Ставки На Выживание

Семью Ю можно было назвать воплощением американской мечты среди разверзнувшего тумана войны. Они жили в стране «A». Отец — Ю Джэрим — социальное лицо, демонстрант и активист. Мать — Ю Сыльги — домохозяйка, увлекающаяся садоводством. Сын — Ю Енджэ — подрастающий умничка. Мальчик, подающий большие надежды. Наверное, его можно было бы поставить сверстникам в пример, даром только ребенок заикался. С ним работали лучшие логопеды, поэтому недуг мальчика в скором времени должен был сойти на нет. По крайней мере, прогнозы, которыми утешали родителей Ю, были весьма и весьма обнадеживающими. Но хуже этого недуга было только лишь то, что сын безмерно скучал из-за одиночества. Как-то раз отец семейства имел неаккуратность при сыне озвучить свое желание взять ребенка из приюта. Тут-то все и началось. «— М-м-мне ну-нужен б-братик. И не-не-непременно с-с-старший», — совершенно серьезно загадал желание Енджэ, с тоской глядя на праздничный торт на свой четвертый день рождения. И на пятый, и еще на шестой. Между днями рождения он успевал повторять об этом желании и на рождество и в остальные дни, которые хотя бы косвенно можно было назвать праздниками, на которые он имел право загадать хоть какое-то желание. (Поэтому двенадцатый день рождения пожилого пса Ральфа тоже был в счет). «Мне ску-у-учно», — талдычил сынишка без устали. Енджэ не капризничал, да и родители напрямую не отказывали, просто подобное решение требовало серьезных размышлений. Семейство Ю всерьез обдумывало два года эту идею. И в итоге они решили, что вполне могут взять из приюта какого-нибудь прилежного мальчишку, под стать их ненаглядному сынишке. Тем более, на карьере отца это хорошо бы отобразилось. — Ю Джэрим, Ю Сыльги, вы — следующие. Взрослые, широко улыбаясь, вошли в кабинет директора детского дома, чтобы изучить анкеты предполагаемых приемных детей. Их сын в это время гулял снаружи, заодно пытаясь обзавестись новыми знакомствами с ребятами из приюта. — Кан Вонбин, 10 лет. Очень примерный воспитанник. В учебе нет ему равных. Только посмотрите на его табель, — предложила директриса первый вариант. — Чон Шинён, 8 лет. Это мальчик с золотыми руками. И не обращайте внимания, что он такой плотненький — целыми днями Шинен рукодельничает. Вот, обратите внимание, какой скворечник вчера смастерил, — продолжала предлагать директриса кандидатов. — Лин Хонрин, 9 лет. Чудо, а не ребенок: добрый и заботливый. У него золотое сердце. Взгляните только, как открыто он улыбается на фотографии. Пока директриса собственной персоной распиналась перед супружеской парой, их сына, Ю Енджэ, в это время на дворе зажимали в угол примерный воспитанник Вонбин, мальчик с золотыми руками Шинен и чудо, а не ребенок, Хонрин. — Мямля! — Размазня! — Маменькин сыночек. — Пришел покрасоваться тем, что у тебя есть родители? — наперебой дразнила троица. У Енджэ от такого напора уже задрожала нижняя губа. Его огромные глаза наполнились слезами. Раньше к мальчику никогда еще так не обращались. Он привык, что его окружение состоит из тактичных и воспитанных людей. Правда, ребенок еще не понимал, что его окружали до этого только лишь благосостоятельные добропорядочные соседи и такие же благосостоятельные и добропорядочные дети этих соседей. Енджэ было шесть, поэтому он думал, что плохие персонажи существуют только в сказках. И там они в итоге обязательно всякий раз должны были быть наказаны. Но реальность решила столкнуть нос к носу малыша с темной стороной этой жизни в самой жесткой форме. — Я-я-я же только по… позна… знакооо… — проскулил навзрыд ребенок. Вонбин дернул его за плечо и приложил к стене. — Завоешь — побьем! — пригрозил он и посмотрел на приспешников. Те издали гадкие смешки. — А не завоешь — тоже побьем! — вмешался Хонрин и троица залилась смехом. — Тебе придется поделиться с нами своими сбережениями на карманные расходы. Ты же сюда за братиком пришел? А с братиками надо делиться, — Шинен уже запустил свою руку в карман брюк мальчишки. — Да-да, — звонко подначивал Вонбин, — мы и игрушку твою заберем, — он указал на вертолет на управлении, который Енджэ пришлось оставить позади троицы, около скамейки в траве, — а, кстати, где пульт управления? Едва стоило Вонбину произнести последние слова, как игрушечный вертолет, словно по мановению, поднялся на воздух и, задребезжав механическими лопастями, угрожающе пустился прямо в компанию обидчиков. — Ай! — взвыл Шинен, когда корпус игрушки на всем ходу с силой врезался в его собственный нос. Хлынула кровь и синее пятно сразу же расплылось по лицу мальчишки. Он пустился наутек, выронив в невысокую траву мелочь, которую успел выудить из кармана Енджэ. — Куда побежал! — завопил вдогонку Хонрин, и тут же оказался следующей жертвой. Лопасти игрушки застряли в его аккуратно уложенных волосах, продолжая вращаться. Крылья игрушки запутались, выдрав немаленький клок шевелюры. Вертолет напоследок жалобно издал напряженный механический треск, и его моторчик перегорел. Хонрин, вопя «уберите это» в слезах закрутился вокруг своей оси, пытаясь вырвать сломанную теперь игрушку, упал на землю и продолжил дергать вертолет, чем несомненно позабавил Енджэ — мальчик даже рассмеялся сквозь высыхающие слезы. Вонбин же, лихорадочно разыскивающий того, кто устроил это шоу, едва встретившись с искомым глазами, поперхнулся. — Бу! — спугнул его неизвестный задира, стоящий под кроной огромного дерева. Вонбину предупреждений больше не было нужно, и воспитанник приюта решился догнать своих дружков, которых к этому времени и след простыл, но инициатор представления, видимо поняв, что без вертолета пульт уже не понадобится, швырнул вещью в спину мальчишки. И неизвестный детдомовец был метким. Пронаблюдав за всем, что натворил, мальчик как-то удрученно выдохнул, а затем, оглянувшись по сторонам и выловив взглядом маленькую беззащитную фигурку, подался вперед и наскоро подошел к Енджэ, который наблюдал за всем происходящим в шоке, время от времени позволяя себе рассмеяться над тем, что произошло с его обидчиками. Теперь же Ю вновь вжался в стенку, и ему было вовсе не до смеха, потому что надвигающийся на него незнакомец казался страшнее, чем вся эта троица. «Если его эти так боялись, что же он сделает со мной?» — подумал Енджэ и с испугом посмотрел на приближающегося. Он вслед провел рукавом рубахи по лицу, попытавшись вытереть сухие уже дорожки слез. — Ты родителям не говори, что я твой вертолет разбил, ладно? А то у меня последнее предупреждение тут. Узнают, что я еще что-то натворил — вылечу из детдома и поселюсь в бродячем цирке. Вот такие дела, — сообщил доверительно незнакомец. Енджэ, поняв что этот мальчишка совсем не собирается его обидеть, усиленно замотал головой в знак согласия. — Мелочь… — Енджэ подумал, что это обращаются к нему. Но, подняв взгляд, увидел, что воспитанник приюта указывал на его выпавшие деньги, борясь с желанием самому прикарманить этот небольшой куш, — подбери, — уточнил задира. Енджэ напугано кивнул и сразу же метнулся к деньгам, будто не выполни он это сиюминутно, собеседник вытряс бы из него душу. — Ни в коем случае родителям ни слова, — напомнил заговорчески тем временем оппонент и уже собрался уйти, как вдруг Енджэ набрался сил. — Ты! — произнес он резко и выкинул вдогонку руку, словно пытаясь остановить незнакомца. Тот обернулся. Енджэ не знал, что им двигало: то ли осознание того, что этот оболтус стал единственным, кто вообще подумал его спасти (пусть даже развлечения и смеха ради над этими остолопами), то ли Енджэ сжалился над его признанием о бродячем цирке. Вообще, дети в шесть лет мало задумываются над мотивами своих внезапных порывов. Вот и Енджэ не думал, а просто хотел сделать то, что задумал. — Я? — нахмурил брови задира. — Ты станешь моим братом? — воскликнул Енджэ. И не зная, как выразить все свое желание к исполнению просьбы, протянул спрятанные деньги мальчишке, — по… пожалуйста, — прошептал он вдогонку робко. Глаза у оппонента от удивления расширились до величины умоляющих глаз самого Енджэ. О таком ребенка никогда и никто не просил. Но, даже если этот ушастик и хотел бы, чтобы он стал его братом, родители, прочитав досье ребенка, схватятся за головы если смогут, потому что их волосы в это время будут стоять дыбом. — Нет, — резко ответил воспитанник детдома, отворачиваясь от мальчишки. — Енджэ, — позвали сзади. Мальчик, обернувшись, увидел своих родителей, стоящих на порожках здания и ласково улыбающихся ему. А с другой стороны он видел этого оболтуса, который торопливо удалялся. — Не-пу-щу! — по слогам воскликнул Енджэ и, кинувшись вдогонку, вцепился в ногу уходящего, отчего тот повалился на землю. — Совсем дурак? — громко рявкнул незнакомец, посмотрев вниз, на Енджэ. Ю кивнул в сторону лестницы, мол: «Там мои родители». Детдомовец посмотрел в их сторону. — Э-э-э, здрасьте, — выдавил он из себя. — У Чихо, что ты опять натворил? — разом подорвалась директриса. Лицо ее побагровело, и это, как знал сам Чихо, было недобрым знаком. — Звиняй, ушастик, я хоть и везучий малый, но сейчас мне пора делать ноги, — задира пытался было встать, но Ю вцепился в него мертвой хваткой. — Я… без тебя… никуда, — Енджэ тяжело дышал, потому что Чихо пинался и брыкался, — не уеду. — Значит, придется тебе выучить здешние