Ставки На Выживание

Месяц спустя.

Спустившись на два уровня ниже первого этажа, Чоноп быстрым шагом направлялся к нужной ему камере. Весь прошедший месяц он был занят тем, что изучал изобретенное оборудование, которое смог произвести Левиафан за время отсутствия парня. По этой причине времени на визиты к подопытным у него совершенно не оставалось. Мун улыбался, размышляя над тем, что действительно смог найти себе дело по душе. И не только найти — добиться права на то, чтобы принять активное участие в проекте. Корпорация «Левиафан» существовала уже двенадцать лет. Ее истиной целью стало изучение вируса, а так же открытие аппарата, с помощью которого мутаген можно было вывести с этой планеты. Глава корпорации — мультимиллионер Леви МакХагн — был человеком, придерживающимся крайне левых взглядов. Унаследованные от зажиточного прадеда миллионы он потратил на благое дело. А после — скоропостижно скончался. Всю свою жизнь этот человек потратил на активную борьбу за права обычного человека. Он хотел узнать и сообщить правду о том, чем является вирус. По правде сказать, в итоге он совершенно помешался на теории заговора. Дошло и до абсурда: сам Леви, опасаясь шпионажа внутри структуры, перенес корпорацию в другую страну. Этого мужчине казалось мало, и он запрятал основную часть исследовательских лабораторий под землей, разработав территорию самого комплекса так, что он больше был похож на очередное гнездо, только лишь более закрытое, нежели остальные. Посему Левиафан до сих пор называли триадой. Разумеется, так корпорацию называли те, кто вообще знал о ее существовании — число подобных людей практически сводилось к минимуму. Но МакХагн смог выстроить довольно крупную организацию, целью которой стало благое дело. И на фоне этого все перечисленные недостатки можно было назвать совершенно незначительными. У МакХагна не было наследника, посему на данный момент Левиафан стал местом, которым управлял не один человек, а штаб из восьми разных людей. Чоноп, поступивший в Левиафан уже после кончины легендарного создателя корпорации, смог стать самым младшим членом данного совета. Поначалу присутствие юнца в структуре управления вызвало распри внутри корпорации, но позже Мун смог доказать свою значимость. Засунув руки в карманы, парень краем глаза обводил клетки с мутировавшими. Кто-то из них оставался в криокамере, кто-то обитал в просторных вольерах. Инфицированные, хоть и теряли большую часть головного мозга, все же не были лишены инстинктов, посему хорошо запомнили, что если кто-то из них начинал буйствовать, в камеру сразу же поступал мощный электроразряд. К тому же, эти заключенные были адаптированы к условиям обитания в лаборатории Левиафана. Оттого все было спокойно, и Мун, довольный собой, задумался о том, какой всем пришлось проделать путь, ради того, чтобы достичь такого результата. Пройдя в конец коридора и свернув налево, он уткнулся в закрытую дверь. Мысленно подбодрив себя, парень ввел код. Грузные механические двери медленно разъехались в стороны. Этот коридор освещался лучше предыдущего, тут находилось пять клеток. Но только одна из них содержала обитателя. Мун долго стоял, разглядывая неподвижное тело издалека. Испытуемый лежал, отвернувшись к противоположной стене. Казалось, будто он даже не дышит. Чоноп прищурился: возможно ли, что его истязали до такого опустошенного при исследовании? Капитан внутренне удивился — прежде казалось, это существо более выносливо. Несмотря на все противоречащие доводы, Мун все же направился к клетке медленным шагом, словно выжидая какого действия со стороны оппонента. Стук его шагов отразился от стен, но подопытный не обернулся и тогда. Чоноп еще раз попытался разглядеть, нет ли каких визуальных дефектов на теле заключенного. И, не обнаружив таковых, открыл клетку и бесстрашно зашел внутрь. Он присел прямо напротив существа, негромко прочистив горло, чтобы тот, наконец, хоть как-то отреагировал на его присутствие. Но оппоненту, казалось бы, было на это наплевать. Разумеется, такое поведение со стороны заключенных в лабораториях не одобрялось. — Значит, хочешь заряд, — твердо осведомился Мун. Еще несколько секунд они сидели в полной тишине, и только после обитатель клетки, нехотя, зашевелился и развернулся на капитана, теперь уже садясь на кушетке лицом к нему. — Зачем пожаловал? — в осипшем и увядшем голосе его еще слышалась сила. Чоноп безо всякого удовольствия подметил, что лицо существа оставалось даже вовсе нетронутым. Наоборот: в лабораториях Левиафана его достаточно быстро залечили. — Ты