Клуб

Когда Оливия объявила о приходе мистера Грин, Генри вдруг обнаружил огромное количество бумаг, скопившихся у него на столе. Им срочно требовалось уделить пристальное внимание. Поэтому только он был занят, сортируя документы то в одном углу, то в другом, пока Брэндон взял на себя смелость и сел на ближайший стул. Хотя… «Взял на себя смелость» смешно звучит применительно к этому человеку, про таких, как Грин, говорят: «наглость — второе счастье». Всегда берёт то, что ему понравилось, невзирая на окружающих. Генри отогнал ненужные сожаления прочь и спустя двадцать минут снизошёл до того, чтобы обратить свой взор на человека, сидящего в метре от него. Больше всего ему не хотелось вести беседы о клубе Джорджа с ним. С кем угодно, но не с Грин. «За что судьба испытывает меня?» — мелькнула самоуничижительная мысль, но он нежно погладил её и спрятал поглубже. Ничего не говоря, стал внимательно рассматривать посетителя. Сухощав, но красив. Наглая усмешка, выразительные глаза. Мечта любого педика. Понятно, почему не устоял Джордж. Вот только оставшееся после него дерьмо приходится прибирать ему, Генри. — Может скажешь уже, зачем пригласил? Морган без тени улыбки поинтересовался: — А ты не слишком нетерпелив для нижнего? Шея и часть скул собеседника пошли пятнами. — Я не нижний. Руки у Грин задёргались и сжались в кулаки от желания нагрубить. Генри видел, скольких усилий ему требовалось, чтобы не сорваться. А он ждал, давно томясь в ожидании открытого противостояния. Не потому, что считал его достойным соперником, а от глубокого убеждения, что сопляку в этой схватке не выжить. Думал ли Джордж, что всё так глупо и печально закончится? Наверняка, нет. Надеялся выйти победителем. Как и всегда. С другой стороны, что он знал теперь о своём бывшем? Они ведь не говорили последнее время. Если не считать его появления за два месяца до смерти, без предупреждения, и всё ради того, чтобы составить довольно загадочное завещание. Очень удивив его, назначив своим наследником — племянника.  — Как обстоят дела в клубе? Джастин справляется?  — И ради этого я сюда пёрся? Если так волнуешься за своего драгоценного Тейлора, пришёл бы сам, да проверил. Хамства Грин не занимать. Руки чесались проучить зарвавшегося нахала. Но так он ничего не добьётся, а терпения у него хватит на десятерых. Дождётся.  — Звонил Халливан.  — Что надо этому старому извращенцу? Генри поморщился, но комментировать не стал.  — Итак… Он выжидающе замолчал, зная, что такие, как Грин, понимают только силу. Развалившись на стуле и закинув на стол ноги, Брэндон, скорчив скучающую физиономию, сделал вид, что нехотя делится происходящим.  — В клубе всё спокойно. Тейлор ест с моих рук и, кажется, посадил на цепь своего уёбищного раба. Когда только тот сдохнет, наконец? Это я так, чисто риторически интересуюсь. Если не от наркоты, так от голода сдохнет. Он уже на живого скелета стал походить, — он говорил и говорил, буквально сочась ядом. Генри всё это время сосредоточенно складывал карандаши и едва не вздрогнул от сильного удара ладонью об стол. Не подав виду, он поднял на собеседника глаза и повторил вопрос, который задал ему минуту назад Грин. — Я слышу тебя просто прекрасно. Продолжай. Кинни самый худший раб, что мог выбрать для себя новый хозяин клуба. Хочешь сам им стать? Думаю, с твоим-то опытом, если ты попросишь и всё расскажешь Джастину, он согласится. Ноги вмиг слетели со стола, и вот уже Брэндон нависает над его столом.  — Не недооценивай меня! Хочешь, я расскажу, почему Кинни оказался в столь плачевном состоянии в нашем клубе? — заметив заинтересованность во взгляде, он удовлетворённо усмехнулся и вновь растянулся на стуле, но ног уже не поднимал. — Этому поспособствовал я. Всего лишь требовалось намекнуть Джорджу, что Кинни твой любовник. Что, не ожидал? Челюсти Генри крепко сжались, с трудом подавляя ярость. Он заставлял себя слушать всё, что произносил Грин. Понимая, пусть и запоздало, что перед ним возник недостающий паззл. Тот грёбанный кусочек кубика Рубика, что никак не вставал на своё место, мучая и изводя уже больше трёх лет. Зато сейчас становилось ясно, почему Джордж резко отдалился, почему у него появился свой раб. И, главное, почему Кинни из его клиента превратился в завсегдатая клуба. Одно было неясно, почему Джордж поверил Грин? Отметив для себя, что причин для наказания зарвавшегося управляющего стало слишком много, он облокотился на спинку кресла и перебил изрыгающуюся словесную блевотину.  — Хотелось бы знать, чем тебе перешёл дорогу Кинни, но, пожалуй, мне всё равно. Дело прежде всего. Халливан собирается посетить клуб. У него есть предложение Джастину.  — Ты о чём? Откуда он вообще о нём узнал?  — Я сообщил ему.  — Для чего?  — Он планирует приобрести клуб.  — Клуб? Да он охренел! Жопу от курицы ему, а не клуб! Стой, что значит планирует? Разве Тейлор только что не вступил в права наследования? Или это его желание — продать клуб?  — Джастин ничего о планах Халливана не знает.  — Тогда в чём проблема? Клуб не может быть продан так быстро. Что, чёрт побери, сказано в завещании? «Такой предсказуемый», усмехнулся про себя Генри.  — Там сказано, что по истечении полугода Джастин может оставить клуб и при этом сохранить наследство. Сообщить этот пункт было большим удовольствием для Генри. Эмоции были до мельчайших подробностей прописаны на этом красивом, но злом лице. Пожалуй, он сходит в клуб, когда туда пожалует Халливан. Призрачная надежда Грина заполучить вожделенную вещь испарялась с каждой минутой. Денег у него не было, а значит и перекупить он его не сможет. Хотя… Такая мелочность недостойна.  — В завещании сказано, что по истечении полугода Джастин Тейлор волен подарить или продать клуб, если такое желание у него возникнет.  — Уж я постараюсь!  — Однако.  — Есть что-то ещё? Вот Джордж… Генри с интересом ждал продолжения, но Брэндон, видимо, вовремя спохватился, что говорит лишнее не перед тем человеком.  — Это возможно, только если прибыль клуба возрастёт на десять процентов.  — Черт! Как такое возможно?  — Думайте. А теперь мне необходимо заняться делами. Генри демонстративно встал и прошёлся до двери.  — Оливия, сделайте мне кофе.  — Мистеру Грин тоже?  — Нет. Он уже уходит. Что бы ни собирался сказать Брэндон, он не дал ему такого шанса. Необходимо было подумать над тем, что он узнал из сегодняшней беседы.

