Один за двоих

Глава 73 Мисс Гарден интересовали мои встречи с нарьягами. Она расспрашивала так долго и подробно, что у меня разболелась голова. Я будто снова прошел путь от встречи с Шику до базы, где разводили морфоидов. Не заметить очевидного было сложно: каждое следующее попадание под концентрированное боевое поле нарьягов давалось мне легче предыдущего. Мне казалось, этот факт как-то связан с маленьким нарьягом, будто у меня выработалось нечто вроде иммунитета. Единственным, о чем я умолчал, были видения, где я встречался с тобой. Казаться психом не хотелось. Я и сам уже убедился, что все наши встречи происходили у меня в голове. Как бы ни был сладок плод моей фантазии, он не перестает быть таковым. Дни тянулись за днями, снег таял, и от капели звенело в ушах. С каждым днем я делал все больше шагов. К концу недели после визита мисс Гарден я уже мог прогуливаться до зимнего сада, расстояние до которого составляло ровно два длинных коридора. Известие о том, что Шику пришел в себя, обрадовало меня даже больше, чем я ожидал. Я желал нашей встречи так же сильно, как и мальчик-нарьяг. И еще мне было страшно. Что станет с ним, если меня все-таки осудят? Ничего хорошего парнишку точно не ждет. Лучшее, на что он может рассчитывать - приют для детей сирот. Наивному, неприспособленному к жизни в империи, среди «пустых», ему будет очень тяжело. Я выбирался из болезни с тем же остервенением, с каким искал по всему Нарланду твоих убийц. Здоровым у меня больше шансов сделать хоть что-то для Шику, да и для самого себя. Поэтому я упражнялся, не жалея сил, до потемнения в глазах. Рано или поздно РУ вспомнит про меня, и к этому моменту я должен быть в приемлемой физической форме. Но вспомнили обо мне раньше, чем я ожидал. В один прекрасный день не пришла Вики. Я ждал до вечера, начиная тревожиться всерьез. - Наверное, у миссис Райт появились неотложные дела, - Джейн, видя мое беспокойство, накапала в стаканчик успокаивающих капель, - могло такое случиться? - Конечно, могло, - рявкаю я, продолжая метаться по палате. За окном сгущаются розовые сумерки, тени на снегу становятся все темнее. В этот момент дверь распахивается, и входят два мордатых субъекта в камуфляжной форме без знаков отличия. Ни слова не говоря, они делают шаг и хватают меня под руки. Я слабо дергаюсь в крепких захватах, но ничего не могу сделать. Судя по абсолютному спокойствию моей сиделки - визит запланирован и обсуждался с лечащим врачом. Я позволяю защелкнуть на запястьях сенсорные наручники и презрительно говорю: - Отпустите, не калека, сам пойду. Меня отпускают. В сенсорных наручниках из неизвестной тюрьмы-больницы не так просто сбежать. Тем более, после ранения. - Следуйте за мной, - произносит один мордатый, я послушно иду за ним, а второй замыкает шествие. Мы спускаемся на лифте в просторный безлюдный холл, над головами голубоватые дневные лампы, по углам кадки с пальмами - обычная больница, вроде госпитальной базы, только намного меньше. - Сюда, - ведущий сворачивает в неприметный коридор и открывает дверь. Я вхожу за ним, небольшое помещение не похоже на больничное. В полумраке виднеются кресла и стол с открытым ноутбуком. Пока глаза привыкали к темноте, мордатый негромко о чем-то инструктировал напарника. - Установи связь. Знаю, что помехи со спутника, вывернись, но дай нормальную связь. Понял? Я оборачиваюсь на них, вопросительно поднимая брови, мол, чего вы меня сюда притащили. Мордатые смотрят на меня с удивленным выражением нашкодивших щенков. - Садитесь, мистер Райт, - наконец выдает старший, - и ведите себя смирно. - Зачем меня сюда притащили? Они не удостаивают ответом, и я окончательно убеждаюсь, что дело нечисто. Впихнув меня в глубокое неудобное кресло, мордатые покидают комнату, и я остаюсь