Исповедь

      Аллен Уолкер лежал на кровати заключенного Канды Юу и свесил голову с нее для того, чтобы смотреть в лицо сидящего рядом мечника. Откровенно говоря, мальчишка нудил. - Расскажи. - Иди нахер. - Расскажи. - На-хе-р. - Рас-ска-жи.       Японец, открыв один глаз, уничтожающе посмотрел на малолетнего самоубийцу. - Хочешь, я тебе челюсть сломаю? - Сломаешь – не смогу забрать Муген. Вот представь, прихожу я к инспектору и начинаю мыкать! Он меня за умалишенного примет.       «Дать в нахальную шрамированную морду или проигнорировать?» - Не примет… У тебя ума нет, чтобы его лишиться. - Ты научился острить! Боже, Ты услышал мои молитвы! Может, он скоро и…       «Не понял»       Седовласый мальчишка, глупо хлопая своими моргалками, пялился в глаза длинноволосого парня… которые находились неприлично близко к его собственным.       Канда Юу негодовал. Мысленно. И совсем немного.       Он мог заткнуть этого пацаненка самыми разными способами. Мог врезать в челюсть, под дых, дать подзатыльник и просто сбросить с кровати. Завязать драку, в конце концов! Но он поцеловал…этого… этого несносного пацаненка! Этого заморыша, у которого, черт подери, воняет рыбой со рта! Эту занудную церковную мышь!       И более того, он продолжает сминать обветренные мальчишеские губы. И совсем не сказать, что японцу это не нравится…даже, скорее, наоборот?       Заключенный зарывается пальцами в седые волосы на затылке, проводя языком по губам остолбеневшего европейца.       «Или отпихни уже, или отвечай, придурок седой!»       Парень до боли сжимает белые пряди, приводя в себя недосвященника. Мальчишеский кулак замахивается для удара и замирает.       «Мужеложники не унаследуют Царства Божьего»       Седовласый парень до смеха неумело отвечает на поцелуй.       «Как можно целовать человека, которого не любишь и о котором ничего не знаешь?»       Мечник не сдержал тихого смешка (за что получил тычок в ребра), за талию притягивая к себе худощавое тело.       «Почему мне это нравится?.. Это грех»       Медленно, почти неощутимо. Пусть мелкий для начала распробует это. А потом… потом можно будет и по-другому. Так, как что-то внутри мечника подсказывает ему.       Аллен испугался. Все его тело охватило ужасом от того, что ему нравится чувствовать тепло заключенного, его немного шершавые губы и мокрый язык, чувствовать, как собственное сердце бешено колотится в груди, как болезненно сдавливает легкие. Его пугает это чувство легкости и защищенности. Пугает желание сделать что-то такое, что бы и Канда почувствовал себя защищенным, почувствовал ту же легкость в душе.       Седовласый парень через силу пытается вырваться и укусить японца. Он брыкается, отталкивает и мычит. Канда пресекает все эти попытки, крепко удерживая одной рукой обе руки пацаненка.       «Поздно, Мояши»       Немного шершавая холодная ладонь мечника пробралась под рясу священника и его рубашку, оглаживая впалый живот и худую грудь.       Хриплое прерывистое дыхание и мокрые звуки поцелуев.       Ученику священника до невообразимости жарко, тело дергается от ладони заключенного из-за мелкой дрожи.       Парни разрывают поцелуй, предоставляя друг другу возможность глотнуть воздуха. Мальчишка мутно заглядывает в почерневшие глаза японца, пытаясь понять, чувствует ли тот то же, что и он.       Тихий фырк, и беловолосый утыкается носом в шею Канды, предварительно больно укусив туда, где под кожей стучит пульс. Нужно оттолкнуть, но ученик священника только сильнее прижимается к чужому телу, впервые наслаждаясь теплом, спокойствием и еще каким-то странным чувством, которое отдает покалыванием во всем туловище.       Мальчишка шумно выдыхает, чувствуя, как чужая ладонь с нажимом прошлась по низу его живота. Аллен забавно хмурится, закусывает губу и стискивает ткань одежды заключенного, когда Канда проводит рукой по плоти пацаненка.       До невозможности душно и нечем дышать. Такое чувство, будто кто-то неведомый забрал саму жизнь из тела, оставив его покорно принимать заготовленную судьбой участь.       Каждое движение руки отзывается почти болезненной дрожью, тяжелым дыханием и еле сдерживаемым стоном.       Мечник ухмыляется, чувствуя мальчишеские руки на своей спине, которые почти жадно исследуют ее. Ухмылка японца становится еще шире, от осознания того, что ему это нравится.       Он укладывает мальца на кровать, наваливаясь на того всем телом. Одна рука мучает плоть недосвященника, проводя пальцами по вздувшимся венам и головке, а вторая гладит бок и ребра. Канде нравится смотреть, как Аллен задыхается, иногда позволяя себе шумно задышать ртом, как он то притягивает его к себе, то пытается оттолкнуть. Нравится наблюдать за сменой эмоций на обычно мертвенно-бледном лице, как тот то краснеет и зажмуривает серые глаза из-за удовольствия, то сереет от осознания происходящего и проснувшейся морали, пытаясь морщится от отвращения (что не получается, поскольку приходится подавлять стоны).       Глупый, наивный пацаненок даже не подозревает, в какое болото он попал, лишь один раз показав свое согласие.

***

Пару часов спустя.       На кровати в позе лотоса сидят два парня. Один из них, шипя и вытирая кровь с губы, сердито смотрит на "седовласого неблагодарного придурка".       Сам же упомяутый ''придурок'' отчаянно пытается познать дзен (о котором как-то упоминал ''патлатый ушлепок''), плотнее закутываясь в сутану. - Интересно, все священники такие неблагодарные? - ухмылка. - Интересно, все заключенные мужеложники? - седовласый парень еле сдерживается от того, чтобы не врезать еще раз этому патлатому недоразумению. - Тч! Просто мне стало скучно, а помедитировать не получается, девушек нету, вот и возникла ''проблема''.       Канде явно нравилось всячески упоминать о случившемся. - Нормальные люди садятся в уголке и сами ее устраняют, а не лезут к другим в штаны!       К сожалению для Аллена, его кулак у самой цели (живота мечника) перехватывают, выворачивая за спину. У уха ученика священника раздается тихий и обжигающий шепот. - Судя по недавним стонам, у тебя у самого была такая же ''проблема''.       Уолкер отскакивает от приговоренного к смерти, пытаясь не выдать своего смущения, и во всю показывая негодование. - Мои проблемы тебя не касаются! Мало того, что ты убийца, так еще и мужеложник! - Тч! Ты теперь тоже, мелкий! И вообще, не верещи так, будто ты монахиня, которую я лишил девственности! Я всего лишь нам подро... - Заткнись! - пунцовый от стыда парень зажал руками рот Канды. - В следующий раз я не позволю тебе подобное сделать!       Японец, ухмыльнувшись, лизнул и прикусил ладонь паренька, на что тот с фуканьем одернул руку, вытирая ее о сутану. - Так значит, будет следующий раз? - Не придирайся к словам! Ничего не будет! Ты мне заплатишь, и я свалю! - Ты уверен?       Синие глаза смотрят в серые с усмешкой и выжидающе.       ''Интересно, змей, искушающий Еву, смотрел так же?"