Счастливый фант

Гарри не забыл своих намерений разобраться с тем, чем же ему стоит заняться по окончании учебы в Хогвартсе. Для начала он насел на подругу и выпытал у Гермионы все, что она знала о специальностях волшебников и о том, каким образом маги получают квалификацию. Этого ему показалось недостаточно, чтобы принять решение, и Гарри попросил профессора МакГонагалл уделить ему немного времени и внимания. Декан оказалась весьма удивлена просьбой Поттера: – Разве вы не собирались связать свою жизнь с Авроратом? – С чего вы это взяли, профессор? Неужели я лично когда-нибудь об этом говорил? – Гарри в некоторой мере забавлялся растерянным выражением лица профессора МакГонагалл. – Но Альбус… и ваши родители… – Вот вы и нашли ответ – это профессор Дамблдор считал профессию аврора подходящей для меня, потому что мои родители были настоящими бойцами. Но я – не они. Я сражаюсь с одиннадцати лет, так что мне хочется что-то изменить в моей жизни, – без лишнего пафоса объяснил Гарри свою позицию. – Похвально, мистер Поттер, – поддержала его МакГонагалл и рассказала все, что смогла вспомнить по интересующему его вопросу, а затем посоветовала обратиться еще и к другим преподавателям для получения исчерпывающей информации о магических профессиях. Последовав ее рекомендации, Гарри поговорил с профессорами Флитвиком и Спраут, решив все же не надоедать всем учителям, а ограничиться лишь деканами факультетов, разумно посчитав, что для них его интерес не окажется неожиданным. Свои просьбы о помощи Гарри приурочивал к выходным дням, понимая, что посреди учебной недели у профессоров достаточно забот и без его расспросов. Оставалось побеседовать только с деканом Слизерина. Поттер долго раздумывал над тем, стоит ли обращаться еще и к Снейпу? Во-первых, у него самого уже и так голова шла кругом – оказалось, что в волшебном мире есть много магических профессий и способов применить свои колдовские способности на благо обществу. А во-вторых, Гарри чувствовал некоторое смятение, вспоминая о том, каким он увидел Снейпа в ночь игры в фанты – совсем непохожим на строгого учителя, мягким и способным на нежность. Даже делая скидку на опьянение, Гарри не мог не признать, что если бы всех тех новых качеств, которые он увидел в Снейпе, у того не имелось, то никакой огневиски не смог бы изменить его к лучшему. Но, прикинув все за и против, Гарри все же решил обратиться за помощью и к Снейпу, который с первого курса всегда говорил ему только правду, хоть и приправлял ее доброй долей обидных для ребенка ехидства и сарказма. Вот и сейчас Гарри надеялся, что получит не просто обзор возможных специальностей, но и бесплатный и откровенный совет – куда ему лучше и не соваться. Это должно помочь во время окончательного выбора. В субботу, тринадцатого февраля, Гарри после обеда подошел к Снейпу и попросил того уделить ему немного времени для личной беседы. – Это очень срочно? – Северус догадывался, о чем пойдет речь – остальные деканы, не таясь, обсуждали в учительской серьезность подхода Поттера к избранию своего будущего. – Нет. Вовсе нет. Меня устроит любой день, – поспешил заверить Гарри и объяснил причину своей просьбы. – Тема серьезная, в десять минут не уложиться... Сегодня я не смогу поговорить с вами, а завтра ожидается сложный день, – Северус невольно скривился, вспоминая о предстоящем балагане. Он на секунду задумался. – Если у вас не будет планов на завтрашний вечер после отбоя, и вы не будете спешить лечь спать, то можете составить мне компанию во время дежурства по школе – заодно и обсудим ваши вопросы. Если нет, то договоримся в понедельник после урока зельеварения в вашей группе. – Думаю, завтра мне будет вполне удобно, – Гарри понравилась идея Снейпа – беседовать, прохаживаясь по коридорам. Так он сможет не чувствовать себя несколько скованно, как это было при разговоре с другими деканами, когда те все время внимательно смотрели на него, словно пытаясь убедиться, что он понимает, о чем ему говорят. – Тогда подходите завтра к кабинету зельеварения перед отбоем, – предложил Снейп.

