Кольцо Андваринаут

— Терпеть не могу этот аэропорт… Ваня тяжело привалился к стене, поставив рядом с ногами сумки и устало вздохнул. Этим днём будто назло в нелюбимый русским Шереметьево набежало народу, и теперь ходи тут, пробивайся сквозь толпу. Ещё все сидения были заняты, кто-то уже на пол садился. Брагинский тоже бы сел, да не встанет потом из-за дикой усталости. В мыслях Ивана крутилась только одна мысль: поскорее бы попасть в самолёт… Русский не спорил, что Шереметьево — красивый аэропорт. Но ещё и такой шумный, бестолковый, многолюдный именно в те дни и вечера, когда Ивана ноги ступают внутрь здания… Не нравилось ему здесь, вот совсем. Но в самое ближайшее время рейсы в Финляндию были только из Шереметьево. Поэтому Ваня и Феля направились именно сюда. Самое печальное было оставлять Наташку с Оленькой. Ваня умело соврал жене, что уедет в командировку на долгое время. Обещал звонить, как получится, иначе дом с ума сойдет от отсутствия весточек. Предварительно Брагинский связался с Франциском и попросил его присмотреть за семьёй, пока их с Феличиано не будет. Беспокоился Ваня за Наташу с Олечкой, впервые о ком-то он печётся не меньше, чем о Феле, Франце и собственной шкуре. Оставалось надеяться, что новое дело действительно принесёт большой куш. Чувствовал себя Ваня, как Индиана Джонс, точнее его подопечный, а известным археологом был Феля. Который в данный момент опустился на сумки, что-то чиркая в тетради. При более детальном рассмотрении можно было понять, что итальянец разгадывает шифры, которые нашел на карте, и кое-что у него явно не выходило. — Гребаные масоны, — недовольно процедил Феличиано, зачеркивая очередную строчку, — их шифр изменялся так же часто, как Франциск меняет баб. Варгас скомкал страницу и сунул её в карман. Что же он делал не так? Итальянец потёр виски и крепко зажмурился, погружаясь в свои мысли. И рднейв мхар стпанередт репд азамгли, ольк жемошьс лчкю в хдоныхол дхаво скотыать Что бы это могло значить? Бессмыслица какая-то! Итальянец еще раз выписал эти строчки в тетрадь и его озарило. — Анаграмма! — Феля хлопнул себя по лбу, расшифровывая и это. — И древний храм предстанет пред глазами, коль сможешь ключ в холодных водах отыскать! — Феличиано даже вскочил с сумок прижимая к себе тетрадь, — Как я мог сразу не понять?! — Я вообще удивляюсь, как ты это понимаешь. — Ваня хорошо знал русский язык, неплохо говорил на английском. Но древние письмена, анаграммы и иже с ними в его глазах как китайская грамота, только ещё более непонятнее. — Это легко. Главное - подобрать верный ключ, или, как будет более понятно тебе — отмычку к замку. Но, не суть. Меня сейчас больше волнует то, что, возможно, нужно будет нырять в океан за более подробной подсказкой, — Феличиано спрятал тетрадь и встал с сумок, отряхивая пальто. — Печально, опыта у нас в этом нет. — русский потянулся, разминая затёкшую спину и плечи. — Значит, появится, — изрёк итальянец, усмехаясь и тоже потягиваясь, — Жду не дождусь полёта, чтобы поспать. — Я уже не чаю того момента, когда вообще можно сесть. — хмыкнул Ваня, измученно выдохнув. — Это точно. Сумки не лучшее место для того, чтобы отдохнуть, — Феличиано вздохнул, смотря на эти толпы людей и сильно сжал в ладони запястье руки. Слишком много незнакомых людей. Душно. Итальянцу хотелось скорее убраться отсюда, лишь бы не вспоминать прошлое. Ваня согласно кивнул, заметив, что итальянец напрягся. В нетерпении русский посмотрел на часы. Вроде немного осталось, а казалось, что должна пройти вечность, прежде чем их пустят в самолёт… Наконец-то объявили о посадке. Ваня вздохнул. — Да неужели? — однако Брагинский не стал спешить и следовать за всей толпой, которая начала довольно быстро подтягиваться к рейсу. К чему толпиться, когда можно подождать, пока народ утихнет? Варгас был полностью согласен с решением