Mon Dieu!

Дни медленно тянулись за днями, наполненные скучными повседневными делами и изредка разбавляемые нападениями рейдеров или супермутантов. Обычно большинство поселенцев узнают о нападениях только по слухам в баре, так что даже это не способно развеять тишины и стабильности Сэнкчуари. Иногда Мак-Криди удаётся пострелять со снайперской позиции, но это невозможно сравнить с потоком адреналина в бою и ощущениями от бесконечной дороги в неизвестность, когда под ботинками хрустят мелкие камни и пыль, пальцы на автомате перебирают оставшиеся патроны, а плечо оттягивает потёртая охотничья винтовка. Одним из наиболее значимых событий этих дней стало становление Льюиса мужчиной. Мак-Криди с гордостью наблюдал за ним и Софи, пока не подплыла Кюри – тогда он смущенно отвёл взгляд. Время от времени Мартин притаскивал ему новые комиксы, и у Мак-Криди уже скопилась вполне приличная сокровищница, которую он старательно оберегает от вторжения своего зверинца. Не обходилась без внимания и Кюри – для неё Мартин почти каждый раз приходит с новыми медицинскими журналами и довоенными книгами. – Ах, неужели любовь – это так сложно? – воскликнула Кюри, дочитав одну из этих книг и влетев в комнату Мак-Криди, где он, развалившись в кресле, листал комикс. – Это уже было в моей базе, но, оказывается, читать – это совсем другое дело! Поверить не могу – она отвергла того, кого так любила! Неужели такое может случиться в реальной жизни, месье Роберт? – Всякое бывает, – Он пожал плечами. – Иногда люди ведут себя совсем не так, как им хочется. Почему она его отвергла? – Она уже вышла замуж за другого, – грустно ответила Кюри. – Он влюбился в неё спустя несколько лет, но было уже поздно. – Это действительно грустно, – вздохнул Мак-Криди и попытался успокоить расстроенного робота: – Не переживай, Кюри, может быть, он сможет полюбить ещё кого-нибудь. – Не думаю, месье. Вскоре он умер от болезни, так и не обретя своего счастья. – Это… прости, Кюри, – наёмник поник. – Не хотел бы я читать книгу с таким концом. – Это так печально, месье! – продолжала расстраиваться Кюри. – Иногда я рада, что я не человек, и мне не суждено страдать от несчастной любви, но в тоже время мне бы так хотелось однажды испытать что-то подобное! А Вы когда-нибудь влюблялись, месье Мак-Криди? – Конечно, Кюри, – он грустно улыбнулся и отложил комикс в сторону, – в свою жену. – Ох… я… простите, месье, я спросила не подумав, – она подплыла ближе, будто от этого станет легче – впрочем, от этого маленького жеста поддержки действительно становится чуть теплее. – Все в порядке. Это было давно, – он поймал её за манипулятор и ободряюще потряс. – Любовь – это прекрасно, даже когда больно. Жаль, что роботы не умеют любить – тебе бы наверняка это понравилось. Она перехватила его руку и сосредоточила внимание на свежих царапинах, которые сегодня утром оставил Льюис, не пожелавший купаться. – Я… знаете, месье, иногда мне кажется, что я способна на эмоции так же, как и люди. – Она задумчиво приподняла его рукав до локтя и аккуратно промокнула царапины антисептиком. – А потом мне кажется, что я совсем не понимаю людей. Скажите… – Кюри выпустила его руку и заботливо потянулась за второй, подняла на ней рукав и внимательно осмотрела, – как вы, люди, понимаете, что ваши эмоции – это любовь? Какая она? Она с интересом направила на него все свои сенсоры, продолжая удерживать руку. Мак-Криди смущенно отвел глаза, ощущая на своём запястье холод от манипулятора. – Ну… если отбросить физическое влечение… – он почесал затылок свободной рукой и забегал взглядом по комнате, будто ища подсказки. – Если любишь кого-то, этот человек постоянно занимает твои мысли и… – он вздрогнул, когда царапины защипало от антисептика – Кюри продолжила заниматься его рукой. – И тебе хочется проводить с ним время, и поддерживать его… Ещё тебе нравится к нему прикасаться, и внутри все вздрагивает, когда вдруг видишь его… или слышишь голос… Кюри, что ты делаешь? Она замерла на мгновение с манипулятором у его головы и продолжила свою непонятную возню в его волосах. Нет, это немного приятно, но от того не менее странно, и вызывает мурашки по всему телу – что за чертовщина? – Если подумать, месье, мне нравится к Вам прикасаться. Мне кажется, у Вас мягкие волосы, хотя мне трудно оценить их, не имея таких тактильных рецепторов, как у людей. – Это замечательно, Кюри, – быстро ответил он, чувствуя, как краска вот-вот зальет лицо, – можешь трогать меня каждый день перед обедом и перед сном, но, чур, манипуляторы не распускать, – Мак-Криди посмотрел в сторону, скрывая смущение, и закатил глаза. Ох уж эти роботы. – Это значит, что я не могу прикасаться к Вам в остальное время? – озадаченно проговорила Кюри, не расценив сарказма. – Что? Можешь прикасаться ко мне, когда захочешь. – Я Вас не понимаю, месье Мак-Криди, – Кюри окончательно запуталась и снова погрузила манипулятор в вероятно мягкие волосы наёмника. Mon dieu! Ох уж эти люди.