***

Праздник Святого Валентина в Хогвартсе прошел шумно и суматошно. Совпав с выходным днем, он позволил студентам не отвлекаться на занятия и всецело посвятить себя написанию и получению поздравлений. Большой зал и коридоры были украшены наколдованными гирляндами цветов, на которых, как на качелях, раскачивались пухленькие амуры с луками и полными колчанами стрел. В глазах рябило от алых сердечек с крылышками, носящихся по школе – зачарованные открытки сами разыскивали своих адресатов. Кто-то смеялся, кто-то дул губы, а кто-то презрительно кривился, глядя на весь этот шабаш влюбленных и не очень. Гарри, уставший за день отбиваться от назойливых посланий поклонниц и поклонников, надеющихся завоевать освободившееся сердце национального героя, минут за десять до отбоя пришел к кабинету зельеварения. Заглянув в класс, он никого там не обнаружил, лишь еще одно крылатое сердечко, неведомо как заблудившееся здесь, рвануло к нему навстречу. Поттер уже хотел было сжечь его, не читая – настолько достали его все эти слащавые сюси-пуси – но его остановил ироничный голос профессора Снейпа: «Не спешите уничтожать, Поттер. Сначала выслушайте. Директор собрал срочное совещание. Если вы все же решите не откладывать беседу, дождитесь меня у вестибюля – начнем обход оттуда». Гарри поймал падающее сердечко, сложившее крылышки сразу после того, как голосовое сообщение закончилось, и засмеялся – впервые искренне за весь сегодняшний день. Снейп, использовав для своего послания зачарованную на поиск адресата валентинку, тем самым как бы приглашал Гарри на свидание – именно это и послужило причиной для веселья.

