Ставки На Выживание

Linkin Park — Leave Out All The Rest Poets of the Fall — Carnival of Rust Black Sabbath — Rat Salad The Bonnevilles — Weʼre Just The Right Distance From The Sun Arctic Monkey — 505 Starset — Dark on Me Joy Division — The Eternal

Шестнадцать лет назад.

Вскрик. Резкий, разорвавший воздух. Оглушивший и заставивший сердце сделать кульбит. Мальчишка даже дернулся с места, но потом замер. Это был вскрик его матери. И за ним — выстрел, выстрел, выстрел. Три подряд. — Лилит! — мужской голос, неприятный. Шаги тяжелые, точно — в сапогах. Химчан видел, как их пожилую экономку — миссис Ен — убили на первом этаже. Мальчишка отчетливо помнил как один из вошедших прострелил ей голову: пуля прошла насквозь и мозги бедной женщины вылетели окровавленными ошметками через затылок. Она упала сразу же, ее глаза безжизненно закатились, будто женщина хотела посмотреть на дыру в своем темечке изнутри. Темно-бардовое вязкое пятно крови образовалось под ней почти сразу же. Ругаться за весь этот беспорядок и за то, что посетитель прошел обутым, стало некому. Химчан, которого спрятали другие слуги, и которому мать не больше, как десятью минутами ранее велела ни при каком обстоятельстве не выходить из потайной комнаты, зажал себе рот и нос ладонями, силясь не закричать, а только нервно попискивая. Ребенка накрывала истерика, и крупные слезы катились по лицу из глаз, закрывая вообще какой-либо вид. Но в этой узкой каморке было так темно, что он и не мог ничего увидеть вокруг себя. И если до этого его пугала тьма, то теперь мальчишка боялся того, что происходило за ее пределами, вне этой комнате. — Дрянная сука, где наш сын? — зловещий рев. И затем Химчан закрыл уши, чтобы не услышать очередной восклик матери. Его губы тряслись, в то время как он пытался их закусить, чтобы приглушить себя. Ребенок не помнил и даже не мог вспомнить, сколько это длилось, в какой момент он услышал последний затравленный вскрик матери, гром новых выстрелов и вновь — шаги. Как долго банда громыхала и переворачивала всю мебель в их доме в поиске него самого, с шумом била хрупкие предметы, вырывала ящики из столешниц, и сколько времени прошло до того, как дверь в тайник распахнулась, неприятно резанув ярким дневным светом по глазам. Тьма, спасавшая мальчишку, развеялась. А сразу за этим вдруг послышались звуки перестрелки и крики ворвавшихся в дом новых лиц. Противный, хриплый голос поторопился: — Сы-ы-ына-а-а, — раскатистый смех. Химчан было вновь зажмурился и уже больше не порывался раскрыть глаза. Охотник, выросший над ним, без малого пугал. — Ты чего ревешь, щенок? А? Мужики не плачут, ну! — тяжелая ладонь легла ударом по его спине, выбивая из ребенка новый хриплый всхлип. — Глаза разуй! — приказным тоном рявкнули сверху, не желая больше размениваться на мелочи. Химчан отрицательно замотал головой изо всех сил и уже почуял в воздухе замах тяжелой руки на него. Очередной выстрел, теперь — из дробовика. Мальчишка сначала сдавленно вскрикнул, прикрыв себе обеими ладонями рот, когда что-то липкое вперемешку с мерзкими ошметками окатило его с ног до головы. Затем только ребенок осознал, что теперь стреляли из того самого обреза, из которого губернатор Ким обычно отстреливал на заднем дворе уток. Только тогда Химчан нашел в себе силы распахнуть глаза. Перед ним на колени медленно упал амбал, а затем, автоматически потянувшись напоследок рукой к сыну, рухнул без признаков жизни и без половины своей головы на пол. Совершенно как курица, которую обезглавили, чтобы сварить в супе. Ребенок перевел взгляд с охотника на губернатора Кима, который возвышался на фоне этого зрелища. Пальцы разжались и дробовик из рук мужчины выпал. — Ну-ну, Чанни, подойди ко мне. Не бойся, мой мальчик. Вот так, сынишка, — ласково позвал губернатор дрожащим голосом, присаживаясь на одно колено и доверительно разводя ладони в стороны для объятий. Самого его немного потряхивало, хоть Ким старался не показывать своего страха перед пасынком. Мальчик, шокированный всем произошедшим, тихо всхлипнул напоследок, чуть потоптался на месте и сделал пару нерешительных шагов по направлении к нему. А затем ринулся в объятья губернатора с такой скоростью, будто убитый охотник — его биологический