Дыхание

      Лена зашла к себе в кабинет, сняла пальто и села в кресло. Выставила локти на стол, спрятала в ладонях лицо и, молча задумавшись, сидела так несколько минут. Она не хотела верить, что Рома ей изменяет. Хотя, он же опер: захочет — изменит, да так, что и она и не узнает! Занятая этими мыслями, она не услышала, как дверь тихо приоткрылась, и в кабинет бесшумной походкой проскользнул начальник СКМ. Карпов взялся за её запястье: — Лен, ты плачешь? Случилось что? — его прозрачно-зелёные глаза смотрели вопросительно. Она вздрогнула от его прикосновения, отняла руки от лица: — Тьфу, Стас! Опять ты меня напугал! — Извини, я не хотел. Ты плакала? — Нет, Стас, я не плакала. Он увидел, что глаза у неё сухие, но слишком уж печальны они были! Её запястье подполковник не отпустил, перехватил её пальцы, легонько зажал в своей ладони: — Это хорошо, что не плачешь. А случилось-то что? Я не отстану. Вы с Зиминой говорили о чём-то… — Да, говорили. Я хотела спросить… — Спроси, я отвечу, — он спокойно смотрел в её глаза. Лена решилась спросить прямо: — Скажи мне, Карпов: на выходных ты с операми орден свой обмывал? — Да, было дело! — улыбнулся он, — Ящик водки, шашлыки… — Ага, и «девочки» были, наверное? — саркастически улыбнулась майорша. — А, что — нельзя? — усмехнулся Карпов, — Леночка, ты с какой целью интересуешься? Она заметно сникла, улыбка сразу пропала. Лена отвернулась в сторону. — У Савицкого на рубашке было пятно от помады, а он помадой не пользуется! — язвительно выдала она. Подполковник был озадачен. Он задумался на некоторое время, потом начал вспоминать подробности: — Я, правда, тоже хорошо принял. Помню смутно. Только и у меня помада на футболке оказалась. Вспомнил! Парни прикол хотели устроить: нашли помаду и друг друга измазали. Пусть, мол, дома поревнуют. Дураки, правда? — Стас, а ты не врёшь?! — Лена внимательно смотрела на него. — Какой резон мне — врать? — округлил глаза подполковник, — Говорю же — шутки ради такую забаву придумали и не от большого ума. Пьяные были. — А откуда у тебя на даче помада? — недоверчиво спросила Лена. Начальник СКМ смущённо улыбнулся: — Хм, Леночка, у меня на даче не только опера бывают! Некоторые прелестные особы не прочь приласкать одинокого подполковника. Кто-то из них забыл помаду — память-то девичья! — Карпов сделал губы бантиком, усмехнулся иронично, — Скажи, с каких пор ты стала интересоваться моей личной жизнью? Лена вспыхнула, покраснела: — Да я не твоей личной жизнью интересуюсь! — сердито выдала она, — Просто Савицкий во сне с какой-то Валечкой обнимался. — Вот как?! Думаешь, Рома налево пошёл? — пытливый взгляд подполковника очень смущал майоршу. — Да не знаю я! — печально вздохнула Лена, — Он всё время с вами был? — с надеждой спросила она. — Разумеется, одной компанией отмечали! — улыбнулся Карпов. Лена облегчённо вздохнула. Подполковник всё ещё держал её руку в своей ладони, легонько пожимал её пальцы и улыбался … как в её недавнем сновидении. Лену охватило сильное волнение, по спине поползли бессовестные мурашки, а сердце так отчаянно забилось в груди, что она невольно выдохнула имя Карпова. А он, моментально почувствовав её состояние, изменился с лица, дёрнул кадыком. Его глаза пронзительно блеснули. Лена не успела опомниться, как он подался вперёд, пригнул её голову к себе и впечатал ей в губы крепкий, настойчивый поцелуй. Лена невольно ответила и потеряла счёт времени… Неизвестно, сколько бы ещё продолжалось это безумство, если бы на пороге кабинета не появилась Зимина. Она, увидев, что дверь чуть-чуть приоткрыта, решила заглянуть к подруге. Каково же было её удивление, когда она застала такую картину: её заместитель — начальник СКМ, перегнувшись через стол, страстно целовал её подругу, начальницу дознания! Причём, Измайлова нисколько не сопротивлялась, наоборот, была податлива и чувственно отвечала на его поцелуй. Парочка даже не заметила её появления! — Кхм-кхм! — негромко кашлянула начальница, нарушив их уединение. Они опомнились, резко отшатнулись друг от друга. Карпов поднялся со стула: — Лен, я пойду! — и быстро покинул кабинет. Лена сидела за столом, словно в прострации. Она потрясённо смотрела на Зимину и как будто не видела её. Та разочарованно усмехнулась: — Ну, подруга, и как ЭТО называется? — но Измайлова её не слышала, зажав ладошкой распухшие от карповского поцелуя губы. — Лена, я тебя спрашиваю?! — прикрикнула на неё Ирина Сергеевна. Поведение подруги её встревожило не на шутку! Лена вздрогнула, очнулась от своего странного состояния: — А, что?! — она была явно растеряна и очень смущена. — Лен, это что за цирк, я тебя спрашиваю?! — строго спросила Зимина, — Мне клялась и божилась, что у тебя с Карповым ничего нет, а сама уже милуешься с ним в кабинете! Да вы даже дверь забыли закрыть! — Ирина смотрела на неё недовольно. — Зяма, Зямочка! Прости, пожалуйста! Это не я, это всё он… Я сама себя не понимаю: он меня взглядом своим гипнотизирует как будто! Я же ничего с собой поделать не могу! –отчаянно посмотрела на неё Лена, потом неожиданно уронила голову на руки и заплакала. Зиминой стало жаль её: «В самом деле, чего я на неё напустилась! Недавно же сама уговаривала её слегка пофлиртовать со Стасом». Она смягчилась: — Лен, не реви! Я понимаю, что ты не хочешь с Карповым связываться, но раз уж так получается… — Зяма, он мне сказал… Она поведала начальнице версию Карпова про помаду на рубашке. Зимина неожиданно подтвердила его слова: — Мне Ткачёв сознался, что это он, с малого ума, приколоться так решил. Можешь у Кати спросить — ей тоже пришлось его рубашку с помадой стирать. — Ладно, спрошу! — Лена заметно повеселела. — Лен, а давай заключим пари? — лукаво улыбаясь, вдруг предложила Ирина. Подруга посмотрела недоверчиво: — Какое ещё пари? — А такое! — загадочно смотрела на неё Зимина. Начальница поведала ей условия спора, потом строго предупредила, — Лена, я надеюсь, что у тебя хватит благоразумия! У Измайловой появилась лукавая улыбка: — Своей смертью я не умру: меня убьют либо Савицкий, либо Карпов! Зяма, если что — похороны за твой счёт! — мрачно пошутила она. — Не боись, всё будет красиво! — Зимина невольно повторила одну из фразочек начальника СКМ. — Вот этого-то я и боюсь! — усмехнулась Измайлова. Пари подруги всё-таки заключили…