Mon Dieu!

Над Сэнкчуари нависли тёмные тучи. Роберт Джозеф Мак-Криди задумчиво сидел на столе, покачивая ногой старый стул без спинки, скрестив на груди руки и изредка вздрагивая, когда упрямая капля, просачивающаяся через плотно заделанную крышу, падала на козырек фуражки. Шум генераторов вокруг действовал успокаивающе, раздражая достаточно, чтобы не дать упрямым мыслям затянуть его слишком глубоко. Ему снова снилась Кюри. Проклятье, это происходит не первый, не второй и даже не третий раз! В его снах она сбивчиво шепчет что-то ему на ухо – он никогда не разбирает слов, но её голос через кожу и кости проникает куда-то в самую глубь, завораживает и оставляет его беззащитным для её нежных поцелуев и прикосновений ласковых пальцев, что так приятно перебирают его волосы и путешествуют вдоль хребта. Он может только ловить её губы и дыхание, вздрагивать от мягких прикосновений, шептать в ответ что-то бессмысленное, глядя из-под ресниц, и прижимать к себе, ощущая её тепло всем телом. Но будь он проклят, если хоть раз дело зашло дальше! Чёрт! Стул полетел в сторону, и он беспокойно забил каблуком ботинка по ящикам стола. Насколько же должно ему не везти с девушками, если ему снится та, что и не девушка вовсе, да ещё и… ещё и… Проклятье, даже его кот чаще реализует свои природные функции! Он в раздражении спрыгнул со стола и пнул генератор – да, старая тарахтелка не виновата, что он не может дать волю своим потребностям хотя бы во сне, но лучше пнуть генератор, чем первого попавшегося поселенца, который в очередной раз спросит, почему Мак-Криди такой мрачный. Да просто так – вот почему! Он снова пнул генератор и приложился лбом к ржавому вибрирующему от работы металлу: ненадолго – эти шумные груды железа довольно сильно греются. Хорошо, что Марти устроил генераторную вдали от жилых домов – Мак-Криди всегда с содроганием думал о том, что он мог бы быть вынужден спать с постоянным тарахтением над головой, потому что в других поселениях генераторы стоят именно на крышах. Сюда почти никогда никто не заходит, поэтому это идеальное место, чтобы побыть в одиночестве и оставить пару нычек на чёрный день. В поселении, где твой покой может нарушить любой наглый брамин, такие места на вес золота. Он достал из ящика опустевшую коробку «Сахарных бомб» и тоскливо высыпал в рот оставшиеся крошки – похоже, пора пополнять запасы. Люси точно отругала бы его, если бы видела, сколько сладкого он съел за последнее время – чего уж говорить о сигаретах. Ей никогда не нравилось, что он столько курит. Дункан тоже ругал бы его: однажды он пролистал какую-то довоенную книгу по медицине, пока его не было, насмотрелся на картинки с лёгкими курильщиков и после этого отчитал его так, что Роберт почти бросил. Мак-Криди улыбнулся воспоминаниям, прокрутив в зубах фильтр. Дункан сейчас очень далеко, а Люси ещё дальше – никто даже не… – Муууууу! Мак-Криди вздрогнул от неожиданности и выронил незажженную сигарету – из двери торчала голова с намокшим и обвисшим синим бантом. – Ох, Элизабет! Он бросился к брамину и вытолкал наружу, пока она не застряла. Затем наклонился, чтобы заново повязать мокрый от дождя бант. – Элизабет, нельзя быть такой неряшливой. – Муууу! – Это всё, что ты можешь сказать? Зачем ты мокнешь под дождём? Иди под крышу – у Кюри платы погорят, если ты заболеешь. – Муууу! – Ладно, я пойду с тобой. Но когда мы с тобой заболеем – я первый к доктору. – Муууууууууу! Когда он вошёл, отряхивая фуражку от воды, Кюри быстро печатала что-то в своём терминале. – Как продвигаются твои исследования? Уже нашла способ спасти мир от болезней? – Ах, если бы всё было так просто, месье Мак-Криди! – причитала Кюри, закончила что-то в терминале и почти по-человечески развела манипуляторами. – Я так завидую вам, людям, вы обладаете такими возможностями, которые мне никогда… Месье, Вы