друга и просто закрыл глаза, ожидая, пока масса людей заполнит самолёт. Ожидание оказалось таким же утомительным, как и до этого. Но, вскоре ряды людей поредели, и можно было брать сумки, доставать билеты с паспортами и проходить в самолёт, что и сделал Иван, легонько подтолкнув Феличиано, чтобы тот не отставал. Усевшись на свои места, Иван смог облегчённо вздохнуть и расслабиться. В сон не клонило ни в коем разу, поэтому всё, что оставалось делать, это смотреть в окно. С Фелей говорить Брагинский не стал, увидев, что тот вознамерился поспать. Ваня снова уставился в окно. Назовите это детским садом, но ему до сих пор нравилось наблюдать за полётом через иллюминатор. Наконец-то эта толкучка кончилась, и итальянец начал засыпать, но из лап Морфея его вырвал голос стюардессы: — Вам что-нибудь нужно? — Тишина и ваше отсутствие, — себе под нос пробубнил Феля и, открыв глаза, мило улыбнулся, - Нет, что вы. Думаю, у такой красивой девушки, как вы, и без того полно проблем. — Это, всё же, моя работа, — зарделась девушка, — Что ж, я принесу вам чего-нибудь покрепче. Несмотря на то, что итальянца клонило в сон, уснуть он не мог. Резко открыв глаза, он тихо проговорил: — У меня плохое предчувствие. Ты взял парашюты? Просто скажи, что взял. Итальянец нервно облизнул губы и сел прямо, осматривая пассажиров. — Куда же без них, — плохое предчувствие и ощущение неуютности не дают покоя Ване ещё с того самого момента, как Феля заявился к нему в квартиру с картой. Предохраниться лишний раз не помешает, от этого зависят их жизни. — Отлично, — хмуро проговорил итальянец, чей взгляд остановился на «беременной женщине», — террористы. Как «удачно». Ваня осторожно осмотрелся, благо рост позволял увидеть многое с высоты. Оценив ситуацию, русский немного сгорбился, дабы его не было так сильно заметно за спинками. — Пара смертников. Мило, — тихо произнёс Брагинский. — Безумно, — взволнованно подтвердил парень, — нужно смываться отсюда, — Феля вновь осмотрел салон и, заметив как минимум десяток детей, выдохнул, — Но, для начала - предупредить пилота. Незаметно. — Как разделимся? — Иван нервничал, скрывать он этого даже не стал. Однако, все эмоции пришлось сжать в стальной кулак, чтобы не даваться им. — Иди к пилоту. Мой вид обычно вызывает у людей ассоциацию с ребенком, а детям чаще всего не верят, я же послежу за той парочкой. Не думаю, что они начнут действовать сейчас же, — голос итальянца едва заметно дрожал, а сам он ногтями впился в запястье, которое итак было синим из-за синяков. Ваня прикинул, как будет пробираться к пилоту и кивнул своим мыслям. После, усмехнулся. Накал страстей, ощущение, будто идёшь по обрыву… — Прям как в старые времена, а? — улыбнулся Ваня. Феличиано улыбнулся, оглядываясь на друга. — Ты прав. Как в старые добрые времена. Ненадолго предавшись воспоминаниям, Иван кивнул Феличиано, дождался, пока самолет взлетит, чтобы можно было вставать, медленно поднялся на ноги и прошел в проход. Пора заняться делом… Посерьезнев, Брагинский старался не глазеть на пассажиров-смертников, почем напрасно, и шёл, будто намереваясь дойти до туалета. Стюардессы оставались за ширмой, так что никто не могло помешать русскому добраться до пилотов. Итальянец же достал тетрадь и сделал вид, что пишет в ней, иногда поглядывая в сторону террористов. Сердце билось как бешеное, в крови бурлил адреналин. Через какое-то время над Фелей нависла тень и он, подняв взгляд вверх, увидел человека испанской внешности. Час от часу не легче. Неужели его заметили и это сообщник смертников? — Извините, пожалуйста? Можно, я сяду здесь? Просто, рядом сидит женщина, которая ужасно храпит, а у вас с другом здесь как раз свободное место. Спасибо, — не дожидаясь ответа парня, наглый испанец уселся рядом. Феличиано решил проигнорировать это и продолжил поглядывать за террористами, однако