Дыхание

      Карпов тем временем строго отчитывал у себя в кабинете Ткачёва и Савицкого: — Ткачёв, ты зачем притащил с собой эту шалаву?! — Стас, я же не нарочно… Девица, с какой он в дороге познакомился и приехал на дачу, действительно, оказалась совсем не тяжёлого поведения и вела тогда себя далеко не целомудренно. Павел лишь смущённо пыхтел и чесал затылок. Что ему ещё было сказать начальнику? И он молчал. — Ну, ты-то ладно! Рома, ты ведь приехал к нам только в воскресенье утром. Что, дела важные были? Мужики, вы если налево ходите, так хоть не палитесь так глупо! Почему я должен отмазывать вас перед вашими бабами? Какого хрена, я вас спрашиваю?! — разозлился подполковник. — Стас, извини! Больше такого не повторится! — чуть не хором ответили ему Савицкий и Ткачёв. — Скажи, Лена поверила в эту байку про помаду? — осторожно спросил Роман. — Конечно, поверила! Ещё бы ей не поверить мне, вашему начальнику! — язвительно усмехнулся подполковник, — Я был очень убедителен. Карпов ещё немного посверлил своим взглядом обоих оперов, потом смягчился: — Свои личные дела, будьте любезны, разруливайте сами! В общем, ещё один такой косяк — и пеняйте на себя! — проворчал он. — Стас, спасибо! — повеселели Паша с Ромой. — Спасибо не булькает, — последовал ироничный ответ. Опера клятвенно заверили его, что в ближайшее время косяков с их стороны не будет и пообещали проставиться на десятое число. Начальник милостиво кивнул и выпроводил подчинённых из кабинета… POV Карпова. Уф, слава Богу, ушли! — я по-хозяйски откинулся на спинку кресла, уселся вольготно: заложив руки за голову и, развалившись, широко расставил ноги. Люблю так сидеть, ничего не делая… Угораздило же меня податься в миротворцы! — усмехаюсь, — Как бы это, Стасик, не вышло тебе боком! Савицкий — мой подчинённый, неплохой опер. Как мужик, я его прекрасно понимаю: баб полно, и много кого хочется, но надо быть полным идиотом, чтобы в такой ситуации ещё и служебный роман закрутить. Спалится, ведь! Точно, спалится… А я… не буду ему в этом мешать! — моя улыбка расползается всё шире, по мере того, как я мысленно это представил, — Пусть Лена увидит всё своими глазами и сама от него откажется. Зная её характер, я уверен, что она не потерпит к себе такого отношения — уйдёт от Ромы, как бы ни любила его. А тут уж, Стасик, не оплошай: успокой, обогрей и приласкай бедняжку! Чего я, собственно, хочу? Трахнуть приглянувшуюся бабёнку? Ну, трахну я Измайлову и дальше-то что?! Сам не знаю! Никогда ещё со мной такого не было: чтоб на чужих баб заглядываться! Карпов, вот, до чего ты дошёл — у вести жену у подчинённого?! Я разве её увести собираюсь? Стыдно, Стасик! А чего — стыдно? Если их брак по швам трещит…. А они официально женаты? Нет. Значит, никакая она ему не жена. Это ещё лучше! Однако, Лена — упёртая, как стадо баранов, вбила себе в голову, что у них с Савицким — семья. Ничего, я тоже упёртый! И своего всегда добиваюсь. Стоп, а для чего мне это нужно? Стасик, она же от Ромы беременна! Ну и что? Хочу её. После той ночи … При одном воспоминании в штанах тесно становится… Вот и сейчас — тоже… Даю себе мысленный приказ: Стасик, не расслабляться! Эх, она же у меня в руках была! Мне достаточно было действовать более настойчиво, и Лена бы никуда не делась, уступила бы мне. Вот именно — уступила. А мне надо, чтобы она сама предпочла меня любому другому мужчине. В ней есть всё, что мне нравится: она женственна, чувствительна, но одновременно смела и решительна. И сколько в ней скрытой страсти, а, ведь, сначала я думал, что она холодна! Хорошая хозяйка, к тому же. Практически, идеальная жена. Чего Роме неймётся? Зажрался, видимо… Будет Ленку обижать — бошку ему оторву! Ага, и… на вдовушке женюсь! — мысленно усмехаюсь. Мои приятные размышления были прерваны телефонным звонком. Ого, Зиминоид вызывает! Срочно, да ещё таким казённым тоном. Интересно, что ещё у нас плохого приключилось? Однако, поднимаюсь с кресла, выхожу из своего кабинета и направляюсь к ней. — Зиминух, зачем звала? — Стас, послезавтра десятое число! — напомнила она. «Тоже мне — новость!» — мысленно усмехаюсь, вслух озвучиваю: — Я в курсе, — смотрю на неё в упор., — И чё? -«Чё!» — передразнивает она, потом огрызается, — Через плечо! Вот, будто не знаешь, что бывает десятого? Поэтому, проведи среди своих подчинённых профилактическую беседу, чтобы они в НАШ день не косячили, понятно?! Чтобы в отделе порядок был! Если всё-таки будете пить, то хотя бы вечером, после работы, чтобы людей не пугать! Слышишь меня? ПОСЛЕ, а не ДО и ВО ВРЕМЯ, понятно? — Так точно, Ирина Сергеевна! — вытягиваюсь перед ней в