***

Брайан закрыл глаза, крепче ухватился за затылок и настойчиво толкнулся в глубь рта, обхватившего его член, пытаясь получить удовольствие от процесса. И всё равно что-то было не так. Глотка недостаточно раскрытая, руки, постоянно лапающие его тут и там, вместо того, чтобы стимулировать процесс и помогать неумелому рту, только мешали. А ещё он всей кожей чувствовал прожигающий взгляд из затемнённого окна кабинета. Разозлившись на ни в чём не повинного парня, неумело исполняющего минет, Брайан наконец обратил свой взор на стоящего напротив мужчину, поглаживающего свой напряжённый член.  — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?  — Хочу сам тебя трахнуть.  — Ну, да, как будто ты на это решишься, — усмехнулся наивности говорившего Брайан, — ты же знаешь, этому не бывать.  — Значит, слухи не врут. Улыбка сползла с лица Брайана, он оттолкнул парня, стоящего перед ним на коленях, и сделал шаг к говорившему. Получив нужную реакцию, мужчина развернулся лицом к стене, упёрся руками и, расставив пошире ноги, недвусмысленно выставил задницу. Брайан хмыкнул, оглянулся туда, где, как он знал, за ним следила пара голубых глаз, раскатал презерватив и вошёл в мужчину одним резким движением. Подготовленный сукин сын.  — Так что за слухи? — он прижался губами к уху, продолжая ритмично вбиваться.  — О том, что новый Хозяин — слабак.

