Я был, есть и буду твоим волком.

Стайлз совсем не слушал учительницу литературы. Он часто поглядывал на детскую школьную площадку, где недавно его ждал старый псих с холодным оружием за поясом. Картинки страшной ночи тут же мелькнули перед глазами, но Стайлз приказал сам себе перестать думать об этом, перестать вспоминать. Почему Стайлз начал скучать по Джону, по человеку, с которым никогда не общался, с человеком, до которого ему не было никакого дела? Что странное и противное разлилось по телу. Вина? Вина за самоубийство Джона? Но в чем здесь вина Стайлза? Ее здесь нет. Но здесь есть виновность другого человека, за которого вину чувствует Стайлз. Черт, как же сложно! Стайлз удивленно посмотрел на свою тетрадь по литературе, которая пустует с первого сентября. Только теперь на первой странице был нарисован цветок. Что это? Аконит? Это волчий аконит? Стилински, почувствовав на себе чей-то взгляд, поднял голову и понял, что на него в упор смотрел Джексон. Почувствовал, зараза, волнение подростка. Стайлз показал ему язык и отвернулся, закрыв тетрадь резким движением и кинув в рюкзак. Он задумался и не заметил, как нарисовал синий аконит. Весь день парень был на нервах. Сначала странные сны, теперь странный рисунок. Может, он превращается в какого-нибудь предсказателя? После общения со сверъестественными существами мало ли что может случится. Стайлз боялся доставать тетрадь по литературе при друзьях, поэтому он вообще держал от них подальше свой рюкзак. Что-то подсказывало ему, что лучше пока держать это втайне. Отлично, вчера он пообещал, что будет доверять стае, а теперь скрывает от них первое попавшееся подозрение. Браво, Стайлз, ничего не скажешь. В течение дня он чувствовал на себе странные взгляды друзей, он знал, что стая почувствовала в нем изменения. - Стайлз, - первым решился Скотт поговорить с ним, - с тобой все хорошо? Ты как на иголках целый день. МакКол вызвался пойти со Стайлзом в детдом за его вещами, и сейчас они шли вдоль привычной Стилински улицы. - Да, все хорошо, - вздохнул парень, он был готов к этому вопросу, - я просто еще не отошел от той ночи. Я чувствую вину перед Джоном. Что ж, в этом была правда. - Но ты не виноват! - Объясни это моей совести и мозгу, - хмыкнул Стайлз и посмотрел на небо, заполненное тучами. Похоже, скоро пойдет дождь. - Пойдем быстрее, скоро пойдет ливень. Скотт кивнул и ускорил шаг. Они дошли до детдома, Стайлз равнодушно прошел мимо охранника, который даже не шелохнулся, увидев постороннего парня. Скотт нахмурился. Стилински замер около двери Джона, словно надеялся снова услышать стоны в комнате соседа, но нет. Была гробовая тишина, а комната была опечатана полицией. Вздохнув, Стайлз зашел в свою комнату. Отлично, он не закрыл окно, и вся комната была шиворот-навыворот. Скотт с интересом осмотрел комнату, после замер. Его голова вдруг закружилась, в глазах мелькнули черные точки. - Скотт? - позвал его Стайлз, увидев, что с другом что-то не так. - Скотт! Стилински успел подхватить МакКола перед тем, как тот чуть не ударился головой о стол. Быстро схватив сумку со всем необходимым и повернувшись к брюнету, Стайлз заметил: вся комната была усыпана волчьим аконитом. Завялые, разного цвета цветы были на кровати, полу, столе и подоконнике. И как Стайлз сразу не заметил этого? Он быстро вывел Скотта из детдома на улицу и усадил на скамейку у границы. - Ты как? - спросил Стайлз, сев рядом с брюнетом. - Я... Лучше, спасибо, - Скотт тяжело дышал и держался за голову, массируя виски. Стайлз не знал, что делать и просто сидел рядом, сжимая плечо друга. Школа. Стайлз громко смеется и запрыгивает на спину Скотта, они падают на пол и громко хохочут.

Он сжимает плечо какого-то парня лет двадцати. Тот смеется и жмет Стайлзу руку, но Стилински замечает на своей руке татуировку в виде бесконечности и дата 25:06:13. Стайлз уверен, что это дата, которая записана, как время. Парень, чье плечо Стайлз все еще сжимал, что-то ему рассказывает, но Стилински не слышит. Потому что это не он.

- Стайлз? Стилински дергается и смотрит на Скотта, после на свою руку, которую крепко сжимает брюнет, потому что Стайлз слишком сильно сжал пальцами плечо друга. - Черт, прости. Я... Задумался, извини, - нахмурился Стайлз и встал со скамейки. - Ты оправился? - Да, более или менее, мне лучше. Пойдем, - МакКол встал и пошел к выходу с границы детдома. Стилински посмотрел на свои руки и удостоверился, что у него нет никакой татуировки. Решив потом разобраться с этим, Стайлз повернулся к Скотту и решил расспросить его о волчьем аконите. Информация ему не помешает.

