Ставки На Выживание

Чуть больше года назад.

— Так и что же? — Ендже одернули и прижали к стене темного коридора в блоке. Парень чертыхнулся быстрее, чем успел испугаться. Конечно же, он знал кому принадлежит голос, оттого не видел причин поднимать панику. — В чем дело, Еннам? — прошипел недовольно инженер, замечая дыхание старшего близнеца на своем лице. — До меня дошел слушок, будто бы тебя, Джэ-я, видели в компании Квона на днях. Якобы вы с ним с глазу на глаз обсуждали какое-то шибко важное дельце. Ю замялся. Вот так черт, не хватало еще, чтобы Банг узнал, о чем инженер договорился с подрывником. Енджэ закатил глаза, его парень уткнулся носом в его шею. — Сделаешь чистосердечное признание, о чем вы там имели наглость секретничать, — раздался вкрадчивый голос Еннама над ухом, — или мне стоит немного попытать нашего маленького двуликого негодника, м? — Еннам, — прошипел Ю в итоге, отталкивая Банга от себя. Затем парень замялся, думая над тем, о чем именно стоит сообщить старшему близнецу, — ты обо всем узнаешь, обещаю. Но чуть позже. Спустя какое-то время Банг и впрямь узнал о связи Ю и Кима. Однако узнал он об этом совершенно не так, как на то надеялся инженер. И информация эта послужила поводом для серьезного скандала весьма не вовремя: отношения пары и без того в последнее время оставались напряженными. — Связался с Квоном, значит? — разгневанный Еннам едва ли не перешел на рев. Он нависал над Ю, словно грозовая туча, уложенные волосы растрепались, китель парень давно швырнул в сторону: его душила ярость. Снайпер не мог допустить до себя и мысли, что инженер за его спиной проворачивает какие-то грязные делишки. — Кто давал тебе право ставить прослушку на мои чипы? — в ответ взъелся Енджэ. И в глазах его читалось не менее ядовитое, чем в Банговских, нежелание мириться с реальными фактами, о которых он едва узнал. Еннам на слова парня гулко усмехнулся. Он скрестил свои руки на груди, всем своим видом излучая скепсис. — Ты фактически стал хамелеоном и после этого смеешь в чем-то меня винить? — За кого ты меня принимаешь, Банг? — возмутился инженер подобному высказыванию в свой адрес, — мы с Юквоном просто сотрудничаем. — Ты покрываешь беглеца, который основал свою триаду. Уже на этих основаниях тебя можно назвать хамелеоном. — Сам не лучше ли? — вновь вспылил Ю, прервав тем самым зарождающееся затишье и окончательно уничтожая возможность скорейшего перемирия. Еннам округлил глаза. Енджэ на эту реакцию победоносно оскалился, — думаешь, — начал он, растягивая слова, — будто я не заметил то, как участились командировки в дальние точки? Вроде как, раз в квартал ты точно уезжаешь на неделю или две. А что насчет этого странного клейма в виде татуировки? Ты ведь тоже нечист, Еннам. Так что либо ты оставляешь все, как есть, либо о моих наблюдениях узнают вышестоящие лица, а после… — Ты не посмеешь, — грубо перебил Енджэ Банг. Он схватил Ю ладонью за плечо и впечатал бедолагу в стену, отчего Енджэ гулко сглотнул. Инженер совершенно не мог сопротивляться: теперь руки генерала спустились ниже и перехватили запястья воспротивившегося парня. — Разве ты еще не понял, с кем пытаешься идти на равных? — голос Еннама стал вкрадчивым и надменным, — никто в этом мире, кроме меня, тебя больше не защитит. Никого это больше не интересует, помимо разве что меня. С тех пор, как ты убил собственного брата, ни один человек на этой земле больше не заинтересован в продолжении твоего существования. Но я не перестану тебя покрывать, потому что ты — мой, Джэ-я, и я имею полное право творить с тобой все, что захочу. А взамен на это тебе стоило бы проявить преданность. И даже не смей слова упрека в мою сторону произносить. Ты ведь будешь послушным мальчиком? Зрачки Еннама расширились от гнева. И в Ю, вместе с ответной агрессией, начинал нарастать страх. Он с отвращением поймал себя на мысли, что это первый раз, когда Банг на самом деле запугал его. — Что-то давненько не виделись. Ты как? — Енгук улыбался. Енджэ пожал протянутую ладонь и принял предложенный стакан светлого. Этот вечер в баре стал для него единственной отдушиной после разговора с Еннамом. Хоть здесь было душно и шумно, казалось бы, больше чем обычно, инженер был рад посидеть где-то в укромном месте, где можно было хоть немного освободиться от мыслей о проблемах со снайпером. И, по какой-то неизвестной ему самому причине, встрече со старшиной инженер сейчас был несказанно рад. — Отлично, — соврал он в ответ на заданный вопрос, вдогонку вымученно улыбнувшись. Младший близнец ободряюще хлопнул его по плечу. — Что же, это место прямо-таки санаторий, — в тон съязвил старшина, закуривая. Собеседник поморщился. — Не дыми, — вполголоса попросил Ю и опустил взгляд в кружку. Пить отчего-то совершенно расхотелось. Енгук обеспокоенно посмотрел на него, ожидая ответа. Инженер молчал, но штурмовик выполнил его просьбу, затушив фильтр. — Что-то случилось? — сделав глоток, все же уточнил он. — Мелкие неприятности, — сознался Енджэ. — Не ладится с моим братом? — Тебе откуда знать? — Вечно с ним так, — цокнул Енгук и