же простудитесь! – искренне возмутилась она, увидев, наконец, его промокшую одежду. – Всё в по… Он пытался возражать, но осёкся, когда она с причитаниями затолкала его в комнату и начала стягивать мокрую одежду, разбавляя свою речь неизвестными французскими словами. – Кюри, я с удовольствием разденусь для тебя, если хочешь, но мне немного неловко, когда ты так набрасываешься на меня, – севшим голосом проговорил он в сторону, целомудренно удерживая на груди рубашку. – Ну, то есть я совсем не против, просто… я сам, ладно? – Кюри замерла с поднятыми манипуляторами, пока он расстегивал оставшиеся пуговицы. Прежде, чем он успел снять рубашку, её и след простыл. – Кюри, куда ты? Я же уже почти раздет! – крикнул он ей вслед, но она не откликнулась. Уголки губ сами собой поплыли вверх – не всякий раз кому-то удаётся смутить робота. Роберт сунул руку в карман влажных штанов и нахмурился, нащупав что-то холодное. Он стоял, задумавшись, еще некоторое время, перебирая пальцами содержимое кармана. – Кюри, – начал он, когда вышел, переодевшись в сухое, – на днях Пайпер затащила меня на свою инвентаризацию, и в общем там в одном мишке, ну или точнее… в смысле… Нет, неважно, в общем… вот, держи, – Он выдохнул и быстрым движением протянул ей на ладони тонкий браслет, состоящий из разнообразных мелких цветов нежных пастельных тонов. Серебряные звенья, скрепляющие цветы, приятно блестели, тщательно очищенные после двухвекового лежания. – О, месье… – Ну, вообще-то… – он запустил руку в волосы, покосился в сторону и быстро забормотал, когда она взяла браслет в манипулятор: – Вообще-то я понятия не имею, что тебе с ним делать, но мне показалось, он тебе подходит… так что… Только не бросайся на меня с объятиями, ладно? Кюри мучительно долго исследовала все цветы своими сенсорами. Мак-Криди с ужасом осознал, что его уши горят ярким пламенем и накрыл их ладонями – глупее он себя чувствовал только когда Марти приспичило оттянуть его щёку и начать тереть её смоченным платком прямо посреди Даймонд-сити. В совокупности с огромным синим шарфом, который Марти намотал на него, стоило ему разок чихнуть, это было просто ужасно. Чёрт, это была безумно дурацкая идея: ну зачем роботу-помощнику может понадобиться браслет? Не на сенсор же она его повесит! Вот же идиот, Эр-Джей. – Он очень красивый, месье Роберт, спасибо, – Кюри, наконец, закончила разглядывать цветы и посмотрела на него – Мак-Криди поспешно убрал ладони с ушей. – Мне ещё никто раньше не делал таких подарков… – Она беспокойно прокрутилась в разные стороны. – Честно говоря, мне не на чем его носить… – Если только ты вдруг не превратишься в человека, – неловко усмехнулся Мак-Криди. – Ха-ха, да, месье. Это… было бы полезно для моих исследований… – Она призадумалась ненадолго, что-то вычисляя, и продолжила: – Я обязательно буду его хранить, вот только… – она снова беспокойно посмотрела по сторонам. – Что? – У меня нет подарка для Вас, – грустно выговорила она, наконец, и наёмник облегченно вздохнул. – Вы не против, если я отблагодарю Вас печеньем? Вскоре, довольно похрустывая ещё горячим печеньем под шум дождя где-то за дверью, Мак-Криди вдруг поймал себя на том, что он старается не курить в присутствии Кюри, хоть она и вряд ли может чувствовать дискомфорт от запахов. Как там это обычно бывает у подростков? Вроде бы они прячут сигареты от родителей по внутренним карманам и тайком бегают курить куда-нибудь за угол? На самом деле он не намеренно скрывается от Кюри, но, если подумать, ему частенько приходится прятаться от того же Мартина. Этот парень ни разу не сказал ему ни слова о вреде курения, но невозмутимое выдёргивание сигареты прямо из зубов наёмника и последующее её тушение о стол в опасной близости от его руки всегда говорило лучше любых слов: курение вредно. Очень вредно. Особенно когда рядом Мартин Лёв.