правила, — кряхтя и вырываясь, сообщил оппонент. — Домой не вернусь! — крикнул Енджэ. Родители с директрисой стояли в шоке, вылупившись друг на друга. Во-первых, Енджэ себя так капризно никогда не вел. Для него нарушение какой бы то ни было дисциплины являлось страшнее смертной казни. Во-вторых — этого не может быть — их мальчик сказал так много слов, ни разу ни заикнувшись? В-третьих принадлежало самой директрисе. Потому что У Чихо являлся головной болью, которому приемная семья с его поведением и не снилась. — Если Енджэ ТАК хочет, чтобы этот ребенок стал его братом — произнес вполголоса Джэрим, — на то должны быть причины. Наш мальчик всегда был очень придирчив в выборе чего бы то ни было. — Я не позволю вам забрать этого ребенка, — сообщила директриса. — Простите, что? — удивилась такой несговорчивости Сыльги. — У Чихо — худшее, что происходило с этим домом детей. И к тому же этот шалопай — сын охотников. — Чихо, солнышко, подай перечницу. — Конечно, мам, — улыбнулся ребенок Сыльги и принес приправу женщине. Вот уже два года прошло с того момента, как семья Ю обзавелась еще одним ребенком. И за все это время не было и секунды, чтобы супружеская пара или их родной сын пожалели о принятом решении. Странно, но теперь, оглядываясь назад, семья казалась даже неполной без этого мальчугана. На деле Чихо оказался более смышленым и покладистым, чем рецензировала директриса детдома. Женщина пугала семью самыми ужасающими прогнозами и рисовала совершенно неприятные перспективы того, чем может обернуться для семьи опекунство над У Чихо. Однако мальчишка был много добрее, чем казался в приюте. У него сильно было выработано чувство справедливости и добропорядочности. По части учебы Чихо оказался головастее, чем убеждала директриса: хоть над языками парню приходилось корпеть часами, когда речь заходила о математике, химии и физике он был лучшим в классе. Да и стекла мальчишка никому не бил, бездельничая после школы: в это время он либо помогал своей новой матери на кухне, либо прогуливал их старого пса Ральфа, либо же играл с младшим братом. Был лишь один недочет: ребенок оказался донельзя упрямым и в столь юном возрасте всегда имел на все свое мнение, что немало смущало окружение. А взрослых, которые не знали этой особенной характерной черты и все равно лезли к Чихо со своими замечаниями, в итоге ожидал неописуемый ужас. Родители понимали, что в приличном обществе поведение старшего сына могут посчитать неуважительным. Только вот и Джэрим и Сыльги слишком хорошо знали это общество, чтобы попытаться перевоспитать сына. Чихо относился к людям так, как они относились к нему — ни больше, ни меньше. Поэтому для себя семейная пара решила, что в этом, все же, больше плюсов, чем минусов. У мальчика сильный характер. Может, это и мешало сейчас, когда всем престарелым господам по этикету юный Чихо должен был едва ли не с благоговением заглядывать в рот. Однако стоило ребенку чуть подрасти, и его волевой характер стал бы преимуществом сына. В прихожей скрипнула дверь, Чихо заметил маленькую проскользнувшую вовнутрь дома тень. — Енджэ, милый, это ты? — ответа на вопрос Сыльги не последовало. В ванной на втором этаже включилась вода — это было сигнальным знаком. — Помогу ему, мам, — сообщил Чихо и полетел вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Войдя в комнату, старший брат увидел как Енджэ старается смыть кровь со своего локтя так, чтобы та не залила короткий рукав рубашки. Вода все же попадала на ткань. — Кто это сделал? — сходу спросил Чихо. Младший напряженно сопел, не торопясь дать ответ. Брат судорожно выдохнул. — Они опять, да? — спросил он. Енджэ повернулся к нему и выключил воду. — Перестань защищать меня, — твердо попросил он и, оттолкнув несильно собеседника, прошел к себе в комнату. Чихо потопал следом за ним, понимая, что это еще не конец их диалога. — Все в школе считают меня маменьким сынком, — переодевая рубаху, произнес брат, — и думают, что я прячусь за твоей спиной. Старший нахмурил брови. — Ты слишком маленький и я буду защищать тебя до тех пор, пока ты сам не сможешь дать отпор. Енджэ одарил оппонента взглядом, говорящим: «Этого так и не произойдет, если ты все время будешь вмешиваться», — и затем сел на кровать, начав застегивать пуговицы на рубашке. Брат закатил глаза и, пройдя в комнату, присел рядом. — Ушастик, ты не тот, кого я буду учить кидаться во всех петардами, — произнес он, помогая Енджэ застегнуть пуговицы на рукавах, — и не тот, кому я позволю травить Ральфа на всех окружающих. — Ральф уже старый, — согласился младший, вспоминая об их домашнем псе. — Я не это имел ввиду… Хотя… Это тоже, — Чихо поймал взгляд брата и оба они рассмеялись. — Да, — сделав серьезное лицо, подытожил старший, — я не хочу, чтобы Ральф вместо кусков шерсти срыгивал чьими-то конечностями. Братья снова тихо засмеялись, представив это. — Из рогатки хотя бы можешь научить стрелять? — спросил Енджэ с надеждой. Брат, изучив все варианты и прикинув в голове, чем это может обернуться, понял, что ничего опасного этот вид самообороны не сулит. — Оки-доки, — кивнул он, наконец, с улыбкой, — только аккуратно. Родителям не нужно, чтобы на нас кто-то потом начал жаловаться. А тем более — на тебя. Спустя еще два года их верный пес Ральф погиб от старости. Хоронить питомца было решено у склона небольшого очага, что находился за забором заднего двора их дома. — Ты же знаешь, сынок, Ральф был совсем стареньким. Это должно было когда-то произойти, — сообщил утешительно Джэрим плачущему Енджэ: сын уткнулся отцу в жилетку, чтобы никто не видел его слез. К этому моменту мальчику уже исполнилось десять, но он все равно не мог спокойно перенести случившееся, ведь питомец всегда был с ним, с самого рождения. Сыльги тоже едва сдерживала слезы: женщина заводила этого пса еще в средней школе и помнила его совершенно маленьким щенком, который прятался мокрым носом в ее ладонях каждый раз во время сна. Поднявшаяся буря застала семью врасплох: им пришлось покинуть самодельную могилку, где теперь покоился Ральф, и зайти в дом. — Мы должны их как-то подбодрить, — вошедший в комнату Чихо, как и ожидал, застал сейчас там только отца: Сыльги укладывала Енджэ спать. Джэрим, окинув старшего сына заинтересованным взглядом, мягко улыбнулся и пригласил Чихо влезть к нему на кровать. Сын взобрался и уселся у отца под боком. — Они были очень привязаны к Ральфу, — сообщил мужчина, — мы должны дать им время, чтобы они немного отошли от этого, понимаешь? — Грустно видеть их такими… разбитыми, — нахмурил брови Чихо, — руки опускаются даже у меня. Разумеется, и Чихо и Джэрим тоже были привязаны к псу и проводили с ним не так уж и мало времени. Однако, оба они привыкли трезво смотреть на ситуацию, насколько плохой она не была бы. Выражаясь иначе, оба считали, что слезами горю не поможешь. Отец, приобняв сына, подбадривающе хлопнул его по плечу. — Понимаю, о чем ты, — кивнул он, — но если речь идет о новом питомце, то еще слишком рано. Давай лучше сделаем маме наутро вкусный завтрак в постель и принесем ей свежих цветов. А Енджэ тоже не откажется от свежего бисквита, — припомнил отец блюдо, от которого младшего сына приходилось порой и оттаскивать — он мог уплести за обе щеки порции бисквита, рассчитанные с запасом на всю семью, — и еще он давно мечтал о большой железной дороге. — Точно! Окружим их заботой, — с присущим ему авантюризмом произнес Чихо. У мальчишки уже руки чесались приступить к плану прямо среди ночи, благо темперамент отца был не таким вспыльчивым. — Ну-ну, — с улыбкой остановил Джэрим сына, придержав его за плечо. Затем они отчего-то тихонько засмеялись, довольные своим планом, и мечтательно подняли взгляды кверху. — Знаешь, — сообщил вдогонку отец, — я очень рад, что мы у них есть. Я — у нее, а ты — у него. Сыльги и Енджэ ведь такие уязвимые… — Мы сможем уберечь брата и маму от любой напасти, — совершенно серьезным тоном сообщил Чихо. Затем, подумав немного, добавил, — а когда ты состаришься, то я и тебя буду защищать. — О-о-о, — протянул Джэрим, рассмеявшись такому откровению, — все, дожил. Собственный сын уже в старики записывает. Мужчина с ребенком вновь рассмеялись. Спустя три месяца Енджэ и Чихо гнались вниз по склону ущелья за кроликом: грызун этот, видимо сбежавший от соседей из-за неохоты быть сваренным в супе, повадился таскать морковку из огорода Сыльги. Ладно — овощи, так этот вредитель у них во дворе еще и нору умудрился выкопать. Чем семейство Ю его только не пыталось оттуда выкурить! И в итоге, когда зверек самым нахальным образом начал пожирать еще и кочаны капусты прямо с огорода (иногда он вставал перекусить посреди ночи, отчего из окна в комнате Сыльги и Джэрима со двора можно было услышать торопливое хрумканье, чих и фырканье), женщина поручила сыновьям прогнать это несносное животное любым доступным образом. На каверзный вопрос старшего сына: «И даже петарды?», — женщина только решительно кивнула: «Да». Правда, запугать, а то и не дай бог повредить обжору петардами ребенку не позволила совесть. — Ну давай, быстрее, быстрее, уходит! — сообщил изо всех сил Чихо, нагоняя кролика. Хотя, как оказалось, бежать быстрее совершенно не было необходимым: зверь вообще, судя по всему, не видел в гонящихся за ним братьях