они вновь замолчали. Инженер хотел было спросить, что именно Банг имеет ввиду, но поймал себя на том, что ему эта информация совершенно неинтересна. — Вы разные, — вместо этого сообщил он. Штурмовик сухо усмехнулся, что должно было означать «еще как». Енджэ отвел взгляд, не в силах и посмотреть на собеседника. Он знал, как на него в этот момент смотрел старшина и оттого парню становилось не по себе. Инженер ненавидел то, какую роль ему приходилось играть в и без того нелегких отношениях братьев Бангов. И, хоть он всецело осознавал, что в силу своих симпатий от Енгука стоило бы держаться подальше, пересилить себя порой Енджэ не мог. У Еннама было звание и привилегии; все, что было у Енгука — неисправимая узколобость и простота. Навряд-ли инженера действительно смогли бы зацепить надолго искренние чувства штурмовика, оттого он всегда убеждал себя, что сделал правильный выбор, как бы груб порой Еннам не был. Однако ненароком Ю задавался вопросом, отчего Чихо еще при жизни симпатизировал младшему близнецу больше, чем его парню. Это, наверное, не было заметно чисто визуально, но Енджэ чувствовал подобное нутром, когда дело касалось его брата. Что-то в этот момент заставило его задуматься над тем, мог ли он сказать то же самое о своем выборе. — И все же ты зря переживаешь, — улыбнулся тем временем Енгук, — Еннам надежный парень. Вспыльчивый, но надежный. И даже если между вами что-то идет не так, он всегда… — Мне кажется, я совершил ошибку, — Енджэ совершенно не хотел дослушивать енгуковскую похвальбу собственного брата. Зато теперь захотел выпить. Жадно глотая содержимое своего стакана под пристальным взглядом старшины, инженер думал, отчего именно младшему Бангу он мог вверить любую мысль, посетившую его голову. Он всегда оставался аккуратен в этом даже с Еннамом — инженеру вовсе не хотелось открываться снайперу порой. С Чихо парню даже не нужно было высказываться — брат готов был оказать поддержку в любой момент. А штурмовику он мог выложить все как на духу. Даже если дело касалось личных вопросов. — Ошибку в чем? — аккуратно переспросил штурмовик. Ю поставил пустой стакан на стол и сфокусировал, наконец, взгляд на лице собеседника. — Ты понял, что я имел ввиду, — Енджэ мог сказать все, что угодно, пусть даже это причиняло штурмовику боль. Хотя чувства старшины уже дошли до той самой точки, где отчаянье превращало даже самые откровенные высказывания инженера в слабый огонек надежды. Енджэ первым поцеловал Енгука. И первым предложил провести ночь вместе. Он в кои-то веки захотел, чтобы его любили, а не владели им. Наверное, на трезвую голову это могло бы показаться лишь наваждением. Но гнетущее изнутри чувство собственной непотребности вызывало в парне нездоровый кураж. Его немного потряхивало, когда он просил младшего близнеца быть резче и глубже, а тело Енджэ фактически сгорало под пальцами Енгука, что устроил эту медлительную пытку. И когда с губ инженера, наконец, сорвался первый стон, более пронзительный и чувственный, чем обычно, парень понял, что хотел бы, чтобы это продолжало повторяться неоднократно. Еннам обнаружил их вместе, когда с утра пораньше, еще до подъема, пришел к Енджэ с извинениями. Он так и оставался стоять в дверях до тех пор, пока пара не начала медленно просыпаться. Снайпер на секунду прикрыл глаза и поднял подбородок. Его руки сжались в кулаки и он едва сдерживал себя, чтобы не захлопнуть сейчас дверь с обратной стороны и не сбежать. «Побег — удел слабых», — твердил он в уме, — «сбежать от своих проблем может Енгук, а я никак не он. Я — не слабак». Невыносимо хотелось закурить, но парень только прочистил горло, когда Енджэ начал потягиваться в объятьях его брата. Банг повел челюстью — смотреть за происходящим со стороны было невыносимо. Внезапным откровением для генерала стало то, что эти двое задели не столько его гордость, как его чувства. Будучи человеком, не склонным к проявлению своих внутренних переживаний, и приравнивающим самобичевание к признакам слабости, он и не думал проявлять жалость к личной персоне, насколько это было возможно. — Для кого как, а для вас утро явно начинается не с кофе, — что-что, а голос парня, которым он ежедневно отдавал приказы, даже не дрогнул. Ни на секунду в нем не послышалось и ноты, отображающей всей той отвратительной палитры эмоций, которые громыхали у него внутри. Парни подскочили. Еннам продолжил сверлить их взглядом, хотя старался не смотреть ни одному из них в лицо. Он хорошо понимал, как сейчас каждый может себя чувствовать, и глубоко жалел, что ни один из них не мог бы сказать то же самое по отношении к нему. — Я дам вам время объясниться, — снисходительно тихо и, вместе с тем, спокойно произнес генерал, привыкший искать выходы из трудных ситуаций. Пара переглянулась. Тяжелая тишина накрыла комнату, и никто не собирался говорить — поиск оправданий себе казался теперь пустым делом. Они были пойманы с поличным, что тут еще скажешь? К тому же, шок от произошедших событий немного затуманивал и без того хмельные головы парней. Но Еннаму надоела эта бесполезная трата