Счастливый фант

Северус терпеливо дождался, пока обнаженный парень добьется своего, после чего в несколько практически беззвучных шагов – опыт бывшего шпиона не подвел – подкрался к нему ближе. Видимо, сильное напряжение сыграло с «ночным воришкой» злую шутку – ему пришлось задержаться на месте, ожидая, пока «задеревеневшие» мышцы вернут свою подвижность. Этим Северус и воспользовался, не совладав с желанием проверить – так ли гладка и нежна кожа парня, какой кажется на вид. – Так-так… И кто тут у нас? – тихо поинтересовался он и, заметив, как тот снова напрягся, только усмехнулся. Северус невесомо провел кончиками пальцев по бедру юноши, затем по его ягодице. Он с трудом удерживался, чтобы не сжать ладонь на таких упругих и манящих половинках. Ситуация была столь неоднозначной, что подталкивала к дерзким и наглым поступкам – вряд ли парню захочется с кем-то обсуждать, что произошло во время его столкновения с учителем, когда он сам был нагим, как в миг собственного рождения. И понимание этого на фоне пары выпитых стаканов огневиски пробуждало в Северусе весьма заманчивые фантазии, предположительная безнаказанность подзуживала проучить мальчишку, хотя врожденная порядочность сварливо напоминала, что он, Северус, педагог, и подобные вольности ему противопоказаны. Нарисовав невидимые завитки на обнаженных ягодицах замершего, как прекрасная статуя, парня, Северус, откровенно любуясь, дотронулся до его поясницы, прочертил легкую линию вдоль позвоночника вверх до лопаток, а затем спустился рукой вниз, замерев на секунду у копчика и без нажима скользнув пальцем между половинками. Не прекращая прикасаться внизу ягодиц, Северус наклонился к уху парня и почти шепотом переспросил: – Так я услышу ответ? – подождав несколько секунд, он, отступив на шаг, не грубо, но твердо приказал: – Повернись, – запах молодого здорового мужского тела будоражил, вызывая острое сексуальное желание, и Северус, опасаясь не справиться со своими демонами, решил больше не рисковать – все же он отдавал себе отчет в том, что перед ним стоял один из его учеников. Парень подчинился требованию и повернулся. Северус не сдержался от брезгливой гримасы – лицо юноши было зачаровано и выглядело точь-в-точь, как морда домового эльфа. Неосознанно, избегая столь неприятного диссонанса с ранее увиденным, Снейп опустил взгляд ниже – стройное тело и с этого ракурса радовало взгляд. Шлем с доспехов, прижатый к низу живота, говорил о том, что вряд ли парень распутен по природе, это подтверждало версию Северуса о пари. – Твое лицо – это результат эксперимента Джорджа Уизли? Парень в ответ сдержанно кивнул. Снейп был знаком со многими товарами из лавки Умников Уизли, потому что в свое время ребята частенько обращались к нему за советом, а то и за помощью. Так и в этот раз – Джордж приходил жаловаться на неудачные попытки довести до ума очередную новинку – конфету-трансфигуратор, поэтому Северус знал все минусы разработки «Домовик». – Значит, ничего произнести у тебя не получится, а следовательно, я не смогу узнать, с какого факультета мне нужно снять баллы за нарушение школьного режима, – Северус говорил абсолютно спокойно и без раздражения. В его тоне не было слышно ни капельки недовольства или назидательности. Констатация факта – не более. И только один Северус знал, какие яркие эмоции захлестывали его в этот момент, подталкивая схватить парня в охапку и прижать к себе, почувствовать под руками тепло его кожи, услышать стук сердца. Даже уродское ненастоящее лицо юноши не мешало желанию вскипать в венах, напоминая Северусу, что он живой человек с вполне естественными потребностями тела. – Судя по твоему виду, могу предположить, что антидота у тебя с собой нет, – настороженный кивок подтвердил догадку. – В таком случае, молодой человек, тебе придется дождаться обратной трансформации у меня в покоях, – Северус, заметив непроизвольное вздрагивание нарушителя, насмешливо осклабился: – Не переживай – я к тебе больше не притронусь. Пойдем, – в голове мелькнула предательская мысль заставить мальчишку вернуть шлем на место, но Северус сдержался от подобного недостойного поступка. Парню, похоже, и без того было не по себе от столь унизительной ситуации. Тяжко вздохнув и несколько секунд нерешительно потоптавшись на месте, юноша отправился в указанном Северусом направлении. Буквально через три минуты они были в покоях Снейпа. По тому, как пытливо глаза парня шарили по сторонам, знакомясь с обстановкой, Северус мог предположить, что тот не был слизеринцем – те все, как один, успевали побывать у него в гостиной хотя бы раз буквально в первые пару лет учебы в Хогвартсе. – Я принесу тебе что-нибудь, чтобы одеться, – бросил Северус, направляясь в смежную комнату. Он не заметил, как парень до боли прикусил губу, а в его глазах застыло выражение полной безнадежности и досады.