сам хотел говорить со мной. Так говори, Юквон. Названный лениво перевел свой взгляд на незапертую дверь камеры, но не шевельнулся. Раз уж Мун смог обойти его на территории собственной триады, пригвоздить гуля в Левиафане парню не составило бы никакого труда. Киму было невыгодно провоцировать капитана хотя бы потому, что здесь с ним все еще обращались сносно. Даже смогли залечить глотку, которую сжег левиафановец. Гуль поморщился от воспоминаний. — Они сказали, — начал он, замявшись и отводя взгляд. Чоноп все продолжал смотреть прямо ему в лицо, — что ты можешь… вернуть меня… Голос гуля все слабел, и произнесенное давалось ему с трудом. — Могу вернуть тебя в человеческое состояние, — догадался Чоноп, — верно. Это — один из проектов, над которым работает штаб моих людей. — Что ты хочешь взамен? — в тот же миг задался вопросом Юквон. Разумеется, как бы хорошо к нему не относились, теперь он оказался лишь трофеем. И это гуль прекрасно понимал, оттого был готов выслушать условия, на которых мог бы выбраться из Левиафана живым и невредимым. Чоноп одобрительно улыбнулся, осознав, что оппонент был готов выслушать его условия. — Разве я не говорил этого прежде? — сверкнул Мун глазами, — хочу тебя. В роли своей игрушки. — А именно? — напрягся гуль, услышав расклад, который вовсе его не устраивал. Парень пожал плечами и достал из нагрудного кармана крошечный чип. — С помощью этой безделушки, — начал он, — вся информация, поступающая в твой мозг и перерабатывающаяся непосредственно самим чипом, будет приходить на мое персональное устройство. И не старайся хитрить: при помощи своих гаджетов я смогу управлять микросхемой, которую мы подключим к твоему мозгу. Как бы далеко ты не оказался, Юквон, а останешься для меня открытой книгой. И при этом тебе придется повиноваться любому моему приказу. Как тебе такое предложение? — Слишком большая цена. — За твою жизнь? Гуль хмыкнул, поворачиваясь в сторону. — Думаешь, не имея и малейшего представления о том, чем вы тут занимаетесь, я подпишусь на подобное? Черта с два. Юквону трудно было даже представить масштабы разрушений, которые мог произвести Левиафан. Быть в ответе за подобное гуль не желал. И ему было ясно, что отказаться после, уже подписавшись на подобные условия, он бы не смог. Чоноп так же не был настроен делиться с подопытным спецификой корпорации: этот подонок мог сбежать в любой момент, либо дать вирусный поток, с помощью которого о Левиафане узнали бы повсеместно. А этого корпорации было не нужно. — Ты умрешь в любом случае, — поняв, куда клонит Ким, излишне резко подал голос Мун. Он сложил руки в замок, облокачиваясь на спинку стула, — я — единственный, кто желает тебе дать право выбора. — Это ты называешь правом выбора? — издевательски прохрипел Юквон, рисуя пальцами в воздухе воздушные кавычки. Ноты вызова слышались в его тоне. Чоноп надменно оскалился. — Твоя неумолимо приближающаяся кончина сменится шансом преставиться чуть позже, во вполне себе человеческом образе, — тут Мун нагнулся к оппоненту, опираясь ладонями на его колени и переходя на шепот, — думаешь, я лишь удовольствия ради вливал в тебя эту муть? Считаешь меня конченым психом? — Будь оно так — я бы уже давно согласился на твои условия, — огрызнулся гуль, — но, — подчеркнуто добавил он, — тем не менее, сейчас ты убедить меня не смог. Мун отстранился от существа, чуть повел челюстью и отрицательно качнул головой. — Что же, в конце концов и мне от этого интереса мало, — раздраженно кинул парень. Он не был намерен терпеть отторжение со стороны подопытного, — но пока с тобой работает отдел Геринга, у тебя есть время подумать над моим предложением. Чоноп показательно выпрямился во весь рост, давая понять, что больше парень не намерен был оставаться в этом месте. Гуль же, напоследок обведя его взглядом, все же задал вопрос в спину уходящему. — Ты говорил, что не можешь умереть. Но, насколько я оповещен, формы бессмертия еще не были созданы, — насмешливо заявил Ким, — так кто ты? Муна этот вопрос остановил в дверях. Он посмотрел на гуля с пренебрежением. — Я — возмездие, — холодно ответил Чоноп, оставляя Юквона наедине с собой. Чон, держа на руках поднос с блюдом на две персоны, проскочил мимо кабинета Сонгю, на ходу поздоровавшись с улыбнувшимся ему хитро Дону. Прозванный Кимом «Соловей» неторопливо напевал себе под нос «I Don’t Want To Set The World On Fire», довольный тем, как хорошо сегодня с отрядом они отработали точку союза «Чернильные пятна» (к слову, про песню парень вспомнил только лишь из-за названия союза). В общем, как