Суровые будни
23 января 2016 г., 20:11
Изабель вдохнула полной грудью и, наконец, смогла разогнуть затекшую, после длительной прополки многочисленных цветочных грядок перед домом спину. Чем же еще заниматься невесте за неделю до свадьбы? Разумеется, приводить в порядок сад матери, которая сходила с ума в преддверии праздника сильнее, чем сама будущая жена.
Активная подготовка началась еще полгода назад, и за этот короткий срок девушка не один раз успела пожалеть, что вообще сообщила родителям дату бракосочетания. Проще было втайне расписаться, а потом уже огорошить мать и отца, и пусть бы себе психовали на здоровье, зато у детей нервы целее.
— Мам, я закончила! — Крикнула охотница, с грохотом закрывая за собой входную дверь. В доме стояла гробовая тишина, но это только на первый взгляд. Если как следует прислушаться, то можно было услышать столько посторонних и необъяснимых звуков, что становилось страшно от мысли, какая нечисть поселилась в стенах, а причиной такого шума была всего лишь Мариза и ее многочисленный штат помощниц, работающих под прикрытием.
— Все грядки прополола? — Женщина появилась из кухни, на ходу перебирая в руках кипу листов, имеющих непосредственное отношение к свадьбе. Списки приглашенных гостей, схемы рассадки, сценарий самого банкета и еще куча ненужной информации, в которую Изабель принципиально не собиралась вникать.
— И перед домом, и за домом, и даже вдоль дорожки подергала, — фыркнула девушка, вытряхивая мелкий мусор из высокого хвоста.
— Умница, теперь иди и займись уборкой комнат, — скомандовала Мариза, даже не посмотрев на дочь.
— Сейчас, я иду к Джонатану, — отозвалась охотница, закатывая в раздражении глаза. Последние недели две она только и делала, что зашивалась домашними делами как бессмертный пони, пока ее мать решала с кем правильнее будет посадить членов конклава: с Лайтвудами и Моргенштернами за стол, или за отдельный, как высокопоставленных персон.
— А комнаты? — Воскликнула женщина, впервые отрываясь от чтения бумаг и удивленно смотря на дочь. Изабель уже хотела громко рассмеяться, так как такого растерянного выражения лица у матери не видела уже давно.
— Попроси Джейн помочь с уборкой, вы же в последнее время хорошо спелись с ней, — прошипела сквозь зубы девушка и, прихватив с собой куртку на случай вечернего похолодания, удалилась из дома с гордо поднятой головой.
Охотница никогда не думала, что будет грубить родителям. Вот только в последний год отношения с ними ухудшились настолько, что она без зазрения совести позволяла себе и огрызаться, и посылать старших на все четыре стороны, правда в более мягкой форме. Ну, а началось подобное поведение со скандального развода ее брата Джейса. Мариза тогда стойко уверовала, что обязана воспитать дочь по своему образу и подобию, и не прекословить решению Конклава, на что Изабель упиралась обеими руками и ногами одновременно, предпочитая оставаться при своем мнении и взглядах на жизнь. На заявление отца, что ей необходимо расстаться с Джонатаном, так как его семья едва избежала позора, девушка устроила такой скандал с битой посудой, что у родителей отпала охота даже заикаться на этот счет.
Со временем в обеих семьях, и у Лайтвудов и у Моргенштернов, стало запрещено даже упоминать имя Клэри после произошедшего. До общественности скандал не дошел, но особо дотошные и внимательные охотники задавали слишком много каверзных вопросов по поводу новой женитьбы Джейса. Валентин и Джослин, хоть и мастерски делали вид, что переживают за пропавшую дочь, но даже не попытались вернуть ее. Они прекрасно знали, что она прячется в городе Костей, раз Безмолвные братья так резко прекратили сотрудничество с Конклавом в отношении поставок информации. Казнить, пытать, обучать нефилимов — сколько угодно и в любых количествах, но в тайные архивы охотникам теперь был путь заказан.
Всего этого можно было избежать, если бы родители пришли и извинились перед девушкой, которой они исковеркали жизнь.
В дом, который Джонатан приобрел для своей будущей семьи, но проживал пока в одиночку, Изабель попала без труда. Парень прямо после покупки этого гнездышка вручил радостной невесте второй комплект ключей, чтобы она могла в любое время скрываться в доме от матери или избавляла его от одиночества.
— Джонатан, я дома! — Сообщила охотница, вешая куртку на крючок в прихожей и направляясь прямиком на кухню, откуда распространялся изумительный запах кофе и свежей выпечки. С материнскими поручениями она даже не позавтракала, как следует.
— Я заждался тебя, — недовольно пробурчал парень, мимолетно целуя Изабель в губы, — пришлось заново разогреть все.
