Непредусмотренный фактор

— Ну? — спрашивает Хан, когда они отходят от палаты. Ни на что более развернутое и цензурное его не хватает. — В коридоре? — Без деталей. Энакин. Вейдер хмыкает. — Если без деталей, то с ним все будет нормально. Хан молчит. Они выходят из медблока в основные коридоры базы. Еще рано — вокруг почти пусто, только ремонтные дроиды суетятся бестолково — опять с освещением какие-то проблемы... — Это не яд, — добавляет ситх почти мягко. — Это что-то вроде энергетика. Только для одаренных. — Зачем? — Зачем он его жрал в таких количествах? — Ну. — Видишь ли, — Вейдер с очень видимым удовольствием закладывает руки за голову и потягивается на ходу, — людям свойственно желать халявы, и одаренные не исключение. — Ты по сути дела ответить можешь? — Тебе лекцию прочитать про искусственные усилители связи с Силой? — Люк говорил, — слова ворочаются во рту неудобно, Хан слишком зол. И слишком абстрактно зол — непонятно кому набить морду или хотя бы наорать. На ситха бесполезно, Сноук далековато, а орать на мироздание он отвык еще в юности, — что Бен очень одарен. В этой вашей тарабарщине. — Потенциальная энергия — не то же самое, что кинетическая, — Вейдер пожимает плечами. — Потенциально он очень силен, верно, с двух сторон одаренная линия, ничего удивительного. Это заявление останавливает Хана посреди коридора. — Чего? Вейдер ухмыляется ему в лицо. — Соло, вот только не говори, что ты безумно удивлен. — Я не умею в эту вашу… — Все отличные пилоты находятся на грани осознанной одаренности, — заявляет Вейдер. — Имперская статистика, ничего личного. За грань выходят единицы, конечно. Но ты бы смог, если бы начали учить в детстве. Даже в Академии было уже поздно, со слабоодаренными надо начинать до пяти лет. Хан трет лоб. Это как-то… Ситх прав, он даже не удивлен. Просто… — А чего так рано? — Как тебе сказать… Вот ты умеешь… ну, скажем, шевелить хвостом? — Чего? — Не умеешь, — довольно ухмыляется ситх. — Ты издеваешься. — Представь, что тебе надо во-первых, поверить, что хвост у тебя есть, а во-вторых, научиться им двигать. — Хвостом, которого у меня нет, — Хан честно пытается представить эту безумную ситуацию. Аналогию-то он понял, не дурак. Но в таком виде использование этой самой Силы выглядит как-то… шизофренически. — Или третьей рукой, или смотреть глазом на затылке, да еще и в инфракрасном спектре… Для детей это игра. И пластичность растущего мозга помогает. — А сильные одаренные и так знают, что хвост у них есть. — Точно. — Тогда зачем им жрать эти… усилители? — Потому что хвост слабый, — совершенно серьезно выдает Вейдер, — а упражнения по его усилению делать долго, муторно и лень. Хочется, чтоб сразу. И чтоб тут же рекорды ставить. Хан понимает, что он имеет в виду, на самом деле понимает, но от картинки пушистого хвоста, тягающего гантели, не удерживается и ржет в голос. Ярость размывается, истончается, отдаляется. Уходит. *** — А сам-то ты эту дрянь жрал? — Было дело, — легко признается Вейдер. — Тоже лень было… мускулы хвоста качать? — Можно и так сказать. — Вот теперь, — хмыкает Хан, — мне очень хочется услышать настоящий ответ. — К твоему сыну он не имеет отношения. — Это еще почему? — Я просмотрел его карту, у него не было черепно-мозговых травм. — Это когда тебя поджарило? — непринужденно спрашивает Хан. На ситха он не смотрит. Ситх рядом не сбивается ни с шага, ни с ритма дыхания, и голос у него совершенно обычный, будто говорят они о том, какая погода была на Корусанте сорок лет назад. — Меня там сначала хорошо отбило, а потом уже поджарило. Ощущение Силы отрубило напрочь на полгода, потом