***

Многие считают, что Сэнкчуари полностью отличается от других поселений, за которыми присматривает генерал минитменов. Чего только стоит водопровод, которого нет больше нигде! Но одним из самых неожиданных, пожалуй, отличий является любовь к радиоактивным бурям, которые терпеть не может остальная часть Содружества. Как ни странно – радиоактивные бури оказывают больше влияния на размеренную жизнь поселенцев, чем даже нападения рейдеров. В часы непогоды жители Сэнкчуари обычно оставляют свои вечно стучащие молотки, запираются в домах или собираются в баре, где под пение старого музыкального автомата потягивают лучший в Содружестве горячий шоколад от Кодсворта и играют в настольные игры, разложившись на бильярдном столе. Почему-то алкоголь во время бурь никто никогда не заказывает: Кодсворт ли когда-то так решил, или это просто негласный закон – теперь уже никто и не вспомнит. Иногда Стурджис притаскивает свою гитару, и такие моменты, наполненные общим пением, вкусом сладкого горячего напитка и тихим ворчанием Кодсворта, когда кто-то пачкает шоколадом стол, становятся совершенно особенными и неотделимыми от раскатов грома где-то снаружи и стука тяжелых дождевых капель о крышу. Мак-Криди никогда особенно не жаловал эти радиоактивные безалкогольные посиделки, предпочитая им крепкий сон в окружении Льюиса и Софи, которые лезут к нему в постель, аргументируя это тем, что они напуганы, и Джокки, который лезет к нему в постель, ничем это не аргументируя. С появлением Кюри радиоактивные бури стали более приятными и наполнились разговорами и горячим чаем с мятой и с сахарными бомбами. Мак-Криди никогда ещё не уставал пропускать через себя потоки непонятных терминов, если они произнесены с таким милым акцентом, но лучше всех непонятных слов с обилием «р» оказалось то, что Кюри вовсе не презирает комиксы! Она просто стеснялась попросить! – Кюри, ты… ты правда любишь комиксы? – восхищённо спросил он однажды, когда она пролистала его любимый выпуск «Несокрушимых», забытый на столе, и начала рассуждать об отличиях рисовки кроссовера от оригиналов. – Конечно, месье! Я обожаю Серебряного плаща, а Вы? – Я… Кюри, я уже говорил тебе, что ты чудо? С этим открытием разговор стал гораздо менее односторонним, и Мак-Криди с восторгом понял, что и ему есть, чему научить Кюри. Ученые, которые её создавали, совсем не озаботились тем, чтобы в её базах была полная коллекция комиксов – настоящая промашка по мнению Мак-Криди, которую он готов устранить со всем рвением. Когда на Сэнкчуари в очередной раз налетела радиоактивная буря, Мак-Криди занимался одним из своих любимых дел: мозолил сенсоры Кодсворту. Старый робот и раньше не особенно его жаловал, но в последнее время искры недовольства, летящие от него, ощущаются почти физически. – Мистер Мак-Криди, Вы же не думаете, что курение делает Вас старше? Дети часто думают, что сигарета прибавляет им несколько лет в глазах девушек, которые им нравятся, но уверяю Вас: это ошибочное мнение. – Кодсворт, ты же не думаешь, что краска, которой ты подкрасил свои ржавые бока, делает тебя моложе? Ох, ты правда так думаешь?.. Прости, дружище, ты старался. – Мистер Мак-Криди, я давно хотел сказать Вам, что Ваш выбор одежды не вполне соответствует политике этого заведения. Я имею в виду, что здесь царит чистота и порядок, а… – Кодсворт, скорее, ты пропустил пятно! Отмой его получше, вдруг кто-нибудь увидит! – Мистер Мак-Криди, это пятно Вы сделали только что. Я не понимаю, как такое прелестное создание, как мадемуазель Кюри, может существовать под одной крышей с таким как Вы, сэр. Должно быть, бедняжка очень страдает. – Кодсворт, Кюри когда-нибудь делала для тебя завтрак? – Но я не… – А для меня делала. Шах и мат, старая развалина – робот даже не сразу нашёлся с ответом, молча и возмущённо глядя на довольного противника несколько секунд. – Вы негодяй, сэр, – наконец, с чувством выговорил Кодсворт и кинул перед наёмником мокрую тряпку так, чтобы она его обрызгала. – Сами