Постскриптум: "Пусть бог не вмешивается"

I. Проснулась – словно вынырнула из толщи воды, больно ударившись лицом о поверхность и едва не задохнувшись от чувств, заполнивших лёгкие снизу до верху горько-солёными слезами. Всхлипывала и выла – громко и надрывно, прижимая запястья к глазам, будто это было способно как-то остановить поток нескончаемых рыданий: вернуть каждую пророненную слезинку обратно в душу и запереть там до следующего прорыва. Дышать удавалось с трудом – коротко и лишь в мгновенные перерывы между горьким плачем. Вокруг царило абсолютное затишье. Но вовсе не потому, что рядом никого не было – просто ни один из тех, кто наблюдал за этой сценой, не смог даже с места сдвинуться, не говоря уже о том, чтобы подобрать какие-то слова. Любая фраза, сказанная прямо сейчас – в тот самый момент, когда Триш убивалась собственной истерикой – казалась лишней, глупой и ненужной. Продолжая плакать и закрывать лицо ладонями, ведьма шумно втянула в лёгкие воздух через рот и сделала глубокий дрожащий выдох. Лишь чудом это помогло на границе сознания ухватиться за необходимость как можно скорее прийти в себя. - Где Елена? – взволнованно захрипела девушка, понимая, что дочери принца рядом с ней не было – в противном случае женщина уже давно бы сидела рядом и, ласково обнимая, размеренно убаюкивала в попытках успокоить. - Синьор Спейд вернулся в резиденцию, поэтому сейчас они оба в библиотеке, - скромно ответила Беатриче, обеспокоенная неуравновешенным состоянием Холмс. - Вместе с ними кто-нибудь есть? – дрожащими ладонями Терри попыталась вытереть лицо. Голос её стал твёрже. «Соберись, проклятая тряпка. Патрисия Терри Холмс, ты умудрилась выжить в аду. Здесь даже не он, но права на ошибку всё равно нет». - Мой брат. Данте, синьорина, - девочка заволновалась. Ей решительно не понравились перемены в настроении ведьмы, однако она смолчала – негоже было прислуге высказывать своё мнение, если его не спрашивали. Она лишь озадаченно и заинтересованно заглядывала в лицо колдунье до тех пор, пока та не отняла от него руки и не встала на ноги, слегка шатающейся походкой направившись к лестнице. Красные и опухшие глаза и нос, кривившиеся и дрожавшие губы, и мокрые щёки с размазанной по ним косметикой – для Патрисии её сон явно был или кошмаром, или старым болезненным воспоминанием. Беатриче не понаслышке знала это состояние потерянности и опустошения, когда, даже если ты не хотел и не мог больше плакать, новые слёзы всё равно упрямо продолжали появляться снова и снова. - Саверио, - не поворачиваясь к дворецкому лицом, негромко проговорила ведьма. Голос её показался всем твёрже и увереннее, чем обычно. - Собери всех, кто есть в резиденции и на её территории в зале под лестницей, где я училась танцевать, пожалуйста. И никуда не выходите, пока я не скажу, хорошо? В любой другой ситуации и с любым другим человеком мужчина обязательно поинтересовался бы причиной внезапного приказа (будем называть вещи своими именами) и сильно усомнился бы в собственном желании выполнять его. Однако он слишком долго прожил на белом свете, чтобы не знать – малые перемены могли быть предвестниками большой беды. Возможно сама Триш не знала и даже не догадывалась, но никто так не походил на молодого синьора Джотто, как она. Лишь малейшие перемены в их настроении сказывались на всех, а привычный всем настрой менялся лишь в двух случаях – при грандиозных положительных переменах или же… Опасности. Непоколебимая и уверенная в себе, в тот момент Триш не могла думать ни о чём, кроме спасения важных для себя людей. Любой ценой. За исключением той, что была равносильна её собственной жизни – по крайней мере умирать в её планы точно не входило. - Мы способны обороняться, мисс Холмс, - сказал, будто официально заявил Саверио. Тогда Патрисия на секунду замерла, обернувшись. И её взгляд, наполненный совершенно новой эмоцией – дикой и непонятной – сопровождался доверительной улыбкой: - Вам не потребуется оборона. Я не позволю, чтобы моя семья хоть на секунду оказалась в ситуации, где ей будет нужна защита. Она поднялась вверх по