бы то ни было, Архангелы присвоили себе еще один аванпост. Теперь — на 39-м шоссе, которое заканчивалось огромным карьером. Мысленно поймав себя на том, что часть строчек в голове уже начала путаться и забываться, парень размашистым движением руки толкнул нужную дверь, распахивая ее настежь. Фантом ворвался в комнату, где сплошь царила тьма. — Ай! — сразу же вскрикнул Ю от резанувшей по глазам полосы света. Он выронил из рук стопку отчетов, которая с грохотом ударилась о пол. Новоиспеченный информатор вполголоса выругался и перевел укоризненный взгляд на гостя. — Опять ходишь босиком, — пропел Дэхен, заменяя забытые строчки и все еще не находя в себе желания выкидывать мотив из головы. Он поставил блюдо прямо на стол с какими-то, наверняка — важными — бумагами. Енджэ фыркнул, как бы намекая на то, что фантома отчего-то вовсе не волновало, что парень до сих пор расхаживал по комнате в майке и обычных трениках, нарушая всякие своды указаний. — Когда ты перестанешь врываться ко мне так бесцеремонно? — Ю торопливо закрыл дверь и обернулся на Чона. Теперь их лица освещали лишь огромные экраны, расположенные вдоль громоздкого рабочего стола Енджэ. — Йа! — прогремел фантом и, обхватив оппонента поперек шеи, выдохнул ему в затылок, — а как же благодарность? Дэхен положил голову на плечо Енджэ, когда тот закатил глаза и, перехватив своей рукой загривок визитера, надавил на клапаны открытия его маски. — Как же ты меня заколебал, — беззлобно анонсировал информатор, бережно кладя вещицу на стол. — Будто я виноват, что нашего маленького гнома-ворчуна больше некому навестить, — Дэхен глумливо улыбнулся. Енджэ смерил его уничтожающим взглядом. Ответить не успел — Воншик, зайдя следом за Чоном, при этом с безжалостным скрежетом и звоном размешивая растворимый кофе по чашке, широко зевнул. — Вновь пытаешься приручить нашего строптивого крольчонка? — со смешком спросил он у фантома. — Эй! — прикрикнул на теперешнего подчиненного Енджэ, — а тебе крольчонок может и полномочия отгрызть. Воншик на эту угрозу рассмеялся. — Это самый безобидный выговор за всю историю информаторов, на которых я смог поработать за свою недолгую. — Совсем неблагодарным стал, как информатором заделался, — пробурчал Дэхен вдогонку, затем все же обернулся на Кима, вставая теперь на сторону Енджэ, — а ты действительно мог бы и сам проследить за его рационом. — Да прям-таки, — с сорвавшейся усмешкой выдавил Воншик и перевел хитрый взгляд на Ю. Тот фыркнул и преувеличенно манерно отвернулся. На самом деле в обязанности помощника информатора входило исполнение любой прихоти теперешнего босса, но если бы Енджэ попросил Воншика еще и снабжать его едой, то у Чона наверняка бы не осталось причин заглядывать всякий раз к ним. А к такому повороту событий нынешний информатор не был готов: перепалки с фантомом вносили в его повседневность хоть какую-то живость. Наверное, если бы это болтливое существо не заскакивало к нему по паре, а то и тройке раз на дню, он уже помер бы от скуки. — Кстати, — флегматично заявил Енджэ, обращаясь к Воншику, — весьма настоятельно рекомендую тебе разузнать обстановку у «Марсов». Информатор передал информацию о названном союзе помощнику. Тот, открыв визор, поморщился. — Ты можешь изучить, что и как у них прямо сейчас, — подсказал он вполголоса. Енджэ отрицательно взмахнул головой. — Глава с заместителем союза не в ладах, и внутри структуры намечаются волнения. Если ты наведаешься туда и лояльно скорректируешь ситуацию, нам будет проще простого разразить «Марсов». — Понял, — кивнул Ким, — будет сделано. Помощник едва только заскочил в свою комнату, вход в которую находился прямо в кабинете информатора. Когда он забрал нужное оборудование и вышел из кабинета, чтобы доложить обстановку Сонгю, Енджэ вновь перевел взгляд на Дэхена, который уже изучал все его экраны. Информатор закатил глаза. Судя по всему, фантому такое понятие, как «засекреченная информация» ни о чем не говорило. — Мы выступаем завтра на R-63? — догадался фантом, сразу же выбивая своему отряду интересную точку. Все это время он продолжал слушать диалог за спиной. Ю в ответ отрицательно качнул головой. — Это займет какое-то время. Думаю, на операцию уйдет не меньше трех суток. Поэтому твоему отряду лучше пока заняться 18-м аванпостом. Слышал, его заняли люди из «Мятежников», — прикинул он, сразу же открывая панель на одном из экранов и делая очередную пометку. Фантому нравилось наблюдать за информатором в работе. Не сказать, чтобы парень раньше пренебрегал своими инженерскими обязанностями, но