— Прости, у мамы опять заскоки, — закатила глаза та, усаживаясь на колени к жениху, но не для объятий и поцелуев, а я для того, чтобы было удобнее сцапать булочку с большого подноса. Желудок тут же заурчал в предвкушении позднего завтрака.
— Ты, что, даже не ела с утра? — Джонатан вскинул в удивлении брови, пододвигая чашку кофе ближе к девушке, чтобы она запивала, а не давилась всухомятку.
— Нет, — с набитым ртом промычала невеста, — мать выгнала меня на общественные работы прямо после того, как пожелала доброго утра.
— Сдается мне, свадьба будет у нее и бумаг, но не как не у нас с тобой, — фыркнул нефилим, положив подбородок на плечо охотницы, которая с удовольствием уплетала выпечку.
Еще в самом начале завязавшихся отношений, они четко решили между собой, что готовкой будет заниматься Джонатан, который научился тонкостям поварского дела в тайне от семьи, а Изабель не будет подходить к плите в целях безопасности. После одного особо неудачного романтического ужина, когда двое охотников три дня провалялись с серьезным отравлением, парень не хотел больше рисковать ни здоровьем, ни желудком.
— Ты еще не слышал, какие речи она репетирует перед Джейн, — с отвращением проговорила девушка, принимаясь уже за третью по счету булочку. Она абсолютно не боялась потолстеть перед свадьбой, потому что каждодневные тренировки под руководством матери быстро сгоняли все лишнее, как с боков, так и из головы.
— Они, чисто случайно, мир захватить не планируют? — Спросил Джонатан, склоняя голову на бок.
— Может, и хотят, — пожала плечами Изабель, — только разве ж они сознаются добровольно? — Она невесело усмехнулась. — Еще эта Джейн постоянно ходит к нам и подлизывается, — скривилась охотница, словно ее заставили съесть что-то очень кислое похуже лимона. — Мечтает до меня добраться.
— Надеется вычеркнуть ее имя из списка приглашенных? — Уточнил нефилим.
— Именно, — вздохнула его невеста, допивая остатки уже остывшего кофе, —, но черта с два я позволю ей лишить меня лучшей подруги в самый знаменательный день моей жизни!
— Изабель, а ты уверена, что Клэри придет? — Осторожно задал вопрос парень. — Все-таки вся семья будет в сборе, и эта девка тоже.
Джонатан, в отличие от своих категоричных родителей, придерживался во всей этой щекотливой ситуации нейтральной стороны. Он переживал за сестру, и Изабель постоянно снабжала его данными о ее жизни, а с отцом и матерью ему приходилось общаться по шаблону: поздоровался, спросил как дела, улыбнулся, попрощался. Охотник не хотел ссориться с родственниками, которые оказались ярыми сторонниками забытого закона, но и поддерживать весь этот идиотизм не собирался.
Про Джейса был отдельный разговор. Устроить открытый разбор полетов у парня не было возможности из-за Конклава, но разбить нос и нарисовать отменный фингал под глазом удалось. Случайно. В темном переулке. Лайтвуд даже не понял, кто именно избил его с такой душой, а Изабель молчала в тряпочку и злорадно хихикала, так как была солидарна с будущим мужем.
— Она придет, — уверенно заявила девушка. — Поверь, она еще покажет себя.
— Уже жду не дождусь, когда смогу увидеть свою сестренку, — улыбнулся Джонатан, — больше года прошло. Я даже начал забывать черты ее лица.
— Она сильно изменилась, — грустно прошептала охотница, беря жениха за руку и переплетая пальцы. — Стрижка, цвет волос, это так, мелочи, — она тряхнула головой. — Ее внутренний огонь, огонь души, перестал гореть, остались едва тлеющие угольки. Когда я первый раз увидела ее после развода, то не поверила своим глазам. Она теперь не то, что не хочет, она скорее боится жить. Захария заметил, что она ни с кем не разговаривает и не желает заводить новых знакомств, постоянно сидит в своей комнате, как пленница.
— Не удивительно, — вздохнул нефилим. — Вообще чудо, что она и с тобой не оборвала контакт.
— Я была с ней все время, пока Джейс превращался в козла, — прорычала Изабель, — кроме меня у нее никого не осталось.
— Все будет хорошо, милая, — ободряюще произнес парень. — У меня стойкое чувство, что после нашей свадьбы многое изменится, — он нежно поцеловал невесту в губы. — Не только для Клэри, но и для наших непутевых семей.
— Очень на это надеюсь, — отозвалась девушка, — я не могу больше видеть, как Клэри издевается над собой, пытаясь радостно улыбаться на людях. Она не заслужила такого отношения.
Джонатан согласно кивнул, а потом ловко подхватил Изабель на руки и с заговорщицкой улыбкой понес на второй этаж, где располагалась спальня. Опробовать новую кровать на прочность они успели уже не один раз, но никогда не поздно закрепить результат.