никакой угрозы. Время от времени, когда ускакивал от ребят слишком далеко, он останавливался, натыкаясь на торчащие из земли кустарники с дикой ягодой. Кролик набивал себе рот всякой мелкой добычей и, судя по нескончаемой дыре в его рту, глотал еду на бегу. — Пытаюсь… — кинул запыхавшийся Енджэ, подобрал сухой комок земли и, не сбавив шага, пульнул его из рогатки поближе к длиннолапому, чтобы шугануть его. — Смелый, зараза, — возмутился Чихо и тоже пальнул пригоршней из своей рогатки, чем вновь расшевелил зверька. — Долго нам его еще… — спросил Ю, изрядно уставший от этой неравной гонки. — Не знаю, — отозвался на бегу Чихо, — пока не пригоним к чьему-нибудь еще огороду. — Понял, — кивнул Енджэ и, на ходу прихватив какой-то острый камушек вместо земли, пульнул в очередной раз им в животное. Послышался неприятный приглушенный треск, кролик сдавленно отчаянно взвизгнул в стиле кубинских революционеров и… рухнул. Чихо вмиг остановился и ошарашено обернулся на Енджэ, который тоже остановился примерно в метре от брата. — Только не говори мне, — сипло прошептал Енджэ. Его нижняя губа уже начала неровно подрагивать. «Только не это», — так же испуганно подумал старший брат, глядя с жалостью на младшего, а затем перевел взгляд вперед и вниз по склону. — Живой, — заверил Чихо, — но хорошего мало. Похоже, у него повреждена лапа. Заяц тяжело дышал, но сопротивляться, когда его откормленную тушу поднял на руки старший брат, не стал. Только чуть заметно шевельнул ртом, дожевав последнее, что осталось у него в полости. — Обжора, — подытожил Чихо. — Дай его мне, я хочу сам… — протянул руки к кролику Енджэ. — Осторожно только, он тяжелый. Лечили зверя дома, всей семьей. К ветеринару в обязательном порядке свозили, там его проверили и наложили кролику шину — ничего особо опасного для жизни животного врач не обнаружил. Сломанная лапа должна была срастись через месяц. В итоге к внезапно обретенному питомцу прирос всей душой Енджэ. И мальчуган даже начал засыпать с животным. — Надо оставлять, — отрезал Чихо, показав Сыльги впервые картину, где из-под одеяла выглядывали два носа и наперебой посапывали. — Бон-Бон, — указал Енджэ кличку новоприобретенного питомца. Кролик сидел на его коленях и, дергая смешно носом, пережевывал очередной куст батвы от моркови — перекус вне рациона. — Не-е-е, — протянул Чихо, — давай лучше «Ушастик»? — Ну и чем это «Ушастик» лучше «Бон-Бона»? — Тем, что я перестану обзывать ушастиком тебя, ушастик, — расплылся в хитрой улыбке старший брат. — Ма-а-ам, Чихо опять обзывается сама-знаешь-как. Сыльги, заглянувшая по пути в прачечную в комнату к сыновьям, тихонько напомнила: — Раньше тебе нравилось. — Но не теперь, когда мне уже десять! — возмутился Енджэ. — Я все равно буду звать его Ушастиком, — показал язык Чихо и потрепал брата по голове, взъерошив его волосы и воспользовавшись моментом: Енджэ ведь не посмеет скинуть с себя это разжиревшее мягкое беззащитное существо, чтобы погнаться за ним. — Бон-Бон, Бон-Бон, Бон-Бон, — как заклинание начал повторять Енджэ, чтобы питомец запомнил эту кличку. — У-у-уша-а-асти-и-ик, — протянул Чихо и скрылся за дверью комнаты: мальчишке не хотелось, чтобы брат прожег в нем дыру своим фирменным леденящим взглядом.

Спустя три года.

— Чихо, Чихо! Чихо, ты спишь? — громким шепотом спросил Енджэ. Мальчишка лежал, закутавшись изо всех сил в одеяло. — Уже нет, — сердито подал голос брат, — что тебе? — Там… — младший вложил в это слово весь свой испуг, — кто-то есть. — Это родители вернулись из галереи. Спи, — пробурчал брат и показательно отвернулся к стене. В следующий миг кто-то ощутимо ткнул его пальцем в плечо. Старший сдавленно вскрикнул. Младший, нависший над его кроватью, заткнул брату рот вспотевшей ладошкой. — Нет, — тем же вкрадчивым тоном, что и раньше, прошептал Енджэ, — ты прислушайся. — Ладно, ладно, — убрав ладонь брата и привстав на кровати, Чихо подошел к двери, — смотри сам. Дверь в их комнату распахнулась. В доме стояла полная тишина, как всегда горел свет. Енджэ, вышедший прямо за Чихо, только лишь на секунду разглядел внизу женский силуэт, метнувшийся на кухню. Старший брат пошатнулся назад. Ю уже было раскрыл рот, чтобы выдохнуть звучное: «Что происходит», — но брат, заметив это, заткнул его своей ладонью. — Идем, — позвал он окаменевшим голосом, потащив за собой младшего. Енджэ не сопротивлялся, а только с недоразумением взглянул на старшего, когда тот затащил его в комнату родителей. — Кто там? — сдавленно спросил Ю, когда брат, аккуратно выдвинув нижний ящик бельевого шкафа родителей, извлек оттуда двустволку. Почему-то подросток вспомнил, что точно такая же находилась и у их дяди. — Там мама, — объяснил почти беззвучно Чихо, заряжая кое-как оружие. — Почему ты не позвал ее? — с нотами паники в голосе спросил Енджэ, — эй, — он обернул брата на себя, — что ты делаешь? — Ее не надо звать, — твердо произнес старший, — ее ни в коем случае не надо звать. — Зачем тебе это? — все не унимался оппонент, подразумевая под «этим» саму двустволку. — Произошло кое-что очень и очень плохое. Нам надо выбираться. И ни в коем случае не оглядывайся, ты понял, Енджэ? Брат поморщился. — Я не понял, — понизив тон, угрюмо возразил он. Чихо закатил глаза, потому что не хотел объяснять брату что произошло из-за осознания, что тот может поднять истерику. — Инфицирование, — членораздельно сообщил в итоге старший. Енджэ отрицательно взмахнул головой и кинулся к двери, чтобы доказать брату, что он неправ, но Чихо резко перехватил его. Нельзя сказать, что кого-то из братьев серьезно готовили к этому. Но, когда два квартала по соседству пришлось эвакуировать несколько месяцев тому назад, стало ясно, что дело плохо. Поэтому семья Ю провела воспитательные беседы по поводу того, что может их настичь, чтобы дети в последствии не впали в шоковое состояние. — Без глупостей, — шепотом рявкнул тем временем Чихо. И только прочитав в глазах брата безвыходное повиновение, распахнул дверь. Входная дверь находилась чуть левее лестницы, а прямо напротив нее находилась кухня. Поэтому братьям необходимо было проскользнуть как можно тише. Енджэ четыре раза повторил себе не оборачиваться, что бы не произошло. Но в итоге: — Енджэ-я, — услышал мальчишка слабый голос матери и в ужасе обернулся. Женщина с изуродованным перекошенным лицом стояла около входа. Из ее рта стекала омерзительно-синяя слюна. Глаза были заволочены пеленой. Чихо, развернувшийся тоже, рукой отвел брата за свою спину. — Стой, — твердо попросил он. Инфицированная женщина не слушалась и приближалась к сыновьям. Старший не знал, сколько времени прошло с момента ее заражения и сколько должно было пройти до полного инфицирования. Поэтому он просто вглядывался в ее черты, желая увидеть в отражении глаз хоть что-то человечное, — я не хочу этого делать, мам, — срывающимся голосом произнес парень, дрожащими руками наводя дуло оружия на мать и не решаясь выстрелить. — Сыно-ок, — с надрывом протянула Сыльги совершенно не своим голосом и, остановившись, вытянула руку к Чихо. А затем сделала еще один шаг, будто ей было больно двигать двумя конечностями одновременно. Или она не знала, как это можно сделать. Скорее, ее переродившийся мозг еще не выучил этого. — Мам, — сквозь зубы прорычал Чихо, — больше ни шага! — Мой… — в глазах женщины начал зарождаться плотоядный огонь как раз в тот момент, когда старший понял, что он просто не может выстрелить в свою мать. Сыльги кинулась на мальчишку с нечеловеческим ревом, но была повалена на пол другим телом — Джэрим, вылетевший из гостиной, налетел на женщину. Он продырявил ее горло первым, что попалось под руку — обычным штопором. — Стрелять нужно в шею, — сообщил отец сыновьям как бы между делом и развернулся на них. Те вскрикнули: мужчина тоже был заражен, его глаза почти обесцветились и кожа на лице и руках местами начала обвисать. Однако он еще оставался в своем уме. — С момента укуса до момента полного заражения у вас есть два часа, — продолжил невозмутимо отец. Он вынул штопор из шеи Сыльги и, отодвинув детей, подошел ко входной двери, чтобы проверить, заперта ли она. — Я заходил через заднюю, — объяснился мужчина, — как только понял, что произошло и не нашел вашей матери, ринулся сюда. Я уже вызвал органы и лучше сейчас не выходить на улицу. Перекрыл все входы, но безопаснее вам будет этой ночью в подвале. — Вам? — переспросил Енджэ вполголоса, глядя с недоверием на отца. Тот улыбнулся и на корточки присел перед сыном, отчего сразу стал ниже его ростом. — Слушайся во всем Чихо, маленький мужчина, хорошо? — взъерошил Джэрим волосы Енджэ, — а пока ступай наверх, схвати две подушки с ваших с братом кроватей, прислони их к ушам и держи крепко-крепко до тех пор, пока Чихо не зайдет за тобой, договорились? — Да, — тихо произнес младший, когда две пары глаз выжидающе уставились на него. — Вот и славно, — улыбнулся отец. Проводив младшего взглядами, Чихо и Джэрим переглянулись. — Ты помнишь, что стрелять надо в шею, сын? — с убеждением уточнил мужчина. — Да, — тихо выдавил из себя подросток. — Умница, — кивнул отец и взглядом позвал Чихо за собой в гостиную, — тогда, — продолжил Джэрим, и тень ободряющей улыбки легла на его губы, — сделаем, как и договаривались. Я позаботился о Сыльги, теперь твоя