***

Мак-Криди уже почти смирился с привычкой Мартина притаскивать домой обездоленных и бездомных. Во всяком случае, так он думает каждый раз, вплоть до того момента, как Марти приводит кого-то ещё. Как правило, в этот самый момент его мысли очень далеки от смирения, наполнены разнообразной ветвистой бранью и обречёнными подсчетами, где разместить нового найдёныша, и чего ему это будет стоить. Если привести общую статистику, пожалуй, самой ветвистой его мысленная брань была, когда Марти привёл супермутанта и сказал, что Стронг будет жить здесь. Ах, нет, однажды была псина по имени Дженки – эта мелкая лающая… особа размером чуть больше кошки, стоило её лапе коснуться асфальта Сэнкчуари, сразу бросилась на Льюиса и заслужила пинок правосудия от Мак-Криди. Марти тут же унес псину куда-то в другое место, и поделом: никто не смеет лаять на Льюиса. Хотя были и весьма полезные питомцы: Бадди, подающий великолепно ледяное пиво, Кейт, всегда готовая составить компанию и опрокинуть пару бокалов виски, Кюри, о пользе которой можно говорить целую вечность, бывший паладин Братства… хотя нет, от этого толку мало. Но то, что Мак-Криди видел перед собой сейчас, мало походило на полезное. Это вообще не походило ни на что кроме очередной головной боли и бесконечных комьев шерсти в перспективе. Это просто… Это… – Мартин Лёв! Клянусь, однажды я убью тебя, если не умру раньше! Мартин виновато пожал плечами и пересадил котёнка на плечо наёмника. Тот запищал, пытаясь мелкими коготками удержаться за ткань, и неуклюже вскарабкался выше. – Роберт, больше некому, ты же знаешь. – Некому?! Да какого ху… хх…чёрта я должен… – Мак-Криди осёкся, когда второго котёнка Мартин просто повесил ему на грудь в надежде, что он возьмет его в руки, и тот, отчаянно цепляясь за воротник, поцарапал ему шею. – Проклятые коты! – раздраженно бросил он, перекидывая мелкого вредителя на второе плечо. – Это девочка, – мягко поправил его Марти. – А это мальчик, – он достал из-за пазухи третьего, и Мак-Криди стукнул себя ладонью по лбу. Стало подкрадываться подозрение, что его невозмутимый наниматель просто ловит кайф от того, как Мак-Криди реагирует на всё это. – Ладно, ладно, – Он глубоко вздохнул и постарался со всей невозмутимостью принять на своё плечо третьего котёнка. В ответ на его послушание Мартин отцовски похлопал его по голове, и Мак-Криди внутренне зарычал. Только внутренне: рядом с этой здоровенной рукой его собственная шея кажется не намного больше шеи существа, что пищит возле уха. – Мак-Криди, это ненадолго – мы найдем им другой дом, когда они немного подрастут, – Мартин поманил рукой Данса, маячащего в тени неподалёку, и Роберт настороженно напряг зрение, чтобы разглядеть, что у бывшего паладина в руках – в ночной темноте он видел только темные очертания. – Марти, у Софи скоро будут свои котята – во что ты хочешь превратить Сэнкчуари? Я не могу… – Можешь, Роберт, – прервал его Мартин, положил одну руку ему на плечо, а другой, не прерывая зрительного контакта, достал из вороха тряпок, что делают сложенные рядом руки Данса в силовой броне немного комфортнее, четвертого котёнка и снова повесил на наёмника. Мак-Криди сглотнул, вдруг остро ощутив царящую вокруг темноту и безлюдность. – Я знаю, ты не тот, кто может оставить этих бедняг на произвол судьбы. – Ты слишком хорошего обо мне мнения, – пробормотал он, ощущая холодок вдоль позвоночника, и вздрогнул, когда Мартин достал пятого и сунул ему в руки – на плечах места просто не осталось. Мак-Криди поднял глаза и встретился взглядом с Дансом – показалось, или в его темных глазах мелькнуло понимание? – Ты справишься, – легко бросил их общий начальник. Мартин отвернулся, чтобы освободить руки напарника, и Мак-Криди снова