Я был, есть и буду твоим волком.

Сильные руки нежно ласкают хрупкое тело мальчишки, который слабо извивается и тихо стонет. Стайлз тянется к мужчине, нависшего над ним, хочет поцеловать его, и Дерек с удовольствием захватывает в плен губы Стилински. Стайлз шире раздвигает ноги и обнимает ими Хейла за талию, пытаясь притянуть к себе ближе. Оборотень терзает шею подростка, оставляя свои следы, терзает его грудь и соски, заставляя стонать и хныкать, медленно, дразня, касается стоящего колом члена, заставляя тело под ним дрожать в наслаждении. Стайлз громко стонет от первого толчка в себе, чувствуя толстый горячий член, упирающийся в его простату. Он дрожит, извивается, громко стонет и всхлипывает. Ему так хорошо. Стайлз сжимает плечи оборотня до побеления костяшек, не желая отпускать мужчину от себя ни на миллиметр. Ему так мало его прикосновений, ласк и поцелуев, хочется больше. Он кричит от страстных и глубоких толчков в себе и просит еще, просит больше, и Дерек дает ему больше наслаждения, заставляя кричать и всхлипывать. Стайлз дергается и распахивает глаза. Он чувствует, как пылает все его тело, особенно в районе низа живота. Сон в подробностях еще картинками мелькает в голове, на что подросток зажмуривается и тянется к своему члену, но тут же замирает: он чувствует, что его талию обняла сильная рука и прижала к теплому телу. Подросток тяжело дышал, удивленно смотря на Дерека, который с каким-то хитрым выражением лица (но все еще таким же хмурым) смотрел в глаза возбужденного подростка. — Стайлз. Ох, черт. Дерек обнял его за талию сильнее и прижал к своей груди, на что Стилински оставалось лишь прижаться ближе. — Черт, ты. — щеки мальчишки пылали, сам Стилински готов был под землю провалиться, лишь бы не встречаться взглядом с самодовольным оборотнем, в голосе которого так и слышится ухмылка. — Ты начал стонать мое имя, — хмыкнул Хейл, сильнее смыкая руки на талии парня, когда тот попытался вырваться. Стайлз снова уткнулся носом в грудь мужчины и тяжело вздохнул. Не этого он ожидал, когда проснется, совсем не этого. Стайлз понятия не имел, что делать дальше. — Все хорошо, Стайлз. — Да ничего нехорошо, Дерек! — тут же воскликнул подросток, ерзая и пытаясь отцепить руки Дерека от себя. Сейчас больше всего хотелось куда-то убежать, ведь это чертовски неправильно, так не должно быть, это ошибка! Тогда почему ты, Стайлз, чувствуешь совсем противоположные чувства? — Мы знакомы всего ничего, так нельзя! — Мы знакомы больше, чем ты думаешь, — тихо выдохнул Дерек, заставив мальчишку замереть и, наконец, удивленно посмотреть на оборотня. — О чем ты говоришь? — тихо спросил Стайлз. — Да так. Сам с собой, — хмыкнул Дерек и встал с дивана, потрепав мальчишку по волосам. — Сам поймешь. Ты же у меня умный мальчик. — Что? У тебя? — недоумевал подросток, краснея еще больше. Он бы хотел принадлежать такому мужчине, как Дерек. Так, Стайлз, что за мысли? — Дерек, о чем ты? Но Стайлза заставил заткнуться хлопок двери, за которой скрылся Дерек. Отлично, послушал стоны ребенка и смылся, говоря все загадками. Чертов придурок. Только щеки Стайлза не переставали гореть. Встряхнув головой, Стайлз уперся локтями в коленки и сжал волосы. Дерек поднялся с самого низа на середину списка проблем Стайлза Стилински. Сперва надо разобраться с дурацкими снами и рисунками в задумчивости. Черт, это до невозможности раздражает! Эта чертова неизвестность происходящего! Да вот только рассказывать все остальным страшно, вдруг сочтут за дурака какого-то, хотя сами те еще инородные существа. Черт, как же сложно! — Так, лучше сходить в библиотеку. От книг Питера никакого толку! — рыкнул в пустоту Стилински и, выйдя из лофта, быстро направился к городской библиотеке. Питер, стоящий на лестнице, самодовольно хмыкнул и ушел в свои покои.

