежинки на пол, задрожал огонь свечей. Кэролайн с наслаждением подставила лицо утреннему морозцу, с удовольствием глядя на горные склоны. - Новый день, - задумчиво проговорила она, разглядывая пейзаж за окном. - Лучший за последние пятьсот лет? - поддел её Деймон. - Да, - голос его сестры был совершенно серьезен, - Для меня и впрямь – лучший. - Пару недель назад я бы сказал то же самое, - признался вампир. Пришло время откровенности меж ними, и он мог только радоваться тому, что жизнь дала им шанс в полной мере ощутить родственные узы. - А теперь? – несмело спросила Кэролайн. - Не знаю, - пожал плечами Деймон, - Может быть, тогда, когда она впервые проснулась в моих объятиях. Или наш первый рассвет – я тогда отвез Елену к водопаду. Видела бы ты её глаза, Кэр, - она так глубоко воспринимает красоту! В Елене до сих пор живет ребенок, способный радоваться простым вещам от всей души! А еще она умеет передать эту радость другим одним только взглядом. Знаешь, - его взгляд блуждал где-то в прошлом, на губах была мягкая улыбка, - она заставляет меня смеяться. По-настоящему смеяться, Кэролайн! - Ты восхищаешься ею, - констатировала та. - Да, - подтвердил брат, - И горжусь. И тревожусь. И любуюсь. И хочу защитить от всего и всех. А еще ревную, - усмехнулся вампир, - И постоянно хочу быть рядом. И… Все сразу, Кэр, понимаешь? Нельзя разбить по кусочкам то, что я чувствую к ней. Просто люблю. Кэролайн завороженно смотрела на брата, в глазах её блестели слезы. - Как прекрасно, - с придыханием произнесла она, молитвенно сложив руки, - Тогда не отпускай её, брат! Почему ты должен отказываться от любви из-за того, кто ты есть? Это несправедливо! - Жизнь вообще редко бывает справедливой, уж тебе ли об этом не знать? – на его лицо вернулась вечная саркастическая ухмылка, и Кэролайн укоризненно покачала головой. - Опять прячешься в ледяной панцирь, - обвиняюще проговорила она. - Да. Так проще. Не так больно, - приоткрыл он сестре свою душу, - Давай больше не будем говорить об этом. Вампир исподлобья посмотрел на белокурую красавицу и усмехнулся: - А ты гораздо проницательнее, чем я думал, сестричка! Та в ответ пожала точеным плечиком и смерила его долгим взглядом. - Не будем, - наконец, согласилась она, и, помолчав, многообещающе добавила, - Пока. *** - Ваша Светлость... Госпожа графиня… Елена недовольно поморщилась сквозь сон. Она все пыталась удержать ускользающие видения чего-то необыкновенного, что ей приснилось в эту ночь, но никак не могла сосредоточиться. Казалось, вот-вот она вспомнит что-то важное, но всякий раз её память утыкалась в глухую стену, за которой прятались призраки этой ночи. - Леди Елена, что же Вы не позвали меня вчера? – снова услышала она недовольный голосок Бонни, - Нельзя же ложиться спать, не сняв платье! - Оставь её, - перебила девушку Кармила, - Дорога вымотала Её Светлость, ей нужно отдохнуть. - Вы не знаете её так, как знаю я! – немедленно возмутилась Бонни, - Леди Елена Вас не звала, это я - её служанка! Та весело фыркнула. - Поди и расскажи об этом милорду герцогу. Хочешь с кем-то поспорить, маленькая мавританка, – спорь с ним, не со мной. Я здесь по его повелению. - Графиня не больна и не нуждается в помощи, - попыталась настоять на своем кудрявая упрямица. - Я не собираюсь пререкаться с тобой, - отмахнулась пожилая женщина, - Её Светлость вот-вот проснется, пусть сама скажет мне, остаться или уйти. - Не сомневайся даже, она тебя отошлет! – уверенно парировала Бонни, но голосок её дрожал, выдавая неуверенность. - Маленькая глупышка, я не собираюсь отбирать у тебя госпожу! За время путешествия я поняла, что вас с ней связывает дружба. Я не сомневаюсь, что Елена любит тебя, но и я ей не враг, поверь! Вы в новом месте, Бонни, ты ничего не знаешь тут. Я всего лишь хочу помочь. Елена приоткрыла глаза и рассмотрела две тени, склонившиеся у её изголовья. Что ж, придется подниматься! Насколько юная графиня знала свою наперсницу, упрямица Бонни вот-вот начнет злиться, и тогда обид и криков не избежать! Взрывной характер дочери Востока она уже успела