нежданный сосед решил, что ему не помешает собеседник. — В аэропорте такая толкучка, просто ужас. Я, кстати, Антонио. Мы раньше не встречались? Феличиано мысленно взвыл, оборачиваясь на испанца. — Феличиано. На счастье русского дверь, ведущая дальше к пилотам, была за поворотом. Поэтому план Ивана можно назвать в целом удачным. Добравшись до туалета, тот сделал вид, что собирается войти, но, едва скрывшись за распахнутой дверью, тихо прошмыгнул в поворот, легонько дёрнув на себя ручку. Едва слышимый хлопок, и Брагинский уже спешит бить челом на террористов в салоне самолёта. Оказавшись за последней преградой, Ваня вдруг услышал что-то и, тихонько подойдя к двери, прислушался. Толком разобрать не получилось, но подсказывали ощущения Брагинскому, что ничего хорошего у пилотов не обнаружит. — О, здорово. Путь до Барселоны не близкий. Наконец-то я лечу домой, — улыбнулся испанец, — А ты зачем летишь? Сначала итальянец не понял когда они перешли на ты, и только потом осознал страшную истину. — Б-барселона? Что значит Барселона? — Это рейс до Барсе… Но дожидаться подтверждения ужасающего факта Феличиано не стал и быстрым шагом отправился за Ваней. Тут же, идя на благородный риск, Ваня всё же вошёл и остановился, глядя в чёрную воронку старого-доброго калаша. На минуту повисла гробовая тишина. — Весело тут у вас. — даже глядя на нескольких мужиков в масках при полном вооружении и связанных на полу пилотов, Иван не мог не иронизировать и не шутить. — Твою ж пасту, — пробормотал парень, увидев автомат, направленный на друга, и решил не терять ни минуты, почти не обдумывая ситуацию. Итальянец прополз между ног друга и кинулся на террориста, сваливая его на пол и выбивая из рук автомат. — Лови! — крикнул парень, кинув оружие русскому. Неожиданное появление Фели вывело ненадолго Ивана из колеи, но он сумел ловко поймать оружие и направить на одного из террористов, держащиего в руках один пистолет. Умелые смертники попались, раз смогли пройти на самолёт с оружием. — На пол. — пока вежливо просил Ваня, наблюдая, как захватчики медленно опускают автоматы. Феличиано выдохнул, немного расслабляясь, но почти сразу же вспомнил про смертников в салоне. — Черт. Всё вот-вот взлетит на воздух! — прошептал итальянец, застыв на месте. Брагинский старался не паниковать, глубоко дыша и пытаясь сообразить, что делать. — Надо попробовать с кем-нибудь связаться отсюда. Пусть срочно принимают. — выдал Ваня, недолго думая. Феличиано хмуро посмотрел на безоружных убийц и сложив руки на груди, хмыкнул. — Нужно связать их и освободить пилотов. Держи их на прицеле, пока я спасаю этих неудачников по жизни, — пробурчал итальянец, развязывая крепкие узлы. Ваня кивнул, держа на мушке террористов. Он водил дулом из стороны в сторону и прицеливался на каждого, кто шевельнётся или сделает слишком подозрительное действие. Пилоты благодарно кивнули, но, казалось, что их глаза сейчас вывалятся из орбит, и Феля хлопнул себя рукой по лбу. — Самолёт ведите, придурки! — И сообщайте о террористах… кому надо! — добавил Иван, не опуская оружия. — Д-да что они смогут с-сделать? Это э-экстренная с-ситуация, — тихо проговорил пилот, усаживаясь на свое место, — Нужно об-безвредить б-бомбу. — Всё с вами ясно, — огрызнулся Феля, пытаясь не зарыдать от досады, — Как вас вообще на работу взяли? У Ивана нервно дёрнулся глаз, палец невольно нажал на курок, но вовремя остановился. — Ну, и хер ли тогда, иди, обезвреживай, раз знаешь, как это делается! — сейчас русский взревел почти как медведь, берлогу которого потревожили незваные гости, но быстро успокоился. — Быстро связывайтесь с кем-нибудь и сообщайте о взрывчатом устройстве, мы уж без вас разберёмся. Пилот связался с ближайшим аэропортом и сообщил, что он собирается посадить самолет. Феличиано же подошел к Ивану и устало выдохнул: — Там есть