в этом не было ничего особенного — он оказался не первым инженером, которого фантом видел в деле. Роль информатора подходила, на взгляд Чона, парню много больше. И в этом действительно было что-то захватывающее. — А, ладно, — протянул Дэхен и подошел к подносу, который сам же и принес, — я уже проголодался жутко. И сейчас все остынет. — Было бы удивительно, если б у тебя пропал аппетит, — язвительно заметил Ю и одним глазом посмотрел на принесенное Чоном блюдо. Порции, как уже было принято, оказались больше положенного. — Опять строил глазки Енвону? — вскользь поинтересовался Енджэ безэмоциональным тоном. Он знал, что парень на раздаче заинтересован в фантоме. А Чон, в свою очередь, профаном тоже не слыл и оттого имел наглость всякий раз разворачивать для себя ситуацию с выгодой: заговаривал зубы горе-любовнику так, что тот и порции накладывал больше нужного, и еще всякий раз припасал для фантома каких-либо сладостей. — А что? — просто переспросил тем временем Дэхен, — зато он выдал бонус, смотри, — тут парень выудил из кармана робы плитку шоколада. Ю закатил на это глаза. Все как и всегда. Енджэ фыркнул и уселся в свое кресло, тем самым ставя Чона перед фактом, что ему придется сидеть на двух сгруженных ящиках: стул можно было взять только из комнаты Воншика, но, так как хозяин обители только что ушел, никто бы не решился к нему зайти. Энтузиазм фантома от этого недочета, конечно, не уменьшился, и почему-то Енджэ не был этому доволен: его грызли изнутри противоречивые чувства. Без Чона, само собой, было скучно. Но всякий раз, когда он оказывался рядом с Ю, тот мечтал никогда больше не пересекаться с фантомом. — Придурок, — пробурчал Енджэ кисло, пиная одной ногой ящики под пристроившемся на них Дэхеном, — вот и что ты ходишь ко мне всякий раз? Оставался бы с Енвоном этим. Может, вы бы уже и… — тут Ю поперхнулся словами и ошарашенно посмотрел на Чона, который залился звонким смехом, запрокидывая голову назад. Информатор, обведя взглядом его лицо, улыбнулся тоже. — Что? — тихонько спросил он. — Ничего, — давясь смехом, ответил фантом, — просто, кто бы мог подумать. Наш инженер ревнует. — Чего?! — возмутился Енджэ, начиная задыхаться, — да я… я… я… твою личную жизнь, может, пытаюсь наладить, идиот, а ты такое тут! — в Дэхена полетели палочки Ю, тот продолжал смеяться. Енджэ подскочил со своего места и отошел подальше от фантома. — Ай, да ладно тебе на шутки-то так реагировать. Информатор цокнул, но сел на место и все же приступил к еде. — Шутить нормально научись, остряк, — воспользовавшись новоприобретенной привычкой говорить с набитым ртом, неопровержимо заявил он. — Какие шутки, — пожал плечами Чон, с неохотой отрываясь от блюд, — в последнее время если я не пытаюсь уничтожить на выезде другой союз, то просиживаю у тебя. У меня и времени-то не остается на личную жизнь. Енджэ, нахмурившись такому признанию, отложил палочки в сторону. — Так, — начал он, подбирая правильные слова, — ты не обязан приходить сюда ежедневно. А за обедами могу спускаться сам. На крайний случай — попросить Воншика. Дэхен с сомнением посмотрел на собеседника, продолжая пережевывать пищу. Он вспомнил, как все это начиналось месяц назад: Енджэ не приняли в состав союза, и он должен был искать какой-то выход из сложившейся ситуации. Воншик предложил ему стать информатором, и идею эту в итоге они подробно обсудили с Сонгю. Главнокомандующему Архангелов было выгодно держать под боком информатора, а кандидатуры лучше образованного инженера на эту роль в союзе не нашлось. Это могло бы стать для Архангелов еще более выгодным решением, если бы Ю начал сотрудничество с другими союзами. Поначалу Енджэ путался и несколько неуверенно чувствовал себя в новой роли, из-за этого Дэхен и начал навещать его в перерывах между выездами на точки. Прошел уже целый месяц, Енджэ давно освоился со своими обязанностями, но ничего между ними не изменилось. — Ты уверен? — наконец спросил фантом у информатора, — я ничего не имею против твоей компании, это круто, правда. Но иногда хочется… разнообразия. В смысле… — Да понял я, понял, — прервал эти корявые распинания фантома инженер, — и да, я более чем уверен. К тому же, когда ты приходишь, надолго задерживаешься. А для меня сейчас время — драгоценный ресурс. Было бы неплохо, если бы ты взял пример с Юнги — он вообще за этот месяц заглянул к нам только лишь три раза. И то буквально поздороваться заходил. — В итоге ты меня еще и гонишь отсюда, — с наигранной обидой Чон отвернулся от Ю, поперхнувшись кашлем. Енджэ отвел взгляд. — А