очередь позаботиться обо мне, сын. В глазах Чихо что-то дрогнуло. Енджэ не знал, сколько пролежал, закрыв свои уши двумя подушками. Наверное, прошло десять, или даже больше минут, или даже, как казалось самому мальчишке, целая вечность. Как бы там ни было, время тянулось очень долго — казалось даже, что оно совсем не идет. Когда Чихо вернулся за братом, он кивнул брату. Младший не сразу разглядел, что его глаза раскраснелись. — Идем, — окаменело позвал старший. Он как-то бессильно удерживал одной рукой оружие, которое то и дело скользило у него из пальцев. — Мы должны забрать Бон-Бона, — выдавил из себя Енджэ и, подхватив спящего питомца, который ни о чем не подозревал, вышел из комнаты вслед за братом. Опекунство над Енджэ и Чихо взял дядя Сонджэ — мужчина был младшим братом их отца и проживал в стране «Х». Ю Сонджэ был компанейским работягой, денно и нощно пропадающим на металлургическом заводе. По вечерам пятниц он имел привычку заглядывать в кабак, отчего нередко возвращался домой только субботним утром и исключительно не в самом свежем состоянии. Его женой оказалась обычная домохозяйка, рыжеволосая Реджина. У пары был единственный сын — четырнадцатилетний Джэбом. По прилету братьев сразу же тепло встретили, усадив за большой обеденный стол. Наверное, это было отличительной чертой семьи Ю — излучать исключительное радушие. — Этот кролик такой жирный, — жители, проживающие в стране Х, не имели привычки держать мнение при себе, каким бы оно ни было. Реджина также не отличалась подобной выдержкой. Но, что странно, сын их оказался более тактичным. — Мама, — шикнул Джэбом. Рыжеволосая женщина отмахнулась от него салфеткой. — Я пытался посадить его на диету, — сокрушено выдохнул Енджэ, задумавшись, и вспомнив этот случай. Семья пристально смотрела на младшего брата. Он, в свою очередь, абстрагировавшись из-за успокоительных, которые пришлось принять из-за перелета, на автомате рассеяно перевязал салфетку вокруг горла кролика, что сидел у него на коленях, и вдобавок запихнул очередной лист капусты не в разинутую пасть питомца, а себе в рот. — Енджэ, — шикнул Чихо и потянул его за локоть. Брат опомнился, когда старший уже повязал салфетку на горло ему самому. — Простите его, он… устал от перелета, — широко улыбнулся Чихо. А затем поняв, что брат отвлекся на еду, ближе придвинулся к Сонджэ, сухо кашлянув в кулак. Чихо было неловко сходу обращаться с подобными просьбами, но он не мог себе позволить видеть брата в таком виде, — у него глубокая депрессия. И Енджэ нужен психотерапевт, если вы только… — подросток замялся, глядя, как мужчина одобрительно кивнул на его просьбу, даже не желая дослушать объяснения. — Понял, — сообщил Сонджэ, — уверяю тебя, мы найдем для сынишки лучшего специалиста. И ты, Чихо, если только что-то потребуется, обращайся сразу же ко мне. Мы, может, живем небогато и без излишек, но в необходимых вещах никогда нужды не испытываем. — Дорогой мой, если бы ты еще не спускал недельный заработок на кабак, то мы бы совершенно ни в чем себе не отказывали, — с улыбкой прощебетала мужу тетка. Супружеская пара подняла нервный смех. — Реджина, любимая, не при детях, — подмигнул примирительно муж. Чихо уткнулся в свою тарелку. «Похоже, со временем проведенным здесь, мне тоже понадобится психотерапевт», — лихорадочно подумал он. — Могу проводить вас в комнату, если хотите отдохнуть, — учтиво нашелся Джэбом, обратившись к братьям. Затем он окинул родителей въедливым взглядом, мол: «Оставьте свои игры на потом. И не пугайте их своими манерами. Младший вон и без того с катушек съехал». Но Енджэ не съехал с катушек. Реджина подобрала очень интересную формулировку тому, что произошло с парнем: «Вышел из колеи», — так сказала женщина однажды, успокаивающе гладя племянника по голове. А спустя еще три года и вовсе пришел в себя. Его замкнутость спала, и Енджэ — надломленный, но исцеливший все свои психологические травмы, спрятал темные воспоминания в самый пыльный уголок души с памяткой: «Не доставать». И вполне реабилитировался. Старшему брату, к слову, все же не пришлось нанимать психотерапевта: как оказалось, семья Ю в стране «Х» пришлась совершенно по вкусу Чихо. Наступил очередной тихий выходной вечер, поэтому прихода Сонджэ с работы ждали далеко за полночь: мужчина имел привычку в этот день заходить в кабак и возвращаться домой далеко не в самом трезвом состоянии. И, когда хозяин очага уже вернулся домой, братья дремали за просмотром какого-то фильма. — Опять наклюкался до синих чертиков, — выругалась Реджина, заслышав, как в прихожей скрипнула входная дверь. Женщина стояла на кухне, поэтому мужчина двинулся на голос. Из его раскрытого рта на пол капала синяя жидкость. Первым от резкого женского вскрика проснулся Чихо. Он, не раздумывая, схватил двустволку, что висела на всякий случай над камином в гостиной, и ринулся на помощь Реджине. Подросток застал тетку на кухне, когда та пыталась отбиться сковородой от зараженного мужа. Реджина нещадно колотила бытовым прибором по Сонджэ, то и дело выкручивая один за другим суставы, отчего инфицированный уже навряд ли бы смог выжить, не обладай его организмом зараза. — Сонджэ! — перевел внимание зараженного на себя Чихо. Тот, разумеется, обернулся на источник звука. И в следующий миг подросток, хорошенько прицелившись, выстрелил ему в шею. Зараженный обмяк и бессильно рухнул перед ним. — Матерь божья, — удивленно выпалила женщина, — откуда тебе было знать, куда необходимо стрелять? — Вы рассказывали, что этим тварям необходимо палить по хайлу, чтобы выпустить из них зловонный дух, мэм, — слово в слово повторил Чихо слова, что некогда сказала Реджина. Подросток считал, что женщине совершенно не обязательно знать о том, что три года назад ему пришлось прикончить Джэрима. Тетка на слова племянника слабо улыбнулась. — Вот и… умничка, — подведя дрожащим голосом, закивала она. — Я не «умничка», мэм, мне просто благоволит удача, — поправил подросток. — Да-да, — закивала согласно Реджина, — точно. Может, хочешь… теплого молока и печенек с фундуком? Чихо не успел ответить, а только подумал, что эта женщина, должно быть не в себе. На кухню в это время зашли переполошенные братья. — Закрой ему глаза, — опередил Чихо, пока Джэбом еще не успел увидеть своего отца в таком состоянии. — Сонджэ… — тихо произнес Енджэ. — Закрой ему чертовы глаза! — напряженно в один голос рявкнули Чихо и Реджина, что подогнало Енджэ выполнить их просьбу. — Пусти, — потребовал Джэбом, который уже успел увидеть произошедшее на кухне. Енджэ посмотрел на брата с теткой, выжидая их реакции к тому, как стоит поступить. Реджина молча чуть кивнула. И тогда парень опустил свою ладонь. Джэбом не сводил взгляда с Сонджэ. — Может, дадим ему моих успокоительных? — предложил Енджэ, обведя взглядом остолбеневшего кузена и припомнив, что где-то еще должны были остаться его лекарства. — Чтобы он начал жрать кроличий корм? — нахмурив брови, одернул Чихо. — Что ж, — пожала плечами Реджина, — по крайней мере, я не один раз прежде повторяла ему, что алкоголь его прикончит. Видишь, Сонджэ? — обратилась женщина шепотом к убитому мужу, — я оказалась права. Затем Реджина судорожно выдохнула и, напоследок взглянув на супруга, переступила через его бездыханное тело. — Идем, мальчики, — выпроводила она братьев и заперла на всякий случай дверь в комнату. — Простите, что запачкал вашу кухню, мэм, — произнес заторможено Чихо. Он все еще не мог поверить, что не больше, чем две минуты назад, вновь застрелил человека. Только теперь сделал это сознательно, без чьих-либо наводок. — Ничего, милый. По крайней мере, я считаю, что моя жизнь того стоила, — подытожила Реджина. На следующее утро произошла эвакуация выживших из этого района. И после того, что произошло, братья уже не вернулись в страну «А». — Енджэ, я не буду разбирать вещей. Вся комната будет в твоем распоряжении, — сообщил Чихо, пока младший распаковывал содержимое чемодана. — Что это значит? — переспросил младший. — Думаю, мне стоит записаться в преследователи. Знаешь, в тот вечер, когда Реджина… и Сонджэ… в общем, тогда я окончательно понял, что хочу спасать людей от всего этого… того, что происходит, — угловато изложил свои мысли Чихо. — Хочешь записаться в ВС? — понятливо кивнул Енджэ. Брат растянул губы в широкой улыбке: — Я себя нигде больше с тех пор не вижу. — Значит, — заявил младший, — я с тобой. И даже не смей отрицать, потому что я не вижу себя нигде, кроме как рядом с тобой. Чихо на такое откровение исподлобья с укором взглянул на брата. — Нет, Енджэ, ты не можешь. Подумай о Реджине с Джэбомом. Что с ними будет, если ты не вернешься? — А что будет, если не вернешься ты? — в отместку кинул младший. Оппонент прикусил губу и сел рядом с собеседником. Кролик в клетке смачно чихнул, чем заставил братьев переглянуться между собой и улыбнуться. — Знаешь, — начал Енджэ, упав спиной на кровать, — если честно, я тоже подумывал об этом. Только… просто… если бы у нас не было оружия в те вечера и ты не знал, куда стрелять, или отец не успел бы рассказать, или даже приди он чуть позже — никого не осталось бы в живых сейчас. Поэтому в итоге я пришел к выводу, что стать преследователем будет безопаснее, чем остаться гражданским. Просто… быть вооруженным до зубов и знать