В клетчатой рубашке

Я тащу за собой бездыханное тело. Земля мокрая, только что прошел дождь. Ее труп оставляет за собой кровяную дорожку, хоть и небольшую, но срывающую мои планы. Вдалеке виднеется амбар с сухим сеном. На моих белых губах появляется подобие ухмылки. Сегодня здесь станет на одно строение меньше, а завтра на каждом столбе в городе будет висеть объявление о пропаже юной девушки. Как смешно. Сколько их таких уже висело? Пять-семь? Нет, больше десятка. Я должен помнить каждую свою жертву, но память меня сейчас подводит. Ничего, в учетнике проверю все и сопоставлю. А пока что мне надо дотащить тело до сухого сена и закурить рядом, случайно уронив окурок прямо в сухую траву. Случайно. Не проходит и пяти минут, как я уже на месте. Из кармана черных брюк, которые немного обтягивают мои ноги, я достаю пачку синего L&M’а, мои любимые сигареты, хотя затягиваюсь я не часто. Но сейчас тот самый случай. Дым сушит все во рту, горло и легкие. Непривычно. Тело аккуратно лежит на сене, будто девушка спит. Ох, бедная Гретта. Хотя, мне ее совсем не жаль. Именно поэтому, докурив сигарету только до середины, я кидаю окурок в траву. Она, что удивительно, моментально вспыхивает и появляется подобие огромного костра. Не торопясь, я выхожу в поле и наблюдаю за этим пожаром. Проходит минут пять, и строение начинает медленно рушиться. Мне как-то не до этого. Поэтому я своим обычным, немного быстрым шагом иду в сторону моего второго дома — пыточной. Заходя в небольшое начальное помещение, я усмехаюсь. Все, что я поменял здесь — это доски. Уж очень меня раздражало, как они скрипели. Пролезая в спрятанную дверку, я немного задеваю головой низкий проем. Потирая макушку, я захожу в свое логово. Все прошлое лето я убил на ремонт этого помещения. Теперь оно белоснежное, с огромным количеством шкафчиков, где лежат мои игрушки, да и прочий хлам. В затемненном углу стоит раскладное кресло, плед, подушка, кинута сумка, небольшой старый холодильник —, а-ля мини-бар — и небольшой гардероб, где висят три белых рубашки, пять рубашек в клетку, лежат темно-синие джинсы и стоят черные дорогие кроссовки. А, еще столик, на котором нашел пристанище ноутбук. Я подхожу к своему уголку, беру книжечку в серой кожаной обложке. Здесь всего сорок восемь листов, но я хочу заполнить их все. Пока что готовы только две страницы: 16. Гретта Маркс. 9 класс. 15 лет. 20.05.2015. 16:09.Плеть — удушение — сожжение. 4/5. Все-таки шестнадцатая. Я чувствую, как в кармане брюк вибрирует телефон, оповещающий о сообщении. Мне приходится немного выгнуться, чтобы достать телефон, но это того стоит. Там фотография девушки в брюках и расстегнутой рубашке, при этом еще и бюстгальтер сдвинут так, что немного виден сосок. Я с довольной ухмылкой откидываюсь на спинку кресла и кладу левую ладонь между ног, начиная немного сжимать то, что уже начало вставать. Тут же приходит вторая смска: «скоро буду, милый». Я сажусь нормально, отправляя текст: «люблю тебя». Это та единственная девушка, которую я не трону. Эта девушка никогда не будет моей жертвой.