струнку, козыряю, приложив ладонь к виску, а сам ржу! Ага, «закипела, понеслась!» Ух, как глазищами своими на меня зыркнула! -Карпов, хватит паясничать! Я ничего смешного не сказала. — Виноват, — с трудом прячу свою улыбку. — Вот-вот, если накосячите, ты и будешь у меня виноват! — рычит она. Перестаю кривляться, улыбаюсь вполне миролюбиво, присаживаюсь напротив: — Ир, всё в порядке будет! Не переживай. — Стас, как не переживать?! С прошедшего усиления себе столько проблем нажили… Сам, ведь, знаешь! — тяжело вздохнула она, — Меня в Управлении за повышенный процент преступности так распекали. Думала, что выговор влепят! Благо, обошлось… Захаров подключился. — Зиминух, Валерий Андреевич к тебе всегда неровно дышал! — не смог удержаться я. — Мм, злопамятный ты, Стасик! Всё никак не можешь успокоиться, что когда-то он передал «Пятницкий» мне, а не тебе, — насмешливо упрекнула Зимина. — Зимина, веришь — нет, я уже давно успокоился, а двадцать процентов — хорошая цена за моё спокойствие. — А не повысить ли мне эту цену? — улыбается она. Язвительно так улыбается, думает меня из равновесия вывести. Не выйдет, Зиминуха! Я спокоен, как удав: — Тогда и риск будет больше! — предупреждающе заявляю ей. Сердито смотрит на меня, потом отмахивается: — Да ну тебя, Карпов! Я интересуюсь: — Это всё? Могу идти или у тебя ещё есть, что сказать? Она пыхтит, кусает губу, потом решается: — Стас, я стараюсь не влезать в личную жизнь своих сотрудников, но, тут, как говорится, особый случай… — Ирин, конкретнее можно? — Скажи, только честно: Лена Измайлова тебе кто? Прикидываюсь шлангом: — Лена Измайлова? Начальник дознания, а что? — Карпов, перестань! Я серьёзно спрашиваю. — Я не понял: о чём ты так серьёзно спрашиваешь? — Не прикидывайся идиотом, Стас! Тебе не идёт. Делаю постное лицо, грусть в глазах. Вздыхаю тяжело. — Ир, это очень личное, — говорю с придыханием, — И. сама понимаешь, должно остаться только между нами… Ого, как рыжая оживилась! Глазки заблестели от любопытства, ушки навострила. Наклонилась над столом, ко мне приблизилась: ждёт, что я сейчас перед ней душу изливать буду. Иду ва-банк: «Ну, держись, Зиминуха! Сейчас я тебя так загружу — обалдеешь!» Делаю почти МХАТовскую паузу, потом говорю: — Зиминуха, со мной случилось несчастье… Она, аж, напряглась вся, дрожит от нетерпения — узнать! — Какое, Стас? — Ты спрашивала про Лену, — я нарочно тяну время, — Так, вот… «Ух, что сейчас будет!» — мысленно весело посмеиваюсь. А Зимина — вся внимание. — Ир, только не смейся, прошу тебя! Это со мной впервые, — говорю жалобным голосом, а потом немного понижаю его и, наконец, выдаю ей: — Я люблю её! — говорю это негромко, чтобы произвести должное впечатление. О, да-а! Торжествую, видя её реакцию: начальница просто в шоке! И пока она там пребывает, пора сваливать из её кабинета, иначе, начнутся расспросы. Встаю и собираюсь уйти. Вдогонку себе слышу: — Стас, погоди! «Ага, начинается!» Оборачиваюсь: — Что ещё? Она ещё «отходит» от услышанного: — И что ты думаешь делать дальше? — А что тут поделаешь? — отвечаю с деланной грустью в глазах, отворачиваюсь и ухожу. Появился я в коридоре очень даже неожиданно. И вижу картину маслом: Савицкий, стервец, оглянувшись, прошмыгнул в кабинет начальницы паспортного отдела! Видимо, так ему приспичило, что меня он не заметил…       Хм, ситуация! Вот, что мне сейчас делать? Пойти к Измайловой и «сдать» Рому с потрохами или повременить? Нет, я не буду её расстраивать раньше времени, да и он сам спалится очень скоро. Кумушки-то наши непременно донесут Лене, где её муженёк проводит свободные минуты во время работы, если уже не донесли. Ну, я, конечно, тоже отчудил. Эх, Стасик, какой актёр в тебе пропадает! Зимина, кажись, реально поверила. Так, мне интересно: когда же наша многоуважаемая Ирина Сергеевна соблаговолит известить Леночку о такой сногсшибательной новости? Она же непременно должна поделиться со своей самой близкой подругой…. Вот, ведь, зараза! Никак не идёт, в бумажках своих закопалась, что ли?! А как отреагирует на это моя любимая начальница дознания? Ох, что-то я оговариваться начал: моя любимая… Остынь, Стасик! Она не твоя, да ещё беременна от своего гражданского мужа. Оно тебе надо? Нет, вообще-то, я не против детей. И ребёнка любимой женщины я бы, в принципе, принял и никогда не обидел. Эх, Измайлова, что ж ты «залетела» раньше времени?! Или это я поздно внимание обратил? Ведь не первый год вместе работаем, а вот рассмотрел и понял только сейчас… Стоп, это что за пацан к ней припёрся? А-а, это же Игорь, сын Ромы. И чего ему надо? Денег пришёл просить, что ли? Пойду-ка, поинтересуюсь…