один. Нервы во мне трепещут, как перетянутые струны, руки слегка подрагивают от волнения, и ладони ледяные. Едва заставляю себя сидеть смирно, хочется кинуться к ноуту и посмотреть, что за связь устанавливали мордатые. Наручники жгут руки, будто раскаленные. Наконец в коридоре раздаются тяжелые, чуть шаркающие шаги. Затихают перед дверью. Я слышу тихий разговор, потом дверь с силой распахивается, и на пороге возникает высокий плечистый человек: про таких говорят поперек себя шире. Но, едва он делает шаг, я замечаю увечную неловкость. Он подволакивает левую ногу, плечо как-то странно изогнуто, будто на спине растет горб, а рука скрючена. И лицо… Все холодеет у меня внутри, кровь стынет в жилах, капилляры трещат и ломаются с хрустальным звоном. Мертвые не возвращаются! Я знаю это твердо, но все-таки… Командора Рагварна невозможно не узнать. Даже теперь, с изуродованным лицом: левая половина - нижнее веко, угол рта - обвисла, на щеке мятые желтоватые шрамы от ожогов. На шее толстый багровый рубец от осколочной раны, на виске такая же звездочка. Тяжелые шаркающие шаги приближаются, мне хочется зажмуриться, но я не могу оторвать глаз от лица командора. За его спиной хлопает дверь, а Рагварн приближается ко мне вплотную. Ни слова не говоря, отодвигает стул возле стола и садится, мощной спиной обрушиваясь на жалобно скрипнувшую спинку. - Удивлен? - громыхает Рагварн так, что закладывает уши. Он славится такой силой голоса, что его могут расслышать в поле несколько полков. Я глотаю застрявший в горле ком. Удивлен - мягко сказано. Я убит! Теперь от меня точно не оставят мокрого места. Интересно, начнут прямо здесь? Командор обрывает бешеный бег моих мыслей: - Виктория уехала к детям, - сообщает он, - младший приболел. Он задумчиво смотрит на меня, будто старается проникнуть под черепную коробку и прочесть мысли. А раньше я считал его в большей степени воякой. Что-то в Рагварне изменилось, что-то помимо внешности. Если бы он желал поквитаться со мной, мне было бы спокойнее. - Ну что, сынок, - ласково спрашивает командор, болезненно кривя лицо, - повеселился в Нарланде? Чего молчишь? Язык проглотил? - Не трогайте Вики, - сдавлено прошу я, - она ни в чем не виновата. - Миссис Райт в полном порядке, - Рагварн удивленно косится на меня, - семья Стального Сокола под защитой госбезопасности, можешь не волноваться. Я перевожу дух - кажется, не врет. Действительно, зачем ему трогать Вики и племянников, если я и так в его руках. - Видел ребят, девчушка на Корда похожа, как две капли… Провоцирует. И провокация срабатывает. Я так и не выпил чудо-капель Джейн, а нервы натянуты до предела. - Это вы лишили их отца! Рагварн хмурится, на его лице это выглядит устрашающе. - Сынок, ты кое-что позабыл: за кем прилетел подполковник Райт в Штормзвейг? - А вы хотели, чтобы он полетел за мной! - с клокочущей внутри злостью шепчу я. - Вам было на руку, чтоб героя Оримы растерзали нелюди! И вы его не остановили. Ведь после такого вопиющего случая можно было со спокойной совестью объявить Нарголле войну и упрятать в ней все концы. Шрамы командора наливаются краснотой, он сжимает кулаки, но тут же выпускает пар. Еще одному он научился с последней нашей встречи - отменно держать себя в руках. - Корда можно было спасти, - продолжаю обличать я, - если бы вы сразу вошли в Нарланд. Но поквитаться с дезертиром было важнее, чем спасти героя! - Все простить не можешь сорванные погоны? Да что он понимает! - Идите к дьяволу! Рагварн в упор смотрит на меня, один глаз его сощурен. - Мальчишка, как есть мальчишка! - усмехается он. - Райт сам пришел ко мне. Потому что заподозрил своего командира, Форку, в связи с террористами. Много лет мы пытались вычислить местонахождение базы, где выращивают этих тварей, и твой брат