посмотрел на Данса. Тот едва заметно сдвинул брови и ободряюще кивнул. Что ж, если даже бывший паладин Братства Стали, будучи в силовой броне, терпеливо позволяет генералу минитменов перематывать свои руки тряпками, потому что котятам так удобнее, тем самым полностью лишаясь возможности держать оружие – ему-то, наёмнику невыдающегося роста, лучше молча приняться за чтение литературы для кошатников. Кодсворт проводил очередную плановую ночную уборку своего бара, когда дверь открылась, и в неё ввалился нежданный посетитель. Не глядя на него, посетитель медленно прошёл вперед и рухнул на стул возле стойки. – Налей мне… чего-нибудь. Покрепче. Робот только всплеснул манипуляторами, проанализировав ситуацию, и подплыл ближе. – Пресвятые пылесосы, сэр, что это?! – Это? – Мак-Криди поднял пищащий комок двумя пальцами и положил прямо на чистую столешницу. Ох, кошмар! – Раз, – начал он. Платы внутри перехватило, когда его бывший недруг взял ещё одно существо и снова опустил на идеально отполированный стол, ведя свой адский отсчет: – Два. Три. Четыре. Пять, – Мак-Криди, наконец, закончил, и, к недовольству Кодсворта, опустил на стол собственную голову. – Их пять, Кодсворт. Пять! Робот молча смотрел то на котят, пищащих и ползающих по его чистому столу, то на наёмника, старательно игнорирующего маленькие морды, тыкающиеся в его руки. Наконец, он сочувствующе похлопал ночного посетителя манипулятором по плечу. – У меня где-то есть отличный огненный виски, мистер Мак-Криди. Как раз на такой случай.

***

Сказать, что пять мелких пищащих комков, едва покрытых детским пушком, добавили забот – ничего не сказать. Они ползают. Постоянно. Повсюду. Мак-Криди порядком устал выявлять новые щели, в которых могут застрять эти существа, и заделывать их. Раньше ему никогда не приходилось проводить столько времени с молотком и гвоздями. Устал даже Льюис: он со всем рвением взял на себя заботу о котятах, стараясь не попадать под горячую ревнивую лапу Софи. Мак-Криди порой с сочувствием наблюдал за попытками молодого кота делить своё внимание между пятью непоседами и беременной кошкой. Сразу вспоминаются времена, когда ему приходилось, забыв про сон, метаться с новорожденным Дунканом и Люси, переживающей послеродовый стресс. Ох и тяжело же тогда пришлось! Ненадолго представляя себя на месте Льюиса, Мак-Криди всегда с новым рвением принимается поддерживать его в этом нелёгком деле. А ведь скоро подойдут новые котята… Стоит этой мысли в очередной раз закрасться в его голову, и хочется бросить все дела и сбежать напиваться в Третий Рельс. Но вместо этого он просто валяется в своей постели, нервно покусывая зубами сигарету, и сквозь сонливость читает журналы с советами для любителей кошек, которые заботливо притащил Мартин. Кормить их манной кашей? Что это вообще такое? А где он достанет сметану? А рыба? То есть он должен в течение пятнадцати минут отваривать мясо болотника? Серьёзно? А яйца болотников им подойдут? Он глянул сбоку на окно, за которым должна виднеться скучающая Элизабет, освещенная уличным фонарём. Пожалуй, стоит подыскать ей хорошего самца, чтобы она хотя бы давала молоко – не на мясо же её отправлять. Учитывая, сколько кошек здесь будет в будущем, молоко ещё понадобится… – Софи, фу! Уйди! Он поспешно согнал кошку со своей фуражки, опрометчиво кинутой на тумбочку. Софи недовольно махнула хвостом и гордо удалилась, неловко переваливаясь со своим животом. Вообще-то у них в холодильниках полно мяса яо-гая и когтей смерти – это подойдет котятам? Можно попытаться сварить кашу из бритвозлака и добавить туда мяса болотника… Хорошо, что Джокки любит котят, он может их иногда отвлечь. А что если начать их продавать? Хотя кому на пустошах нужны котята… Впрочем, реклама – двигатель торговли… котятами?