Подарок Зимы

Следующий день я провел с семьей, помогая с покупками. В зимнее время у отца в больнице завал, а мама при всем желании не может долго заниматься шопингом, так что Юзу припахала меня в качестве извозчика. Чад, последнее время часто захаживающий к нам в гости, предлагал свою кандидатуру, но мои младшие сестры, упрекнув меня в том, что я «избегаю общения с семьей», быстро отправили Чада восвояси. Каждая по своей причине, разумеется. Как и у любого уважающего себя парня традиционной ориентации, у меня имеется аллергия на шопинг и все из него вытекающее, однако, на мою беду, Юзу обожает делать покупки, а канал «Магазин на диване» был ее любимым с самого детства. Причем сестра не любила покупать все необходимое в одном магазине, нет. Нужно обойти все сверху донизу, каждый магазинчик, каждую лавочку, а когда сзади плетется твой персональный мул-носильщик-брат, то грех не нагрузить его покупками. Благо, кроме ношения сумок, собирания чеков на кассе и криков: «Ну на черта тебе целых три “вставить нужное слово”?!», от меня больше ничего не требовалось. Вернулись мы вечером. Юзу – довольная, словно натертый тазик, я – злой, уставший и ненавидящий магазины еще сильнее, если это возможно. Зайдя в дом с сумками в руках и пакетом в зубах, я первым делом обратил внимание на диван: Чад, бездумно переключающий каналы телевизора, и Карин, вальяжно возложившая ноги ему на колени и жующая чипсы. Поставив покупки на пол, я вернулся к машине, дабы перетащить остальные, Юзу тем временем опустошала пакеты один за другим, растаскивая все по полкам и ящикам. — Долго вы, ребятки. – В комнате появилась мама, медленно крутящая руками колеса кресла. – Юзу-чан, ты опять накупила разной ерунды? — Что ты, мама! Только самое необходимое, как всегда! — Конечно же. – Тепло улыбнулась женщина и отправилась на кухню. – Карин-чан, помоги мне. — Иду. – Тихо отозвалась сестра, перешагнув через Чада, сползла с дивана и пошла к кухне. — Давно тут? – закончив с разгрузкой вещей, я пожал руку Чаду и сел на диван рядом с ним. — Около часа. – Сухо отозвался мулат. – Хотели пойти в кафе, но она настояла на ужине дома. – Чад кивнул в сторону кухни, указывая головой на мелькающий в проеме силуэт Карин. — Понятно. Отец дома? — Нет. Заходил на пару минут, и его снова вызвали. Зима, чего ты хочешь – люди на каждом шагу падают и ломают себе что-нибудь. – Я кивнул и выключил телевизор, буквально через мгновенье показалась Карин и позвала нас ужинать. Войдя в теплое помещение, насквозь пропахшее рисом и жареной рыбой, я обратил внимание на стол, на котором стояло пять порций риса, мисо-супа и тэмпура; на столешнице остывали сладкие онигири. — Сегодня ужин без отца, он останется в больнице на ночь. – Заявила мама, подъезжая к столу и приглашая всех присоединиться. – Ичиго, ты завезешь ему еду? — Угу. – Только и ответил я, отодвигая стул. Ужинали мы спокойно, Юзу говорила о покупках, я периодически вставлял саркастические реплики по этому поводу. После я отвез Чада домой, а потом поехал к отцу в больницу. Не столько для того, чтобы привести ему еду, сколько по собственному вопросу.