времени. — Можете назвать причину, по которой это произошло? — подтолкнул он парней к диалогу. — Ты знаешь мою, — сообщил близнец, буравя снайпера тяжелым взглядом. Никаких оправданий, как того ожидал от брата генерал, он не услышал. И это его, как ни странно, приятно удивило. «Он что же, пытается дать мне отпор? Неужто дорос до подобного?» — в Еннаме фактически перемешались отцовская гордость и боль от измены. Наверное, это отражалось в его взгляде: Енгук смягчился. Хоть он и дал резкий прямой ответ, все же младший брат твердо понимал, что совершил ошибку. Что же до Енджэ… Парень метался, выбирая между вновь внезапнообретенным чувством тяги к младшему и преданностью к старшему. Он видел, что именно за ним стоит поиск выхода из этой ситуации. Но делать спешные выводы было сейчас не в его интересах. — Ты назвал меня своей вещью, Банг, — наконец, нашел он в себе мужество подать голос, — вещью, — еще раз сквозь зубы процедил он, поднимаясь и наскоро подбирая свою разбросанную одежду. Братья молча следили за его передвижениями по комнате. Ю заводился с каждой секундой, и выглядел теперь, будто разъяренная фурия. Чувство ненависти ко всем троим забивало парню голову, мешая разумно рассуждать. Енджэ, наконец, приблизился к Еннаму. В своей руке он держал скомканную рубаху; собственный китель парень даже не удосужился начать искать, посему все еще оставался с голым торсом. Пальцем свободной руки он ткнул в грудь своего парня. — Действительно думаешь, что мы должны сейчас оправдываться перед тобой? — прошипел он, с вызовом смотря на него и, даже не дав вставить слова, сразу же добавил, — если так, иди-ка ты к черту. Ю хотел было выйти из комнаты, но Еннам грубо схватил его за локоть и вернул обратно. Эта небольшая сцена привела в действие и Енгука: он, наконец, подскочил с места в попытке защитить инженера. — Даже не думай, — предостерег его собственный брат, и Банг послушался. Он оставался стоять на месте. Старший устало опустил взгляд в пол. — Чертовски хочется курить, — прошептал он вполголоса больше себе, нежели кому-либо из оппонентов. Единственный вариант, который мог послужить выходом из этой ситуации, совершенно не нравился парню. — Джэ, четверо на девять! — Еннам отдавал приказы, казалось бы, даже не глядя. Его компетенции хватало, чтобы предупредить отряд о приближающейся опасности, не зная о ней толком. Именно поэтому все его подчиненные готовы были ринуться в атаку со своим главнокомандующим хоть на верную погибель: Банг Еннам мог выиграть и у костлявой. В тактике этому вояке не было равных. Енджэ развернулся, принимая приказ. Его помощь как стрелка являлась практически бесполезной, но другого выхода, по-видимому, не было. — Собери их в кучу и кинь дымовуху, — подсказал Еннам. Разумеется, инженер и сам знал, что делать. Но после произошедшего снайпер будто бы издевался над братом и парнем, разжевывая им пошагово, как глупым, что и как делать. Казалось бы, сегодня он словно назло взял с собой в отряд этих двух, чтоб выместить на них весь свой гнев самыми разными способами. И, пожалуй, эта пара хотела бы сегодня оказаться где-то в точке невозврата, лишь бы не в одной группе с Еннамом. «Твое прощение не стоило того», — злостно подумал про себя Енджэ. Но он стиснул зубы и стерпел очередной выпад в свою сторону. Не время для распрей. Задание само по себе было не из легких, и это было делом привычным для Еннама. По большей части он пытался, на деле, выбрать для Енгука с Енджэ более щадящие точки, но сегодня парень решил иначе. Ему будто и впрямь становилось легче оттого, что изменщики играют в чехарду со смертью. Само собой, он бы не допустил, чтобы кто-то из них остался здесь. Разумеется, переживал. И все больше ему начинало казаться, что этот выезд стал в больше степени наказанием для него самого, нежели для парней. — Этого больше не повторится, — процедил Банг себе под нос, выслеживая очередного палача, который едва заприметил как свою цель его брата. Это были именно те слова, которые он хотел бы услышать от Ю, или же от близнеца. Но ни один из них так ни слова в свое оправдание и не сказал. Этот выезд стал действительно плохой затеей, благо, они уже фактически закончили обрабатывать точку. Живых давно уже эвакуировали. Инфицированные насчитывали не больше, чем последние два десятка — это была их шестая проверка точки, и очень хотелось верить, что последняя. Сложность заключалась в том, что микрорайон связывал общий подземный ход, через который все зараженные могли до этого спокойно передвигаться повсеместно. У отряда из шестнадцати человек ушел почти день, чтобы оцепить и перекрыть его. Поэтому теперь Еннам был уверен, что миссия фактически завершена. — Ю, изучи параметр, — потребовал парень, продолжая помогать брату. Второй в отряде штурмовик спокойно обходился без поблажек, на что сам генерал сообщил, что ему он, в отличие от Енгука, вполне может доверять. — В пределах этого дома я зафиксировал восемь инфицированных, но меня беспокоит подзем. Там осталось еще трое. — Я помню, — кивнул Еннам, — не знаю, как вы их только сразу умудрились