Непредусмотренный фактор

Хан не то чтобы ожидает чего-то особенного, но в конце концов это ж Вейдер. Шлем-доспех-плащ узнаваемые по одному силуэту, и он никогда не поверит, что оно случайно так получилось (хотя попытка представить работу э… стилистов с Вейдером коротит ему мозги). — Интересное решение, — выдает он, когда капсула синтезатора открывается наконец. — Существуют разные типы одежды, — назидательно отвечает почти нормальный с виду парень в сером мешковатом комбезе ремонтника. — Вот кто бы говорил. — Под разные задачи. — Ты хочешь сказать, что в Империи у тебя была одна задача? — У моей, скажем так, одежды — конечно, — Вейдер пожимает плечами. Собирает с пола синтезатора пижаму и оглядывается. Хан показывает на люк утилизатора в стене. — Во-первых, она должна была обеспечивать выживаемость, во-вторых, узнавание, в-третьих — отвлекать от моего не оптимального физического состояния. Это никогда не менялось. «Не оптимального». Ну да. — А здесь ты хочешь затеряться в толпе. Ситх сгружает пижаму в утилизатор, бьет ладонью по кнопке включения. — Тебе сказали приткнуть меня куда-нибудь. Это «куда-нибудь» может быть только ремонтом какой-нибудь рухляди, не то чтоб ее тут было мало. Административные задачи отпадают по причине безопасности, все, что касается военного планирования — тоже. А никаких других тут нет. Хан поднимает брови. Нет, он что, серьезно? — Тренажеры забыл. — В смысле чинить? — В смысле летать! — Хан трет лоб. — Слушай, тебе понятие «развлекаться» в принципе доступно? — В контексте смены деятельности, — заявляет Вейдер, — несомненно. Ты собирался выдать мне тренажер и отчалить общаться с Леей? Она не придет в восторг от этого решения. А с самого утра ему казалось, что это, в целом, неплохая мысль. Учитывая, что реальную машину этому вот не выдадут точно. Даже для полета в атмосфере. Он бы сам, наверное… Хотя нет. Ему самому в этой же ситуации было бы скучно. Имитация — это совсем не то. А для одаренного, наверное, и вдвойне не то. — Хуже то, что это не решение, — признает Хан. Ступил, был дурак, исправлюсь. — Ладно… Пошли. Они выходят в коридор, уже куда более людный, чем раньше, и никто не обращает на них внимания. — Я надеюсь, — говорит Вейдер, — что вживую местная техника выглядит лучше, чем на декларациях. — Ты все же хакнул местную сеть. — Здесь, Соло, такие протоколы безопасности, что это у меня получилось непроизвольно. — И желание знать военный потенциал базы тут ни при чем. — Все поставки медблока находятся в общей базе всех поставок, — отвечает Вейдер равнодушно. — Я выяснял, что же именно мне качают — и что качают твоему сыну, кстати. А заодно узнал, что за техника на местной базе паркуется. Должен сказать, что наименования внушают мне печаль и негодование. — Я не собираюсь доносить Лее, — говорит Хан. Вейдер молча пожимает плечами. *** Они выходят наружу, останавливаются. Светает, из хмурого неба над головой явно сыплет дождь, но не долетает до земли — защитное поле над зелеными холмами базы кажется серебристым полотном. Но все равно прохладно и влажно. Надо было прихватить куртку что ли… В молодости он погоды бы и не заметил. Хан сверяется с декой. Сокол стоит в «ангаре» А-23, это налево. Пока они идут до корабля, Вейдер оглядывает бункеры базы, истребители, стоящие в проемах-ангарах по один-два и молчит. Навстречу им попадаются только дроиды-уборщики. — На орбите техники больше, — говорит Хан наконец. Почему-то очень хочется оправдаться за Сопротивление, за конфигурацию базы, и за Лею — скопом. Казалось бы — что ему неодобрение имперского главнокомандующего. А вот как-то… Слишком велик контраст с лихим временем юности. Были мы тебе достойными противниками, были, еще какими, куда все делось. — Я на это очень надеюсь, — сарказм ситха повисает в воздухе как тот дождь. — Сколько там капитальных кораблей? — А то ты не видел. — Я заметил только один. Хан молчит. Что тут скажешь. Рядом очень аккуратно выдыхают. — Как… у них это получилось? — Спроси чего полегче. — Ладно, — говорит Вейдер. — Когда подойдет ваш республиканский флот… Он уже должен бы подойти, кстати… Хан не удерживается от смешка. Смешного в ситуации нет ничего, но абсурдность ее он только что заново осознал. Как-то раньше не было времени обдумать. Подвиги отвлекли. И Бен. — И как это понимать? — При взрыве Хосниан-прайм республиканский флот был уничтожен, — отвечает Хан. Ситх аж останавливается. Хан поворачивается к нему. Вейдер смотрит на него в упор пустым взглядом, встряхивает головой. — Повтори, — говорит он, — у меня галлюцинации. — Республиканский флот, — медленно произносит Хан, — стоял вокруг планеты, когда она рванула, его покромсало. И ничего не осталось. — Там что, было три капитальных корабля во всем флоте? — Ну, не совсем. — Великая Сила, — ситх встряхивается. — Ладно. Потом. Где там твоя рухлядь? Хану хочется искренне возмутиться такой характеристикой Сокола, но в целом, на данный конкретный момент, ситх скорее прав. Когда они добираются