… Надо спросить у мамы Мёрфи. Проклятье, когда Софи родит, он вместе с Льюисом окончательно лишится сна. Жаль, что коты не пьют пиво, они бы здорово… Кюри снова очень близко. Очень. Она никогда ещё не была настолько близко, и никогда ещё он не ощущал её близость настолько… горячо. Это так… неожиданно хорошо. Чёрт, это бесподобно. Он входит в неё, мучительно сдерживая стон от удовольствия, жадно сжимая её руками и прикусывая нежную кожу на плече. Она сводит его с ума, мягко изгибаясь в его руках и неразборчиво нашептывая что-то на французском. Он царапает её бедро своими вечно косо обрубленными ногтями, и она до боли вцепляется в его волосы так, что он срывается на рычащий стон и ускоряется, резко и силой вталкивая её в шаткую кровать. Её голос не просто пронизывает насквозь, он сводит с ума, и если она не прекратит так ему шептать, кажется, он просто растворится, прекратит существовать. – Кюри… – выдыхает он в её шею, максимально снизив темп, чтобы это не закончилось слишком быстро. – Кюри… – Вы звали меня, месье Мак-Криди? Он подскочил в кровати и поморщился от боли, когда волосы на голове резко рванулись: Софи, устроившаяся на его подушке, недовольно заворчала. В ногах тоже завозилось что-то живое – Льюис сонно поднял голову и свернулся обратно, коротко лизнув в голову одного из проснувшихся котят. – А? Что? – он поспешно постарался натянуть одеяло повыше на грудь, но потерпел неудачу в виде взметнувшегося хвоста Льюиса, побеспокоенного его глупым смущением. – Нет, нет… извини... – Месье! Мои датчики говорят, что у вас серьёзно усилено сердцебиение и повышена температура тела!.. – А? Э… Н-нет, все в порядке, Кюри, не беспокойся… – Но месье! В моих базах огромное количество возможных диагнозов! Позвольте мне осмотреть Вас, чтобы сузить круг поисков! В лицо бросилась краска: только осмотра ему не хватало. Круг поисков сузить?! Да он же сгорит со стыда! Хоть бы её спровадить… Пусть она хотя бы не говорит со своим прелестным акцентом! И не обследует его, пожалуйста, не надо! – Нет, Кюри, лучше… Не могла бы ты купить мне… сахарных бомб, пожалуйста? – И это первое, что пришло в голову? – Но сейчас пять утра – магазины закрыты… – Ну сопри что-нибудь! – ляпнул он. – Месье!.. – В генераторной! Там должны быть! Генераторная находится далеко, её не будет достаточно долго… – Хорошо, месье. Надеюсь, Вам станет лучше от сладкого. Ага. Ещё как. Он вздохнул с облегчением, когда она уплыла прочь. Господи, ну что за голос… Когда Кюри вернулась, Мак-Криди уже пристроился на краю своей подушки, занятой Софи, и усердно изображал сон. – Месье, в генераторной ничего нет, – печально сообщила она, легко вычислив притворство. – Я могу принести их Вам, как только откроются магазины. – Что? Нет, не стоит, спасибо. – Но месье… – Она подплыла ближе, внимательно его разглядывая. – Кажется, Вы выглядите лучше, но пульс ещё не упал, и зрачки ненормально расширены. Вы уверены, что…? – Всё в порядке, Кюри, честное слово. – Вы отправили меня в генераторную, потому что она далеко, месье Мак-Криди? – спросила она вдруг после недолгого молчания. Чёрт. – Э… прости, я… случайно, – Чёрт чёрт чёрт. Она подозрительно смотрела на него ещё некоторое время и молча уплыла из комнаты. Мак-Криди вздохнул с облегчением, но вскоре она вернулась и заговорила с порога: – Скажите, месье, как часто Вы в последнее время имели половой контакт с женщинами? – …а? – Смысл не сразу дошёл полностью, но когда дошёл, краска с готовностью бросилась в лицо. – Нечасто, но… уточнение про женщин было явно лишним, – пробормотал он. – Всё ясно, – коротко ответила Кюри и удалилась. – А? Что ясно? Кюри! Эй! Так Эр-Джей Мак-Криди осознал новые грани слова «неловко».