то как же. Это на самом деле не самое большое удовольствие — видеть твою физиономию целыми днями, — поведал он. Дэхен рассмеялся в ответ на это обвинение. — Ладно, что же, — кивнул фантом, лукаво прищурившись, — вот увидишь, стоит мне только доесть этот обед, и ноги моей… — Не зарекайся, — оборвал его реплику на полуслове информатор и вновь вернулся к трапезе. У него действительно было не так много времени. В Альянсе все тоже потихоньку приходило в норму. Катализатор выбил место в северном крыле для Енгука, и старшина вскоре сдружился с группой. Преследователя все удивляло, как это Ким раньше не упоминал о них даже мимоходом. Затем старшина, по обычаю, думал, что снайпер порядком-то и не обсуждал с ним свою личную жизнь вообще. В то же время Катализатор действовал по четко отработанному плану. С виду казалось, будто эта группа действует сама по себе, и все решения они принимают только между собой, не нуждаясь при этом в надзоре начальства. Банг достаточно редко виделся с ребятами, однако те уже были настроены на то, что преследователь заключит контракт с Кимом, и даже поверхностно упоминали при преследователе о своих миссиях. Енгук им ничего не говорил об инциденте с Енчаном. Но когда зашла речь о его роли в Альянсе, казалось бы, для группы все было очевидно. Что до старшего Кима, как бы не хотел Енгук не встречать Енчана, а встречаться с ним все же приходилось. Мужчина после их несостоявшегося заключения контракта не подавал никаких признаков неприязни к преследователю, или же разочарованности в нем. Банг не мог в ответ перестать относиться к губернатору с уважением. Все оставалось по-прежнему, и советник Кима часто вытаскивал парня в кабинет к старшему. Но когда мужчина явился сам в комнату Енгука, тот окинул его ошарашенным взглядом. — Что-то случилось? — вполголоса спросил преследователь, не привыкший к таким почестям. Ему вообще раньше казалось, будто губернатор никуда не выходил за пределы центрального отдела Альянса. Мужчина кивнул. — Химчан пришел в себя, — взволнованно сообщил он, утирая выступивший от переживаний холодный пот со лба. — И… он в порядке? — помедлив, спросил преследователь. Енчан в ответ кивнул еще раз. Банг подскочил с кровати. — Идем, — кинул он губернатору, наскоро выходя из комнаты и даже не дожидаясь, пока тот последует за ним. Енгук знал путь в палату снайпера как свои пять пальцев. По правде сказать, ребята из Катализатора пару дней назад обсуждали, что состояние Химчана улучшается. «Жаль, группа сейчас на выезде, — поморщился Енгук, — не застанут этого момента». Преследователь улыбнулся своим мыслям. Отчего-то ему хотелось сейчас улыбаться, и он был полон предчувствия, что теперь все встанет на свои места. Его улыбка растаяла и молниеносно сменилась гримасой неприязни, едва только он переступил порог в палату Кима: еще из коридора Банг мог расслышать хриплый смех снайпера. Но теперь он недовольно обвел взглядом того, кто уже был с ним в палате: Сон Мино. Альянсовский военнослужащий в свою очередь так же удосужил Енгука пренебрежительным взглядом. Преследователь хотел уже было что-либо сказать недругу, как Химчан прервал его. Первым делом он севшим голосом приветствовал Енчана, который тут же же подошел к пасынку и заключил его в крепкие объятья. Банг улыбнулся. Разумеется, Химчан был удивлен видеть Енгука здесь: с Мино они еще не обмолвились и словом о преследователе. — Хэй, Ганди, — позвал снайпер слабо, не подавая при этом вида, что что-то не так. Он похлопал губернатора по спине, но было ясно, что это обращение было адресовано непосредственно Бангу. Преследователь сразу же переменился в лице, и Мино стал интересовать его меньше всех. — Ты снова мой должник, — заявил Енгук и, когда Енчан отстранился от Химчана, парень наклонился поближе к Киму. Он прошептал так, чтобы остальные посетители его не расслышали, — засранец, полезешь еще раз, куда не просят, сам тебя по ветру пущу. Химчан, в свою очередь выразительно брякнув: «Спасибо», крепко обнял преследователя, чем знатно удивил собравшихся. Енгук аккуратно обхватил его за талию, обнимая в ответ. Он вспомнил, как спасал его в первый раз, и как эти ситуации схожи. Но снайпер развеял его мысли. Наклонившись ближе, он прошептал навещателю в ухо: — Если ты не пояснишь, что за херня произошла и не придумаешь адекватного ответа, где сейчас остальной отряд, тебя порешаю я, ага? Ким выпустил Банга и пара нервно рассмеялась. Преследователь отстранился. В итоге Химчан, побеседовав еще немного в окружении троицы, попросил Мино вместе со старшим Кимом