еще полгода восстанавливал. Вот тогда и. Ну и я тебе точно могу сказать, долгоиграющих последствий у этой дряни практически нет. Привыкание там только психологическое. — Тоже мало радости. — Ничего, — бросает ситх, — разберемся. Хан кидает на него взгляд и получает ухмылку в ответ. — Соло. Твой сын теперь и моя ответственность. — Ты еще скажи «все будет хорошо». Разумеется, ситх говорит именно это. *** К сожалению главный интендант базы уже на ногах и уже на работе, Хан надеялся на дроида. Не повезло. Редкая, потому что честная, сволочь Кел Ати оглядывает их с Вейдером и поднимает брови. — Надо человека на довольствие поставить, — буркает Хан. — Ваш трофей-клон? Наслышан-наслышан… Он не похож на Скайуокера. — Моему телу двенадцать лет, — сухо сообщает Вейдер. — Вряд ли вы знали Люка Скайуокера в этом возрасте. — Однако, — тянет интендант. — И личность развита. Примечательно. Инвентарный номер у него уже есть? — Чего? — не понимает вопрос Хан. И шалеет еще больше, когда Вейдер этот самый номер называет. Будто так и надо. — Вот и прекрасно, — говорит интендант после пары минут тыкания в экран. И протягивает Хану браслет. — Все, зарегистрировано. Идите отсюда. — В смысле «зарегистрировано»? — В смысле доступа к синтезаторам одежды и пищи по нормам на ресурсы, воду и калории. Со спальным местом сами разбирайтесь, в бараках места нет. Идите-идите, у меня полно дел. — И откуда у тебя взялся инвентарный номер? — спрашивает Хан, когда они оказываются снаружи. — Да старый завалялся. — Собственность Империи номер 1? Вейдер хмыкает. — Хорошее предположение. Вроде того. — А если правду? — Какой ты правдолюб, Соло, не ожидал. Хан молчит. Но на ситха это не действует, он идет рядом и с большим интересом разглядывает базу. Хан уверен, что он уже оценил все ее характеристики, и сейчас прикидывает оборонные планы — план захвата наверняка уже обдуман в деталях. — Интересно мне, — наконец сознается Хан. — Раз уж ты теперь временно под моей ответственностью. — Я родился рабом, — отвечает Вейдер равнодушно, — а всем рабам положен номер, как иначе. — И ты его до сих пор помнишь? Тот пожимает плечом. Мол — и что? Да ничего. Штрих, чтоб его, к портрету. *** У синтезатора никого. Комната как и все на базе строго функциональна и — как и почти все помещения на базе — завалена контейнерами. Здесь — склад смесей для синтезаторов. На сроки годности лучше не смотреть. Часть контейнеров вообще еще имперская. А часть — с маркировками Корусанта, и не то, чтобы эмблема сильно различалась. Вейдер тем не менее при виде контейнеров рядом с синтезатором аж останавливается и эмблему — очередную шестеренку, — чуть ли не обнюхивает. — Что, — говорит Хан, — шестеренка не того типа? — Примерно, — отвечает ситх. — Интересные люди вас снабжают с Корусанта… — Оппозиционеры к власти Исард нас снабжают. Ну, насколько он знает. Так говорила Лея, да и он сам контейнеры возил через блокады. И чего в этом интересного? — Вот я и говорю… — тянет ситх с непонятным удовольствием. — Это называется «намек на толстые обстоятельства», — заявляет Хан. — На меня эти штуки не действуют. Вейдер фыркает, подходит к синтезатору, открывает панель. — Не нервничай, — бросает он, хотя Хан не комментирует его действия никак. — Без черного доспеха я на первое время обойдусь. — Да я уж и сам догадался, — говорит Хан. — А что до контейнера, — Вейдер входит в сканер синтезатора и ухмыляется Хану пока дверь не закрылась, — там моя шестеренка. Личный знак. Забавно, верно? Хан смотрит на закрывшуюся дверцу сканера и думает, что — да. Действительно забавно. Только Лее об этом лучше не знать.