все о них — круто же, да? Чихо упал тоже и так же уткнулся взглядом в потолок. — Да, — кивнул он, — в какой-то мере. Но набор идет с восемнадцати, поэтому сейчас тебе все равно еще рано думать об этом. — Откуда ты знаешь? — теперь нахмурился собеседник и перевел взгляд на брата. А затем, осознав происходящее, даже привстал на локтях. Его глаза расширились. — Ты… уже… — прошептал сбивчиво подросток, — уже подал заявку? Старший отвечать не торопился. А следом вновь повторил: — Сказал же, что нигде себя не вижу больше. — Проклятье, — выдохнул младший и вновь рухнул на постель. Братья молчали какое-то время, а затем Чихо повернул голову к Енджэ. — Что будем делать с Ушастиком? — спросил он и следом перевел взгляд на умывающегося кролика. — Оставим Бон-Бона Реджине и Джэбому. — Думаешь, с ними все будет хорошо? — Они останутся тут, в муравейнике второго класса. Я еще ни разу не слышал о нападении на муравейники. — Я тоже, — сообщил Чихо. Братья синхронно судорожно выдохнули. Делать первый шаг во взрослую жизнь оказалось совсем непросто. Обучение на специальность Чихо заняло добрый год, как оказалось. Братья переписывались только по выходным — у Енджэ теперь тоже не было и свободной минуты, потому как он пошел обучаться в исследовательскую медицинскую лабораторию при ВС страны «Х». Хотя само здание находилось в стране «В». Влияние братьев друг на друга заметно уменьшилось. Общих шуток и увлечений поубавилось, характеры обоих обзавелись новыми качествами: Чихо излагался в основном на местном сленге, который пришелся парню по душе. Он хвастал своим главным достижением — способностью разобрать и собрать автомат в предельно короткие сроки — шесть секунд — направо и налево. А еще постоянно химичил со взрывоопасными смесями. Енджэ только укоризненно закатывал глаза на это. А сам он, будучи лаборантом в исследовательском центре, усвоил для себя урок, что идти по головам ради достижения цели — это нисколько не постыдное занятие и вообще лучший способ добиться чего-либо в жизни. Поэтому уже спустя два года при помощи одного из мозговитых однокурсников он вскрыл базы лаборатории и слил запрещенные данные о них в местный участок, который давно пытался накопать об организации нелегальные данные. Лабораторию закрыли, горе-ученика выперли без права сменить учебное заведение. Енджэ к этому времени оно уже и не требовалось: во-первых, он сорвал неплохой куш, обменяв данные на деньги, во-вторых, теперь набор в ВС шел с шестнадцати, поэтому сбор документов в преследователи занял не больше недели. Его обучение проходило всего лишь три месяца, так как перед ВС теперь стояла цель сыграть на количестве, а не на качестве преследователей. Обучение, кстати, проходило в полевых условиях. Благо, Енджэ достался один из лучших наставников — инженер Вонг. И парень под давлением воспитателя для себя окончательно усвоил, что главное для него — это найти любой способ к выживанию. Как ни странно, новые черты не нравились в друг друге ни одному, ни другому брату, однако они вполне готовы были принять друг друга совершенно любыми. Поэтому впоследствии из кожи вон вылезли, чтобы остаться в одном отряде. В первый день службы в отряде, где находился Чихо, Енджэ пришлось отправиться в дозор со снайпером Ли Минхеком. Основная компания преследователей, в которой обитал старший брат, предварительно перед выездом договорилась после смены заскочить в местный бар, потому как Чихо хотел познакомить остальных со своим младшим братом. И теперь сам новоиспеченный инженер, съежившись, сидел рядом со своим новым знакомым за столом и чувствовал себя донельзя не комфортно. — Так… тебе, значит, восемнадцать? — улыбнулся Минхек, отчего на его щеках заиграли ямочки. — М-гм, — кивнул Енджэ, опустошая стакан с пивом. — Молодой еще для службы-то совсем, не думаешь? — Набор теперь уже идет с шестнадцати, — пожал плечами инженер, — значит, наверное, все в порядке? — нервозно выдавил он из себя. Снайпер усмехнулся: — Могу поспорить, ты пошел сюда только потому, что просто не обдумал, чем хотел бы заниматься в этой жизни. — Нет, наоборот, — возразил Енджэ совершенно серьезным тоном и выпрямил свою спину, — я много думал о том, что бы я хотел сделать, и знаешь, после того, как Чихо застрелил нашего дядю, внезапно выяснил для себя, что не хотел бы умирать. Думаю, ВС — это самое подходящее место для преследования этой цели. — Мозговитый, — отметил Минхек, — как Чихо и рассказывал. — Он… рассказывал вам про меня? Зачем? — уточнил Ю. Снайпер пожал плечами: — Да разве ж его заткнешь, этого Капитана Удачи, если он начнет? Мы от него знаешь, сколько баек понаслушались? И про тебя, и про родителей ваших. Про пса и про кролика твоего слышали. Как бишь там его, Бон-Бон? — Ушастик, — подавленно выдохнул Енджэ. Он не знал, что Чихо может просто так из истории их жизни слепить какие-то «байки», а уж тем более что-то рассказать и про него. Страшно даже подумать, что именно он мог уже рассказать. Запоздало опомнившись и переварив все сказанное новым знакомым еще раз, Енджэ по-доброму улыбнулся, — Капитан Удача? Собеседник следом усмехнулся. — Ага, мы уже все его так зовем. Этот ушлепок умудряется выжить там, где обычному бойцу пришлось бы трижды помереть. — Это лишь до тех пор, пока меня с ним рядом нет, — грустным тоном произнес Енджэ, — я приношу одни неудачи. Минхек громогласно рассмеялся, а затем потрепал инженера за щеку. — Будет тебе, — выпалил снайпер таким тоном, будто Ю сморозил сейчас что-то очень и очень глупое. От этой мысли лицо парня начало заливаться краской, и, чтобы собеседник этого не увидел, он вновь окунулся в свой стакан. Именно в этот момент в бар ворвалась небольшая компания, носящая гордое название «Отряд 02-Этта», к коим теперь себя причислял новоиспеченный инженер. Чихо, выделившийся из компании и озаривший это засмоленное прокуренное место своей самой радушной улыбкой, спешно зашагал впереди всей компании. — Братишка, — воскликнул он, — ха-ха, сколько лет, братишка! Енджэ, подцепивший заразительную улыбку старшего, встал со своего места и кинулся в широкие объятья брата. От Чихо пахло пеной для бритья, недорогим куревом и чем-то мускатно-терпким. Неизвестно, сколько эти двое простояли так, заразительно смеясь и кидая какие-то рандомные фразы из их прошлого. Но, наконец, они отстранились друг от друга. От переизбытка эмоций у Ю на глазах выступили слезы, которые он торопливо смахнул. Старший брат, в свою очередь, даже раскраснелся от эмоций. — Два года… Ну ты… Мужик, мужик! — гордо вспыхнул Чихо и хлопнул брата по плечу, пока остальная компания рассаживалась за стол, — таким задохликом же был, у-у-у, не узнать, ушастик. — Заткнись, чугунная голова, — в улыбке произнес Енджэ. — Зуб даю, все страшился каждой ночью, что тебя наш кролик зажрет. Чесслово, меньше него был. Братьев друг от друга отвлекло негромкое покашливание. — Чихо, ты представишь нас или придется ждать второго пришествия? — нетерпеливо выдохнул один из присутствующих. Он закурил сигару и безо всякого интереса окинул взглядом вновь скуксившегося инженера. — А, да ясен пень, — опомнившись, кивнул подрывник, — земляки, протяните руку дружбы моему брату, Ю Енджэ. Он, бьюсь об заклад, является первопричиной того, почему вы меня тут можете лицезреть. — Он-то? — ехидно поднял взгляд на Енджэ еще один из присутствующих. — Клялся остаться в детдоме, если я не стану его братом, — освежил воспоминания подрывник, — и, поди, раз память моя не халтурит, даже пытался срастись с моей ногой. Для пущей убедительности. — Мне было шесть! — в свою очередь защитился Ю, когда компания подняла волну смеха. Но почему-то это инженера даже расслабило и позволило быстрее сойтись с компанией. — Чихо очень много о тебе рассказывал, — беззлобно сообщил еще один парень. Енджэ, обведя его взглядом, для себя нашелся, что тот имеет поразительное внешнее сходство с первым подавшим голос, тем, что курил. «Близнецы», — подметил для себя Ю. — Садись, Енджэ, — тем временем пригласил все тот же парень, жестом указав на свободное место рядом с собой. Енджэ выдавил из себя тихое: «Спасибо», — и вновь уткнулся глазами в придвинутый ему полный стакан. — Откуда у этих ползучих яйца? — швырнув гранату в змеиное гнездо, прошипел Чихо. — У меня тоже есть, — сообщил Еннам, ощерившись на прогремевший звук подрыва. Двухметровый питон — родитель этого выводка — лежал мертвым неподалеку. Снайпер прострелил его пасть. — Но ты же их не откладываешь, — сквозь зубы напомнил Чихо, подав этим знак, что узнать ему хотелось совсем о другом. — Бывает иногда, — пожал плечами снайпер. Компания разразилась смехом: Енджэ и Енгук, стоящие позади, тоже рассмеялись на эту реплику. Еннам продолжил, — серьезно, каждый раз, когда маршалу приходится сдавать отчет… — Я не об этом рассуждение веду, тупой ты пень, — высказался подрывник. — Вообще тебе лучше не знать о таком. Не самое приятное зрелище, — подал голос Енджэ, когда Еннам, подойдя к нему, приобнял парня за плечи. Компания наблюдала за дымящимся змеиным гнездом какое-то время молча. Переводить взгляд левее, на подожженное ими десятью минутами ранее кострище с инфицированными очень не хотелось. — Там был ребенок, — прошептал еле слышно Енджэ, утыкаясь носом в чужую грудь, — совсем маленький пятилетний мальчишка. И