удалиться из комнаты. Единственное, чего он сейчас хотел на самом деле — узнать, как оказался здесь и что произошло с отрядом. Напряженная тишина повисла в комнате. — Полагаю, ты хочешь услышать великолепную историю о том, как я тебя спасал? — прервал тишину Енгук, — это хорошо, потому как я тоже о многом хочу тебя спросить. — Ты их проебал, верно я понимаю? — нахмурившись, сходу спросил Ким про остальной отряд. — Остальные в порядке. Но их нет в Альянсе. — А Чхве? — с изумлением переспросил Химчан. Енгук нервно сглотнул. — Он вроде как решил отправиться с Муном. Собеседник с недоверием посмотрел на него. — Отправиться куда? — наводяще переспросил он таким тоном, что Енгук замялся, выбирая ответ, который удовлетворил бы оппонента. Такие версии как «а хер их знает», либо «меня они решили не посвящать в курс дела», ясное дело, отпадали. А других версий преследователь и не знал. Их переворот казался сущим хаосом. Все было так неорганизованно, что в итоге каждый бежал, куда мог. Однако Химчан ожидал определенного ответа. Енгук отчего-то теперь почувствовал себя мальчишкой перед альянсовцем. — Ну-у-у… — начал преследователь невнятно, подняв взгляд в потолок, будто там был написан ответ, — эм-м-м, в общем-то я действительно не поддерживал с ними связи. И они не выходили на связь со мной, — Банг почесал затылок и вновь уставился на Кима, что с каждой секундой становился все мрачнее. — Не шути со мной, Енгук, — ядовито прошипел он, — что на счет того, что ты оказался в Альянсе, а остальные — не пойми где? — Может, все дело в том, что я был единственным, кто вообще пытался тебя спасти? Химчан хмыкнул. — Ты обвиняешь в произошедшем меня? — Если бы ты рассказал все мне начистоту, а не играл роль королевы драмы, это могло кончиться по-другому, — вскипел Банг. — Что я по-твоему мог рассказать? Что провожу сверхсекретную операцию по наводке из Альянса? — Мог хотя бы не трогать этого парнишку? Я как раз в настроении напомнить, с чего все началось. — Вот уж нет, спасибо, — резко возразил Ким. Слова пронзили воздух подобно пуле. Химчан был на взводе. Енгук присел на край его кровати: было ясно, что ни один из них не захочет принять всей вины за произошедшее. — Сейчас ты уже можешь поделиться со мной, — тут Енгук прервался на полуслове, уткнувшись в леденящий взгляд Химчана, — ну, или не можешь, — заметил он тише. Парни отвели взгляды друг от друга. Каждый приходил в себя. — Я расскажу, — внезапно подал голос Ким, — но не здесь. И предупреждаю сразу: с моей стороны то, до чего я дошел с Ви, было полной бессмыслицей. Будто приступ гнева. Просто порыв — раньше я никогда не допускал таких безрассудных действий. К Альянсу он вообще никакого дела не имел. — Спасибо хоть и на этом, — выдохнул Банг, понимая, что признание далось снайперу с трудом. Отчего-то сейчас ему было труднее с Химчаном, чем он мог себе представить это. А если быть предельно откровенным, все шло наперекос. — Послушай, — начал преследователь много спокойнее, — думаю, будет проще, если я для начала объясню тебе, что произошло в гнезде. А после мы придумаем план, как нам выбраться. — Выбраться, — повторил за ним Ким, кивнув головой, а затем перевернув ее на преследователя, — а мне это незачем, Енгук. Я вернулся в Альянс, поэтому нахожусь там, где и должен быть. Выбираться придется только тебе. Банг встал на ноги, не понимая, что нашло на Химчана. — Хочешь сказать, мне придется убраться отсюда? — Ты не так меня понял. Прости, но здесь все устроено сложнее, чем может показаться на первый взгляд. И то, что я сейчас тебе скажу — вовсе не попытка выразить личную неприязнь. Альянс не принимает в свои структуры людей, на которых не имеет видов, — тут Ким поднял голову, будто что-то вспомнив. Его выразительный взгляд говорил, что ему действительно есть о чем сообщить старшине. Но сам парень молчал. — Что, если я подпишу контракт на вступление в Катализатор? — твердо предложил Енгук. — Плохая затея, — сразу же отказался Ким, — они могут вписать в контракт пункты, которые продиктует сам Альянс. Если ты действительно имеешь для них какую-то ценность, лучше избежать этого. — Больше мне идти некуда, — сознался Енгук. Химчан отвел взгляд. Ему было противно от того, что человек, который, по-сути, постоянно всем помогал, теперь оказался без какой-либо опоры под ногами. Кима мучила совесть за то, что он не мог предложить лучшего варианта для преследователя, который и впрямь вечно спасал его жизнь. К тому же, было бы вполне не приоритетным решением бросать старшину на произвол судьбы. Снайпер прочистил