Ведьмострочники

Они жили долго. И ведьмаку, и чародейке дано существовать гораздо дольше, чем обычным смертным. Если, конечно, ведьмак будет достаточно осторожен, а чародейка — не впутается в смертоносную политику. Они жили счастливо. Вернее, было у них все то, что любой бы почитал за счастье заиметь: домик в Ковире, покой и свобода решений, достаточно золота, чтобы не отказывать себе ни в чем, внимание сильных мира сего, не переходящее в недовольство. Геральту не нужно было выходить на большак ради пары монет, Трисс же, как всегда втайне и желала, могла наслаждаться его обществом все то долгое и счастливое время, которое не было посвящено досадным естественным нуждам вроде сна и еды. Но почему же их жизнь все больше и больше напоминала болото? Трисс все еще не утратила навык читать мысли и все чаще и чаще ловила себя на том, что копается в голове Геральта, выискивая упоминание имени той, другой. А Геральт, будто отвечая на подозрения, думал о той, другой, все чаще и чаще. Она поймала его на пороге свежим утром, облаченного в привычные ведьмачьи обноски, и, схватив за локоть, заставила обернуться, посмотреть ей прямо в глаза: — Куда ты? — Не могу я здесь, — ответил он, отводя взгляд. — Меня ждут… где-то еще. Когда он ушел, Трисс без сил осела на расправленную постель и стала ждать. Она знала, что он вернется и совсем скоро, потому что отныне привязан к ней, потому что не сможет уйти далеко. И, Святая Мелитэле, как же от этого знания было тошно.