отец — мог бы воспрянуть и, схватившись, утащить Химчана с собой. Мальчишка и сам не понял, как слезы вновь потоком хлынули из глаз. Губернатор утешающе гладил бастарда по голове. Флэшбэк. За два дня до происходящих событий. — Хотел увидеться? — в палату Кима заглянул Ви. Губы парня расползлись в широкой улыбке, когда снайпер, напротив, был необычайно собран. Он въедливо всматривался в черты посетителя, стараясь уловить хоть какое-то внешнее сходство. Затем, наконец, еле заметно кивнул: — Именно. Проходи, — Химчан рассматривал застопорившегося парня. — Что-то не так? — поинтересовался хищник взволнованно, проходя вглубь палаты. Преследователь, уже вставший со своей койки, молча подошел к окну, отвернувшись от оппонента. Какое-то время комнату заполняла тишина. Снайпер на самом деле не знал, с чего начать. Он и не понимал, то ли ему хотелось резко разъяснить их отношения, то ли аккуратно раскрыть правду. — Как тебе удалось натравить Мутанта? — все же сходу спросил Ким. — У охотников есть свои преимущества. А тем более — у хищников, — так же резко ответил собеседник. — Почему ты пытался убить меня? — Потому что я тебя ненавижу. Химчан перевел на оппонента озадаченный взгляд, уловив себя на мысли, что охотник хотя бы имел в себе мужество признать все напрямую. Радовало уже и это. — За что? — вновь поинтересовался снайпер. Хищник хмыкнул. — Твоя мама была красивой женщиной. Ты пошел в нее. Одно лицо, — убедительно твердо сообщил с нажимом Ви, даже не меняя позы. — А ты пошел в отца и стал охотником. Какое откровение, Ким Тэхен, — язвительно подметил преследователь. Названный на это обвинение только едва заметно улыбнулся и, подхватив из вазы крупную грушу потверже, надкусил плод. — Давно узнал? — поинтересовался с набитым ртом охотник. — О чем? О том, что мы — братья? Или о том, почему отец пришел к нам в дом и убил мать? Или же о том, что ты тоже пытался повторить его подвиг и убить меня? — наигранно спросил Химчан. — Да о чем угодно, — пожал плечами Ви и безразлично взмахнул рукой. Снайпер устало выдохнул, отрицательно замотав головой. Он успел немного познакомиться с этим парнем и понимал, что его не исправить. Охотник был, как и множество из числа ему подобных, совершенно неизменным бессовестным разгильдяем. Навряд ли он вообще слышал о таких понятиях, как нравственность и моральные принципы. — Не так давно, — признался преследователь, игнорируя въедливый взгляд собеседника, — так за что ты меня там ненавидишь? — За то, что ты жил. Ты — существовал. Даже если и был всего лишь бастардом. А я остался отпрыском убитого охотника. Лишь потому что ваш хваленый губернатор… Твой отчим… Кем он там нам на самом деле приходится? Дядей? Братом отца? Так вот, он был не так уж и добр к отпрыскам матери, бастард, как ты считаешь. — Неправда. Губернатор Ким был добрейшим человеком… — Да неужто! — повысив тон, ядовито выплюнул Ви. А затем, вмиг приблизившись к снайперу, хищник добавил, — тогда почему никто до сих пор не знал о моем существовании, братец? — Мать была предупреждена, — рыкнул в ответ оппонент, прервав монолог собеседника, — она клялась, что больше никогда не свяжется с Клыком. А затем появился ты. Пятно на репутации губернатора с матерью. — Такое ощущение, что ты пытаешься защитить именно Кима, а не мать. Или что… Ты питал к нему более нежные чувства, братец? — Тэхен приблизился к Химчану и следующие слова вполголоса произнес ему на ухо: — Ты что же… был влюблен в него, а? Губернатор Ким пялил собственного несовершеннолетнего племянничка, потому что его жена спала с братом? В следующий миг звук мощного удара разрезал воздух. Хищник пошатнулся и, не удержавшись, свалился на бок, придерживая рукой разбитую в кровь скулу. — Заткнись, уродец. Ты не знаешь ничего, — процедил ядовито снайпер. — Ага, Лилит была сукой и променяла любовь на деньги, вот все, что я знаю! — воскликнул охотник, заливаясь громким смехом от своих же слов. — Она никогда не любила Клыка. И ты знаешь об этом. Не позорь мать, губернатора и нас с тобой. Я еще не пал так низко, как ты себе надумал. А что до тебя, выродок… — тут преследователь запнулся в словах: не так он представлял себе их встречу. Тем не менее Химчан, по мере произнесения своих