я его убил. Губы парня дрогнули. — Тебе пришлось, Джэ-я, — вполголоса выдохнул Еннам, крепче обняв парня и невесомо коснувшись губами лба инженера, — ты сделал все правильно. И даже не смей себя винить. Енгук с Чихо, стоящие чуть впереди, не обращали внимания на пару. — Спасибо, — потянувшись чуть вперед и сжав в своей ладонь снайпера, тихо произнес Енджэ. А затем мимолетно поцеловал Еннама в губы. — Джэ-я, у меня выезд уже через час, поэтому не капризничай, — Еннам, нависший над инженером сверху, плотоядно улыбнулся, перехватив одной рукой запястья Ю, а другой скользнув под резинку трусов партнера. — Мвх… ммм… я, — захлебнулся любовник, когда рука Банга сжала его возбужденный член. Еннам усмехнулся и, наклонившись, чувствительно прикусил губу инженера, отчего Ю издал отрывистый стон, а затем увлек парня в мокрый пошлый поцелуй, с чего Енджэ совсем даже позабыл, о чем хотел спросить. Но, несмотря на возбуждение, что-то свербило в его груди, поэтому инженер отстранился. — Ты уверен, что стоит заниматься сексом именно сейчас? — посмотрев на Еннама из полуприкрытых ресниц, Енджэ собрался силами и шепотом укорил снайпера в распущенности: Бангу необходимо уже собираться на точку и перепроверять оружие. Затем еще следует провести осмотр всего отряда, что собрался ехать с ним, и пикапов, на которых им предстоит выехать. А вместо этого Еннам решил, что сейчас — более подходящий, чем точка, момент выпустить пар, и поэтому его рука грубо скользнула по члену инженера. — Именно, — эхом выделил Еннам, оголив ряд белоснежных зубов в улыбке. Бангу неудобно: он оттянул вместе с нижним бельем штаны парня и вновь потянулся за поцелуем. Енджэ демонстративно отвернулся и, когда Еннам прикусил его в основание шеи, чуть поборясь с собственными мыслями, стервозно выдавил из себя: — Давай уже хотя бы без прелюдий, — инженер совершенно не хотел, чтобы снайперу потом еще влетело из-за того, что он не мог удержать свой член в штанах и поэтому опоздал на осмотр. — Вечно ты ворчишь, Джэ-я, — с нотами напускной обиды донесся голос старшего Банга и парень теперь скользнул губами вниз по груди Ю. — Еннам, — ревностно прошипел Енджэ, не настроенный сейчас на какие-либо возражения. — Как скажешь, — пробубнил, наконец, соглашаясь сам Еннам, коротко поцеловал парня в губы и расстегнул свои штаны. — Но если ты останешься неудовлетворенным… Дверь в комнату распахнулась и уединение парней прервал Чихо. Он, не зная о том, что происходило в комнате до его прихода, стукнул по включателю света. От подрывника за версту несло гневом. Пара, зажмурившись, враз отскочила друг от друга. Еннам накинул на оголенный торс Енджэ свою белую рубашку, а сам надел на себя только лишь китель. — Что? — возмущенно гулко спросил старший близнец. — Говорил же быстрее, — проныл Енджэ, закрывая глаза освободившимися руками. А затем перевел взгляд на предмет их тревоги. Чихо тоже с удивлением смотрел на них несколько секунд, осовело хлопая глазами. — Виноват, ребят, зуб даю — не знал, что вы здесь… А знал бы — не вошел, — парень порывался уже, чтобы выйти из комнаты, но Ю с Бангом переглянулись и в глазах Енджэ можно было прочитать: «Это не нормально. Оставь нас.» Снайпер чуть заметно кивнул. — Все в порядке, Чихо, я все равно уже собирался уходить, — сжал Еннам плечо вошедшего в своей ладони, подбадривающе приглашая внутрь. Подрывник окинул взглядом своего брата, который уже нырнул в рубашку любовника и теперь застегивал на ней пуговицы. — Что-то не похоже, — не удержался от остроты Чихо, в честь чего поймал на себе два рассерженных взгляда. — Что с тобой? — невозмутимо произнес Ю, окинув пялящегося на него брата снисходительным взглядом: Банг уже вышел. Чихо, конечно, может и был эксцентричным, но не имел привычки выпускать свой негатив. — Эти уроды, — начал он, задерживая внезапно дыхание, будто борясь с неохотой сказать то, что должен был. — Ну? — подвел инженер, присев рядом с братом на кровать. — Они пронюхали, что мои биологические родители были охотниками. У меня теперь новое поганяло: хамелеон. А знаешь, что еще хуже? Енджэ прикусил изнутри щеку, медленно осознавая, чем такое откровение могло грозить подрывнику. Инженер молчал, поэтому брат продолжил: — Мне должны были дать звание на днях. А вместо этого генерал вызвал на ковер и отчитал по полной. Поэтому… меня еще и понизили. Только лишь из-за того, что папаша с маманей, которых я и в жизни в глаза не видел… Черт… — пальцы Чихо сжались в кулаки. Глаза налились кровью и он поднял их кверху. Енджэ, приобнявший брата, лишь судорожно выдохнул. Он знал, каких усилий стоило каждый раз повышение в должности и получение новых званий, сколько сил Чихо в это вкладывал. — Несправедливо, — выдохнул внезапно севшим голосом подрывник, заставив этим Енджэ полностью обнять его за плечи. — Знаю, — тихо прошептал инженер. Глаза собеседника были на мокром месте: Ю чувствовал это, но не хотел видеть. Поэтому позволил себе только мягко пройтись по волосам брата в утешающем жесте. Енджэ хотел бы предложить Чихо перейти в Альянс, но, увы, там дисциплина была еще строже. И если в ВС брата только лишь понизили в звании, то там, узнай о его родственниках, вообще выгнали бы. Хотя Альянс досконально проверяет данные о поступающих, поэтому скорее всего подрывника вообще туда не взяли бы. — Я ненавижу их, Енджэ. — Биологических родителей? — Охотников, — обобщил парень, звучно выдохнув сквозь зубы воздух. Он наскоро протер ладонями глаза, чтобы убрать выступившие слезы. Чихо не мог понять, где просчитался. Он травил свои байки направо и налево и был славным малым, готовым любому придти на помощь. Так почему информация о его деторождении дошла до начальства? Кто вообще мог донести, что он — сын охотников? Кому это понадобилось? Неужто на него кто-то мог точить зуб? И из-за чего? Просто из чувства зависти? Неприятные мысли в голове подрывника крутились роем. И самым обидным оказалось то, что он впервые предстал перед Енджэ в беззащитном гневе. — Я не буду пока ни о чем рассказывать Джэхе. Но и отрицать, если он узнает и спросит что-нибудь, тоже не стану, — поникшим тоном оповестил Чихо. Енджэ не нашелся, что ответить на это откровение. Он впервые видел брата настолько подавленным, и говорить что-либо, что зародило бы в голове подрывника еще хоть какие-то мысли, которые он мог перевести в неприятные доводы, совершенно не хотелось. — Ты дорог нам и безо всяких званий, — признался тихо инженер. — Тебе, — поправил Чихо, — дорог тебе. — Не неси глупостей, — взвинченным тоном приказал Ю, пытаясь хоть как-то поднять настроение и придать уверенности в себе брату, — кто вообще смотрит на эти звания? Старший аккуратно отодвинул его от себя, заставляя разорвать парня объятья и с укоризной заглянул ему в глаза. — Ты, — вновь напомнил он, будто позабыл другие слова, — будь это действительно неважно, выбрал бы ты тогда Еннама вместо Енгука? Енджэ будто по голове чем-то тяжелым ударили. — Ты, — сипло произнес он, будто в этом мире и впрямь не осталось больше слов, — знал? Чихо кивнул. Хоть братья и не имели привычки делиться друг с другом подробностями того, что происходило у них на личном фронте, они видели друг друга насквозь. — Тебе же из четы Банг штурмовик сначала больше приглянулся? — вновь подал голос подрывник. Инженер, прикусив изнутри щеку, выкинул руки вперед. — Джэхе не такой как я, — убедительно парировал парень. — Не такой какой? — нахмурил брови Чихо. — Корыстный, — нехотя выдавил Ю. Братья на это признание переглянулись и рассмеялись. — А я — исключение для тебя, да? — кивнул сквозь улыбку подрывник. — Именно, — поддержал Ю, — мой счастливый билет. — Тупые бешеные псы! — Чихо не мог сдержать эмоций, кидая очередной коктейль Молотова вслед себе. Этот район необходимо было зачистить еще два дня назад, но отряд, который туда послали предварительно, пропал. Управление, разумеется, щелкало клювом и выслать кого-то на точку удосужилось только сегодня. — Чихо! — воскликнул Енджэ, и потянулся рукой к брату, который заметно отстал от инженера. Младший нащупал ладонь подрывника, перевалил через плечо и потащил его тело за собой что было мочи. Благо, старший помогал, как мог, хоть его левое колено было повреждено осколком. — Веселей, — оповестил Чихо сквозь гул нагоняющих их монстров, которые смогли прорваться сквозь стену огня, — нам нужно домчать до пикапа и перекочевать отсюда. — Стой, тут особо живучие, — Енджэ остановился, сняв руку брата со своего плеча и начал палить по зараженным. Ю еще не особо лихо справлялся с пп-шками, а перезаряд — так вообще был его слабым местом. Каждый раз, когда он встречался с ситуацией, уровень опасности которой превышал стандартный, в голове его взрывалась бомба паники. И парень, теряя контроль, безрассудно палил по зараженным. Теперь же уровень опасности кричал: твой брат ранен, выметайтесь отсюда к чертовой матери. И Енджэ материл вслух фантома Джэхе и снайпера Минхека, которые провалились как сквозь землю. «Прикройте нас, Чихо ранен.» П.Ю., — отправил он сообщение парням, перезаряжаясь, пока брат валил из своего дробовика особо приблизившихся тварей. — Саккумулируй весь свой героизм, Енджэ, и пали по полной обойме. Мы с этим справимся. Выкарабкаемся из этого дерьма, ушастик, — сквозь зубы цедил успокаивающе Чихо, пока сам Ю дрожащими руками прицеливался из ПП-шек. — Да, да, слышу. Я спокоен, Чихо, — срывающимся голосом сообщил брат. И в итоге: «Зачищаем фланги. Продержите оборону там еще немного, потому что отступать некуда. Вы в кольце.» П.