проглядеть. — У тебя ко мне какие-то претензии? — фыркнул инженер в ответ, — вообще-то, это была миссия отряда Кана, так что все свои проблемы обсуждай с ним. Он, вроде как, уже не впервой допускает подобные ошибки. — Мне вызвать его на точку и ждать, пока он вернется с базы ради трех инфицированных? — А чего ты от меня тогда хочешь? — возмутился Енджэ, когда снайпер сложил свою винтовку и направился к лифту. Генерал прикрыл глаза. — Разберусь с этим дерьмом сам, — раздраженно произнес он, но инженер, нагнавший его, повернул к себе. — Тебя действительно так удовлетворяет роль жертвы? Банг оторопел от того, с какой интонацией Ю произнес эту реплику. Внутри него заново начинал подниматься столб гнева. — Я закрыл глаза на ваши с братом утехи, а ты даже не чувствуешь за собой ни капли вины, засранец? Ну что же, — тут Еннам затолкнул Енджэ в кабину подошедшего лифта, — придется мне все-таки провести твое перевоспитание. — Если считаешь, что действительно имеешь власть надо мной, какого еще отношения к себе можешь требовать? — вспыхнул напарник. Генерал выдавил кривую усмешку. Он будто и не верил, что все это происходило с ним, хотя твердо знал, что от Енджэ стоило ожидать чего-то подобного. — Отношение? А каким оно вообще было? Ты ведь использовал все это время меня и мои полномочия как свое прикрытие. Только из-за них и был со мной. Так и что ты хотел взамен? Огромной чистой любви? Неравноценный обмен получается. Или ты серьезно считаешь, что я похож на последнего осла? Будто позволю трепать свои чувства без изъятия взаимной выгоды? Еннам достал папиросы и закурил. Его руки дрожали. Видят боги, Ю его дурил. Все это время и даже без повода. Снайпер знал, что повелся сам на его наживку. Ведь запуганный инженер с большими глазами далеко не был таким уж глупым мальчишкой. Он твердо рассчитал, какая позиция окажется для него выгоднее. И Еннама, запросто разглядевшего это качество в Енджэ, оно привлекло в парне, наверное, даже больше, чем все его другие, наивные черты. Он заводился от стервозного Ю, набитого желанием спасти свою шкуру любой ценой, и желал оберегать этого инженера, которого жизнь заставила быть таким. Даже если изначально это был просто неспособный ни на что парнишка. Влюбился, конечно же, он влюбился. И видел, как в Енджэ влюбился младший брат. Предельно ясно, что Ю, который изначально потянулся к Енгуку, предпочел в итоге завести отношения с генералом не просто так. Снайпер думал об этом довольно часто, и каждый раз, когда доходило до того момента, когда ему хотелось бы задаться вопросом, а любил ли инженер хоть самую малость его, была ли хоть толика взаимности в их отношениях… Лифт открылся и Банг направился к запертому люку под лестницей, что вел в сам подзем. — Координируй меня снаружи, — дал он указание Енджэ. Тот фыркнул: — Вот еще. Пойду с тобой. — Тебе там делать нечего. К тому же, сигнал на твои чипы будет поступать слабый. — Я одного тебя туда не пущу, — Енджэ взял его за руку и заглянул в глаза сердито и вместе с тем с заботой. Еннам тяжело выдохнул, невидяще наблюдая за потугами инженера. Парня стоило бы наградить за лучшую актерскую игру. — Это приказ, Ю. Не в твоих интересах, чтобы кто-то смел оговариваться со мной. — Если только этот кто-то — не я, — безоговорочным тоном поправил инженер и начал спускаться вниз вслед за снайпером. — Сигнал здесь совершенно не ловит, — Енджэ пару раз стукнул основанием ладони по руке. Тщетно, чипы не реагировали. — А то как же, — вполголоса язвительно заметил Еннам, — теперь мы будем по всему району выискивать последнего инфицированного только лишь полагаясь на интуицию бравого инженера. Снайпер остановился, чтобы сделать перекур. Напарник встал перед ним. Разумеется, Банг саморучно уничтожил предпоследние две твари, даже не нуждаясь в помощи Ю как стрелка. — Не бухти, а лучше придумай, что теперь нам делать, — выдал Енджэ, — иначе мне начинает казаться, что у тебя смекалки ни на что больше не хватает. Генерала рассмешили эти слова, но он лишь ощерился. — Это ты меня сейчас с моим тугодумом-братишкой сравнил, а, Джэ-я? Надо же, — цокнул он, — но у меня хватило смекалки вызвать самого Гука. Он подойдет сюда, заберет тебя, и уже снаружи вы сможете координировать меня. — Я и без того могу координировать тебя, если мы только поднимемся обратно, чуть повыше, — протараторил парень. — Мне нужна точная локация, Джэ. — И ты можешь сейчас так просто обратиться к брату, когда дело касается меня? Будто ничего и не было? — Мы при исполнении. Или ты сейчас собрался с ним трахаться? — рыкнул Банг, сжимая зубами папиросу. Ю едва раскрыл рот, чтобы колко ответить, но Еннам оказался быстрее. Он подцепил сигару пальцами и выдохнул сгусток дыма. — А, впрочем, мне все равно. Только вышлите мне для начала координаты этой твари. Не хочу я здесь пробегать до ночи, играя с ним в кошки-мышки. Енджэ буквально вскипел от домыслов парня, но что-то заставляло его сейчас заткнуться. То ли потерянный вид Еннама, что действительно обезоруживал, от которого инженер действительно чувствовал себя виноватым; то ли это его «все равно», произнесенное с таким обречением, будто бы снайпер и впрямь допускал до себя подобную мысль и готов даже был уступить брату, скажи он хоть слово о том, что претендует на него, Енджэ. Ю это обескуражило: он впервые видел, чтобы Еннам был готов в чем-либо уступить. И то, что этим самым «чем-то» стал он сам, заставило парня вновь раскрыть рот. — Наши отношения рушатся, — добавил тем временем снайпер, — они изначально были неустойчивы. И до этого момента напряжение нарастало, — парень встал на ноги, подходя к инженеру и подхватывая его за предплечье. Тот выдернул свою руку из его захвата и отрицательно взмахнул головой, словно в шоке. Он уже понял, что хотел сказать Банг, но все еще не верил в это. — Я много думал. И сегодня ты сам помог мне принять решение. — Не смей, — шикнул напарник на него. Еннам не слушал. — Это не нормально. Я думаю, наши отношения исчерпали себя. Нам стоит расстаться, ибо все, что между нами происходит в последнее время… Сплошное психологическое насилие. И я совсем не хочу быть с тобой грубым, но ты меня начинаешь выводить, это сводит меня с ума и заставляет ненавидеть обоих. Поэтому все кончено, Енджэ. Прости. Банг говоил сухо и сдержано. И в итоге, когда он назвал имя парня целиком, что-то в Ю надломилось. Он порывался заключить генерала в свои объятья, беспрестанно обещая, что все у них наладится, но снайпер все убирал его руки. В итоге Енджэ оставил идею наладить тактильный контакт, и вместо этого одарил Еннама колючим взглядом. — О, нет, — заключил он, — что бы ты себе там не надумал, я останусь с тобой. Но, раз уж тебе все равно, посмотрим, что ты скажешь, когда я начну тащить в постель любого, кто посмотрит в мою сторону. И поверь, если раньше это были только жалкие офицеры из ВС, то теперь, когда Юквон… Когда голос Ендже стал звонче, в паре метров над напарниками раздался дикий рев. Еннам среагировал сразу же, подскочив на ноги и хватаясь за приклад. Ю порывался уже было активировать подсветку, но снайпер остановил его, взмахнув свободной ладонью в воздухе. — Отставить. Сейчас он почти не может нас увидеть. — Так точно, — выдохнул тише Енджэ, боясь теперь даже хоть чуть повысить тон. «Что, если эта тварь над нашими головами?» — в панике подумал он. — Рев раздался с севера. Значит, он все еще ниже по тоннелю. Голос, прозвучавший в этот миг со спины, заставил содрогнуться от неожиданности обоих. — Что происходит? — задал вопрос подошедший Енгук. Слова прозвучали так, будто он пытался подобрать правильные. — Как раз вовремя, — ухмыльнулся Еннам, — забери Ю, и отправляйтесь на поверхность. Сможете скоординировать меня оттуда. — Не самое подходящее время оставлять тебя одного, — воспротивился Енджэ, а затем обернулся к штурмовику, — здесь палач, на которого он хочет пойти в одиночку. — Верещишь, будто там не палач, а матка какая, — процедил генерал. — Мы не оставим тебя одного, — пояснил Ю во второй раз. — Меня тошнит от ваших лиц сейчас, — наперекор ему грубо заявил Еннам. И, заметив, как при этом скривилось лицо его суженого, вдогонку бросил, — в любом случае это приказ. — Что сказал? — натянуто выдохнул инженер. — Ты не оставил мне выбора, — подытожил генерал, тем самым давая знать, что их разговор окончен. Он кивнул брату, чтобы уводил инженера, — и твое самопожертвование не заставит меня изменить своего решения. — Уходим, Енджэ, — Енгук, знающий своего брата много лучше, чем Енджэ, вцепился в его руку и потащил за собой. — Вот уж нет! — рявкнул тот. — Не будь такой сукой! — повысил тон старшина, все еще злящийся на себя и Ю, казалось бы, за всех троих. Он остановился, чтобы встряхнуть инженера, но тот обернулся на Еннама и, оскалившись, будто бы поборолся с самим собой пару секунд. Он выбирал, стоит ли что-то сказать, или же промолчать в данный момент. В итоге он сам схватил младшего близнеца за локти. Енгук тоже посмотрел в сторону, где теперь стоял один брат, и дернулся было за оружием, но Ю намертво вцепился в него. — Еннам! — рявкнул старшина, чтобы предупредить брата, но его крик потонул в реве палача, который накинулся на генерала. Банг оттолкнул Ю от себя, и пристрелил тварь, всадив в него весь магазин. Снайпер стоял, пошатываясь, и улыбался. Впервые в жизни он не успел ничего сделать. И впервые в жизни брат опередил его. — Еннам! — Енгук враз подскочил к близнецу. Ноги старшего подкосились. Штурмовик, который подхватил его, рухнул вместе с ним на колени. Енджэ оставался стоять на месте. — Что ты сделал, сукин сын? — рявкнул старшина на инженера. — Дал ему выбор, — спокойно сообщил тот. И из глаз его хлынули слезы. Енгук не ответил, потому что ладонь брата потянула его за воротник. Еннам требовал внимания в последние секунды своей жизни, пока еще был целиком и полностью в сознании. — Что же, брат, — выдохнул он обессилено, — наконец-то ты дорос. Не буду обманывать, отец навряд ли бы смог гордиться тобой. Мне ты поводов для гордости не давал тоже. Охотник из тебя никудышный был. Преследователь — вовсе так себе. И, как по мне, ты даже не вошел бы в сотню лучших штурмовиков. Ты трусливый, из