изучить! - Замолчи, Бонни, - сонным голосом потребовала она, - А Вам, Кармила, спасибо, что предложили свою помощь. Служанка Сальваторе ответила молодой женщине теплой улыбкой. - Проснулись? Я приготовила Вам ванную, госпожа. Леди Гилберт окончательно стряхнула с себя сон и довольно потянулась. Пожилая женщина нравилась ей, девушка была уверена, что и Кармила ей симпатизирует. - Ванная – это прекрасно, - заверила она служанку. Бонни обиженно засопела и сделала вид, что разглядывает спальню. - То, что осталось от Вашего гардероба, леди Елена, недостаточно будет даже для пастушки! – с вызовом поглядывая на усмехающуюся Кармилу заявила она, наконец, - И первое, о чем должна подумать та, кто по-настоящему о Вас заботится - обеспечить Вас достойными одеждами. Елена встретилась взглядом со смеющимися глазами Кармилы и тихонько прыснула. Поведение Бонни походило на ревность маленького котенка, обиженного тем, что от него убрали мисочку с молоком. - Предоставим позаботиться о новых нарядах Кармиле, - примиряющее заговорила графиня, привлекая внимание своей подруги, - Лучше ответь мне, у тебя еще остался тот восхитительный состав для волос, которым ты баловала меня в дороге? Бонни тут же расплылась в довольной улыбке. - Вы еще спрашиваете, леди Елена? Конечно! И мыло с эссенцией розы, и масло для ванны с пионом и фрезией! Так я Вам помогу? - Нет, - изо всех сил стараясь сдержать улыбку, очень серьезно ответила ей та, - Пока не прекратишь называть меня госпожой графиней, Её Светлостью и вообще как-либо еще, кроме Елены! Лицо темнокожей девушки расплылось в счастливой улыбке. - Как скажете, леди Елена! - Просто Елена! – повысила голос графиня. - Не могу, - сконфуженно проговорила Бонни, - Ну, пожалуйста! – взмолилась она. -Мы над этим поработаем, - пообещала ей подруга. В четыре руки Бонни и Кармила быстро помогли ей избавиться от дорожного платья, закутав графиню в шелковый халат цвета чайной розы. Девушка с удовольствием ощутила всем телом его скользящую прохладу. Служанка Сальваторе повела её вглубь покоев. Открыв неприметную дверь, она предложила графине Гилберт пройти вперед. Та пересекла порог и невольно замерла, пораженная увиденным. - Ваша ванная устроена по принципу римских терм, - пояснила донельзя довольная произведенным эффектом Кармила. А Елена тем временем разглядывала огромное помещение, отделанное двумя нежнейшими оттенками мрамора – в причудливом порядке перемежались плиты серые, почти серебристые и яркие, терракотовые. В самом центре просторной комнаты, венчая широкие белоснежные ступени, покоилась глубокая чаша, заполненная горячей водой. Но не красота и богатство отделки удивили Елену – над чашей был установлен раструб, из которого хлестала горячая вода. Легкая дымка окутывала комнату, пузырьки от бьющей из крана воды играли в водовороте чаши, блаженное тепло разливалось по всему окружающему её пространству. На мраморных стенах оседала легкая водная взвесь, все вокруг дышало удовольствием и покоем. Привыкшая принимать ванну в большом деревянном чане, куда слуги приносили горячую воду, Елена была поражена, увидев, как укрощенные струи послушно льются в мраморное ложе. - Всему виной водопровод, моя госпожа, - донесся сквозь пар до неё удовлетворенный голос Кармилы, - Предки знали толк в таких вещах задолго до нашего с Вами рождения! - Только не объясняйте мне всех этих чудес, - предостерегла её Елена, - быть может, позже. А сейчас… Можно? Она с намеком на робость посмотрела на Кармилу, и та улыбнулась в ответ, довольная произведенным эффектом. - Прошу Вас, Ваша светлость! Бонни в одно мгновение возникла рядом, изо всех сил делая вид, что ничуть не удивлена увиденным. - Капелька вытяжки гибискуса, - приговаривала она себе под нос, поднося флакон матового стекла к наполненной водой чаше, - Теперь немножко розового масла… Пара капелек экстракта лилии… И вербена, - девушка достала небольшой флакон из недр обширной юбки и уже приготовилась завершить ритуал, когда её остановила крепкая рука Кармилы. - Никакой вербены! – предупредила она, - Ни господин герцог, ни