Счастливый фант

Слова, прозвучавшие одновременно и требовательно, и робко, заставили сердце Северуса заколотиться почти в столь же безумном ритме, как и сердце Гарри, встрепенувшееся под его ладонью, когда он попытался отодвинуться. – Никуда я от тебя не денусь, – пообещал Северус, прекрасно осознавая, что и просьба Гарри, и его собственный ответ выглядели до крайности неоднозначно, и их можно было интерпретировать на разный лад, в зависимости от вкладываемого в них смысла. Он глубоко вдохнул, почувствовав знакомый пьянящий личный аромат кожи Поттера, и внезапно осознал, что и в самом деле, как бы ни сложилась жизнь, уже никогда не сможет оставить его без своей поддержки. – Хорошо, – прошептал Гарри, сразу расслабившись в его руках. Что именно он подразумевал своим замечанием, тоже не поддавалось точной оценке – то ли его радовало, что Северус пообещал не отстраняться от него и продолжал держать в объятиях, то ли просто охарактеризовал собственное состояние, учитывая, что боль отступила. – Это было ужасно, – не стесняясь, признался Гарри. Его голос все еще оставался тусклым и слегка хрипловатым. – Потерпи еще несколько минут, потом тебе будет можно попить воды, – Северус понял, что после судорожного дыхания во рту Гарри пересохло. Продолжая прижимать того к себе одной рукой, он второй осторожно дотронулся до его запястья, где совсем недавно красовался магический шрам, и попытался стереть капли крови – под ними обнаружилась чистая кожа, словно там никогда и не было безобразной надписи. – Зелье сработало, – Северус облегченно вздохнул, радуясь, что мучения Гарри оказались не напрасными. – Магические шрамы не только неприятная вещь, но их негативное влияние на волшебника может привести к весьма печальным последствиям, – он говорил лишь для того, чтобы не молчать. – Мне ли не знать, – с горечью прошептал Гарри. – Ты прав, – согласился Северус, призывая к себе со столика сначала стакан, а, передав его Поттеру, затем и графин с водой. Напоив Гарри, он спросил: – Может, ты позволишь мне произвести диагностику? – Еще минутку, – Поттер беззастенчиво опирался на грудь Северуса так, словно имел на это полное право. И, как бы это нелепо ни выглядело, но он и в самом деле чувствовал себя на своем месте – ему было уютно и казалось, что даже боль стала легче, когда Снейп прижал его к себе. – Если тебе так важен физический контакт, я потом могу снова тебя обнять, но проверку твоего состояния необходимо сделать как можно скорее, чтобы избежать неожиданностей после воздействия на организм не самого светлого зелья, – объяснил Северус, осторожно отодвигаясь от Гарри. – Я понимаю, – Гарри попытался сесть ровнее и чуть не охнул, почувствовав, что у него сильно кружится голова. Он откинулся на спинку дивана и лаконично признался: – Головокружение и легкая тошнота. – Это было ожидаемо. Зелье заставило твою личную магию разблокировать связи в шраме, которые не позволяли ему рассосаться, что обыкновенно случается с простыми повреждениями у волшебников. У тебя произошел резкий отток магической энергии, – серьезно заметил Северус, применяя к Гарри одни диагностические чары за другими, стараясь как можно тщательнее определиться с состоянием его здоровья. – Ничего опасного я не вижу. Все вполне поправимо, но следует немного подождать, пока зелье, которое ты выпил, полностью не распадется в твоем организме, если мы хотим избежать неприятных сюрпризов от него, – подав Гарри влажную салфетку, чтобы тот мог стереть остатки крови на своем запястье, он предположил: – Это еще часа полтора-два, думаю. Потом можно будет принять восстанавливающее. А сейчас тебе просто не стоит делать резких движений. – Ясно, – Гарри снова подвинулся ближе к Северусу, а заметив его немного насмешливо приподнятую бровь, выпалил: – Ты обещал! – и сразу его щеки смущенно вспыхнули румянцем – он понял, что его слова могли быть восприняты как неуважение. – Ну… раз обещал, – хмыкнул Северус, позволяя Гарри, так и не опустившему глаз под его испытующим взглядом, устроиться в его объятиях. Снейп никогда и ни одному из своих учеников в Хогвартсе не позволял подобной вольности, хотя, несмотря на его язвительный характер, изредка кто-нибудь из старшекурсников и начинал с ним флиртовать, и даже были попытки залезть к нему в постель. Но Поттер был особенным – ему можно было разрешить многое, потому что он являлся тем самым «ночным воришкой», мысли о котором давно прочно поселились в сознании Северуса. – Так когда ты вернешь шлем на место? – почему-то показалось, что именно сейчас вопрос будет вполне уместным – как своеобразная ответная дерзость. – Да все как-то забываю, – осторожно ответил Гарри, однако было заметно, что вопрос не был для него неожиданным. – Тебя не удивило, что я узнал тебя? – Северус говорил практически с макушкой Гарри, уютно устроившегося на его груди. – Чтобы такой опытный шпион и вдруг в конце концов не выяснил подобную мелочь? Я не сомневался, что эта тайна будет раскрыта. А когда речь зашла о моем шраме – я понял, на чем прокололся. Будешь баллы снимать? – Гарри внаглую перестал обращаться к Снейпу «сэр», практически перейдя на неформальный тон, однако придерживаясь рамок приличия. – Не буду. Только шлем верни, а то Минерва мне скоро плешь проест – я ей не позволил устраивать открытое расследование пропажи школьного имущества, – Северусу легко далось признание. Ему было до одурения приятно обнимать Гарри, такого искреннего и