тебя можно вить, что только душе угодно, чем мой ненаглядный и воспользоваться — для примеров далеко ходить не надо, ты буквально ежедневно ставил собственные рекорды по проявлению слабоумия. Иногда даже казалось, будто это единственное, в чем ты вообще можешь быть хорош. Енгук стиснул зубы, выслушивая последние слова брата. Он знал, что у того теперь было полно поводов для ненависти к нему, но все же считал, что мог надеяться хоть на какой-то положительный отзыв. — Лучше бы ты молчал, — проглотив подступивший к горлу комок, прохрипел он, уже поднимаясь на ноги. Еннам остановил его, крепко схватив и усадив обратно. Он продолжил. — Подожди, — тихо попросил он, — это далеко не все. Из тебя ведь получился весьма неплохой человек. В наше время это многого стоит, может, даже больше, чем возможность твердо держать в руках приклад. И включая во внимание все то, что произошло сегодня, я уверен, ты продолжаешь корить себя в этом больше, чем кто-либо из нас. Но я прощаю тебя. И я рад, что у меня был именно такой брат. Будь ты хоть немного поинициативнее, клянусь, я свернул бы тебе шею, — тихо рассмеялся Еннам. Енгук тоже поднял уголки губ, все еще медленно осознавая произнесенные только что братом слова. Он хотел бы запомнить их надолго, оттого повторял в голове последнюю реплику генерала. — Я знаю, все получилось много хуже, чем могло бы, — тут Еннам притянул брата к себе, так, чтобы Ю не смог расслышать его слов, — он, — тут снайпер кивнул в сторону инженера, — иногда может показаться самым омерзительным на этом свете отморозком, но дай слово… — Еннам, пожалуйста, — с надрывом начал Енгук, понимая, что не в силах сейчас думать о взаимоотношениях с Ю. Но генерал перебил его: — Пообещай мне защищать его, пока сможешь. После этой фразы, даже не дожидаясь ответа, он поднялся на ноги и подошел к Енджэ: тот все еще стоял на месте, будто боясь пошевелиться. Снайпер коснулся его плеча и строго заглянул в глаза. — Раз уж ты так все решил, то доведи дело до конца сам. У тебя хватит сил, я знаю. Но перед тем как умереть, я хочу узнать, что ты чувствуешь на самом деле. Ты ведь… — Еннам все силился закончить предложение, но у него не хватало сил, парня уже бросило в жар. Енджэ поняв по своему, о чем его хотел спросить Банг, закивал головой. — Да. Да, да, — затараторил он наперебой, заключая в свои руки лицо парня и тем самым фокусируя его взгляд на себе, — да, Еннам, разумеется. Больше, чем ты думаешь. Любил тебя. Банг улыбнулся: — Это славно. А теперь будь добр, используй уже хотя бы свой кольт. Енджэ всадил пулю ему в шею будто рефлекторно. Звук выстрела заставил содрогнуться и самого инженера. После этого Ю последовал за младшим близнецом, который тащил на своем плече тело старшего. Енгук не говорил с ним больше месяца, однако свое негласное обещание держал. «— Джэ, распахни глаза, — Ю услышал голос Банга и повиновался ему. Еннам улыбался. Безмятежно и по-доброму, так, что парень не смог не улыбнуться в ответ. Ярко светило солнце, и Енджэ слышал звонкие голоса людей, которые просто общались между собой без страха. Никаких команд, приказов или криков беженцев. Никаких воплей инфицированных. Все было слишком спокойно, чувство нескончаемого уюта наполняло нутро парня. Енджэ встал, и солнце все еще слепило глаза. Ю пришлось прикрыть их рукой. Он обернулся на Еннама и задал единственный вопрос, который крутился у него в голове. — Все закончилось? — Нет, — взмахнул головой Банг, — идем с нами. — С вами? Куда? Еннам махнул рукой в сторону шаттла, который стоял позади. Ю обернулся и поймал себя на мысли, что они оказались не на Кеплере: помимо слишком яркого света его смущала густая сочно-зеленая растительность. Небо оказалось таким же ярким и голубым, в то время как кеплеровское большую часть времени оставалось глухо-красным. Четко сформированные белые облака заменили вечный серый смог. Парень думал, что ни за что не смог бы жить в этом месте, если бы только не ослеп. Хотя окружающим его фигурам это, судя по всему, ничуть не мешало. — Мы улетаем отсюда, — вновь обратил на себя внимание Еннам, — разве ты не хочешь улететь? Енджэ нахмурился. Он все пытался припомнить последние события своей жизни. Воспоминания оказались обрывистыми: первым на ум пришел капитан Мун, после — Юквон и Левиафан. Енджэ все вспоминал про каких-то Архангелов, но мысль ускользала от него. — Ну, что же ты? — с ласковой усмешкой выдал Банг, по обычаю закуривая. Ю морщился. Ему становилось не по себе от происходящего. — Кто летит с нами? — спросил он. Его все никак не отпускало щемящее чувство тревоги, нарастающее внутри. Еннам подошел ближе и притянул парня к себе, обхватив за талию. — Разве это важно? — хриплым шепотом спросил Банг, глядя на оппонента сверху вниз. Енджэ с трепетом смотрел в ответ на Еннама и, как не старался, не смог отвести взгляда с его губ. — Так ты меня действительно прощаешь? — с гаснущей надеждой заискивающе спросил он. Банг помедлил с минуту, а только после этого громогласно рассмеялся. — Глупый маленький инженер, я давно тебя уже простил. — А Енгука? — отчего-то