его сестра не переносят её запаха! - Да неужто наш великолепный герцог начинает кашлять и чихать при одном её аромате? – саркастически поинтересовалась Бонни, убирая, тем не менее, темный флакон на место. - Этого я не знаю. Зато точно знаю, что управляющего, которому пришла в голову мысль подвесить вербену для приятного аромата в центральной зале, Кэролайн приказала казнить, - без тени улыбки глядя на Бонни пояснила служанка. - Значит, никакой вербены! – распорядилась Елена, сбрасывая с себя халат и погружаясь в обволакивающее тепло воды. - Что еще за Кэролайн? – поникшим голосом поинтересовалась её подруга. - Поверь, она тебе не понравится! – уверила её леди Гилберт и обменялась с Кармилой понимающим взглядом. - Я оставлю Вас одних, - поглядывая на все еще недовольную Бонни, произнесла женщина, - Хочу найти швею и подобрать ткани для Ваших новых нарядов. - А где господин герцог? – изо всех сил стараясь казаться равнодушной поинтересовалась Елена. - Он уехал ранним утром вместе со своей сестрой, Ваша светлость, - склонилась в последнем поклоне женщина и вышла, оставив графиню на попечение Бонни. Темнокожая красавица сосредоточенно молчала, всецело занятая уходом за волосами Елены. Вновь она раз за разом умащивала их какими-то одной ей известными составами до той поры, пока те не обрели восхитительный цвет и мягкость. Улучив момент, когда Елена расслабилась и наслаждалась купанием, мавританочка нерешительно заметила: - Замок господина – самое удивительное место на земле! Мало того – красавчик, так еще богат и знатен! Елена прищурилась. Невинно хлопая ресничками, подружка с умиленным видом посматривала на неё, перебирая руками тяжелые пряди каштановых волос. - Интриганки из тебя не получится, - хмыкнула Елена, снова закрывая глаза и опускаясь в воду еще ниже. - Это почему же? - Твои намерения ясны, как Божий день, дорогая моя! Пытаешься распалить мой интерес к Сальваторе? - А если даже и так? – прекратив свое занятие, подбоченилась Бонни, - Все от зависти лопнут, если Вы станете его женой! - Угу, герцог просто спит и видит, как поведет меня к алтарю! – саркастически усмехнулась Елена, - А леди Кэролайн мечтает заключить меня в объятия и назвать любимой сестричкой! - Вчера что-то случилось? – догадалась мавританка, - Поэтому Вы уснули, не раздевшись, и плакали полночи? - Что, так заметно? – расстроилась Елена. Бонни лишь согласно кивнула головой в ответ. - Сестра Деймона настоящая стерва! – в сердцах воскликнула графиня, - Наше с ней знакомство было сущим кошмаром! Она наговорила кучу гадостей, вела себя со мной так, будто я… Елена замолчала, стиснув кулачки. Не стоило Бонни знать, о чем вчера говорила она с Кэролайн, до сих пор при одном воспоминании о ядовитом язычке этой язвы ей хотелось плакать. - Да-а-а, - протянула Бонни, - это плохо. Но если Вы станете герцогиней Сальваторе, ей придется считаться с Вами! - Поверь, Бонни, даже сам Господь Бог не заставит её делать то, чего она не захочет! Уж не знаю, отчего, но меня она возненавидела с первого взгляда. Да и не в ней дело – Деймон ничем не дал понять, что мечтает назвать меня своей женой, - сокрушенно призналась она. - Этого не может быть! – безапелляционно заявила Бонни, - Я же видела, как он на Вас смотрит, когда думает, что Вы не видите, клянусь Аллахом, милорд влюблен в Вас! - Желает – может быть… - Так заставьте его! – напористо потребовала маленькая интриганка, - Делайте глазками вот так… Бонни придала взгляду обольстительности, взглянула на неё горящими глазками, а потом стыдливо опустила их вниз. Елена заливисто захохотала. Урок соблазнения от невинной Бонни заставил её забыть о плохом настроении, она искренне веселилась, глядя, как комично её подруга пытается научить её искусству обольщения. - Он не таков, чтобы обращать внимания на такие глупости, - отсмеявшись, попыталась объяснить Гилберт. - Но милорд Деймон всего лишь мужчина! - Нет, Бонни. Он особенный, - в голосе графини послышались мягкие, нежные нотки, - Ему нет дела до лукавых игр. Ты не поймешь! Бонни снова насупилась, а потом