горло, раздумывая над тем, как бы оставить Банга в Альянсе, но при этом не связать его условиями организации. Иначе все могло повернуться не в их пользу. — Твой отец предлагал мне подписать контракт, — припомнил будто невпопад Енгук, нарушая тишину и выуживая собеседника из раздумий. Он замолчал, едва поймав на себе шокированный взгляд. — Ты отказался, — тоном, не терпящим возражений, заключил собеседник. — Д… да, — слабо подтвердил Банг. Ким облегченно выдохнул и перехватил его ладонь, будто в поиске поддержки. Енгук с удивлением смотрел на лицо снайпера: сейчас, когда они остались наедине, Химчан казался иным. Он вел себя так, будто его тяготила причастность к Альянсу. Или даже давило соседство с губернатором. В любом случае, он был сейчас непохож сам на себя, обычно — смельчак, не скрывающий своей самодовольной ухмылки, сейчас казался загнанным в клетку диким зверем. Было похоже, будто в Альянсе он совершенно не имел никакой власти. Конечно, можно было списать угнетенность Кима на то, что он едва вышел из шестинедельного анабиоза. Но интуитивно Банг подразумевал, что все не так просто. — В чем дело? — тихо, будто кто-то мог их подслушать, спросил преследователь. Он чуть сжал ладонь Химчана в своей руке и нерешительно озвучил тревожащую мысль, — это связано с взаимоотношениями между тобой и губернатором, так? Химчан в ответ прикрыл глаза и чуть заметно кивнул. — Боюсь, теперь это касается не только моей семьи или Альянса, — заявил он. Енгук нахмурился, не понимая, что оппонент имеет ввиду. Но, предвидя ответ парня, спрашивать о чем идет речь не стал. Ким, придя в себя и тихо выдохнув, решительно кивнул сам себе. — Думаю, будет лучше, если мы разберем ситуацию с самого начала, — предложил Химчан, — я хочу услышать во всех подробностях о том, что произошло в гнезде. Теории, где могут быть остальные, тоже не станут излишними. На следующий день Банг присоединился к Катализатору, который с утра пораньше собрался в техническом отделе: группа вернулась с операции уже за полночь, поэтому увидеться с кем-либо из них ночью не представилось возможности. Енгук с довольной улыбкой поприветствовал знакомых. — Уже были у Кима? — сходу поинтересовался он, чем, видимо, озадачил переглянувшуюся компанию. — Не-а, — пожала плечами Хваса, и вновь приступила к калибровке своего оружия. Енгук растерянно обвел взглядом компанию — остальные, подобно девушке, тоже не блистали энтузиазмом от возвращения своего главнокомандующего в форму. — Мы с Кимом не слишком близки, — вдогонку поделился с Енгуком Санхек, отрываясь от игровой приставки. Он оказался единственным, кто не был занят делом, — он у нас просто… ну, знаешь, за главного, который дает распоряжения. Сам больше общается с Сон Мино. За таким простецким признанием Санхек тоже вернулся к игре. У Енгука в руке скрипнул стакан с кофе. Сон Мино. Черт, вот и приехали. Енгуку уже казалось, что этот чертов Ким имеет три тысячи масок. Сегодня с утра, когда преследователь заметил Химчана с Мино, сидящих в гостевой комнате крыла, снайпер выглядел вполне себе живо. Банг не понимал, почему тогда вчера снайпер, когда они остались наедине, фактически позиционировал себя как человека недовольного своей службой в Альянсе. Енгук на корню пресекал все мысли, будто Химчан вверил ему свои настоящие переживания, а сам играл на людях роль непринужденного пасынка губернатора. Скорее преследователь поверил бы в то, что снайпер решил воспользоваться простодушием Банга и навешать ему лапши на уши. Это не было приятным открытием, но иначе Енгук не мог рассудить сложившуюся ситуацию. Неприятно было открыть Кима с той стороны, каким он проявил себя в Альсянсе. Вслед за размышлениями Банг сухо усмехнулся: сам ведь раньше желал, чтобы снайпер больше раскрылся ему. — Это странно, — признался он вслух, — вы так пеклись о Чхве, что я уже было подумал… — Чунхон был нам другом, — кивнул в подтверждение его слов Санхек, — а Ким — нет. — Думаю, вполне логично с его стороны держать дистанцию в общении с подчинением, — изложила свою точку зрения Хваса, — личная привязанность — это самое худшее из качеств, которым может обладать вышестоящее лицо. Когда Банг поднял на нее взгляд, девушка открыто улыбнулась и пожала плечами. После чего вытерла руки о тряпку и облокотилась обеими ладонями на свой рабочий стол. — Я имею ввиду, ты всегда будешь стараться уберечь того, кто тебе близок, даже не осознавая этого. Енгук, пожав плечами, отмахнулся от предложенного домысла. Подсознательно подумал, что со всеми, кто был ему близок, всегда все шло не