до дока, Чуи, как и в старые времена, сидит со сваркой на фюзеляже у радара и громко ругается на местного ремонтника, бессмысленно кружащего у дефлекторов. Увидев их Чуи только салютует сваркой, но вниз не спускается. Вейдер оглядывает Сокол, переводит ничего не выражающий взгляд на Хана. Хм. Вообще-то да. Это казалось отличной идеей, но как-то он, кажется, слишком расслабился. — Слушай, Вейдер, — говорит Хан, — если тебя оскорбляет сама мысль нам с Чуи помочь… Ситх поднимает ладонь, Хан вздергивает брови. Его еще не попытались прибить, это… радует. Учитывая все обстоятельства. — Что ж, — говорит ситх, — твою логику я понимаю. Это частный корабль и никаких секретов, — он морщится, — я не выведаю даже при желании. Допустим. Но. Ты пустишь его чинить — меня? Вот его логику Хан на данный момент не понимает совсем. То есть сам факт возможной грязной работы на контрабандистской лоханке ситхового лорда не оскорбляет? А удивляет только то, что его вообще допустили к этой грязной работе? Хотя, учитывая, что данная лоханка вовсе не лоханка, а Сокол, единственный настоящий дом, который у Хана был когда-то, что это его корабль, в том же смысле что и сердце — его, то… И ситх это понял? Похоже на то. Кстати, а вопрос-то задан правильный. Хан готов пустить в свой дом ситхового лорда, который (так давно) пытался их всех убить. И почему же? — Ты решил помочь Бену, — отвечает Хан, подумав. Это — самая важная причина. — Ну и Лее тоже. — И ты так уверен, что я решил помочь Лее, а не лелею зловещие планы? — Ты все еще не захватил базу, — Хан пожимает плечами. — Этого времени и мне бы хватило, так что… Чуи считает, что ты — часть клана, так что я готов… подождать и посмотреть. Что дальше будет. Вейдер поворачивается к Соколу. — С чего начнем? Что, вот так просто? — Сделай с ремонтником что-нибудь, а то мы щиты неделю калибровать будем. Вейдер кивает, подходит к кораблю и легко вспрыгивает на фюзеляж. Ну да. Похоже вот так просто. Ладно, Соло. Иди ты и сам работать. С проблемами будем разбираться по мере поступления. *** Завтракообедать они выбираются на фюзеляж. К тому времени мелкая сыпь дождя над головой превращается в ливень, а защитное поле — в кажущийся стальным купол. Далекие холмы закрывает дымка. В доке напротив возится возле своего истребителя какой-то пилот, вроде бы не Дамерон, хотя Хан не готов сказать точно. За спиной гудит налаженный-таки ситхом робот. Хан ковыряет паек. Есть не то, чтобы не хочется… Хочется на орбиту. Дождь действует ему на нервы. — Качество комплектующих неудовлетворительно, — Вейдер сидит рядом, скрестив ноги. Облизывает ложку. Он вообще ест вдумчиво, будто вспоминает, как это делается. — А уж количество тем более. Я поговорю с интендантом. — Заменить его некем. — Смысл его убивать, Соло? Я даже сомневаюсь, что он ворует, тут нечего. Похоже, за прошедшие тридцать лет произошел регресс в технологиях. Этот ваш якобы новый истребитель — ситх указывает ложкой на док напротив, — ничем принципиальным от иксов не отличается, только что в ремонте стал неудобнее. Если тенденция сохранится, скоро твой Сокол станет вершиной конструкторской мысли. Хан не говорит, что по его мнению Сокол и так на самой вершине, но ситх явно считывает мысль и фыркает. Хан прикрывает глаза и ложится на спину. Сосредотачивается на ощущении металла под спиной, на уханьи вуки совсем близко — Чуи перебирает станину лазера, — и ему хорошо. С ситхом оказалось на удивление удобно работать. То есть для стандартной ремонтной бригады он был бы кошмаром, а вот так, когда все в группе признают компетентность друг друга и не лезут под руку… — Гипер надо перебрать, — говорит упомянутый ситх. — Диагностика показывает такое, что я не понимаю, как мы не взорвались при прыжке. — Диагностика тоже сбоит, — отвечает Хан. Ему лениво. Он поленится еще немного, а потом встанет. — Если я тут помедитирую на темную-темную сторону, — Вейдер, судя по голосу, улыбается, — тебя это напряжет? — Молниями не кидайся. — Договорились. — Я тоже, хм, помедитирую пожалуй. Минут пять. — Ты полон сюрпризов, Соло. — А то. Судя по комму он спит около часа, когда что-то подбрасывает его в сидящее положение. Не сон, ему ничего не снилось, ощущение. Настолько неприятное, что… Он оглядывается. Ничего не изменилось — только ситх рядом переплавляется из позы медитации в позу готового прыгнуть хищника. Щурит глаза. На выход из ангара. Прежде чем Хан успевает спросить, что вообще происходит, из-за топливного бака выносится сломя голову Рей, подлетает к Соколу и замирает, уставившись на них с Вейдером так, будто они выпрыгнули на нее из засады. У нее заплаканное лицо и взгляд полон такого ужаса, что Хан и не осознает, как спрыгивает вниз. — Эй. Ты что? Что случилось? Рей колеблется мгновение, а потом, всхлипнув, утыкается ему в грудь. Ее явственно трясет. Хан гладит ее по голове, чувствуя — хоть и не одаренный, — непонимающий взгляд ситха сверху. Есть у него плохое предчувствие, что он знает, в чем тут дело.