вспомнил про брата-близнеца Ю, — Енгук летит с нами? — Его с нами не будет. Но будет кто-то другой, — Банг махнул рукой в направлении позади себя, и только теперь Енджэ совершенно четко смог разглядеть всех людей. Среди прочих здесь оказались и незнакомцы, приветливо машущие руками ему, и старые сослуживцы. Ю пробирался сквозь толпу, что сгущалась с каждым шагом все сильнее. Он пытался найти одного только человека среди этих лиц. Чихо стоял прямо у самого шаттла. Енджэ дернулся было к нему, но что-то будто подцепило его за воротник. Младший брат попытался вырваться и схватить протянутую ладонь Еннама. — Ну же, идем, — ободряюще произнес Банг, выросший прямо перед ним. — Информатор, где тебя только носит, — только теперь Енджэ понял, что схватило его за воротник. Это была рука фантома. Чон тем временем продолжал свою реплику, — нам точки надо координировать, а ты тут… — Пусти! — взмолился Ю, — пусти, я улетаю с ними, — парень схватился за ладонь Банга, переводя взгляд на брата. Чихо смотрел на него хмуро. И всем своим видом говорил: „Не стоит делать этого. Уходи“. Енджэ, вопреки негласному напутствию брата, вырывался и сильнее цеплялся в руку Банга. Чон держал его крепко и, что странно, все это время терпеливо молчал. Теперь уже ему пришлось перехватить сопротивляющегося парня обеими руками за талию. Над головой просвистело. Нынешний информатор невольно вздрогнул и съежился в руках фантома. Пуля. Первая попала в лоб какого-то незнакомца. Следом пролетело еще две, в толпе поднялась паника. Дэхен уводил Енджэ ото всех, картина быстро сменялась, небо порастало смогом и становилось мрачнее, вдалеке по крышам ухнул ветер, что означало начало песчаной бури. Зелень сменилась треснутыми буграми грунта. Чихо и Банг оставались стоять неподвижными.» Енджэ схватил чью-то руку и почувствовал ее сквозь сон. Он распахнул глаза: лежа на боку, информатор прижимал к своему лицу чужую ладонь обеими руками. Глаза Дэхена поверх маски блестели в ночной темноте. — Как дела? — беззаботно поинтересовался он. Енджэ завопил и подскочил на кровати. Он едва ли не рухнул, благо Чон успел его вовремя подхватить. — Ты чего? — недоуменно спросил фантом. Ю осовело посмотрел на него. — Ничего. Кошмар приснился, — процедил сквозь зубы информатор. — О, и что же такого ужасающего было в твоем сне? — Ты. Чон тихо усмехнулся. — Ну как же. Становится уже совсем не обидно, — парень встал с кровати и обогнул стол информатора. Енджэ завалился обратно на подушку. Пока Чон выискивал что-то на приборной панели новоиспеченного информатора, сам Ю лежал на своей постели, разглядывая сообщение от Банга. Вставать все не хотелось, но и уснуть спокойно он уже не мог. Светало, и информатор должен был приступить к своим обязанностям через двадцать с лишним минут. Парень присел на кровати, пытаясь отвлечься на экраны, которые продолжали гореть. Но не так-то просто было совладать с собой, получив известие от Енгука. Все безразличие Енджэ, которым он с таким успехом смог оградиться, вмиг испарилось, оставив вместо себя уйму переживаний, которые парень все никак не мог унять. «Стоит ли рассказать ему о теперешних обязанностях? Он в Альянсе? Почему не написал раньше?» — одна за другой, мысли навевали все более пугающие домыслы. «Может, это и не он вовсе? Что, если Банга уже убили и кто-то знает, что я занял место Хуна?» Ворох вопросов заставил парня гулко простонать и, опустившись обратно на подушку, положить голову на руки. «Это уже слишком. И еще все это слишком мудрено для Банга.» Мозг услужливо напомнил, как опустил старшина инженера перед остальным отрядом при их последней встрече. Енджэ с удивлением для себя открыл, что почему-то больше ему это не казалось важным. Если бы раньше он мог глубоко оскорбиться, так, что ни о каком ответе и речи бы быть не могло, то последние события жизни сделали его более толстокожим. «Интересно, а ему снится Еннам?» Информатор закатил глаза, коря себя за этот эмоциональный подъем. «Мне это все должно быть не важно. Просто отвечу ему по существу. Спрошу, как обстоят дела с Кимом и точка». — Серьезно, Ю, что я делал в твоих снах? — усмехнулся Чон, перебивая мысли парня. — Серьезно, Чон, что ты тут делаешь? Насколько я помню, мы договорились не видеться в ближайшее время, — ощерился Енджэ. Наверное, в любой другой момент своей жизни он и не подумал бы отвечать на эту реплику, но сейчас с радостью схватился за любую возможность отвлечься от всего, что так услужливо предоставлял ему мозг. Дэхен поморщился забывчивости парня. Или же его целесообразному непониманию дела, что казалось даже большим ребячеством. — Вместе с передвижением операция займет три дня, поэтому я заскочил к тебе сейчас, — в итоге пожал плечами Чон. — А какого хера ты делал на моей кровати? Пришел за напутствием? — Енджэ нехотя встал, всем своим видом проявляя напускное недовольство из-за того, что его пустые раздумья были бесцеремонно прерваны. — К сожалению для тебя — нет, — с превосходством в голосе заявил собеседник. Информатор пробурчал что-то в ответ наподобие: «будь ты неладен» и, немного