***

— Красный волчий аконит, красный волчий аконит, красный волчий а… Аааа, Лидия, какого черта?! — подпрыгнул Стайлза, как только ему на открытую книжку упала старая книженцая в пыльном зеленом переплете. — Ты решила довести меня до сердечного приступа? — Прости, Стайли, — хмыкнула рыжая и села напротив парня, откинув свои завитые волосы за спину. — Что ищешь? — Во-первых, никакой я тебе не Стайли, а во-вторых… Ты знаешь что-нибудь о красных волчьих аконитах? — осторожно спросил Стайлз, с интересом смотря на серебряные часы Лидии. — Красный аконит? — задумалась Мартин, смотря куда-то в потолок. — Нет, ничего. С чего вдруг интересуешься? — Думаю, как Дерека потравить, — буркнул недовольно Стайлз и закрыл книжку. — Ладно, спасибо за помощь. Ты ждешь кого-то? — Пришла почитать. Изучать древнюю латынь. — Ого. Это круто. Ладно, я пойду, давно уже тут сижу. Ох, да, эм. Ты не знаешь что случилось 25 мая тринадцатого года? Ну, что-то важное там или еще чего. — Нет, ничего такого серьезного, — пожала плечами Лидия. — Ничего серьезного, — повторил Стайлз, все больше убеждаясь, что это время, а не дата. — Ладно, удачи. Стайлз хотел уже уйти, как в конце стеллажа послышался глухой стук. Стилински обернулся и увидел, что черная пыльная книга лежит на полу. Мартин нахмурилась и хотела первой взять книгу, но Стайлз ловко перехватил ее руку. Взяв книжку, Стайлз осмотрел ее и не увидел ни названия, ни автора на переплете, открыл содержание и чуть снова не выронил вещь из рук. «Редкие и опасные растения со всего мира. „Мифы, легенды, сказки“ Маркус Эдвард Либероссо. 2010г.» Открыв следующую страницу, Стайлз прочитал посвящение. Книга писалась, судя по посвящению, будущему миру. Автор словно был уверен, что его книга понадобится когда-то в будущем хоть кому-то. Не прогадал. — Что ж, Лидия, я составлю тебе компанию еще пару минут, — хмыкнул Стилински и сел обратно за стол, открыв книгу на содержании. Лидия пожала плечами и, взяв словарь по древней латыни, села напротив друга. Содержание книги Маркуса была разделено на природные стихии: вода, огонь, земля, воздух. После эти четыре класса делились на типы существ, а те в свою очередь делились на однотипные. Найдя про оборотней, Стайлз принялся читать. Как и ожидалось, самым сильным растением для их истребления являлся аконит. Растения разного вида, цвета, место цветения и каждый в какой стране.

Мужчина ходил по большому искусственному полю, на котором выращивали аконит разных видов. Кажется, они собраны со всего мира. Мужчина делал разные пометки в своем блокноте, который был исписан разными формулами, теоремами, предположениями и идеями. Ученый взял новый блокнот и стал записывать про каждый вид растения отдельно. Татуировки с временем на руке не было.

— Стайлз! — крикнула Лидия, заставив Стайлза дернуться и свалиться со стула с громким грохотом. Книга упала ему на лицо в открытом виде. Взяв ее, Стилински увидел пометки. Свои пометки. Он только что что-то выделил в книге зеленым маркером: время цветения, где и какой вид цветет, что для этого нужно, как ухаживать. Чудесно, кажется сознание Стайлза так и хочет заставить своего хозяина вырастить аконит. Или не его. — Стайлз, ты там живой? — Лидия нависла над подростоком, побив по щеке, чтоб тот наконец обратил на нее внимание. — Да, я просто… Задумался, — нахмурился Стилински и резко встал на ноги. Ну конечно же. Это не его сознание хочет заставить вырастить красный аконит, а совсем другой человек. — Еще увидимся, Лидс. Стилински выбежал из библиотеки, забрав книгу Маркуса с собой. Как он и предположил, как только подросток вышел из здания, ему пришла смс. « Парк „Мир Чудес“ »

***

— Вы с самого начала хотели заставить меня вырастить аконит? Стайлз стоял перед старым психом, который спокойно сидел на скамейке и докуривал сигарету. Он позвал подростка в людное место, значит, всего лишь разговор. Надеемся. Стайлз нервно сжимает кулаки, постоянно оглядываясь. Волнение окутало его с ног до головы, заставляя руки дрожать, губы — быстро пересыхать, зубы — кусать. — Верно, мой мальчик, — ухмыльнулся старик, выкинув окурок и жестом пригласив парня сесть рядом. Стайлз вежливо отказался. — Я знаю, чего не знаешь ты, в тот момент, когда ты знаешь то, чего не знаю я. — Если вы брали уроки говорить загадками у Дерека, то… — Проще говоря, — перебил его старик, — ты помогаешь мне, я помогаю тебе. — Что вы можете дать мне? — Я могу вернуть тебе прежнюю жизнь, Стайлз. — О чем ты говоришь? — нахмурился Стайлз, сжав руки в кулаки еще сильнее. Разговор принимал совершенно другие обороты, с нотками опасности и бреда. Стайлз чувствовал, нет, он знал, что зря пришел сюда, но пути обратно уже не было. Точнее, он мог развернуть и убежать, зная, что старик ничего ему не сделает в людном месте, но оставаться снова в неведении и опять ничего не знать, путаясь в догадках, тоже не хотелось. — Тебя ведь мучают странные сны, ты рисуешь непонятные для тебя вещи, ты понимаешь, что, оказывается, ты знаешь слишком много для своего возраста. Не так ли, Стайлз? Прекрасно. Стайлз не понимает что происходит с ним, а какой-то незнакомый человек видит его, как открытую книгу. — Что вы знаете? — Стайлз начинало раздражать вся эта загадка. — Я знаю все, Стайлз. И я могу помочь тебе в этом, в отличие от твоих друзей, — хмыкнул старик. — Меня зовут Эдвард Элрик Либероссо. — Вы… Быть не может, — выдохнул Стайлз. — Все верно, Стайлз. Это я подкинул тебе книгу своего сына. А теперь… Но старик не договаривает, потому что Стайлз разворачивается и быстро бежит прочь.