так. И он действительно всегда жертвовал большим даже ради одного. — Большие жертвы ради одного маленького человечка просто потому, что ты к нему привязан? — будто прочитав его мысли, подал голос Шону, но, поймав уничтожающий взгляд девушки, подавился словами. Енгук удивился, как быстро сапер стал серьезным, — если это и так, — добавил последний, — то в нашем мире подобное пожертвование может привести к большим потерям. Непозволительная безответственность. Я считаю, это отвратительно не только по отношении к тем, кем ты жертвуешь, но и по отношении к тому, ради кого ты это делаешь. — Верно, — подхватила девушка, — думаю, близкая привязанность — это все равно, что самого себя вздернуть за крюк. — Разве мы боремся не за то, чтобы обезопасить существование своих близких в этом мире? — полюбопытствовал Санхек. — Подчинение не должно входить в круг твоих близких. Вот, о чем идет речь, — объяснил Сынюн, не отрываясь от своих приборов. — Я всегда думал иначе, — признался Енгук, чем заставил перевести компанию взгляды на него. Все они уже не раз открывали для себя, как сильно различалось представление о мире обычного преследователя и отряда альянсовцев. И в этот раз им было интересно выслушать его точку зрения. Банг продолжил делиться своими впечатлениями о службе, — допустим, изначально мой брат, с которым мы пошли в ВС, достиг звания быстрее меня. Следовательно, я стал его подчиненным. — Это другое, — нахмурился сразу же Шону. — О, — подметила Хваса, — родственные связи. Это вечно все усложняет. — Тем не менее, — продолжил Енгук и замолк, вспоминая, при каких обстоятельствах погиб Еннам. Он вспомнил обо всем отряде, и внезапно для себя открыл, что каждый из них жертвовал ради другого, — а что, если ты пожертвуешь самим собой? — Это вновь причинит ущерб, — отрицательно помотала головой Хваса, при этом поморщив нос. — Вот оттого-то ВС и развалилось, — заметил сапер. Сынюн толкнул парня в бок, намекая на то, чтобы он немедленно заткнулся. Пиротехник окинул Шону с Хвасой предупреждающим взглядом. Он подошел к преследователю и положил руку ему на плечо. Енгук стоял, удивленно разглядывая его. — Ты не обязан разделять их мнение, — поддержал альянсовец старшину, — но, оставаясь при своем, постарайся быть аккуратнее. Енгук угрюмо посмотрел на Сынюна, который, сам не зная того, фактически только что обвинил его в невменяемом использовании своих предыдущих полномочий. Пиротехник же улыбнулся. — Я, хочу заметить, заходил к Киму, — снисходительно признался он, почти что сразу же возвращаясь к своей навороченной панели. И вновь удивил преследователя. — Ну еще бы, — отреагировал на его реплику Санхек, — это ведь выгодно — быть на подхвате у начальства. — Я не виноват, что Ким вполне себе адекватен, в отличии от вашего стада баранов, — парировал пиротехник, чем заставил улыбнуться Енгука. Затем Банг решил задать внезапно всплывший в его голове вопрос: — А Чунхон с Химчаном… как они ладили? Санхек неопределенно качнул ладонью в воздухе. — Нормально, — просто оценил он, — они были ближе, чем мы с Кимом, но не ближе, чем Ким с Сынюном. — Ким баловал Чхве, — с возражением цокнула Хваса, — он был ему как младший брат. — Насколько я помню, — лениво потянулся Санхек, — Чунхон, когда пришел в Альянс, казался очень подавленным. Ким почти что спас его, приняв в Катализатор. — «Почти что спас»? — передразнил Шону, — вот, как все плачевно обернулось для парнишки, — заключил он. Штурман и сапер оказались несхожи во мнениях, оттого вновь поднялась предыдущая тема, в то время как связист вовсю увлекся игрушкой. — Даже если Ким и был дружен с Чхве, в случившемся некого винить. Это происходит на подсознательном уровне, — заключила Хваса, — и ты не можешь контролировать своих эмоций. Каким бы ты ответственным ни был, тут играет роль только обычный человеческий инстинкт. Между парой развернулся диспут. — Если ты безмозглый баран, который полагается только на инстинкты… — бестактно заметил он. Банг от этих домыслов примеривший рассматриваемую ситуацию на себя, молча направился к выходу из небольшой комнаты. Едва он добрался до жилого комплекса, прикусил губу. Изнутри его съедала тревога. Как же все они были правы — преследователь был отличным доказательством этим словам. Но вот только он, после всех перенесенных жертв, бросил того, к кому был так привязан, на произвол судьбы. Парень даже не помнил, как открыл визор и набрал сообщение. «Привет. Ты в порядке? Мне просто важно знать. Мы плохо расстались и, наверное, это моя вина. Не оставляй без ответа. Пожалуйста.» П.Б.