слов, начал медленно приближаться к собеседнику. Тэхен, поднявшись на ноги, сделал пару шагов назад. А затем парень, собрав всю свою браваду перед собеседником, нащупал отлетевшую на тумбочку грушу, вновь надкусил фрукт и тихо усмехнулся: — Ты не тот человек, с которым я буду откровенничать. Нас вообще, кроме крови, ничего не связывает. А знаешь, как я… все это время я, — тут Ви проглотил кусок и нервно выдохнул, будто высвободив все то, что лежало тяжким грузом на его сердце все эти долгие годы, отчего снайпер на его лице смог увидеть гримасу боли, — все это время следил за тобой. За тем, кем ты стал. А потом вдруг понял, что я хотел… Нет, нет. Я хочу быть таким как ты. Хочу быть тобой. Стать тем, перед кем все… так рисуются. Кого холят и лелеют. И знаешь, что? Очень-очень давно, в один из дней, когда я наблюдал за тобой, внезапно открыл для себя, что хочу убить тебя, потому что ты похож на нее. И я хочу занять твое место, потому что теперь моя очередь. Эра Ким Химчана закончилась, слышишь, братец? Пришло время Ким Тэхена, — после этих слов хищник вплотную подошел к снайперу и, глядя глаза в глаза, едва ощутимо провел ногтем среднего пальца по щеке брата, — я, — прошептал парень, едва заметно улыбнувшись, — я вскрою твое горло, Ким Химчан. Братишка. Тэхен отстранился так же резко, как и подошел. Швырнул огрызок в урну — тот ударился о железные края ведра, которые гулко зазвенели. — Неужели ты действительно хочешь пустить на самотек все то, что можем построить мы сами? Мы ведь можем все изменить, — внезапно для себя сделал попытку вернуть брата преследователь. Хищник отрицательно качнул головой. — Извини, Ким Химчан, но в этом заключалась большая часть моей жизни. И менять ее я не хочу. Охотник вышел, оставив снайпера один на один со своими доводами. Взгляд обитателя палаты какое-то время беспомощно упирался в противоположную стену. Преследователь понял, что последняя их реплика стала предпосылкой к тому, что теперь у них действительно не осталось никакого шанса сдружиться и стать братьями. Нет, все это возможно было в каком-нибудь другом мире, наверное. А на Кеплере царил хаос войны. И, если теперь ему пришлось бы вцепиться в глотку внезапно обретенного брата ради сохранения собственной жизни, Химчан был готов сделать это. Конец Флэшбэка. — Странно даже. Мы едва с ним познакомились. Он крутым был, — выпалил Чхве, пережевывающий свою порцию риса. Остальной отряд, осунувшись, уставился в свои тарелки. — Ды пофиг, — вынес вердикт Чон, потянувшись за чашей с морскими водорослями, чтобы обернуть в них кусок отбивной. После этого его пожива окунулась в чашку с острым соусом. Парень демонстративно хищно улыбнулся во все тридцать два, зомбируя взглядом вкусную добычу. Во время еды старшему фантому доводилось расставаться с маской: он мог делать это без опаски для своего здоровья примерно до часу беспрерывно. Отряду же открылся вид на его лицо в целом и на пухлые губы парня, которые сейчас были перемазаны в жирном голландском соусе: это произошло, когда он бесцеремонно разделывался с предшествующим куском рыбы. Их стол сегодня был завален едой по той одной причине, что, наконец, гнездо закупилось необходимыми для нормального пропитания охотников продуктами, поэтому едва ли не единственным заданием у здешних обитателей на грядущий день стала беззастенчивая обжираловка. — Нам необходима тренировка, — закатил глаза на все происходящее за столом Чоноп, — с таким рационом мы и впрямь разжиреем. — Ну, капитан, бьют — беги, дают — бери, — пожал плечами Дэхен, уставившись в свою тарелку с супом, которого уже осталось на дне. Парень бесцеремонно поднял тару и с шумом выцедил ее содержимое в себя, едва не обронив последнюю клецку и напоследок звучно сытно выдохнув, утерев рукавом своей робы (тут наблюдающие за ним Банг и Ю поморщились) рот. После чего потянулся за следующем куском снасти. Енгук не выдержал и рассмеялся: — Когда снайпер с фантомом жрут бок-о-бок… Химчан поднял голову, оторвавшись от еды. Палочки в его руке тихо брякнули друг о друга. — Что? — возмутился преследователь, аккуратно промокнув краем салфетки свой рот. — На самом деле я не прочь потренироваться, — размяв шею, в свою очередь пробухтел Чхве, тоже не поленившись