лестнице, и Беатриче, всё это время не сводившей восхищённый взгляд с ведьмы, показалось, будто воздух вокруг девушки на секунду вспыхнул серебряным разрядом молнии. План в голове Терри был прост и незамысловат: боевой ведьмой она не была, поэтому самым гуманным в её случае было решение переправить всех в одно место и окружить его рунами. Невидимый купол, основанный на них, ни один ассасин не преодолеет. Миновав несколько комнат, которые были заняты бог знает чем, обычный шаг колдуньи перешёл в максимально быстрый, а как только следующий лестничный пролёт остался позади, Триш подхватила помявшуюся юбку своего платья и рванула к библиотеке… и какой только умник устроил её так далеко? - Не дом, а ночной кошмар проектировщика, - сквозь зубы процедила ведьма. Оставался лишь один поворот и один коридор – длинный и узкий – и Холмс на какой-то момент показалось, что она героиня блокбастера, снятого очень хреновым режиссёром по невероятно безобразному сценарию бесталанного сценариста. Но на развитие этих мыслей времени не было, поэтому Терри постаралась отбросить их и, приложив обе руки к створкам дверей, со всей силы толкнула их, заставив настежь распахнуться, ударившись об стены. - Немедленно уходите отсюда! Словами было не описать вытянувшиеся от удивления лица мужчины и женщины, которые, наверняка, вели приятные романтические беседы до того момента, как ураган Патрисия ворвался в библиотеку. Чего уж говорить о мальчишке из прислуги, который так испугался внезапного появления, что споткнулся о башню из книг на полу и завалился на спину. - Триш, милая, почему ты… - Не время задавать вопросы, Елена! Данте, немедленно отведи синьорину в зал под лестницей. - Успокойся, Триш, - Деймон спокойно осадил ведьму, которая в панике разве что волосы себе на голове не рвала, хотя этот момент был наверняка довольно близок. Холмс схватилась за голову и страдальчески взвыла – всё им «что», «как», да «почему»! - Я клянусь всей своей косметикой, что расскажу вам обо всё чуть позже! – с отчаянием воскликнула она. – Умоляю тебя, пусть Елена пойдёт с Данте в зал. - Вопрос жизни и смерти? – серьёзно уточнил Спейд, резко передумав шутить по поводу забавно-напуганного выражения лица девушки. - Да! – нетерпеливо крикнула Триш ему в лицо. Авва сказал, что это конец. Что всё решится сегодня. Триш верила своему авве. В точности так же, как верила теперь и своему чувству опасности, которое било тревогу разве что не в часовой башне Биг-Бена. Лишь секунда ушла у неё на то, чтобы сжать кулак и крикнуть волшебное «Сдвинься» на латыни. И в следующее мгновение их всех будто ослепили и оглушили. Волна горячего воздуха подхватила лёгкое тело ведьмы и швырнула его в книжный стеллаж. Боль мгновенно пронзила весь позвоночный столб. Так сильно, что Триш на время забыла, как дышать, и могла лишь открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Из её головы в одну секунду исчезли все посторонние мысли – ведьма осталась один на один со своей болью, которая разнеслась по всему телу снопами мелких противных импульсов. Следующий удар был об пол. Ведьма не успевала следить, когда и от чего именно её сносило, не давая даже малейшей возможности подняться на ноги. Когда эти беспорядочные падения наконец-то закончились она раскрыла заслезившиеся от боли глаза, которые машинально зажмурила в момент падения – и никого не увидела. Вокруг были лишь непонятные куски камней, будто вырванные из стен, разодранные и горящие книги, расколоченные стеллажи, и облако из пыли и каменной крошки, вздымавшееся от пола до самого потолка. В носу всё свербело и забивалось то ли этой дрянной, едкой смесью, то ли кровью. Закашлявшись, Триш громко вдохнула через рот и попыталась поднять своё тело… или то, что от него осталось. С первого раза не вышло – она не смогла даже приподнять корпус. Испугавшись, что какая-то конечность могла быть сломана, колдунья запаниковала и начала отчаянно напрягаться, чтобы проверить двигательную способность каждой из них. С другой стороны разрушенной библиотеки послышался надрывный кашель и глухой голос: - Елена, ты