помедлив, подошел вплотную к Дэхену. — Давай уже. Чон цокнул и, раскрыв пенал, находящийся на столе рядом с ним, изъял один из находящихся в нем шприцов. Он уже на автомате встряхнул содержимое и, повернув к себе зажмурившегося информатора, вколол ему сыворотку внутривенно, пока Енджэ весь морщился и фыркал. — Почему информаторам обязательно колоть себя этими энергетиками? — взмолился парень, пока содержимое шприца постепенно вливалось в него. Фантом пожал плечами. — Такое время. Везде свои недостатки. Кстати, Воншик будет здесь? — Куда он денется, — закатил глаза Енджэ, когда Дэхен выкинул израсходованный шприц в урну. — Иначе ты с ног свалишься, — продолжил свою мысль нынешний архангел, как бы между дела поднимая тот вопрос, что Ю все еще оставался зависим от них двоих: информатор ненавидел уколы энергетика. Но без них он не смог бы выстоять, так как с его теперешними обязанностями по правилам на сон выделялось не более двух часов. — Если мне придется до конца своих дней оставаться информатором, уж лучше я повешусь. — Всего лишь один укол в день, — парировал Чон, — скоро ты привыкнешь и будешь делать все сам, я уверен. — Ну да, — злостно выпалил Енджэ, переводя взгляд на фантома. Тот смотрел на него, заинтересованно изогнув бровь. Информатор готов был поклясться, что под маской этого гаденыша сейчас скрывалась улыбка. Ю, повинуясь какому-то порыву, метнулся к Чону и нажал на клапан, чтобы снять эту чертову маску. — Эй! — Чон попытался остановить его, перехватив локти своими руками, но на стороне оппонента был эффект неожиданности, — ладно, — произнес Дэхен, и улыбка с его губ стерлась, — что ты пытаешься доказать? — Ничего, — повел плечом информатор, когда собеседник отпустил его руки, — сколько максимально ты протягивал без нее? — Не знаю, — отмахнулся Дэхен, — я никогда не засекал. Ну, минут сорок, может? — И за все эти годы у тебя ни разу не было желания просто… перестать надевать ее? Чон усмехнулся в сторону. — Это моя жизнь, Енджэ. Я ведь не самоубийца. — Так тебе это никогда не надоедало? Ты никогда не задумывался, за что это тебе? У меня есть возможность когда-нибудь отвертеться от своих обязанностей. И я надеюсь, что так оно все и будет, и эти чертовы уколы прекратятся. На что надеешься ты? Не думаешь, что это несправедливо? — Енджэ, — меж бровей Чона пролегла складка. Какого дьявола этому выскочке захотелось поднимать подобные вопросы? Неужто так охота поговорить по душам? Фантом выдохнул, — отдай маску. У меня построение через десять минут. — Я хочу услыхать от тебя. Чему ты, черт возьми, радуешься вечно, таща с собой этот пожизненный крест? — Каждый тащит свой крест, Ю, — наконец заявил Дэхен, начав уже раздражаться и наступать на оппонента, — это не обязательно дебильная маска. И, может, дебильная маска — это совершенно не самое худшее, что вообще случается в жизни. Если ты этого еще не понял, я разочарован. Енджэ, все это время пятившийся назад, уткнулся в свою кровать и сел на нее. Он разглядывал маску в своих руках. — Я просто не могу понять, — начал он спокойнее, — как… тебе удается делать вид, будто все это нормально? Это все очень, — Ю поднял взгляд на медленно подошедшего к нему Чона. Он улыбнулся уголками губ, желая, чтобы следующие слова прозвучали как можно более искренне, — очень мужественно. Дэхен присел рядом и, тоже посмотрев на свою вещицу, улыбнулся в ответ. Его рука легла поверх ладони Енджэ и парень пальцами обвел пластмасс маски. — Не ожидал услышать от тебя таких слов, — тихо признался он. Енджэ с пониманием посмотрел на оппонента. Внутри него нарастало желание узнать историю того, что же на самом деле скрывал Чон за этим неиссякаемым небрежным простодушием. — Тем не менее, — начал Ю вдогонку, будто бы испугавшись произнесенного только теперь, — мне никогда этого не понять. Что побуждает тебя продолжать эту пустую борьбу? — Я не знаю. Но если я внезапно начну думать, как это все дерьмово, то сломаюсь. Руки Дэхена перехватили маску и он вновь надел ее на себя. — Видишь, — улыбнулся он зачем-то, хоть и понимал, что Енджэ не сможет разглядеть его улыбки, — все в порядке. Пара сидела молча какое-то время. Впервые они чувствовали себя будто бы по одну сторону баррикад. По другую, напротив них, стоял весь мир. Информатор впервые ощутил то, как они оказались теперь близки. — Мне пора на построение, — подал голос Дэхен, вырывая собеседника из раздумий, — а ты пока привыкай к новым обстоятельствам. Чон подмигнул Енджэ и тот кивнул головой. Он поднялся вслед за другом, желая проводить его. — Ты спасал меня, — у самой двери выпалил он, — в моем сне. Дэхен обернулся на парня. — Спасал? — переспросил он с недоумением. — Вроде… как, — неуверенно подтвердил информатор. — Стало быть, я теперь герой в твоих глазах? — с ехидством спросил Чон. — Вот еще, — шикнул Енджэ, выпроваживая парня из своей комнаты, — хотя, знаешь, что? — помедлил он немного. Фантом заинтересованно обвел его взглядом, когда информатор продолжил свою мысль, — удачи тебе что ли? — Спасибо, — кинул Дэхен и вышел. Отправляясь на построение, он улыбался.