предварительно набить рот едой. — Отвратительно, — фыркнул Енджэ и закатил глаза. — К слову о тренировках, Чон, как дела с покером обстоят? Научишь нас всем премудростям, которые знаешь? — поинтересовался Мун. Уловив взглядом, как Химчан сильнее сжал палочки, разведчик едва заметно улыбнулся на это. — А, Ким-таки не умеет играть, — признался Банг, отчего получил удар с локтя под бок от самого снайпера. — Кто тебя за язык тянул? — Мы, вообще-то, ставки сделали, — разъяснил ситуацию Ю. — Только без обид, — примирительно подмигнул капитан, потянувшись. «Ну вас на хуй», — подумал меланхолично снайпер. — Какие обиды, — безразлично фыркнул вслух. — В любом случае, тебе необходимо побыстрее всему обучиться, — сообщил инженер, — потому что твою долю вкладывать никто не будет. — Знаю я, — защитился собеседник. — Тем лучше, — кивнул Енджэ и продолжил трапезу. — Мы за тебя были, хен, — признался Чунхон, понимая под этим самым «мы» себя и Дэхена. — Спасибо, — выдохнул безразлично Химчан, подумав, что глупо благодарить парней за их же проигрыш. Аппетит, которого и так не было, сошел у снайпера на нет, и он придвинул свою порцию фантомам. Те, разумеется, такой прибавке обрадовались. — Ты так и не выяснил, кто пытался усыпить тебя, соловей? — задал вопрос Чону Ким. Тот не ответил, а вместо этого чуть прищурил глаза и ближе придвинул показанную комбинацию общих карт. — Раскрываемся, — коротко оповестил он, пряча за этим жестом то, что даже и не пытался выяснить факт того, у кого там зачесались руки оборвать его жизнь. Какая вообще разница, если шансы умереть тут день ото дня увеличиваются? Жив — и слава богу. Снайпер от неохоты раскрыть свою карту скрипнул зубами. Разумеется, комбинация фантома была сильнейшей. Флэш-рояль. — Изначально мне выпала шестерка пик и дама треф, — сообщил Чон, кладя карты на стол, — что у тебя? Снайпер сжал губы в полосу. Вот уже два часа они бились над одними комбинациями, а Химчан путался во всем как черт. — Флэш-стрит? — выдавил он из себя. — Стрит, — вполголоса уточнил Дэхен, лениво дотянувшись до карт парня и перевернув их на себя, — я не хочу говорить, что ты безнадежен, но это и впрямь так. Фантом вспомнил, как Ким трижды безуспешно пытался смухлевать. Черт его дери, с такими ловкими руками парень просто должен был бы стать шулером. Но совесть, воспитанная в снайпере, не давала ему никакой возможности сменить карту безэмоционально. Ох уж эти замашки воспитанника благородного дома. Хотя вообще, навряд ли Дэхен, познакомившись с ним, смог бы сказать что этот парень — бастард. Но у Чона была хорошо натренирована память, в том числе — на лица. Поэтому он впоследствии и узнал пасынка губернатора, о чем даже пытался не так давно поведать Химчану. А агрессивная реакция оппонента только подтвердила его догадки. Что же до карт, тут уже по его лицу было очевидно не только то, что он сомневался в своих силах, но и то, что карты в руках он держит в жизни раз в этак третий. — Как успехи? — вошедший в комнату Банг остановил новую раздачу. — Уменьшаются с каждой секундой, — признался вяло фантом. — Оставь нас на минуту, — попросил старшина. Дэхен понятливо кивнул и вышел. Енгук перевел взгляд на Химчана: снайпер, откинувшись на спинку стула, завел руки за голову и скрестил ноги. Он прекрасно понимал, что штурмовик пришел к нему обсудить произошедшее между ними утром, чего ему, Киму, делать очень не хотелось. — Когда ты понял что я — Двойник? — прищурив глаза, начал старшина. — В тот самый момент, как увидел тебя. — Что-то верится с трудом. Ты даже никак не среагировал. — Как мне надо было среагировать? Броситься тебе на шею, или кинуться в ноги за то, что ты тогда спас меня? Енгук снисходительно посмотрел на собеседника: тут он был прав, это выглядело бы странно. Тем более сам Банг совсем давно позабыл, как выглядел тот паренек и при первой их встрече не смог бы разделить чувств подчиненного, а в лучшем случае пристрелил бы на месте. — Ты стал жестче, — аргументировал штурмовик. — Решил поностальгировать? — процедил снайпер. Старшина потер переносицу. — Ты убил Ви с какой-то целью? Почему именно он? — Чувствую себя как на допросе, — закатил глаза Ким, — тебя же не это интересует. Если ты чего-то хочешь, переходи