выключатель. Нужно просто отобрать её у смертников. — Да, но ещё нужно за этими смотреть. А этим двум товарищам по несчастью такое доверять всё равно, что гранату себе в карман сунуть — Ваня кивнул на перепуганных пилотов. — Угу, ты прав. Мне нужно пойти в салон и… Дверь, ведущая в кабину вновь открылась и в проеме показалась физиономия Антонио. — Извините, а что про… — Ты идиот?! — не выдержал итальянец, разворачиваясь на нового знакомого. Ваня уже дёрнулся с оружием в руках и был готов чуть что выстрелить, но вовремя остановился, быстро наведя калаш на безоружных террористов. Прибывший гость вздрогнул и побледнел после зрительного контакта с автоматом. Брагинский оглядел напуганного пассажира, который явно успел познакомиться с Феличиано. — З-здрасьте, — от неожиданности Ваня смог выдать только это. Странно и пугающе звучал такой незаурядный растерянный тон голоса человека, держащего в руках калашник и чуть не пристрелившего на месте незадачливого парня. — З-здрасьте, — кивнул Антонио, вжавшись в дверь и с опаской глядя на Ивана. — Короче. Сиди здесь и жди, иначе мы взорвёмся, либо твоя паника активизирует террористов и мы опять же взорвёмся. Уяснил? — успокаивающим тоном проговорил Феличиано. От этих слов испанец лишь больше задрожал. Хотя, казалось бы, чего бояться? Верно? Феля подобрал с пола пистолет и тихо выкрался в салон. В котором, судя по всему, была своя атмосфера. Женщина достала бомбу из-под кофты и размахивала ей из стороны в сторону, говоря что-то на непонятном итальянцу языке. Феличиано направил на неё пистолет и изо всех сил старался не показывать своего страха. — Бомбу на пол! — парень нахмурился, смотря на то, как бледнеет лицо женщины. Её напарник отобрал у неё бомбу и активировав, кинул на пол. Теперь побелел и Варгас. Подбежав к ней, он на скоро принялся изучать модель. Одна из самых простых. Отлично. Это уже упрощало задачу, однако сейчас проще сделать иное. Оставалось десять минут на все действия и итальянец, продолжая держать смертников на прицеле, а в другой руке держа бомбу, отчитывающую время, вновь пробрался в кабину пилотов. — Где мы пролетаем? — Над Средиземным морем! — крикнул пилот, не поворачиваясь. — Отлично! Скажите пассажирам, чтобы надевали маски и сажайте самолёт в ближайшем городе! Приход итальянца с бомбой в руке заставил сильно напрячься Ивана, но он снаружи оставался холодным и спокойным. Тем более, что другу сейчас лучше знать, что делать. Пилоты послушно взялись за рации, разнося сообщение по всему салону. Итальянец направил на террористов пистолет и тихо проговорил. — Вань, открывай дверь наружу. Всем задержать дыхание! — Понял. Не споря, Брагинский, не выпуская из рук автомат и держа его всегда наготове, подошёл к двери, чуть-чуть напрягся и, вздохнув поглубже, открыл дверь наружу. Феличиано выбросил бомбу из самолёта и, одев на Ивана рюкзак с парашютом, надел свой и кивнул другу. Иван благодарно кивнул другу в ответ, отбросил калаш в сторону (правда, было жаль терять такую находку) и прыгнул первым. Феличиано же отсалютовал Антонио и прыгнул следом, на секунду закрыв глаза. Сердце замерло и будто бы перестало биться. Мысли сдуло ветром, и итальянец просто смотрел, как морская гладь с каждой секундой становится всё ближе. Ему стало не на шутку страшно, сам он еле заметно затрясся и если бы вовремя не пришел в себя, возможно забыл бы дернуть за кольцо и парашют бы не раскрылся. Однако, он не забыл, и аккуратно приземлившись в воду, в метре от земли сняв парашют, и нырнул в воду. Было холодно, но терпимо, и итальянец вынырнул из морской глади, шумно глотая воздух и наконец-то дав волю эмоциям. Из глаз потекли слёзы счастья. — Господи. Мы живы! Мы живы! Слышишь, Вань? Живы! Что касается Ивана, то тот получил неведомый кайф от полёта. Ветер дул в лицо с силой, быстро развевал волосы и одежду, заглушал