***

Ложась рядом с Брайаном, Джастин и не думал засыпать. Ему просто хотелось согреть этого оледеневшего и телом и душой мужчину. Но лежать с Брайаном было так правильно, так привычно. Даже запах пота казался знакомым. Может, поэтому он заснул, а может, потому что на нём сказалась последняя неделя недосыпа? Просыпался он долго, мучительно, борясь со сном, из которого так не хотелось выходить… жаркие поцелуи, тяжёлое тело, навалившееся сверху. Но когда Джастин почувствовал сухую крепкую ладонь на своём члене и толкнулся в неё, этот сон резко превратился в реальность. Распахнув глаза, он с перепугу начал отбиваться, задыхаясь и хрипя. Как это бывает на грани сна и яви, голос отказывался работать, а паника накрывала с головой.  — Дыши, Джастин, дыши, — сквозь шум в ушах пробился голос, родной, успокаивающий, приводящий в чувство. Дающий надежду, что он в безопасности, — всё хорошо мой мальчик. Всё хорошо. Тяжесть с груди ушла, и он наконец смог выдохнуть.  — Что это было?  — Это был твой стояк, трущийся о моё бедро. Я всего лишь решил помочь тебе проснуться так, как ты любишь.  — Я люблю? — ужаснулся Джастин. — Я не гей! У меня, между прочим, есть невеста! Если бы слова могли убивать, то Джастин именно это и сделал бы с человеком, еще секунду назад ласково улыбавшимся ему.

***

Тогда Брайан молча встал и ушёл, просто, блядь, без единого словечка! В этой комнате, скрытой от всех, был выход из клуба и из этой комнаты, ведущей в клуб, минуя кабинет. Из обзорного окна Брайана нигде видно не было, и Джастин сделал вывод, что тот ушёл из клуба. Побродив в одиночестве в игровой комнате, нерешительно поглядывая на висевшие по стенам предметы, пугающие своим предназначением, бондажные столы и станки, похожие на пыточные инструменты, он отправился домой. Но ни учеба, ни мелкие дела по дому, даже готовка, не могли отвлечь его от мыслей о Брайане. Почему с тех пор, как он вошёл в этот клуб, все его мысли и дела вертелись вокруг одного человека? Снова и снова всплывали все слова, сказанные им за это время. Как объяснить тот факт, что этот мужчина знал его? Провал в памяти? Джастин был уверен, что только один день он не мог вспомнить, но, по рассказам отца и матери, он провёл его с Дафной. Как тогда выходило, что Брайан знал его, а он его нет? Решив, что пора получить хоть какие-то ответы, он отправился назад в клуб, не глядя на время. А на улице занимался багряный рассвет, зловещим цветом заполняя город, отражаясь красным маревом в окнах. В тишине пустых улиц его шаги раздавались гулким эхом, пугая, превращая таинство утра в сюрреалистический фильм ужасов. Сердце отказывалось слушать голос разума, а ноги сами собой прибавляли шаг, в конце концов переходя на бег. И уже казалось, что сзади раздаются чьи-то торопливые шаги, спешащие за ним. Не думая ни о чём, кроме желания попасть внутрь, Джастин влетел в клуб со стороны тайного входа, захлопнув за собой дверь и навалившись на неё всем телом. Темнота коридора поглощала остатки разумности. Со всех ног он вбежал в свой кабинет и заорал во всю глотку:  — Брайан! Ответом была тишина. В кабинете царил идеальный порядок, и из хаоса перепуганных чувств возникла мысль: а кто здесь всё прибирает? Эта непривычная чистота как-то сразу успокоила его, уняла неразумное сердце и мысли, он подошел к обзорному окну и сразу заметил его. Несмотря на худобу, Брайан был прекрасен. Джастин прижался лбом к холодному стеклу и не мог оторвать взгляда от глаз, смотревших из зала прямо на него. Хотя он и знал, что увидеть его невозможно. Вот он, шикарный, сексуальный и до одури желанный. Как только эта мысль сформировалась в голове Джастина, глядя практически в глаза Брайана, он мог сознаться, что хочет этого мужчину. Хочет стоять там, раздвинув ноги и чувствовать его член в себе. Потому что нет ничего лучше этого чувства. Это он каким-то образом знал наверняка.