***

Огромное здание белого цвета встретило меня громким воем сирен, оповещавшим, что в машине имеются покалеченные люди. Припарковав машину на территории больницы, я на лифте поднялся на один этаж вверх. В холле было немноголюдно: сонные медицинские сестры и парочка врачей у кофейного аппарата; я отдал пакет с едой на хранение в регистратуру и узнал, где находится Куросаки Ишшин. Пройдя пару поворотов, я оказался в отделении скорой помощи, где кипела жизнь: туда-сюда шныряли медсестры, врачи и водители, телефоны разрывались, крича о новых потерпевших; все ближайшие лавочки были заняты людьми с переломами, растяжениями, обожженными петардами частями тела. По всему помещению витал сильный запах медикаментов и спирта, слышны были крики людей, которым вправляли кости, прижигали раны или просто дотрагивались до больного места. Отца я заметил не сразу: он метался между больным с переломом и медсестрой, которая делала записи в истории болезни пациента; одной рукой мой старик пытался зафиксировать ногу парня, а другой старался подписать документ. Подойдя к пациенту с другой стороны, я убрал руку отца и зафиксировал ногу корчившегося от боли молодого человека. — Ты чего в «скорой» забыл? — Людей не хватает, поэтому всех привлекли. – Нормально подписав все документы, предложенные медсестрой, отец вернулся к парню. – А ты чего? — Мама просила тебе ужин завести. – Говорить было довольно тяжело: парень с переломом оказался крепким, но нетерпимым к боли, поэтому брыкался он сильно. – Вот думаю, обезболивающее или успокоительное ему вколоть? — Что возьмешь, то и коли, достал он меня уже. – Отец кивнул в сторону небольшого столика со шприцами; схватив первый попавшийся, я быстро уколол парня, и тот понемногу начал успокаиваться. Ишшин облегченно вздохнул и вытер выступившую на лбу испарину. – Пойдем. У меня есть минут десять на отдых. – Я посмотрел на электронные часы, висевшие над входом в отделение: начало одиннадцатого. Выйдя вслед за отцом, я добежал до регистратуры, взял пакет с едой и быстро залетел в лифт, придерживаемый моим стариком. Доехав до шестого этажа, мы вышли и прошлись до ординаторской, находившейся в конце коридора после отдельных кабинетов врачей. Ординаторская встретила нас темнотой и приятной тишиной, нарушаемой только тихими шагами по ковру; отец нащупал на стене включатель, и через мгновенье мягкий свет заполнил собой помещение. Я посмотрел по сторонам: стеклянный стол прямоугольной формы, рядом несколько стульев, шкаф, стеллажи с книгами, небольшой негатоскоп* у стены, телевизор, полностью оправдывающий название «ящик», окруженный парой небольших кожаных диванов; островок из столешниц, который отделял зону отдыха от кухни, маленький холодильник, на котором стояла микроволновка, рядом – деревянный шкаф для хранения сухих продуктов. Пройдя на кухню, я отправил греться остатки ужина и поставил чайник, отец тем временем улегся на диван и закрыл лицо ладонями; пролежав так пару минут, он вскочил и похлопал себя по щекам. — Держи. – Я поставил на столешницу тарелку с подогретым рисом и тэмпурой. — Приятного аппетита! – крикнул отец и жадно набросился на еду. Изумленно выгнув бровь, я посмотрел на него: он пытался что-то сказать, но с набитым ртом это было очень сложно сделать. – Я говорю, ты пришел не из большой любви к людям и уж точно не из-за страха, что я помру с голоду. Что-то хотел? — Ты прям монстра из меня делаешь. – Разлив чай по чашкам, констатировал я. В ответ на серьезное лицо отца я достал из заднего кармана джинсов мобильник и показал фотографию. – Что за лекарство? — Димебон. – Сощурившись, отец прочитал название препарата. – Экспериментальное лекарство. — Это я понял. Тут же, кроме названия, ничего нету. — Не знаю. Я же терапевт, у меня нет больных, на которых их испытывают. Тебе надо к Урахаре, он начальник отдела экспериментальной фармацевтики. Должен знать. — Он сейчас в больнице? — Уехал полчаса назад. – В дверном проеме показался высокий мужчина в белом костюме и с перекинутым через локоть пальто; волосы его были белоснежными, хотя он был достаточно молод для седины. Поправив указательным пальцем очки, Исида Рюукен прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. – А что понадобилось от него Куросаки-куну? — Рюукен-сан?.. – я сглотнул; кажется, получилось это довольно громко. Не знаю почему, но у меня всегда была такая реакция на этого человека. — Тебя отпустили? – обратился к гостю отец. — Да. — Тогда помоги. Что ты знаешь о димебоне? — Экспериментальное лекарство. – Думаю, скоро у меня начнется нервный тик и я буду кидаться на каждого, кто еще раз скажет эту фразу. – Испытывается на больных с наследственными заболеваниями нервной системы. Насколько мне известно, Урахара использует его в паре с каким-то раствором. – Рюукен достал из кармана пачку тонких сигарет и прикурил одну; сделав затяжку и медленно выпустив дым, он продолжил. – Но, насколько мне известно, лекарство помогает лишь на ранних стадиях. Другим больным колют лишь плацебо. Что это такое, тебе объяснять не нужно, верно? – Я покачал головой. – Ну и отлично. Куросаки, ты сегодня дежуришь? – Отец кивнул, переводя взгляд с меня на Исиду. – Тогда спокойной ночи и до завтра. – Мужчина надел темно-синее пальто и вышел из ординаторской. — У кого ты нашел эти таблетки? – спросил отец после небольшой паузы. — Так важно? – вяло спросил я, одевая куртку. — Да. – Отец достал пачку синих мальборо и закурил. – Ты никогда не спрашивал про болезни или лекарства просто так, из интереса. А здесь что-то важное, раз приехал сюда и прислушался к этому парню. – Кивок в сторону двери, в которую пару минут назад вышел Рюукен. Я шумно выдохнул и, махнув отцу на прощанье, направился к двери, намереваясь поехать домой и сразу уснуть. Сон. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Привет от автора :D *негатоскоп — устройство, предназначенное для просмотра рентгеновских снимков