сразу к сути дела. — Ты — стриж? Работаешь на Альянс? — Я — преследователь. И работаю… — тут снайпер помедлил, вспомнив, что базы больше нет, — теперь, пожалуй, сам на себя? Енгук усмехнулся, опустив взгляд и отрицательно махнул головой. — Даже не думай, что тебе удастся заговорить мне язык. Я уже все понял. Химчан сдавленно хмыкнул. — А то. Ты же у нас сама проницательность, старшина, — снайпер встал с места и, обогнув стол, похлопал пару раз оппонента подбадривающе по плечу. А затем, чуть наклонившись, хрипло прошептал на ухо, — тебе Юквон рассказал, что это я — бастард, так ведь? Ким выпрямился и вышел из комнаты, тем самым показав, что диалог окончен. Старшина раздосадованно стукнул кулаком по столу. — Что за сукин сын, — тихо выругался он, поняв, что ясности в свои догадки не внес. По правде сказать, снайпер беспокоил его больше всех в отряде: хоть он и ладил с каждым, рассказать о себе хоть что-то раньше и не стремился. Вел себя так, будто он — тень, и у него не было прошлого совершенно. Информацию из него приходилось вытягивать едва ли не насильно. Правда, раздумывая над этим, Енгук упустил один важный момент: никто из отряда еще не соизволил приоткрыть занавес своего прошлого. Апофеозом подходящего к своему завершению дня стал тот факт, что отряд, зарывшись в обильные приготовления и разгулявшись вне пределах дома, утерял договор с информатором, который до этого они положили на разделочный стол, а по возвращении домой не обнаружили. — Безмозглые ублюдки, — апатично выразил свои эмоции Ким, отодвинув от стены кухонную тумбу. Договора он там не нашел, а вот тараканье гнездо, обитатели которого отчего-то попередохли внутри, очень живописно сообщало, что это охотничье гнездо на деле не пригодно к проживанию в нем даже таких существ. — Я бы с удовольствием тут все поджег, — прошипел парень в темноту и уставился в потолок, по которому громыхали сапоги Ю и Банга — эти двое искали документ в комнатах. — Черт бы побрал эту пропитую память, — выдохнул сам Енгук, шаря в своих вещах и припоминая точно, не загреб ли он ненароком этот договор к себе. По сути бумажка-то и не нужна была отряду, но если она исчезла не просто так, а кто-то под шумок удосужился стащить ее, это предвещало лишь беду. «Пожалуйста, пусть ее упрятали Чон, Мун или Чхве», — подумал старшина, вспомнив, что как минимум еще три члена из их отряда до этого отсутствовали в доме. Ю же, чертыхаясь и проклиная все, на чем белый свет стоит, проскользнул в другую спальную комнату и сразу кинулся к одной из тумб. Минут с десять он ковырялся в ней в полных потемках, пытаясь нарыть нужный документ. «Если Мун узнает, что договор с информатором, которого привел в дом я, исчез, лететь моей голове…» Звонкий голос, прозвучавший в ночи, заставил задумавшегося не только вздрогнуть, но и даже чуть подпрыгнуть на месте. — Свет не хочешь включить, инженер? — задал вполне справедливый вопрос фантом. Как оказалось, сегодня вечером парень решил немного прикорнуть, и столь раннего возвращения в комнату кого-либо из отряда не ожидал. Дэхен даже глаз не распахнул, но прекрасно понимал, что сейчас в комнату вошел никто иной, как Ю, потому как ни Ким, ни Чхве привычки делать что-то впопыхах не имели. — Отстань, кабан, — огрызнулся хамелеон. — А-а-айщ, ну что же так грубо, — одновременно сонно зевнув, парень потянулся на кровати, — я тебе, может, помощь предложить хотел. — Не в свое дело клешни не запускай, — вновь ощерился Ю, даже не понимая, почему сейчас отказывал в этом предложении фантому, — черт, где же он, — привставая на месте, прошептал тихо всполошенный парень. Ладно Мун — проблем с Юквоном кому-кому, а инженеру хотелось меньше всех. — То я кабан, то у меня клешни, — передразнив, улыбнулся преследователь и перевернулся на спину, — что-то ты сегодня рассеянный. Ситуацию разрулил вошедший в комнату снайпер. Он включил свет, заставив этим пожмуриться от яркой вспышки присутствующих. — Договор у капитана, отбой, инженер, — сообщил он, выходя из комнаты. До Дэхена сразу же дошло происходящее: парни уже умудрились куда-то задевать контракт с информатором. — Свет выключи, когда будешь уходить, — попросил Чон, уже отворачиваясь к стенке. — Кто сказал, что я собираюсь