любые звуки, заставлял маленькие слезинки показаться на глазах. Брагинский мог только закрыть глаза, расправить руки, словно птица в полёте, и насладиться минутами падения, чувствуя, какие ритмы отдаёт сердце. В воображении русского представлялись различные картины, то он летел над огромным мегаполисом, пролетал над Красной площадью, легонько касаясь купола Храма Василия Блаженного. Лишь осознание приближения земли, а точнее воды, заставило Ваню оторваться от мечтаний и дёрнуть за кольцо, надеясь, что парашют был собран правильно. И, слава богу, вскоре русский резко затормозил и стал плавно и медленно опускаться. Оказавшись в считанных метрах над водой, Ваня быстро избавился от парашюта и плюхнулся под поверхность водной глади, колеблющейся от лёгкого ветра. Русский быстро всплыл, вдохнул морской воздух и услышал, как рядом раздался плеск. Плавно повернувшись, он вскоре увидел радостного и счастливого Феличиано, его настроение передалось и Ивану. — Да, клёво спустились, — хихикнул Брагинский, всё ещё ощущая чувство полёта. — Главное, что мы, блять, живы, — итальянец подплыл к русскому и крепко обнял того, всё еще рыдая. — Тш, сейчас утопишь, — хохотнул Брагинский. Однако Ваня всё же одной рукой обнял друга, другой активно работая и стараясь не потонуть на дно морское. Феличиано полез во внутренний карман куртки, дабы проверить, на месте ли пергамент и, широко распахнув глаза, перевел испуганный взгляд на товарища. — Она пропала. Внутри у Ивана вмиг всё похолодело. — Как? — на одном выдохе произнёс он. Итальянец закрыл глаза, вспоминая все события, произошедшие на самолёте и чертыхнулся, когда в памяти всплыла картина руки испанца, пролезающей под куртку. — Этот черт украл её, когда садился рядом, — насупился Феля. — Это тот, что с пилотами остался? — уточнил Ваня. — Мы в средиземном море. Скорее всего они сделают посадку в одном из итальянских городков, но это не важно. Позже, он отправится в Барселону. Нам следует добраться до берега и сесть на поезд до туда и там уже искать. — Но для начала доплыть до ближайшего берега. Или хотя бы судно найти, или яхту, мало ли тут ходит. — В этом ты прав, — усмехнулся итальянец, кусая губы, — Когда мы его найдем — ему капец. — Мягко сказано, — только сейчас русский пожалел, что не взял с собой водопроводный кран. — Не понимаю, — вздохнул итальянец, — Зачем ему карта? — Это мы у него и спросим, когда догоним. — Погоди, — Феличиано всмотрелся вдаль и чуть не закричал от радости, — Яхта! Там яхта! Посмотрев в сторону, куда посмотрел Феля, Ваня невольно обрадовался и облегчённо вздохнул. Не придётся вплавь искать землю. Русский поднял руку и замахал ею, привлекая к ним с Феличиано внимание. Яхта почти сразу же сменила направление и поплыла друзьям на встречу. Когда им кинули спасательные круги, Феля даже в Бога поверил. — Хей, мокрые курицы, — перед глазами друзей предстал их старый друг, — Как вы оказались в этих водах? Яхта подплыла ближе к друзьям, и Иван не без удивления узнал Франциска в белой рубашке с двумя незастёгнутыми пуговицами на груди и простых шортах. Совершенно внезапно русскому захотелось его убить… Что, собственно, Ваня практически сделал, но не завершил, ибо Феля вовремя увёл разозлённого русского, а Франциск едва за борт не выпал, сумев зацепиться за поручни. — Франциск, грёбаный ты гей! Ты хуле тут забыл?! — Отдыхаю, мой агрющийся друг. Твоя жена выпнула меня из вашего дома, крикнув, чтобы я катился на все четыре стороны, и что моя помощь им не нужна, — Франц расхаживал по яхте, активно жестикулирая и иногда прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Феличиано же, до сих пор радующийся своей живой шкуре, повис на французе, причитая о том, что он боже во плоти. — Я даже не стану спрашивать, почему она выпнула… — зная характер Франциска, не трудно догадаться, что