***

Гарри уже прикидывал, каким путем лучше возвращаться в Выручай-комнату, и тут все его планы пошли прахом – за спиной, будто из ниоткуда, появился Снейп. Подобное было страшнее самого кошмарного сна. В этом учебном году Снейп наконец-то перестал язвить в адрес Гарри, словно то ли потерял интерес, то ли больше не находил причин для собственного ядовитого сарказма. И вот Гарри сам теперь давал ему повод позлословить и вволю поизмываться над собой. Легкое, как дыхание, прикосновение сначала показалось Гарри просто движением воздуха, приласкавшим его тело, влажное после усилий по добыванию шлема. Но буквально в следующее мгновение он осознал, что это пальцы Снейпа дотрагиваются до его голой задницы, и понимание происходящего огненным фейерверком взорвалось в его разуме – он нагой стоял посреди школьного коридора, и Снейп на него не кричал и не насмехался над ним, а ласкал нежными касаниями. Подобное казалось Гарри немыслимым, чем-то из области нереального. От неожиданности он просто-таки окаменел, а путь пальца, вычерчивающего на его коже неведомые знаки, горел огнем, но к удивлению не жгучим, а каким-то невозможно чувствительным, словно именно в точке соприкосновения были сосредоточены все нервные окончания, посылающие теперь по телу волны… вожделения. Даже понимание неправильности реакции собственного организма не могло отменить того факта, что ему хотелось застонать от удовольствия, и Гарри благодарил провидение за малую милость – с измененным магией лицом он был абсолютно немым. Когда палец Снейпа медленно двигался по линии, разделяющей его ягодицы, Гарри страстно хотелось податься назад, желая, чтобы прикосновение было не столь поверхностным – это и смущало, и заводило еще больше, заставляя сердце стучаться в ребра сильнее, а тело снова покрываться испариной, но на этот раз от невозможности реализовать собственную потребность. Теперь пришла очередь радоваться тому, что шлем все же был с успехом снят с рыцарских доспехов и теперь надежно прикрывал предательскую недвусмысленную реакцию одной чувствительной части его организма, весьма заинтересовавшейся происходящим. Снейп подобрался совсем близко, наклонившись к самому уху – Гарри отчетливо ощущал его горячее дыхание на своей шее, а еще он явственно учуял стойкий запах огневиски, когда прозвучал очередной вопрос, произнесенный почти шепотом, отозвавшимся теплой ласковой волной, прокатившейся по измученному необычным состоянием телу. Осознание, что Снейп, скорее всего, пьян, не прибавило надежды на быстрое освобождение от нежелательной компании профессора. К тому же Гарри почудилось, что тот его обнюхивает – это показалось странным. Приказ повернуться, а затем и короткий диалог, при котором Гарри мог отвечать только жестами, подтвердили опасения – так просто отпускать его не собирались. Услышав, что Снейп планирует все-таки увидеть его настоящее лицо, Поттер вздрогнул. Его даже немного позабавило, что о возможном продолжении телесного контакта он вовсе не задумался, пока Снейп сам не заверил его, что прикасаться к нему больше не намерен. Реального выхода из ситуации пока не наблюдалось, поэтому Гарри нехотя отправился в покои декана Слизерина. Обещание принести ему одежду вызвало приступ паники, точь-в-точь как у настоящего домовика. Ведь если Снейп попытается заставить его одеться, у него не будет возможности объяснить, что этого нельзя делать из-за