Л. — пришло сообщение от Минхека. — Плохи дела, — озвучил это Чихо. Енджэ стушевался. Подрывник кинул в наступающих очередной снаряд. — Нам тупо стоять на месте и ждать, пока эти двое не очистят путь к отступлению? — перекрыв грохот взрыва, крикнул инженер, открыв защитный щит. Брат кивнул: — Согласен, тупо, — поддержал он Ю. Енджэ, заглянувший в глаза брата, нашел себя в их отражении. Время на мгновение замерло. Неприятное нарастающее чувство тревоги поселилось в груди, — мы теперь увязли здесь по самые яйца. Старший брат был недоволен сегодняшним отрядом. Особенно недоволен был тем, что с ними пошел снайпер Минхек. Ибо, по мнению самого подрывника: «Как мужик он ничего, а как снайпер — тормоз деревянный». — Надо позвать на помощь. Близнецы должны зачищать квадрат в двух кварталах отсюда, — нашелся Енджэ. — Не стоит теребить их без причины. — Ты ранен и нас окружает хуева туча инфицированных. Это что, по-твоему, не причина? — возразил инженер. Подрывник посмотрел на него как на умалишенного дурачка. — Нет, — искренне сообщил он. — Тогда придется перевязать тебя немедленно. Прикрой меня, — недовольно заявил Енджэ. Чихо нехотя кивнул со скрипом в зубах наблюдая за тем, как инженер оторвал рукав от своей формы — вот ему влетит потом за это от начальства. Ю думал иначе. Когда твой раненый брат пытается защитить тебя, из последних сил стреляя дрожащими руками по зараженный и швыряя ими же то и дело гранаты в нападающих зомби-мутантов, а под ним уже стеклась порядочная лужа крови, волей-неволей начнешь опасаться за то, чем эта ситуация может обернуться. И, хоть инженер знал, что этот форс-мажор является не самым из ряда вон выходящим, становиться мальчиком, что кричал: «волки», ему никак не хотелось. Но, с другой стороны, остаться здесь навечно с братом не хотелось тоже, поэтому Енджэ все же в черновиках держал сообщение, которое уже трижды порывался отправить Бангу. — Чихо, можешь подержать их еще пару минут? Я открою щит побольше. Мы выберемся, верно? Подрывник на этот вопрос кивнул. Енджэ, видя, в каком брат оставался состоянии, внезапно для себя обнаружил, что единственный выход сейчас — это вскрыть свой чип и выставить максимальный щит, который сможет выдержать натиск инфицированных. Только этим действием он лишит щитов остальных преследовательских инженеров на время, а это грозит ему вылетом из ВС с лишением воинского звания пожизненно. «Но ведь жизнь Чихо дороже этого?» — промелькнуло в голове инженера. И он, собрав все нужные данные… «Мы открыли доступ. Движемся к вам. Еще пол-минуты. И без глупостей.» П.Л., — пришло оповещение от Минхека. Внутри Енджэ все оборвалось. — Они идут, — почти беззвучно прошептал он и поднял свой взгляд. Зараженных осталось не больше дюжины, опасность представляла лишь пара палачей, которые то и дело завывали над головами. Так был ли смысл рисковать? — Отлично. Помоги мне, — кивнул Чихо. Его состояние все еще было стабильным и Енджэ не знал, с чего бы это уже решил, что его брат собирается умереть. — Точно, — кивнул он. ПП-шки были заряжены. И спустя полминуты к ним на самом деле подоспел пикап Ли. — Внутрь! — рявкнул Минхек, командуя братьям. Те кивнули. Енджэ вновь подхватил Чихо. — Как ты? — пугливо переспросил шокированный инженер, наблюдая за тем, как перевязка оппонента начинает пропитываться кровью. — Выживу, — навскидку пожал плечами подрывник, но, едва стоило парням развернуться, над головой пронесся дикий рев. Ноги подкосились. Чихо рухнул, потащив Енджэ за собой. — Палач, сука! Прыгнул как начальник! — оповестил подрывник. — Инженер, свали, — потребовал Минхек. Енджэ повторять дважды не пришлось, и он перекувыркнулся ровно в тот момент, когда снайпер пустил пулю в зараженного. Палача подкосило, его голова дернулась вверх и в следующий миг синяя жидкость хлынула мощной волной, окатив и подрывника. Одряхлевшая голова инфицированного полностью отделилась от шеи: фантом в гневе просто перерубил ее ножом. Тело палача упало в шаге от Чихо. — Спасен, — довольно усмехнулся снайпер, переведя взгляд на подрывника. Шокированный Джэхе материализовался из ниоткуда. Нож выпал из его рук. Чихо грустно усмехнулся вслед за Ли. — Знаешь, снайпер, эти твари своих жертв махом метят. Зубами, — сообщил он и, обернувшись на Минхека, показал ему свежий укус на смуглой коже, — поверить даже трудно, верно? Сердце Енджэ сделало кульбит. Он перекрыл свой рот рукой. В глазах парня стояли слезы. «Все это неправда», — вот как думал инженер, когда реальность поплыла перед ним. Чихо, вскинув руки, прострелил шеи еще троим приближающимся зараженным. — Что зеваем? — спросил он пораженную троицу, — давайте хоть дело уже до конца доведем. Осталось всего ничего. Енджэ продолжал убивать инфицированных на автопилоте. В голове инженер перебирал все варианты выхода из ситуации, чтобы то, что произошло, не происходило никогда. Он все ждал момент, когда ему дадут возможность отмотать время на какие-то жалкие пять минут назад и исправить все. Руки его дрожали, перед глазами все плыло, он стрелял мимо. На очередную перезарядку ушли добрые полторы минуты. Брат, мутация по телу которого медленно отсчитывала свои должные секунды, продолжал помогать отряду. Он даже вполне себе встал на ноги и завалил последнего палача. — Предсмертный трофей, — довольно растянул парень губы в торжествующей улыбке. Енджэ слезливо посмотрел на него. — Замолчи, — сквозь зубы процедил он. Чихо поджал губы и нахмурил брови. «Я не должен был этого говорить», — подумал инженер и следом открыл рот, чтобы произнести хотя бы «извини», но вместо этого у него из легких вырвался только какой-то хриплый надрывный выдох. Джэхе кинулся в объятья Чихо. — Ну-ну, будет, — успокаивающе погладил подрывник парня по плечу. А затем с нежностью провел ладонью по щеке, — милый, ты бы отошел, пока я тебя какой синей дрянью не запачкал. Фантом повиновался, смахнув выступившие слезы. Инженер прикусил щеку изнутри. Минхек перевел взгляд на Енджэ, который все продолжал смотреть исподлобья на брата. Снайпер не понял, что скрывалось в его глазах: то ли раздражение, то ли злость. — Ладно, ну, — произнес Чихо, пока троица так и стояла, оторопело оглядывая парня, — давайте уже начнем. Хватит ссаться в панталоны, дамы, дайте мне закурить, и прикончите меня кто-нибудь, — с этими словами подрывник перевел взгляд на Енджэ, давая тем знать, что кем-нибудь должен стать непременно он. Инженер оставался недвижим, обвинение в его глазах сменилось ужасом. Но, вопреки своим чувствам, парень понимал, что теперь это только его обязанность. И когда Минхек вручил подрывнику сигарету, младший уже порывался сказать что-то, но брат, едва лишь затянувшись пару раз, выбросил курево. — Никудышная безвкусная мутотень, — выругался он, — и что в этом мне так нравилось раньше? Никто из отряда не собирался ответить. — Оки-доки, Енджэ, если ты сейчас же не наберешься в себе сил, я сделаю это сам. Правда, не очень охота брать на свою душу грех самоубийства. Думаю, там, — с этими словами Чихо поднял глаза к небу, — меня и без того будут долго-долго шманать за весь тот шлак, что я уже наворотил. Инженер молча кивнул, потому что понял, что даже не может теперь ничего сказать. Брат усмехнулся и хлопнул Ю по плечу. А затем наклонился поближе к младшему и тихо произнес: — Помнится мне, мы с отцом воспитывали тебя мужиком. Поэтому, пожалуйста, наскреби в себе храбрости и сделай то, что должен сделать. Пока я не стал одним из них, — попросил подрывник и вручил инженеру свой дробовик. Ю поднял на него взгляд, полный недоразумения. Чихо закатил глаза: он вспомнил, что Енджэ раньше никогда еще не стрелял из дробовиков. — Просто нажми на спусковой рычаг. В основном я уже подготовил этого малыша. И эй, слышишь, знаешь что? Сохрани его, — кивнул Чихо, указав на свой дробовик в руках брата, — когда-нибудь ты найдешь штурмовика, который тоже не имеет привычки стрелять криво. Отдашь эту штуку ему. Только ради всего святого не давай его Бангу. Он в них не шарит ни черта. Поломает механизм еще поди, остолоп, — на деле, последние слова были покрепче. От этой реплики Джэхе с Минхеком как-то невесело рассмеялись. Ю молчал. Инженеру пришлось вложить много сил, чтобы остаться безэмоциональным и подавить в себе всю ту бурю внутри, что вот-вот обещала вырваться. Енджэ собирался силами минуту, две и три. Он принимал это как неизбежное, повторял, что главное — это выжить любой ценой. Раньше парень никогда не задумывался, что под понятием «любой ценой» обозначается и умерщвление собственного брата. Младший не мог этого сделать вот уже четвертую минуту: дважды подходил Минхек и предлагал убить подрывника саморучно, но инженер отказывал. — У меня уже затекло… как это там Реджина называла? хайло, точно, — предупредил подрывник, запрокинувший голову и терпеливо выжидающий выстрела, — действуй резче. Инженер все думал, когда же этот дурной сон закончится. Его руки тряслись и он не мог точно попасть через прицел в Чихо. Еще его руки вспотели, отчего палец то и дело соскальзывал со