случилось. — Стой, ты ведь ей ничего не рассказал? — Я что, похож на идиота? — фыркнул француз. Иван вздохнул с облегчением и, кажется, успокоился. — Ладно, прости, избыток эмоций, — сделав ещё глубокий вздох, Ваня всё же улыбнулся. — Однако ты вовремя дошёл. — Вот именно. Я вновь спасаю ваши жизни, — усмехнулся Франциск, — И сними его с меня. Я столько эмоций и слов благодарности от него с самого знакомства не слышал. Брагинский хохотнул и мягко оторвал Феличиано от Франциска. — А ты как думал? Будто как надо прибыл. — Это точно, — пробормотал итальянец, мысленно одернув себя, — Спасибо. Правда. — У меня слуховые галлюцинации. Мне срочно нужно припустить бокальчик винца. — Я бы тоже выпил чего-нибудь покрепче. Давненько не было таких нервных дней, полных впечатлений, — хмыкнул Ваня. — Отлично. Я тоже не против, но от матросов вы меня сами отлеплять будете, — итальянец тихо засмеялся, — И, знаешь, было бы неплохо, если бы у тебя нашлась для нас одежда, пока наша сохнет. Брагинский невольно вспомнил о забытых в самолёте вещах и тяжело вздохнул. Придётся потерпеть без сумок… — У меня ее полно, но, боюсь, что Ване она будет мала, а тебе велика, вечный ребенок, — хмыкнул Франциск. — Просто найди что-нибудь. — Можем купить вам что-нибудь в ближайшем городке, но вы потом вернёте мне деньги. — Ты уверен, что ты Француз, а не еврей? — пробурчал итальянец, вынимая из левого уха серьгу с бриллиантом и кидая её в Франциска, — Считай, что вернули. Звучало неплохо, хотя Ваня несколько сомневался в том, что в ближайших городах найдется что-то подходящее для него. Но Брагинский не был таким привередливым к одежде, что найдется, то и поносит и потерпит. — Французский еврей, — после очередной шуточки от Ивана Франциск надулся. — Да ладно, хомяк, не дуйся, я же любя. — Любя он, — фыркнул Франц, — Короче, идём навернем пару бутылочек красного сладкого, — француз направился в каюту. Ваня с большой охотой последовал за Франциском. В такие беспокойные деньки спастись можно только выпивкой и глубоким пьяным сном… Ещё бы промокшую одежду, натирающую кожу, сменить и будет вообще замечательно. Франциск великодушно предоставил друзьям новую одежду и билеты на поезд до Барселоны, в котором они и расположились. Ехать надо было около трех-четырех дней, а английский тут знали немногие, поэтому говорил в основном итальянец. Поезда оказались непривычными для Ивана, уж больно роскошные и красивые. Не те суровые купе с кучей русскоязычных людей, среди которых есть любящие выпить, сыграть и спеть песни на гитаре и торгаши, ходящие из вагона в вагон с целью продать что-нибудь. Непривычно было и то, что не с кем было поболтать. Хотя русский говор был периодами слышен, но… с такими не очень хотелось связываться, а тем более - навязываться. Есть и более важные планы. Феличиано же раздобыл где-то тетрадь и раздумывал, каким образом лучше всего настичь проклятого испанца. — Хорошо. Зачем ему карта? Есть варианты? Ваня оторвал взгляд от окна и задумался. — Навскидку можно придумать многое. Если ты не сразу заметил кражу, то наверняка этот парень умеет воровать из-под носа. Но очень трусливый, к слову. — не смог русский опустить такую вещь, вспоминая, как воришка трясся у стены. — Значит, он не путешественник. Любит помолоть языком, — Феля хмыкнул, рисуя по памяти портрет Антонио, — Давай, мистер наметанный глаз. Похож он на представителя черного рынка? Когда рисунок был готов, русский посмотрел на него, мысленно поражаясь талантом Фели к рисованию, и задумался. — Вполне похож. Лицо у него приятное, заговаривать и отвлекать умеет. Отталкивающих от себя людей с чёрного рынка не посылают к людям. — кивнул наконец Иван. — Хах, тогда отлично. Осталось лишь узнать где находится черный рынок Барселоны и отобрать у него карту. — Главное - уже там по пути ничего не растерять. — И в этом ты тоже прав.