нерешительно предложила: - Леди Елена… Отец учил меня читать судьбу человека по его руке. Если Вы не боитесь… Та с интересом взглянула на наперсницу. - Я слышала о таком. Говорят, что у Генриха есть личный астролог, который умел читать по звездам то, что предначертано. - Да, мой отец тоже знал эту науку. Если Вам интересно, то я попробую составить Ваш гороскоп, мне потребуется только дата Вашего рождения. А сейчас дайте Вашу ладонь, - попросила она. Елена послушно протянула руку. Её подруга сосредоточенно изучала рисунок линий. Она прикусила зубами нижнюю губку, и это так не вязалось с серьезным личиком, что Елена, не выдержав, тихонько хихикнула. Но когда Бонни подняла на неё взгляд, леди Гилберт стало не до смеха. - Что-то странное, - пробормотала Бонни будто себе под нос, - Никогда еще не встречала такого загадочного рисунка! - от волнения забыв о титулах, сбивчиво начала Бонни, - Видите бороздки на бугре Луны? Гилберт наклонилась ниже, пытаясь рассмотреть, на что показывает Бонни, и неуверенно кивнула головой. - Ты можешь видеть будущее, Елена. - Что?! В голове замелькал сонм мыслей и воспоминаний. Внезапно вспомнилась последняя встреча с королем и то, как в капающем с его подбородка вине она увидела кровь. Возможно, это был знак о том, что в последствии случится с её родными? И вдруг перед её глазами всплыл сон, который девушка увидела во время путешествия – черный зев пропасти и бледная рука, не позволившая ей рухнуть в её жадную пасть, призрак пронзительно-красивых глаз и бархатный голос… Слова… Что же он сказал тогда? «Беги от меня, Елена». Глядя на побледневшее и вмиг осунувшееся лицо подруги, Бонни, казалось, пришла в себя. - Простите, госпожа, я не хотела Вас напугать! - Ты и не напугала, - сипло ответила та, - Наверное… Наверное, ты права. Мне снятся странные сны, и иногда я вижу то, чего нет на самом деле, - призналась Елена и себе, и юной мавританке, - Я думала… Я думала, что это все мои фантазии, но, похоже, ты права. Я не умею читать знаки, что посылает мне судьба, но… «Беги от меня» - как наяву снова услышала она голос Деймона. - Я помогу, - стискивая её дрожащие пальчики, пообещала Бонни, - Вы не должны бояться, моя госпожа! Это великий дар! - Не уверена. Возможно, что в этом мое проклятье – что-то понимать, но быть не в силах предотвратить, - прошептала та в ответ. Бонни отвела глаза. - Это ведь не все, так? – догадалась Елена. - Д-да, - слова Бонни давались с трудом, - Ваша линия жизни… На ней крест. Это говорит о том, что Вам предстоит сделать выбор, от которого будет зависеть все. А вот дальше… Линия как будто истончается, её почти не видно. И я не знаю, как это объяснить. Знаю только, что она тесно переплетена с линией сердца. То решение, которое предстоит Вам принять – это случится очень скоро. Вы примите его, потому что будете страстно любить… Или горячо ненавидеть. Пораженная Елена не могла вымолвить ни слова. Внутренний голос говорил ей о том, что каждое слово Бонни правдиво. Её интуиция, которую девушка так долго подавляла, теперь кричала, что ей стоит прислушаться к словам подруги, понять их скрытый смысл. Огромные черные глаза уставились на графиню с тревогой и восхищением. - Давайте поговорим об этом потом, - предложила смуглянка, - Вода совсем остыла. Бонни заботливо укутала графиню в мягкое шерстяное полотно, тщательно вытерла волосы и проводила в опочивальню. Елена присела на низкую оттоманку возле изящного столика с зеркалом в резной раме, вновь отдаваясь во власть умелых ручек мавританки. Она закуталась в халат, который ей так понравился, и всей кожей ощущала нежное прикосновение шелка. Дверь без стука распахнулась. На пороге возникла ненавистная сестра Сальваторе, сияя достоинством и красотой. Долгим внимательным взглядом окинула она графиню Гилберт, Елена не отвела глаз, хоть и внутренне сжалась, гадая, какой еще удар может нанести ей сейчас это безжалостное чудовище. - Ну, что же… Теперь ты, во всяком случае, больше не похожа на потрепанную курицу, - заявила белокурая красавица, устраиваясь в глубоком кресле напротив Елены.