***

Едва последняя капля покинула его тело, он тут же вышел из растраханной задницы и брезгливо отбросил презерватив.  — Запомни, сучка, ты ещё будешь вставать в очередь, чтобы этот «слабак» трахнул тебя, но он слишком хорош для всех этих жалких педиков, что злословят у него за спиной. Передай им, что он единственный, перед кем я встаю на колени. Так что заткни свое ебло. Прошипев это, Брайан двинулся навстречу горящему взгляду, чувствуя как силы, затраченные на последнюю тираду, покидают его. Он шёл, гордо расправив плечи, неся себя, словно был королём всех этих плебеев, но, едва поднявшись в кабинет, прислонился затылком к закрывшейся за ним двери и начал сползать на пол. Джастин, раздираемый противоречивыми чувствами, увидев, как оседает на пол только что гордо шедший мужчина, кинулся к нему. Обхватил Брайана за талию и, взвалив на плечо, потащил к дивану.  — Ты едва выжил, а уже побежал трахаться. И ты не ел!  — Я не голоден, — возразил Брайан, вытягиваясь во весь рост и складывая свои длинные ноги на подлокотник.  — Ты должен есть! Я настаиваю. Брайан криво улыбнулся и схватил его за ладонь.  — Приказываешь мне?  — Нет. Просто прошу, — голос и вправду вышел умоляющим. Он чуть наклонился и свободной рукой смахнул прилипшую ко лбу прядь, нежно погладил по щеке, коснулся большим пальцем губ.  — Я люблю, когда ты умоляешь меня. Вот оно, — подумал Джастин, — пора спросить, узнать, откуда у этого мужчины есть память о нём? Хотя мысли были правильными, действия разительно отличались от них. Он оказался уже лежащим на Брайане и с упоением целующимся.  — Джастин, — Брайан отстранил его лицо, обхватив ладонями с двух сторон, — ты не должен целоваться со мной. Ты почти женатый человек. Эти слова вернули Джастина в реальность, и он подскочил, как ошпаренный. Несколько секунд стояла гнетущая тишина, а затем все события последнего месяца по-новой навалились на него. Дафна! Он вообще забыл о ней. Испуганно обведя взглядом комнату, он в очередной раз задался вопросом, как он оказался здесь?  — Я не смогу!  — Что? — Брайан застонав, сел на диван, зажимая переносицу.  — Быть хозяином этого клуба. Твоим хозяином.  — Моим ты, конечно, не сможешь, а вот всё остальное тебе по силам.  — Откуда ты можешь знать? Брайан поднял на него усталые глаза и абсолютно серьезно пояснил.  — Ты самый упрямый человек, которого я знаю. Ты сможешь… Сказав это, он начал заваливаться на бок. Паника Джастина при виде его, теряющего сознание, быстро сменилась чёткими действиями, и вскоре Брайан лежал в кровати, сытый и свернувшийся в клубок с подушкой. Пока Джастин кормил его, они сидели в полной тишине, глядя друг другу в глаза. Его пугало, что разгорающийся в животе жар был так привычен. Утешала мысль о том, что ничего страшного не произойдет, если он всего полчаса полежит с ним рядом.  — И как мы попали в эту комнату? — неожиданно поинтересовался Брайан сонным голосом.  — Ты смог встать, а я помогал тебе дойти.  — Я говорю о двери, она стояла на сигнализации.  — Да? Я просто нажал. У меня дома такой же код. Правда я не помню, чтобы ставил этот код здесь.  — Здесь поставил я.  — Ты? — Джастин изумленно замолчал.  — И вот я не могу понять одного, Джастин, ты помнишь код, но не помнишь меня. Или делаешь вид? Джастин открыл рот, чтобы возразить, ведь он не притворялся. Пока его не пронзила мысль — это не так! Каким-то образом он знает Брайана. Знает его вкусы и привычки. Он его знает! Только почему об этом нет воспоминаний?  — Когда я говорю, что не помню тебя, это не значит что я… — он замолчал, заметив, что его собеседник крепко спит. Джастин коснулся подушечками пальцев его лица, скул, бровей, крупного аристократического носа. Такой красивый. Что же с ним произошло, что он оказался в таком состоянии? Где его близкие и где его дом? Почему он всё время здесь? Вопросы, один непонятнее другого, заполняли его голову и, под мирное дыхание Брайана, глаза Джастина закрылись. Проснулся он от вибрирующего в кармане брюк телефона и, заметив, сколько времени, взвился с дивана. Выскочив из комнаты, он наткнулся на разъярённого Брэндона.  — Вот Вы где, — он даже не сдерживал своего раздражения, — я ищу Вас уже полдня. Сегодня прибудет Мастер Халливан из Нью-Йорка. Его визит — это официальное мероприятие, и от него зависит, какой авторитет Вы будете иметь у каждого, приходящего сюда.  — Но я же ничего не смыслю в Теме. Какой авторитет я могу продемонстрировать?  — Вы должны показать своего питомца. Ваш, как я понимаю, так и не сдох. Жаль. Тогда придётся найти кого-то ещё. Вы не можете пойти на это мероприятие с тем, кто опозорит Вас.  — Мне нужен питомец? — у Джастина затряслись руки. Что угодно, но заставлять Брайана ходить голым и вставать на колени он не мог. — И что мне делать?  — Я там подобрал несколько прилично обученных парней, которые с радостью станут питомцами Хозяина клуба. Обещаю, у Вас не будет с ними проблем.  — Но, — Джастин оглянулся на игровую комнату, — дай мне двадцать минут, я приведу себя в порядок.  — Хорошая мысль, — саркастично заметил Брэндон и вышел. Едва за ним закрылась дверь, Джастин рванул в комнату, но она была пуста.  — Вот дерьмо!