спускового рычага. — Ты придурок! — наконец, опустив дробовик, сообщил инженер, — придурок! — вновь повторил он, чем заставил Чихо поднять взгляд на него. Фантом со снайпером звучно выдохнули. Енджэ, сжав зубы, сдерживал слезы. К его горлу подступил очередной ком, — говорил же тебе: не иди ты в преследователи, чугунная твоя голова, живее будешь! И что теперь? Это круто, да, Чихо? Круто умирать? — на последних словах голос парня оборвался, отчего в воздухе прогремело полуутверждение и полувопрос. Чихо привстал на одно колено, подавшись к брату, он хотел было утешить младшего, но… Улицу оглушил выстрел. А следом — звенящая тишина и единственный всхлип Ю. Енджэ, который понял, что это конец, внезапно открыл в себе смелость ответить за последствия того, что натворил. Тело Чихо рухнуло на землю одновременно с дробовиком. Инженер, оскалив зубы, смахнул слезы, которые в итоге все же выступили. Из шеи его брата вытекала кровь, оттеняя уже синим. Минхек и Джэхе оставались стоять, шокировано глядя и переваривая произошедшее только что. Им впервые открылся весь ужас того, что собой представлял этот мор. — Оттащите его, — почти беззвучно попросил пересохшими губами обессиливший Енджэ. Ответа не последовало, действий со стороны оставшегося отряда — тоже. — Оттащите его! — что было мочи крикнул инженер. Минхек и Джэхе все оставались на своих местах, поэтому Ю, матеря их и собрав в себе последние силы, перекинул остывающее тело брата через плечо и, стиснув зубы, потащил Чихо в пределы квадрата. И он действительно не мог поверить, что это происходит на самом деле. Как добрался до своего пикапа, а затем — до базы, и о том, как написал отчет, Енджэ не помнил. Мир рухнул. — Если бы я… не полез в их гнездо, — сжав зубы, процедил Ю. В груди полыхнули прежние воспоминания. В голове вновь зародилось семя надежды и варианты того, как он мог предотвратить смерть Чихо. А еще хамелеон начал строить реалии, которые могли бы быть сейчас, останься его брат в живых. Это было несносно. Раньше парень думал, что прошло уже достаточно времени, чтобы пережить все это и утрамбовать глубоко в себе. Но чем реже ты открываешь шкатулку воспоминаний, тем ярче и резче те имеют привычку врезаться в подсознание. Енджэ будто волной окатило за какой-то жалкий отрезок времени, всем тем, что пришлось пережить парню до, пока шериф и снайпер откровенно уткнули в него свои взгляды. Ю, подняв глаза на собеседников, выдавил из себя: — Я этого не хотел. Так получилось. — Так — это как? — тихо переспросил Химчан. — Он начал мутировать. Мне необходимо было сделать это. Либо он, либо я. А остальное, снайпер, если так интересует, тебе может пересказать Агнесс. Он тоже знает о произошедшем, — с этими словами Енджэ поднялся из-за стола и поторопился выйти из таверны. Инженер чувствовал себя даже не раненым — он чувствовал, будто из него щипцами вытянули, пережевали и сплюнули на место бугорок его души. Его вновь лихорадило. И, едва он дошел до дома, сразу же зацепил взглядом на улице силуэт человека, что курил у запертой двери их жилища. Все мысли сразу же обрушились на одну цель, в которой он теперь видел свое спасение: — Енгук, — совершенно беззвучно выдохнул парень. И затем, ускорив шаг, торопливо направился к старшине. — Енгук, — повторил он громче, подойдя вплотную к Бангу и заключив того в объятья. — Матерь божья, Ю, что случилось? — не понял старшина, окинув инженера стушевавшимся взглядом и приподняв свои руки, чтобы папиросой не обжечь оппонента. — Чихо, — сдавленно сообщил хамелеон, на что Банг лишь в очередной раз затянулся. — Только не снова, — подал голос преследователь, обращаясь в никуда, и чуть приподнял голову, чтобы инженер смог уткнуться носом в его шею. А затем Енгук невесомо поцеловал парня в макушку и в ответ обвил Енджэ руками. Он знал — нет — он буквально физически чувствовал, как вместе со смертью брата обрушилась и какая-то часть самого Енджэ. В парне что-то надломилось, и того, кого он сейчас видел перед собой, уже язык не поднимался назвать тем инженером, что пришел к ним в отряд шесть лет назад. И самым ужасным стало, что только Енгук теперь мог разделить и перенять на себя хоть какую-то часть того, что крутилось на душе у Ю. — Мы ведь сильнее этого, Енджэ? — спросил Банг вполголоса, успокаивающе поглаживая его по спине. Старшина почувствовал, как инженер поддакнул ему куда-то в шею и беззвучно на это кивнул. — Идем в дом, — произнес он, — нас не должны видеть здесь. Енджэ последовал за Бангом, вцепившись обеими руками в его ладонь. Фантом, который невидимкой остался стоять чуть поодаль от пары, только вполголоса хмыкнул. Он вышел за Ю, боясь того, что хитрый инженер свалит по причине, что выиграл меньше, чем Чон, денег. Дэхену хотелось подразнить этим хамелеона. Еще преследователю было непонятно, чем спровоцировали Ю или Ким на эти короткие посиделки Юквона, поэтому любопытство узнать об этом брало верх. Но когда он, выйдя за лениво побредшим в сторону их дома инженером, в итоге наткнулся на компанию последнего с Бангом, и действия развернулись в подобном ключе, стало совершенно неловко. Дэхен, испытующе изучая увиденное, перебирал у себя в голове варианты отношений этих двоих. «Должен ли я вернуться в таверну?» — вдогонку подумал Чон, когда дверь за Бангом и Ю закрылась. После увиденного возвращаться домой как-то не хотелось. Но, с другой стороны, весь запал поиграть в покер у преследователя тоже сошел на нет. «Это не мое дело», — наконец, твердо отмахнувшись от назойливых мыслей, парень активировал режим видимости, чем спровоцировал наткнуться на себя двух подвыпивших охотников. — Шиноби! — сгоряча восторженно воскликнул один из них. Дэхен опасливо оглянулся по сторонам, а затем вспомнил, что Шиноби — это есть никто иной, как он сам. — ДжэйХоп, — переведя взгляд на говорящего, нашелся вдруг преследователь. Неизвестно даже, чья кличка казалась глупее. Фантом пообещал себе поразмыслить над этим позже. — Ты слишком трезвый. Мне не нравится. К костру! — пальцем указал направление охотник и зацепил Дэхена, перевалив свою руку через шею оппонента. Чон сначала растерялся от такой находчивости ДжэйХопа, а затем учтиво оторвал его руку от себя. — Не надо, я и сам могу дойти, — улыбнулся парень. Хоп в ответ пьяно покосился на него и, споткнувшись о воздух, рухнул вниз. — А он не может, — рассмеялся второй, неизвестный Дэхену, охотник. И он, похоже, выпил еще не так много: по крайней мере, на ногах стоял твердо. Чон с досадой выдохнул, раздумывая над тем, как бы поскорее отделаться от этой компании. — Мама с детства твердила, что у меня кривые ноги, — нашелся ДжэйХоп, даже не пытаясь подняться. Фантом перевел взгляд на свой дом, где теперь зажегся свет. Чон отмахнулся от мысли, что почувствовал какую-то неприятную горечь в груди из-за того, что довелось ему увидеть раньше. — Что это было? — не оценив жеста Агнесса, взъерошился Ким. Сказать по правде, инженера снайпер недолюбливал. Но чтобы Юквон, подойдя к нему, довел до такого состояния Ю одной только фразой, никогда не желал. Химчан видел, сколько всего темного мелькнуло в глазах Енджэ, он фактически на физическом уровне почувствовал, как у инженера внутри поднялась волна чего-то ужасающе-давящего, из-за чего теперь снайпер готов был разорвать гуля. Не то, чтобы они с инженером имели возможность сдружиться — нет, черт. Просто в прошлом Химчана было тоже полно дерьма. И он прекрасно понимал, как порой это все было тяжко принимать. К слову, Ким совершенно потерял всякий страх перед тем, что убил хищника шерифа. Отчего-то теперь Тэхена назвать своим братом язык даже не поднимался. Да, преследователю было противно от самого себя из-за убийства Ви, но он не ощущал и толики той горечи из-за смерти брата, которое по его мнению испытывал Ю. — Так тебе интересно? — вспыхнул наигранным желанием рассказать историю хамелеона Юквон. — Мне интересно, какого хера ты возомнил о себе, что можешь помыкать нами так, как только тебе захочется? — ядовито прошипел Химчан. — Ха! Надо же, у нас с тобой появились взаимные вопросы, — оскалился Юквон. А затем схватил преследователя за запястье мертвой хваткой и, рывком надавив, заставил наклониться к себе поближе, плотоядно лязгнув челюстью, — или это такой особый изощренный вид благодарности за все то, что я для вас сделал? Если уж так, то у меня для тебя есть и особо изощренный способ наказания, бастард Ким Химчан, — ощерился гуль, опасливо сверкнув своими желтыми глазами. Он продолжал неприятно давить на запястье снайпера, когда тот также оскалился в самой неприятной изо всех имеющихся улыбок. — Можешь не пугать меня насилием охотников, — холодно заявил Ким, — потому что я уже имел возможность пройти через все круги ада, знаешь, Камео? Разумеется, знаешь, ты ведь и сам там был. Так вот, — Химчан дернул руку на себя, чем заставил сильнее вцепиться в свою кожу когтистыми пальцами Агнесса и наклониться гуля теперь к себе, — этим ты не причинишь мне страданий. Ни капли. Заставь ты хоть всю свою триаду воспользоваться мной. Я вырос, Ким Юквон, и теперь, чтобы пережить даже самые изощренные притеснения, мне понадобится после этого лишь добрая сигара и чашка крепкого кофе. А затем я продолжу жить как прежде, просто обзаведусь еще одним жалким омерзительным воспоминанием.