цела?! Елена! Деймон надрывался так, словно часть себя потерял во всём этом хаосе. Пропустив ту часть, где Спейд так же отчаянно Не звал её – Триш – а всё так же лихорадочно искал свою невесту, Холмс предприняла ещё одну попытку встать самостоятельно. Получилось опереться на локти и сесть, привалившись ушибленной спиной к груде обломков, которая когда-то была стеной. Ладонь напоролась на осколок раздробившегося стекла, долетевший даже до этой части помещения, которая была так удалена от окон. Однако боль во всём теле была настолько невыносимой и крышесносной, что Терри просто не было дела до какой-то мелкой царапины. Как и до окружающих людей в принципе. Намного больше её беспокоил, кровавый след, тянувшийся от вынесенных с петель и разваленных на щепки дверей до того места, куда девушка так неудачно приземлилась. Сперва мелкими, незначительными каплями, а затем полосой. - … Спейд, ты нашёл Елену? – всё же нашла в себе силы обеспокоиться состоянием подруги Патрисия, стараясь не смотреть на свой живот, где с некоторых пор боль начала центрироваться и горячо пульсировать. Ведь именно ради неё было всё это – вся жизнь Триш в этом времени была ради того, чтобы Елена осталась жива. Именно из-за её смерти в будущем разразился такой хаос. Триш с самого начала была права. - Деймон Спейд, чёрт бы тебя побрал! – собрав последние силы в один единственный крик, возопила ведьма. Ответом ей послужила тишина, и тогда колдунья испугалась по-настоящему. На столько, что сердце противно и резко рванулось вперёд, ударившись о рёбра, а вернувшись обратно, замерло и застыло. Что, если это всё было иллюзией, и они все на самом деле умерли? Погибли, раздавленные каменными глыбами? - … Патрисия Терри Холмс, выбирай выражения! – с болезненным стоном, но всё же весьма бодро выкрикнули откуда-то со спины. Триш готова была сию же секунду зарыдать. Жива. Елена была жива. - Боженька милостивый… Но и на радость, к сожалению, времени не хватило: наклёвывалась новая проблема. По той же причине, но совершенно иного профиля. Девушка не смогла полностью выдохнуть от облегчения – новый спазм, скрутивший её и разнёсший тем самым боль по всем частям тела, вынудил Триш прекратить недолгий момент безудержного счастья и посмотреть на своё тело. - Если вы не сильно пострадали, - она закашлялась, приложив ладонь ко рту, и тут же вытерла её об блузку, оставив за пальцами кровавый след. – То у меня просьба подойти сюда и помочь. - … Ты ранена? – испуганный голос дочери принца звучал так, словно Триш уже получила смертельное увечье. Ведьма положила руку на левую часть живота, слегка надавив. Кажется, в фильмах все врачи и не врачи так и делали. - Mayday, - глухо выпалила она, надеясь пошутить, но лишь посеяв ещё большее волнение. Пусть скрытый смысл никто не понял, булькающий кашель напополам с хрипом сделал своё дело. - … А вообще бинт бы не помешал. Терри впервые за всю свою жизнь пожалела, что в школе прогуливала уроки первой медицинской помощи пострадавшим и заменяла их походами в пиццерию. Умирать в её планы, конечно же, не входило. И то, что она осталась живой, определённо являлось чудом. Но и в получении подобных увечий в процессе спасения ничего весёлого не было. II. - Ты уверена, что доживёшь до возвращения Джотто? Выразительно взглянув на того, кто задал этот вопрос, Триш громко шмыгнула носом. Стойкое ощущение тяжёлой, густой и незатухающей боли заставило её невольно прослезиться. Пятнадцать лет уже прошло с тех пор, как она ощущала нечто подобное. И ведь главное – случай-то был похож! Не сумевшая толком совладать со своим даром, в какой-то момент Терри просто поочерёдно взорвала стол, кулер с водой и хранилище с тестируемыми препаратами. Её отнесло к противоположной стене с отражающим стеклом, а после этого дежурный на аванпосте врач констатировал перелом позвоночника. - … Большое спасибо, что поинтересовался, как я себя чувствую, Спейд, - судорожно пробормотала ведьма, закашлявшись. – … Наколдую тебе натоптышей на пятках, когда буду способна на это, сукин сын. Кто-то неизвестный из немногочисленной толпы кашлянул в