сумел нащупать ниточку и подобраться к ним. Я позволил ему действовать на свой страх и риск. - Ну-ну, - мрачно поддакиваю я, - загребать жар чужими руками вы умеете. - Корд нашел выход, который устроил всех. Нам удалось внедрить разведчика в стан Ромари Алвано… - Не верю! Корд уже не может оправдаться, но вы не убедите меня, что он придумал послать к этому маньяку подростка… - Он не только придумал, но и сделал это, - отвечает командор. - Ложь! - уже не в силах сдерживаться ору я. - После Ходхольма он не мог… не мог… - Это было необходимостью. - Вы что, с ума сошли?! Он был ребенком… - Педро Алвано пошел на подвиг совершенно осознанно, - спокойно говорит Рагварн. Чурка, колода бесчувственная! Кому он пытается врать, как будто я не знаю собственного брата! - Подполковник Райт служил империи жизнью и кровью, - неожиданно жестко произносит командор, - пора бы уяснить для себя, что служение империи не только в том, чтобы идти под пули. Оно требует большего! Я выдыхаю, как проколотый воздушный шарик - долго и со свистом. - Чего вам надо? Рагварн выпрямляет плечи. - Сынок, давай забудем прошлое: ты мне сорванные погоны, а я тебе - брошенную в лицо гранату. Империи нужна твоя служба. Его заявление повергает меня в ступор. После всего?! После убийства посольства, затопленного Нарланда, угона вертолета - они хотят призвать на службу меня, бледную тень Стального Сокола? Мир катится в тартарары! Глава 74 Он понял, о чем я думаю. - За все твои художества тебе положен не один смертный приговор, - произносит командор, - но, на твое счастье, Аделина Умано подтвердила, что всю ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое августа прошлого года ты провел с ней, а в «Грандкарине» не нашлось ни одного человека, способного опознать тебя в лицо. - Кроме вас. - Естественно, кроме меня. - Я не намерен отказываться от совершенных преступлений, - хмыкаю я. - И подпишешь этим себе приговор! - сверлит меня взглядом Рагварн. - Зато никто не скажет, что Дан Райт ползал на брюхе, - дерзко отвечаю я, ожидая реакции. Я хочу понять, что им от меня надо. Командор выпрямляется на стуле, выражение его лица не предвещает ничего хорошего. - Никто не может безнаказанно убивать иностранных послов и имперских солдат! Никто не может рассчитывать, что это сойдет ему с рук! Я тоже выпрямляюсь в кресле, насколько это возможно в неудобном положении. Он не напугает меня, я же вижу - разговор затеян не просто так. И от моего поведения сейчас, чувствую, зависит вся дальнейшая жизнь. - Однако твоя дурость предотвратила гибель многих десятков людей. После нападения на «Грандкарину» из-под здания посольства извлекли не активированные заряды тротила. Так что воспоминание об этом останется только здесь, - командор тычет пальцем в звездчатый шрам на виске. Вот как! Если бы не я, на другой день посольство в Штормзвейге взлетело бы в воздух. Мир все равно бы не состоялся, слишком многие были заинтересованы в продолжении военных действий в Нарланде. - Генерал Логерфильд, полковники Стивенс и Девория арестованы. Твои показания очень понадобятся следствию. Но я здесь сейчас не за этим. Когда операция по поимке оборотней-офицеров вступила в завершающую стадию, РУ воспользовалось данным императором правом и перекрыло доступ в Нарланд через порталы. Однако нам не удалось накрыть всю сеть. Новое поколение супер-морфоидов, выведенное в недрах Нар-Крид, как оказалось, вывезено за пределы этого мира ранее. Глава операции «супер-морф» тоже ускользнул от правосудия. При твоем, между прочим, непосредственном участии. Тихо рычу от злости. Я сам провел вертолет Крайер через кольцо охраны и собственными руками погрузил генерала Форку в кабину. Вот идиот! Рагварн отворачивается к ноуту, медленно, будто с непривычки, нажимает несколько