***

Эммет вертелся перед зеркалом, когда в его комнату ввалился Брайан.  — Иисус, блядь, Иосиф! — театрально воскликнул он, но заметив, кто перед ним, посерьезнел: — Брайан, что-то случилось?  — Мастер Халливан случился! Эм тут же расплылся в улыбке.  — О да! Мы с Беном готовим для него представление! — восторженно защебетал он, но, заметив мрачный взгляд друга, сообразил: - Ох! Мастеру Джесу положено прийти на эту встречу с хорошо обученным питомцем, но он, как обычно, поставил не на того парня. Брайан сверкнул на него глазами, но это не произвело на Эм должного эффекта.  — Ты должен помочь мне и быстро!  — О! — рука Брайана тут же заткнула ему рот.  — Ты нигде и ни с кем это не обсуждаешь, — Эммет выпрямился, и их взгляды встретились — серьёзный синий и угрожающий карий. Кивок решил всё, и Эм засуетился, тихо бубня себе под нос о том, что он вообще могила и никому ничего не рассказывает, особенно о большом сером волке, который только притворяется злым. Когда всё было завершено, Эммет отошёл, любуясь получившимся образом, и смахнул слезу.  — Я рад, Брайан, что ты пришёл в себя.  — Или что я в очередной раз стал игрушкой в руках нашего Солнышка?  — Ты же знаешь, что и тогда, и сейчас всё в твоих руках.  — Тут ты ошибаешься, Эм, но спасибо, что всё это время приглядывал за мной. Сказав это, Брайан выскользнул из комнаты и быстрым шагом направился по коридору, ведущему в главный зал, надеясь, что ещё не слишком поздно. Хитро улыбнувшись, Эммет схватился за телефон, вытирая быстро высыхающие слёзы.  — Дорогой, ты не поверишь, но сегодняшняя встреча обещает быть сенсационной!  — Что случилось, Эм? — голос Бена завибрировал от смеха.  — Случился — Брайан!  — Нет! Только не опять! Эм, мы можем говорить о чём-нибудь другом? Эммет на секунду надулся, но потом решил, что эта новость может стать прекрасным сюрпризом для Бена.  — Конечно! Ты не представляешь какие дэвайсы я купил для нашего выступления! Хотя ты увидишь их сегодня на мне… Извини, милый, я вспомнил, что мне надо бежать. Эммет стремительно попрощался с Беном и с улыбкой счастливого человека отправился в главный зал, надеясь успеть на шоу Брайана Кинни.