уходить? — хмыкнул Ю, растягивая губы в противной улыбке. — Ушлепок, — вынес вердикт Дэхен и, не желая больше спорить, сам слез со своего яруса и выключил свет. Но Енджэ сегодня, наоборот, был настроен очень даже по-боевому. Теперь ему хотелось позлить и пораздражать фантома. — Кстати, когда вы с Чхве отдадите ваш долг? Время идет, проценты капают… — медленно начал парень, вновь оскаливая ряд белоснежных зубов. Он перекрыл своим телом доступ фантому к лестнице на верхний ярус, когда тот уже было подошел к кровати, но парень от этого, вопреки ожиданиям инженера, только лишь окинул собеседника оценивающим взглядом и затем, резко вжав бедолагу Ю в саму лестницу непосредственно самим собой, навалился на него грузом всего тела и чуть наклонил голову вниз — их лица почти что соприкасались. Енджэ почувствовал тепло и мягкую вибрацию тех самых волн биополя, которое стеной окутывало тело фантома. Странно, но прошлой ночью инженер его совершенно не чувствовал. Неужели фантом тогда и впрямь был настолько слаб? Тем временем сам преследователь, проведя большим пальцем по губам Енджэ, томно выдохнул: — Тебе наличкой, или можно расплатиться натурой, милый? Глаза Ю расширились от неожиданного наезда Чона. Кадык дернулся вниз и хамелеон нервно сглотнул. Ну да, нашел с кем поиграть. Самый лучший кандидат, что там. Инженер, выкинув руки вперед, толкнул преследователя от себя подальше. Благо, парень мягко поддался и, звонко расхохотавшись, услужливо отошел. — Видел бы ты свое лицо, — прыснул снова штурмовик. — Больной на всю голову, — шикнул хамелеон. Но в его мозгу, перекрыв этот подкол фантома, зародился более алчный план. — Есть одна идея, — гаденько сообщил инженер. — Ну-ка, ну-ка, — всполыхнул Чон. Глаза его зажглись каким-то азартным огнем, что означало, что он заинтересован идеей. — Отдай долю Банга и Муна им, а моя… — Твоя — что? — нахмурив брови, переспросил Дэхен. Шутки шутками, но на самом деле он совершенно не собирался расплачиваться собственной натурой. Ни за что в жизни. — Сегодня вечером мы можем отправиться в таверну и сыграть там. Если я выиграю, отдашь свой долг в двойном… нет, в тройном размере. Если выиграешь ты, прощу тебе эту мелочь, — безо всяких задних мыслей поделился идеей инженер. Штурмовик такой шедрости от хамелеона никак не ожидал. — Ты понимаешь, что сейчас фактически саморучно вручил мне свой же долг, инженер? — попытался привести в чувство вошедшего в азарт собеседника фантом. — Заодно и посмотрим, насколько ты хорош в игре, мастер, — сухо усмехнулся Енджэ, все никак не унимаясь. — Еще раз повторюсь: я рос в бродячем цирке. Чем можешь похвастаться ты? Хамелеон замялся. — У меня был ручной кролик? — выдавил парень из себя, чем вызвал очередной приступ смеха у преследователя. — Ладно, кролик, — взмахнул руками в жесте «сдаюсь» Дэхен, — ладно. Только потом не плачь и не пытайся вновь выманить обратно мои деньги. Я, конечно, добрый, но не на столько. Ким влетел в таверну в недобром расположении духа. Не позже, чем десять минут назад, ему довелось обменяться мнениями с Чхве на тему того, кто кого не должен был убивать. Кинув напоследок друг другу слова покрепче, поссорившиеся разошлись по разные стороны. Еще больше снайпера сейчас угнетало то, что ни один член их отряда не должен был узнать об их с младшим фантомом связи, произошедшем диалоге, да и об убийствах в общем. Химчан все никак не мог выкинуть из головы обвинений Чунхона. Фантому было довольно только одной фразы, чтобы вывести того из себя: «Ты убил собственного брата. Кто теперь из нас больший зверь?» После этого снайпер в ответ довел младшего до слез. «Что за мальчишка? Ведь и впрямь дитя еще совершенное. Черт бы его побрал». Собственно, зачем Чхве вообще поднял эту тему? Будто снайпер и сам до этого не понимал, что сотворил. Кима обуздали тревожные мысли о парне. Черт, когда только сам Химчан научился так грубить людям? «Это все нервы. Мы просто напряжены. Все мы», — кивнул он сам себе. Отряд действительно был на пределе: в гнезде им уже стало нечем дышать. А внутри самого отряда — подавно. Завсегдатаи заведения, как и обычно, уже успели распределиться по столам. Как ни странно, снайпер смог заметить здесь и Чона с Ю. Парни сидели по разные