покорного. – Верну, он в Выручай-комнате, – Гарри решил заверить, что никуда не дел «имущество», о котором так волновалась директриса. – Может, расскажешь, зачем он тебе понадобился? Или это секрет? – время все равно нужно было как-то коротать, подумал Северус, задавая вопрос. Он вполне спокойно воспринял заданный Поттером тон разговора и его переход на «ты». В конце концов, он гладил этого юношу по голой заднице, так что теперь, когда карты открыты, требовать от него называть себя в частной беседе «сэр» и «профессор» было как-то нелепо, по мнению Северуса. Гарри являлся совершеннолетним, так что никаких ни моральных, ни этических норм они своим поведением не нарушали, а неписанные законы про учителя и его учеников работают только на публике. – Да никакого секрета, – Гарри рассказал про игру в магические фанты и про то, кто ему угодил с таким оригинальным, мягко говоря, заданием. – И вот только я обрадовался, что шлем уже у меня, как за спиной раздалось: «Кто тут у нас?» – Гарри немного повернул голову и улегся щекой на грудь Северуса. – Мне так хорошо, – прошептал он, сам поражаясь собственному бесстыдству, но ничего не мог с собой поделать – ему хотелось урчать от удовольствия, которое дарила близость его совсем еще недавно исключительно строгого профессора. – А как тебе удалось меня усыпить? Признаешься? Волшебной палочки у тебя не было – ты и сам об этом говоришь, да и я ее у тебя тогда не видел, – Северусу казалось, что он готов сидеть так вечность – лишь бы Гарри не покидал его объятий. Это было странно и нелогично – однако спорить с собственными ощущениями Северус не собирался. – Без малейшего понятия, – хмыкнул Гарри. – Представляешь… я голый, потому что выполняю условия дурацкого магического фанта, а ты собираешься меня одеть, щадя мое достоинство. Но вдобавок ко всему я не имею возможности тебя предупредить, чем для меня закончится попытка прикрыть одеждой наготу. Знаешь, как сильно я не хотел делиться магией с Джинни! Из принципа! Она нормальная девчонка, а здесь на нее как нашло что-то… – Гарри расстроенно вздохнул. – В общем, когда я понял, что ты там, – он кивнул на дверь в спальню, – почему-то прекратил шуметь, то я заглянул… Ты лежал на полу. Потом я рассмотрел, что ты спишь. Сначала мне подумалось, что это из-за выпивки… – Я был не настолько пьян, – Северус почувствовал потребность уточнить. Он не оправдывался, но истины ради считал свое замечание необходимым. – Угу… Я это понял. Сон был явно зачарованным, потому что ты не проснулся, пока я тащил тебя к кровати, – Гарри улыбнулся, вспомнив, как укладывал Снейпа той ночью в постель. – Почему не воспользовался моей палочкой? – Во-первых, я не хотел быть проклятым, когда ты поймешь, что я ее трогал, а во-вторых, в задании фанта звучало условие, по которому я должен быть без волшебной палочки. Поэтому рисковать я не стал. Позже, обдумывая все случившееся, я вспомнил, как пожелал тогда что-то вроде: «Чтоб ты заснул, Снейп», – Гарри оглянулся через плечо, чтобы увидеть реакцию Северуса. – Уверен, ты назвал меня как-нибудь покрасочнее, – язвительно прокомментировал тот его признание. – А вот и ничего подобного. Возможно, я и вовсе не вспоминал ни имени, ни фамилии. Все как-то быстро произошло, а я был в таком нервном напряжении, что теперь и не вспомню деталей. Но намекать на то, что я обзываюсь, не нужно. Потому как это не так, – твердо заявил Гарри, уверяя в своей искренности. – Ладно, поверю, что ты пожелал мне лечь спать и я послушно исполнил твою волю, – Северус насмешливо хмыкнул. – Ну а как ты с чарами на двери справился? Откуда ты их знаешь? Я уже не спрашиваю, каким образом тебе без волшебной палочки удалось снова ими запечатать вход в мои апартаменты. – А все так же, как и с тобой. Я не имею представления, какими чарами была заперта дверь. У меня все равно не имелось в наличии волшебной палочки, чтобы попытаться с ними разобраться. Просто я подумал, что мне нужно выйти из комнаты, и вуаля – я на свободе. Насчет того, что дверь снова была зачарована, слышу впервые. А тогда только понадеялся, что никто не рискнет здоровьем и не полезет к тебе в комнаты, – несколько минут в гостиной стояла тишина, пауза затягивалась. Гарри не выдержал первым: – Ты мне не веришь? – У меня нет причин тебе не верить. Я прикидываю, как можно подтвердить мою догадку, – задумчиво проговорил Северус, как-то уж очень привычно утыкаясь носом в лохматую макушку. – Какую догадку? – еще после пары минут тишины нетерпеливо спросил Гарри. – Если предположить, что все было так, как ты говоришь, – почувствовав, как напряглось в его руках тело Гарри, Северус поспешил его успокоить: – Я не сомневаюсь в твоих словах, но механизм самой игры в магические фанты не изучен – это старинная забава, ей не один десяток лет. Кто его знает – может, это из-за игры ты смог легко преодолеть встретившиеся тебе трудности? – Магия фантов усыпила тебя и открыла дверь? – до крайности недоверчиво переспросил Гарри. – Сомневаюсь, но сбрасывать со счетов тоже нельзя. Мы живем в волшебном мире, мальчик мой, – тоном покойного Дамблдора произнес Северус. – Могу поймать на слове, – буркнул Гарри. Он все еще был несколько обижен на бывшего директора, которому безраздельно доверял, а тот, по сути, готовил его на роль жертвенного агнца. – Я про мальчика, – уточнил он уже более фривольным тоном. Однако Северус решил проигнорировать его реплику. – Мне все же кажется, что ты интуит.