оттирайте своё пятно – я тщательно вымою всё, когда Вы, наконец, уйдете. – Ну, девушкам такие нравятся, – Мак-Криди пожал плечами, вытирая с лица брызги. – А вот это было лишним, приятель. Люди, постепенно наполняющие бар, все это время молча переводили взгляд с одного оппонента на другого, стараясь занимать места подальше от стойки. И не зря. Когда дверь в очередной раз открылась, и в неё вплыла Кюри, озабоченная отсутствием Роберта под надёжной крышей, она замерла на месте, едва не забыв закрыть за собой дверь и недоуменно взирая на происходящее. – Такой, как Вы, никогда не добьётся её благосклонности! – вскричал Кодсворт под раскат грома снаружи и взмахнул скалкой. Мак-Криди отразил удар половником и отскочил вбок, чтобы не попасть под удар шумовки в другом манипуляторе. – Кодсворт, у тебя краска стёрлась, вот здесь! – половник, блеснув в тусклом свете ламп, поразил свою цель. Зрители ахнули. – Мой сенсор! Вы подлец, сэр! Кодсворт, быстро оправившись от ранения, взметнул свою скалку, и фуражка Мак-Криди полетела на пол. Зрители охнули. – Ах ты ржавый кусок… Наёмник взмахнул половником, и робот парировал удар, скрестив скалку и шумовку. Ситуация могла бы быть патовой, но Мак-Криди совсем забыл об одном преимуществе, которое есть у робота-помощника, но которого нет у любого уважающего себя человека: третий манипулятор. Мокрая тряпка уже приближалась к его лицу, когда… – Враги! Давно ли друг от друга Их жажда крови отвела? – внезапно громогласно продекламировал Мартин Лёв, незаметно вошедший в бар. Внимание всех присутствующих тут же обратилось на генерала минитменов – даже дуэлянты опустили оружие.[1] – О, месье, это же!.. – Кхм, – Мартин прокашлялся, не дав Кюри продолжить мысль, и шагнул вперед, с каждым шагом погружая робота и наёмника, ставших вдруг такими маленькими, в тень. Даже раскаты грома на улице вдруг показались мелочью по сравнению со скрипом половиц от тихих шагов Мартина Лёва. Мак-Криди поспешно кинул половник за стойку, и даже Кодсворт избавился от своего оружия, на мгновение забыв о том, что все вещи нужно класть на строго отведённые места, и бросился тереть тряпкой стол, бурно изображая деятельность. Мартин задумчиво стряхнул ладонью влагу с волос и окинул взглядом виновников переполоха. – Кто объяснит мне, что здесь происходит? Несколько часов спустя. – Проклятье, Кодсворт, это даже хуже, чем слушать твои проповеди. – И не говорите, мистер Мак-Криди. Это даже хуже, чем отмывать столы после Вас. – Кодсворт, ты… Сзади раздался предупредительный выстрел, и два снабженца вздрогнули и замолкли, покрепче перехватив напуганного выстрелом вьючного брамина под уздцы. – Замок сам себя не обеспечит, друзья мои. Услышу ещё раз такие разговоры, и завтра мы устроим выходной снабженцу с Нордхаген-Бич. Мак-Криди натянул фуражку подальше на глаза и покрепче сжал зубы, чтобы не сказать ещё что-нибудь. Он готов перечить кому угодно и когда угодно, но только не Мартину Лёву. Иногда он даже забывает, что его Марти – это тот же Мартин, который хладнокровно пристрелил бродягу, который пытался обчистить его карманы. Мысль, что и сам Мак-Криди вполне мог бы оказаться на месте этого воришки, всегда вызывает ощутимый холодок где-то за воротником. – Эй, Кодсворт, – неосторожно начал он через некоторое время и зажмурился, слыша, как сзади взводится курок, – Кодсворт, у меня где-то есть галстук-бабочка – мне кажется, мы вполне могли бы приклеить её к твоему корпусу, – на одном дыхании выпалил наёмник и с облегчением выдохнул. – О, правда? Это было бы очень мило с Вашей стороны, мистер Мак-Криди. Тогда, если Вы не против, я могу немного подштопать Ваш плащ. Хотя я сам рекомендовал бы Вам обратиться к мистеру Шеффилду за новой одеждой. Уверяю Вас, он профессионал в своём деле. Мартин Лёв благодатно прищурился и спрятал пистолет за пояс. Э-эх, красота. Похоже, воспитательный процесс движется в верном направлении, как и караван снабжения. Пожалуй, стоит взять этот способ на вооружение.