***

Когда на ступенях центральной лестницы в вестибюле появился Снейп, Гарри все еще улыбался, не выпуская открытку из рук. – Все не можете расстаться с дорогими вашему сердцу признаниями? – Северус кивнул на красное картонное сердечко в руках Гарри. – Можно и так сказать, – Гарри расплылся в лукавой улыбке. – Это ваше приглашение на свидание, сэр. – Ммм?.. – недоумение на миг мелькнуло во взгляде Снейпа. – Хотя вы правы, Поттер. Некоторая двусмысленность получилась, – согласился он, ранее даже не задумываясь, как можно интерпретировать его записку. – Надеюсь, вы с меня не снимете баллы за прогулку после отбоя? – Гарри так заразительно улыбался, что Северусу и самому захотелось ответить ему тем же, но он все же сдержался. – У нас намечается серьезный разговор, так что про баллы можете забыть, мистер Поттер. – Простите, сэр, не могли бы вы называть меня по имени, как тогда – летом. Ведь у нас все же будет не совсем официальная беседа, – попросил Поттер. – Хорошо, Гарри, – Северус указал рукой, с какого крыла они начнут обход, предлагая отправиться в путь. – Прежде, чем я начну рассказывать, давай договоримся – если я поднимаю тему, не интересующую тебя, ты сразу мне об этом говоришь. Не будем зря тратить время на пустые рассуждения. Я так понял, аврором, как раньше было заявлено, ты становиться по каким-то причинам не хочешь. – Не хочу. Да и раньше не собирался я быть аврором, просто все, как обычно, все решили за меня, – Гарри пожал плечами. – Да и работать в Министерстве, как предлагал мне мистер Уизли, я тоже не хочу. Не вижу я себя там. Вы же понимаете, мне не позволят занять место какого-нибудь пятого помощника третьего клерка при чьем-то секретаре. Я же – герой, – Гарри немного насмехался над собственным статусом в магическом мире – он не любил все эти попытки чиновников и общественности вознести его на пьедестал, где ему было неуютно и одиноко. Северус прекрасно знал об этом и полностью разделял его точку зрения, потому что и к нему отношение было подобным – никто больше не поднимал тему его Пожирательского прошлого, помня лишь о заслугах, благодаря обширному архиву, оставленному Дамблдором для законников. – А занимать ответственный пост, при этом ничего не смысля в работе – это не по мне. Да и не хочу я быть на виду – устал. Так что мне бы подобрать что-нибудь увлекательное, но без публичности. – Разумно, как на мой взгляд. И насчет Аврората, и по поводу работы в Министерстве, – Северус приступил к рассказу, конечно же, в первую очередь повествуя о профессиях, связанных с зельеварением: выпуск специализированного оборудования, производство и добыча ингредиентов для зелий, затем перешел к освещению особенностей специальностей, близких к колдомедицине. Проходя по этажам, Северус и Гарри, не прерывая беседы, попутно уничтожали чарами праздничные украшения, в которых уже не было нужды – Валентинов день закончился. Кое о чем Гарри просил рассказать поподробнее, а что-то рекомендовал пропустить без уточнений. К часу ночи они успели обойти все основные лестницы и коридоры, несколько студентов удостоились от Снейпа снятых баллов, а Гарри обогатился основательными знаниями еще о трех дюжинах профессий. – Это последняя, – Снейп указал на цветочную гирлянду с амурами, глядя на нее с таким выразительным мстительным удовлетворением, словно она была его личным врагом. Он ткнул волшебной палочкой в ее сторону, и от украшения остались лишь редкие магические искры, быстро гаснущие в полумраке ночного коридора. – Прекрасно! – казалось, что Северус сейчас довольно потрет руки и разразится победным мрачным хохотом так, как в маггловских фильмах это обычно делали злодеи. Гарри не выдержал и рассмеялся: громко, счастливо, до слез от переполнявших его эмоций. Северус посмотрел на него сначала с удивлением, а затем не смог не улыбнуться в ответ – Гарри радовался столь искренне и самозабвенно, что, казалось, согревал своими чувствами даже его саркастичное сердце. Гарри поднял руку, чтобы утереть выступившие от смеха слезы, рукав его мантии задрался, и взгляду Северуса открылся какой-то шрам на тыльной стороне его запястья – четкий, словно старательно высеченный резцом. Было похоже, что штрихи шрама складывались в какое-то слово, но разобраться и прочесть его времени не хватило – Гарри уже опустил руку и поправил рукав. Яркая мысль завладела сознанием Северуса: «Вот оно! Вот то, что он упускал, вспоминая ночное происшествие! На запястье «воришки шлема» тоже имелась отметина – то ли шрам, то ли татуировка. Не может ли так совпасть, что именно Поттер был тем, кто голышом бегал по Хогвартсу?» Северус еще раз окинул внимательным взглядом фигуру Гарри, идущего на пару шагов впереди и объясняющего, что его так рассмешило. Рост был подходящим, так же как и цвет волос, и прическа. Северусу пришлось приложить некоторое усилие, чтобы отвлечься от своих мыслей и все-таки выслушать, что говорил Поттер. – …и у вас красивая улыбка, – Гарри, смутившись собственной откровенности, отвернулся в сторону. – Ты слишком заразительно смеешься, – оправдал Северус свою оплошность, выдавшую его «огромную тайну» – он тоже умел смеяться и улыбаться, однако делал это крайне редко, не находя для этого в жизненных буднях достаточно причин. – Я рассказал тебе основное о профессиях. Если заинтересуешься чем-то конкретным – можем обсудить подробнее, – предложил Северус. – А сейчас нам стоит отправиться отдыхать – уже поздно. И… Спасибо, Гарри, за помощь в уничтожении всего этого безвкусия, – он покрутил поднятым вверх пальцем, намекая на праздничные гирлянды. – Да не за что, – пожал плечами Поттер. – Мне понравилось наводить порядок. – Надеюсь, провожать тебя не нужно, несмотря на то, что на свидание приглашал именно я? – Северус решил немного отыграться за шуточку Поттера. – О нет! Не нужно! Это меня скомпрометирует, сэр! – Гарри изобразил нарочитый испуг, манерно хлопая глазами и прикрывая рот ладонью, как это зачастую делают женщины, а затем снова рассмеялся. – Спасибо за беседу, профессор, – он воспитанно слегка поклонился – еще летом ему пришлось срочно обучиться основам этикета, принятого в магическом мире, чтобы не выглядеть на публике глупым увальнем. – Доброй ночи. – Доброй ночи, Гарри, – Северус улыбнулся, провожая взглядом Поттера. Тот, несомненно, становился очень интересным и весьма незаурядным молодым человеком.