магического контракта игры в фанты. Мысль о том, что, вероятно, придется все же расстаться с частью своей магической энергии, сводила с ума, поэтому, когда Снейп скрылся в другой комнате и зашуршал там какими-то вещами, Гарри, всем сердцем жаждущий как можно скорее отсюда выбраться, подумал: «Отправлялся бы ты спать!» И вдруг какой-то глухой стук и негромкое поминание дракла привлекли внимание Гарри, после чего в апартаментах стало исключительно тихо – ни шагов Снейпа, отчетливо различаемых раньше, ни шороха, ни звука. Поттер постоял еще пару-тройку минут, прислушиваясь к тишине, а затем набрался наглости и все же заглянул в комнату, куда удалился Снейп, желая выяснить, что именно того там задерживает. Спальня, представшая взору Поттера, оказалась вполне уютной, однако Снейп, лежавший на полу посреди комнаты и прижимавший к себе какую-то тряпку, заставлял тревожиться. Элементарная человечность не позволяла проигнорировать увиденное, поэтому Гарри не оставалось ничего другого, как для начала убедиться, что со Снейпом не случилось чего-то непоправимого, и только потом искать возможность выбраться отсюда – входная дверь в апартаменты была нарочито показательно заперта чарами. Подойдя поближе, Поттер убедился, что Снейп почему-то вдруг вздумал улечься спать прямо на пол – видимо, тот был все же слишком пьян. Это казалось таким же неправильным, как и те неожиданно приятные прикосновения, которые достались Гарри несколько минут назад. Чувство самосохранения кричало, что нужно уносить отсюда ноги, но обычное сострадание не позволяло оставить Снейпа спать на холодном полу – как-никак на дворе был декабрь, и помещения Хогвартса не могли похвастаться особенным теплом. Потормошив Снейпа, Гарри убедился, что тот спал весьма крепко и просыпаться не собирался. Понимая всю иронию происходящего, Поттер фыркнул, насмехаясь над своей судьбой, и, положив шлем на обнаруженный рядом стул, стараясь не обращать внимания на свою наготу, наклонился над Снейпом, подхватывая того под мышки. Дотрагиваться даже до чужой волшебной палочки Гарри не рискнул – магия могла посчитать это нарушением условий фанта. Так что приходилось обходиться собственными силами. Приподняв Снейпа, так и не разбудив собственными действиями, Гарри дотащил его довольно тяжелое сонное тело до кровати и, уже не очень заботясь о последствиях, забросил на постель. Снейп не только не проснулся, но к тому же так и не выпустил из рук то, что на поверку оказалось темно-синим банным халатом. Накинув на Снейпа свободный край одеяла, Гарри посчитал свой долг исполненным – тому больше не грозили ни простуда, ни другие неприятные результаты сна на холодном полу. Забрав рогатый шлем, Гарри направился к входной двери. Подергав за ручку, он удостоверился, что она надежно зачарована. «Да чтоб тебя!» – подумал он горько и тоскливо. Гарри отчаянно стукнул раскрытой ладонью по дверному полотну и услышал отчетливый щелчок. Еще не полностью веря своей догадке, он снова взялся за ручку – дверь легко подалась и выпустила его из апартаментов Снейпа. Разбираться, что произошло, Гарри было недосуг. Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, и, выйдя в коридор, тщательно прикрыл за собой дверь, надеясь, что никто не рискнет своим здоровьем и не вломится в комнаты к Снейпу без его позволения. Прижав к себе покрепче треклятый шлем, Поттер отправился в обратный путь к Выручай-комнате.