кулак, попытавшись скрыть свой почти истерический смешок. Когда колдунью отбуксировали из разрушенной библиотеки в зал, где она когда-то училась вальсу, Триш уже не могла самостоятельно зажимать руками рану на животе и поэтому Елена, получившая лишь ушибы, да ссадины, всеми силами прижимала своими трясущимися ладонями тряпку, оторванную (кто бы сомневался) от подола юбки, к увечью на теле девушки. Положили Терри, как самого нуждающегося человека, на диван и запретили как двигаться, так и терять сознание. На последнем издыхании девушка успела зачитать заученное наизусть (на случай необходимости самозащиты) заклинание, и теперь все её силы уходили не только на поддержание собственного колдовства, но и на то, чтобы элементарно не вырубиться от истощения. Ну, или хотя бы не навсегда. - Нам срочно нужен Накл, - едва закончив с осмотром ранения, правой рукой Елена как следует зажала его, а затем подняла левую ко взмокшему и побледневшему лицу колдуньи, и убрала с её глаз налипшие пряди чёлки, оставив за пальцами кровавый отпечаток. - Не суетись, Елена, - слабо попросила Терри. - Я не могу вас оставить сейчас: вы все здесь будете совсем беззащитны, если я пойду за Наклом, – Спейд недовольно фыркнул, не разделяя желания своей невесты как можно скорее привести сюда хранителя Солнца. - Деймон Спейд, - отчеканила дочь принца, крайне разозлённая халатным отношением будущего супруга к их общей подруге. – Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?.. - … Извините, но хочу прояснить ситуацию, - превозмогая жгучую боль вмешалась Триш. Разговоры помогали ей держать себя в более-менее вменяемом состоянии. – Спейд. У меня в животе дырка. Дырка, понимаешь? И кишки из неё не вываливаются только потому что их внутри держит рука Елены и чёртова тряпка, - она зажмурилась, почти задохнувшись и издав нечто среднее между стоном и рыком раненого зверя, когда неосторожно дрогнувшие пальцы женщины причинили ей боль. – Делай что хочешь – беги, лети, ползи... хоть голубя почтового отправляй. Только сделай так, чтобы я не сдохла здесь по твоей милости. Деймон окинул бледное и заплаканное жалкое существо, измазанное кровью, раскинувшееся на диване перед ним, и перевёл смягчившийся в одно мгновение взгляд на свою возлюбленную, которая с такой бережливостью относилась к увечью ведьмы, испуганная возможной потерей близкой подруги. - Хорошо, - снисходительно выдохнул он, решив, что смерть Триш откликнется для его драгоценной невесты невыносимой болью, а слёзы Елены Спейд не вынесет ни за какие деньги этого мира. Колдунья недоверчиво хмыкнула, не заметив особенного рвения во взгляде мужчины. - Ты меня сейчас без ножа режешь, слуга ада. Пожалуй, он был единственным человеком во всей Вонголе, кого ей не удалось узнать получше. Хотя… Честно говоря, будь Терри на его месте, она бы и сама усомнилась в том, что стоит ставить на карту жизни двадцати человек, в том числе и жизнь возлюбленного, ради спасения одной, не такой уж и значимой. - Для начала нам нужен план, - проигнорировав многозначительный взгляд и слова Холмс, Деймон положил обе руки на пояс, задумчиво окидывая пристальным взглядом своё окружение и выискивая какие-либо предметы или людей, которые могли бы поспособствовать и натолкнуть на нужные мысли. Болезненно-бледное и влажное от пота и слёз, лицо девушки снова выразило искреннюю насмешку. Шумно сглотнув и тем самым подавив очередной стон, наполненный неподдельными физическими страданиями, с дёрнувшимся в усмешке уголком искусанных губ, Патрисия издала свой почти предсмертный хрип: - Как насчёт неконтролируемых рыданий? ... И Деймон почувствовал, как в душе у него, на самом донышке, шевельнулось некое подобие жалости, после чего сплелось едва-заметными хвостами с искренним уважением к этой девушке. Хотя он бы всё же предпочёл, чтобы она рыдала взахлёб, жалуясь на то, как больно и невыносимо терпеть всё это. Потому что в этом, хотя бы, не было наигранной храбрости. Именно это геройство Спейд так сильно ненавидел: Их лидер – Джотто – обладал в точности такой же беспечной и бестолковой чертой характера.