клавиш. На экране появляется дерганое изображение, сразу видно, снимали любительской камерой. Комнату наполнил уличный шум, гул голосов. Командор разворачивает ко мне ноутбук. Аэровокзал. Похож на Буцалльский, я был там однажды. Большие табло с алыми цифрами, высокие металло-пластиковые стойки. Много народа, как обычно бывает в аэропортах, длинная ровная очередь таможенного досмотра. Некоторое время царит обычная суета, потом очередь вдруг перемешивается, площадка перед будкой таможенного осмотра вмиг оказывается пустой. И раздается взрыв. В динамиках слышится треск - камера дешевая и не в состоянии передать звуки такой силы. Впрочем, вскоре в объектив попадает осколок пластика от обшивки, и изображение тоже пропадает. - Видел? Качаю головой. Рагварн, хмурясь, нажимает на повторный просмотр. Я вглядываюсь в то же помещение аэровокзала: табло, очередь, сухопарый таможенник, проверяющий документы. - Вот она, смотри! Я пытаюсь разглядеть то, что видит командор. Она - значит, нужно искать женщину. Вот на переднем плане дама с крошечной сумочкой в руках, а чуть дальше - в широкополой шляпе, будто только с пляжа. И вот еще, высокая, с густой темной шевелюрой, плечи, как у морпеха, но сложена хорошо. - Мать твою! Рагварн немедленно останавливает запись, не дожидаясь давно случившегося взрыва. - Взрыв в Буцалло прогремел три недели назад. Вчера террорист-смертник проник в здание посольства в Цехиме. Служба безопасности оказалась бессильна, несмотря на принятые меры, счет жертв пошел на сотни. Я молчу, ожидая продолжения. Но командор снова нажимает клавиши и выводит на ноут новый ролик. Сначала я не понимаю, что за действие происходит на экране, но спустя пару мгновений узнаю лабораторию в Нар-Крид. Длинные столы в два ряда, пробирки, микроскопы, центрифуги и горелки. В кадре стационарной камеры возникает морфоид, потом мелькает знакомая фигура - я сам, собственной персоной, удирающий от чудовища, будто кролик от борзой. Неужели я выглядел так жалко? А мне-то казалось - сражался, как лев. - Яйцеголовые назвали их супер-морфоидами или суморфами. Мы пока не нашли способ, как остановить их. Пули задерживает концентрированное поле, а генетическая способность к мимикрии делает невозможными попытки вычислить их при досмотре. Теперь понимаешь, почему ты до сих пор жив? Понимаю, еще как понимаю. - Твоя феноменальная устойчивость к излучению нарьягов привлекла внимание еще в Крикхе. Боевое поле нелюди не оказывает разрушающего влияния на твои органы и ткани. После посещения капища в Нарголле на тебе не должно было остаться живого места, но ты вырвался оттуда целым и невредимым. Вот оно что! Пока я валялся в беспамятстве, меня наверняка изучили вдоль и поперек, но так и не нашли того фактора, который делает меня неуязвимым для излучения нарьягов. Я и сам могу только догадываться, в чем дело. - Дан Райт, Империя призывает тебя на службу. Оттягиваю ворот, неожиданно ставший мне слишком тугим. - А не боитесь? - На тебя наденут сенсорный браслет. Знаешь, что это такое? Еще бы не знать. Снять его невозможно. При любом неверном движении в кожу вводится крошечная иголочка с парализующим веществом, буквально через секунду ослушник падает без сознания. Ты как-то рассказывал, что подобные штуки начали применять для осужденных на каторжные работы и домашнее заключение. - А если я откажусь? - сощуриваюсь я. Внутри все смерзается в твердый скользкий комок. Я снова, как зверь в клетке, и хочется завыть от нестерпимой тоски. - Чтобы у тебя не возникло такого желания, посмотри еще кое-что, - невозмутимо отвечает Рагварн. Что еще они придумали? Новый фокус для Дана Райта. Гляжу в экран ноутбука с нетерпением, мне даже интересно, что приготовили для меня в РУ. Но увиденное превосходит все мои ожидания.