столы, забываясь игрой в покер и кидая друг на друга злорадные взгляды. Видимо, они решили не тянуть с накоплением средств на оплату информатору. «Еще одна моя головная боль», — отметил преследователь про себя и присел за барную стойку, где сегодня отчего-то места пустовали. Первые три шота пролетели незаметно, а Химчан все никак не пьянел. В его голове все крутились последние слова брата. Флэшбек. Ночь убийства Ви. Единственный выживший стриж, как и всегда, был крайне аккуратен. Но, едва ему стоило пробраться в комнату Тэхена, как парень замер на месте. Он оказался стоять лицом к лицу с братом. — Ждал тебя, — сходу сообщил младший. — Откуда узнал, что я приду? — Говорил же, я о тебе знаю совершенно все. — Тогда какого цвета на мне нижнее белье сейчас? — сухо усмехнулся на этот выпад снайпер. Ви отрицательно помотал головой и зацокал. — Даже интересно, — произнес охотник, — у тебя действительно духа хватит перерезать горло собственному брату? — У тебя ведь хватило духа натравить на меня Мутанта. — Ну, — язвительно хмыкнул собеседник, — я же чертов охотник, Химчан. А у тебя какое оправдание? — Не люблю, когда мне угрожают расправой заносчивые твари, — признался снайпер, разведя руками. — Ты же добропорядочный преследователь? — напомнил Тэхен. Снайпер вновь усмехнулся. — И все-таки ты знаешь обо мне не все. Хищник прикусил внутреннюю сторону губы. — Я бы хотел оставить тебя в живых, — тем временем признался преследователь и сделал последнюю попытку остановить все это безумие, — помогать, как старший брат. Восстановить нашу кровную связь. — Ее нет. У нас нет никакой связи, за исключением того, что я хочу убить тебя. Теперь это, видимо, взаимно. И это единственное, что нас связывает, — сообщил просто Ви, всплеснув руками. Преследователь кивнул. — Сколько нанятых дружков поджидают твоего сигнала за дверью? — спросил он. Ви вяло пожал плечами, будто ожидая этого вопроса. — Шестеро. Мне даже интересно, если до этого ты убивал охотников спящими, то что собираешься делать теперь? Снайпер на этот вопрос задумчиво поднял голову вверх. А затем охотник почувствовал, как его тело резко впечаталось в стену позади. Хищник напрягся, силясь подать знак своим приспешникам, но Ким перекрыл ему дыхательные пути, схватившись сильно ладонью за шею. Тэхен едва мог дышать и только хрипло тихо поскуливал. — Знаешь, — прошептал почти беззвучно ядовито Химчан, — некоторые легенды, порой, обрастают странными присказками. Охотники, видимо, слишком сильно боялись меня, чтобы рассказывать про то, что мои жертвы могли чувствовать все до последнего вздоха. А может — и чуть дольше. Но, раз уж легенда того требует, — преследователь, не убирая руки, повел ей, заставляя брата двинуться в бок. А затем и вовсе оттащил его к собственной кровати и уложил его. — Прочитать тебе сказку на ночь, брат, или спеть колыбельную? — совсем сипло произнес он, чуть ослабив хватку. — У тебя не хватит духа, — рассмеялся Ви. Из глаз его от напряжения хлынули слезы. — Пришло время преподать тебе первый и последний мой урок, — прошипел Химчан. — Это действительно конец, брат? — голос Тэхена внезапно прозвучал запуганно и искренне. Снайпер не ответил на заданный вопрос. Его губы нервно дрогнули. Но его рука была тверда как нож, который перерезал горло парня. Тэхен с булькающими выдохами начал захлебываться в своей крови, больше уже не имея возможности произнести ни слова. Его губы беззвучно дергались. Все, наконец, смолкло. Дуновение ветра, ворвавшееся в комнату, колыхнуло занавеску. Черный ирис выпал из рук преследователя в замершую ладонь охотника. Химчан хотел было сказать что-то в стиле: «Спи спокойно, братец», — или же: «Передай привет отцу». Но, поняв, что все это слишком пафосно для того дерьмового болота, которым он себя окружил, поджал губы в тонкую полосу. Следующее дуновение ветра, колыхнувшее старую тюль, коснулось лишь только мертвого тела. Где-то вдалеке расцветало зарево. Химчан направлялся домой. Его тошнило от самого себя. Конец флэшбэка. Парень не сразу понял, как его разум помутнел, а неприятные мысли притупились. «Хватит», — кивнул себе преследователь, собираясь уже подняться и уйти. Но кто-то сзади опустил свою ладонь на его плечо и этим заставил остаться