***

В лофте никого не было, но Дерек дал Скотту ключи, чтобы тот привел Стайлза. МакКол сказал, что ему надо бежать на тренировку и быстро свалил, оставив Стайлза одного. Это ему на руку. Подросток быстро нашел комнату Питера, словно знал, что именно там найдет кучу книг, которые ему нужны. К сожалению, ни слова о красном аконите не было. Стоп, красный? Стайлз нашел свою тетрадь по литературе и удостоверился, что нарисовал синий цветок. Причем здесь вообще несуществующий красный аконит? Стайлз психанул и сунул книгу обратно, но свалил другую. Та упала и открылась на содержании. Первое, что попалось на глаза, глава 16: "Жизнь цветка и его циклы." Стайлз начал быстро бегать по строкам и понял, что это он уже читал.

За окном гроза и сильный ветер. Он сидит в библиотеке и читает эту книгу, эту главу, именно первый абзац. Одно "но" - татуировка на левой руке около большого пальца.

Стайлз роняет книгу и сжимает волосы. Какого черта? Ему дурацких снов хватало, а теперь еще и внезапные прозрения появляются? Прекрасно. Быстро убрав книгу на место, Стилински выбежал из комнаты Питера и спустился на первый этаж. Он долгое время ходил по большой комнате, не зная, рассказывать обо всем стае или попробовать разобраться во всем самому? Черт, да, конечно, разберется он. Неожиданно пришло сообщение на телефон, который завибрировал в рюкзаке. Стайлз тут же напрягся, не решаясь прочитать. В итоге он слишком резко хватает телефон и роняет экраном вверх, видит знакомый номер и нервничает еще больше. "Время идет, Стайлз. Аконит расцветает летом." - Вообще-то осенью и весной, - на автомате поправил Стайлз и замер, потому что откуда он вообще знает, когда цветет аконит? Встряхнув головой, подросток откинул телефон и устроился на диване. Он уснул быстро, но все внутри сжималось от волнения. Ему снилась мама. Такая нежная, добрая и заботливая мать, которая ерошит его блондинистые волосы. Клаудия зовет Джона, который дает "пять" сыну и садится за стол рядом, ожидая свою порцию ужина. Отец рассказывает о новом деле, шутя и обещая сыну взять его как-нибудь с собой на выезд. Стайлз нетерпеливо ерзает, отказываясь есть кашу. Стайлз вскакивает со стула и подходит к зеркалу. В отражении он видит шестилетнего блондина с карими глазами, ни единой родинки на лице, темноватая загорелая кожа, румяные щеки и широкая улыбка. Он бежит в гостиную, и все тут же меняется. В зеркале видится коротко стриженный шестилетний мальчик-шатен, карие глаза, родинки и... Синяки на всем теле, порванная футболка и джинсы. Слышится рев волка во дворе, руки в чьей-то крови. В гостиную забегает блондинистый мужчина с ружьем и стреляет мальчику за спину. Слышится грохот, мальчик оборачивается и видит оборотня, скулящего и дрожащего в судорогах. В итоге оборотень умирает. Ребенок идет к дивану и видит за ним тело мертвой женщины. - Мама! - кричит Стайлз и резко просыпается. В лофте все еще никого нет, но Стайлзу не на шутку страшно. Он заглядывает за диван и понимает, что никого там нет. Он понимает, что во сне все было напутано-перепутано. Он был с семьей, но был совсем другим ребенком, а после снова стал собой, но уже с другой семьей. Стайлз дернулся, когда дверь лофта открылась, и на пороге стоял нахмурившийся еще больше обычного Дерек. Он еще за километр учуял страх и волнение Стайлза. Подросток тут же вскакивает с дивана и налетает на оборотня, который удивленно смотрит на крепко обнимающего его мальчишку и все же неловко обнимает в ответ. Стилински вцепился мертвой хваткой, его руки дрожали, а сам он тяжело дышал. Дерек ненавидит видеть Стайлза напуганным, поэтому он крепко прижимает мальчишку к своей груди и шепчет успокаивающие слова, позволяя Стилински осесть на пол. Подросток постепенно успокаивается в руках оборотня, его дыхание выравнивается и сердцебиение приходит в норму. Он снова заснул, но хватку на плече оборотня не ослабил. Что ж, Дереку пришлось лечь рядом со Стайлзом на диван, продолжая обнимать его и иногда шептать успокаивающее слова.

Возвращайся ко мне скорее, Стайлз.