на своем месте. — Плохой день? — скрипучий голос, раздавшийся позади, был хорошо изучен Кимом, поэтому преследователь лишь коротко выдохнул: — Агнесс, — затем, развернувшись лицом к гулю, который уже присаживался рядом, только вполголоса добавил, — чем обязан? Шериф, как-то недобро сверкнув своими желтыми глазами и отведя взгляд в сторону, цокнул языком, проигнорировав вопрос подчиненного. — У меня вот плохой. Хищника пришили моего, знаешь? — нажал Юквон. Химчан на интонацию парня не обратил внимания. — Бывает, — коротко кинул он. — А что пошло не так у тебя? — оскалив свои клыки, Агнесс сфокусированно посмотрел на подчиненного. — То, что не касается тебя, — грубо отрезал собеседник, все же подорвавшись с места и уже собираясь направиться к себе. Настроения делиться с гулем своими переживаниями у него не было. Только последнего это мало волновало. — Ла-а-адно, я же обо всем знаю, снайпер. Не дурак, — раскатисто кинул вдогонку Агнесс. В его голосе слышались ноты агрессии. Ким выпрямился. «Я пропал?» — прогремело у него в голове. Нет. Черт. Как он мог узнать об этом? «Блеф чистой воды», — успокоил собственный мозг. — Что ты знаешь? — членораздельно вывел Химчан сквозь зубы, порядком уже устав ото всей этой игры. Парень перевел взгляд на шерифа. Тот кивком головы позвал его обратно. Делать было нечего и снайпер послушно уселся на свое место. — Ну? — надавил он, пока Юквон цедил желтую жидкость из своего сосуда. Гуль, как назло, на вопрос не торопился ответить. Преследователь уже было вновь впал в свои домыслы, как сбоку прозвучало: — Ты — сын обычного охотника, Ким. Признай. Этот охотник придушил твою мать за измену, ну? — с насмешкой в голосе спросил шериф. Ким с недоверием посмотрел на него. — Откуда ты знаешь? Ведь… вся эта информация была строго засекречена. — Строго засекречена? — рассмеялся Агнесс и с грохотом поставил свою кружку на столешницу, отчего содержимое расплескалось, — ну да, ха-ха-ха. Тогда знаешь, знаешь что? — от смеха у гуля выступили слезы в уголках желтых глаз, которые он сразу же попытался смахнуть, — тогда тут события жизни каждого второго… как там? Строго засекречены? И мои — в том числе. — Твой отец тоже… — подавился воздухом собеседник и спросил разом севшим голосом. Шериф, наконец, перестал смеяться, и совершенно серьезно кивнул. — Тоже, тоже. Точь-в-точь. Будто им достались одни и те же сценарии. Да и, знаешь ли, не только им. Я же речь совершенно не про них хотел завести, — тут охотник прищурился. В нутре Кима зародились неприятные домыслы. — Что ты пытаешься этим сказать? — непонятливо прохрипел он. Агнесс, внезапно придвинувшись ближе и подхватив его левой рукой за грудки, тихо процедил: — Хватит раскидываться соплями тут. Думаешь, ты из здесь присутствующих единственный, кто убил своего брата? Когда Юквон уловил на себе полный отчаянного осознания взгляд собеседника, лишь гулко хмыкнул, сверкнув своими желтыми глазами, а затем, насильно схватив парня под локоть, повел его куда-то в сторону. «Мне конец», — оценил ситуацию Ким, уже представляя себе все методы расправы с ним и, что хуже, — со всем остальным отрядом по его вине. Вдогонку он еще раз поймал себя на мысли, что совершенно не умеет работать в команде. Тем временем гуль, вопреки ожиданиям парня, подвел его к столу, за которым с какой-то группой играл в покер Ю, приказал остальным разбежаться и швырнул снайпера на один из освободившихся стульев. Енджэ перевел на них удивленный взгляд. — Это что еще за… — Мой дорогой и глубокоуважаемый Хвост! — громогласно перебил шериф инженера, обратившись к нему же, — будь так добр и соизволь рассказать нам: мне и этому парнишке, славную историю, — тут Агнесс понизил голос. Инженер разом побледнел, понимая, что дальше его не ждет ничего хорошего. Перевел взгляд на Кима, у которого на лице четко читалось: «Нам конец. Беги, пока живой», — и только сдавленно поперхнулся воздухом. Он, как сквозь толщу воды, услышал разочарованный галдеж позади: Чон снова выиграл. Обернувшись на фантома, который, в свою очередь, начал въедливо вглядываться в образовавшуюся за столом хамелеона компанию, инженер сдавленно выдохнул. Тем временем Юквон, присев рядом, тихо процедил, — о том, как ты убил своего брата.