Take Me Home Tonight

      Эмма сидела на диване в гостиной группового дома, волнуясь о том, как пройдёт вечер. Ингрид и остальные девочки ушли в кино, после которого зайдут перекусить в пиццерии. Девушка впервые осталась дома одна с тех пор, как только появилась тут, и это было довольно странно.       Она грызла ногти, изо всех сил пытаясь, не надумывать, что же произойдёт, когда приедет Реджина. Хотя это к лучшему, спустя несколько недель, ей всё же нужно выяснить, что же произошло на самом деле. Она стала сильным и независимым человеком, который теперь свободен от обстоятельств, и который найдёт свой путь наверх. Ещё вчера она воспользовалась ноутбуком Ингрид, чтобы поискать школы, которые бы её заинтересовали своей программой. Теперь она уже считается тем, кто не зависит от поддержки со стороны государства, и не нуждается в опеке.       Эмма знала свои цели, и чувствовала себя более уверенно. Но уверенность испарялась и появлялись сомнения, когда дело доходило до Реджины Миллс. Как бы ужасно не звучало, но девушка, которую она любила и которой доверяла, стала источником всех её проблем и бед. Она не могла понять как и почему, Реджина с ней переспала, а потом почти сразу же порвала с ней. Она соврала и нарушила свои же обещания, которые для Эммы были ценнее сокровищ. Она чувствовала себя использованной.       Хоть Эмма и любила девушку всем своим сердцем, но в то же время брюнетка стала для неё последним, чего бы она захотела. Так что она сидела на самом удобном диване в мире, ожидая того самого человека, который сильно изменил её жизнь несколько недель назад.       Для Эммы было не понятно, как она может желать увидеть Реджину снова. Словно их магнитом тянуло друг к другу.       Заусенец, который она кусала, теперь кровоточил. Нервы были на пределе, как будто это было не очевидно. Для Эммы было сложно позволить войти Реджине в её новый дом и поужинать, как все обычные люди. Всё, чего она хотела, это ответы, чтобы она перестала себя чувствовать покинутым всеми ребёнком.       Вздохнув про себя, она знала, что через пару минут дверной звонок прозвенит, так что встала и проверила своё отражение в зеркале. Она посмотрела себе в зелёные глаза и улыбнулась. Её прическа идеально обрамляла лицо, а макияж делал его ярче. Вместо своей обычной фланелевой рубашки, на ней красовалась футболка, которую ей одолжила одна из девочек.       Она выглядела на миллион баксов, что придавало ей большой уверенности и раздувало эго.       В этот момент зазвонил звонок. Эмма шла к двери и медленно выдохнула, прежде чем открыть.       По тусторону двери стояла очень, очень красивая Реджина Миллс. Эмма вдохнула влажный тёплый воздух, пытаясь перевести дыхание. Она никогда не привыкнет к красоте этой девушки.       - Эмма! – улыбнулась брюнетка, крепко сжимая в руках стеклянное блюдо.       Улыбнувшись в ответ, Эмма взяла посуду и кивнула, чтобы Реджина вошла внутрь.       - Хэй, - сказала она, придерживая дверь, - все ушли, так что мы будем одни дома.       Она посмотрела на темноволосую девушку, входящую в её дом. Эмма почти стала пускать слюни, смотря на то, как двигаются бёдра брюнетки.       - Я принесла лазанью, нам нужно всего лишь поставить её в духовку, - сообщила она, стоя спиной к Эмме, смотря на различные фотографии, которые висели над камином.       - Окей, какая температура? – спросила Эмма, зная, что она не может просто так закинуть это в духовку.       - Четыреста градусов, дорогая, - лицо Эммы порозовело, отреагировав на свою бывшую девушку и учителя, который сейчас назвал её «дорогая». Это было так незнакомо ей, так что она почувствовала ещё большую неловкость.       В попытке забыть эти ощущения, она прошла к духовке, чтобы поставить блюдо.       - Сколько времени должно пройти? – проорала Эмма из кухни.       - Тридцать минут, - ответила брюнетка, появляясь в поле зрения.       Эмма кивнула, поставила таймер и установила нужный нагрев духовки. Забыв о том, что та сначала должна разогреться, она сразу поставила блюдо.       - Как ты поживаешь? – спросила Реджина, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, полностью привлекая внимание Эммы.       Блондинка заняла себя тем, что взяла прихватки и положила их рядом с плитой, и только после этого ответила на вопрос брюнетки:       - Очень хорошо, - произнесла она настолько честно, что даже сама захотела в это поверить.       - Я рада это слышать. Хочешь посидеть на диване со мной? – она махнула себе за спину в сторону гостиной.       - Конечно, - сказала Эмма, вспоминая, как сидела там недавно и грызла ногти.       Эмма прошла в комнату и подождала, когда Реджина сядет. Вместо того, чтобы сесть рядом с ней, она села на другой конец.       - Ита-а-а-а-ак, - протянула она.       - Так почему бы тебе не начать с того, чтобы рассказать мне, как ты сдала свои тесты?       Эмма сощурилась на слова брюнетки. Не желая останавливаться, она продолжала на неё подозрительно смотреть и начала говорить:       - Пока я не знаю результатов, но уверена, что не о чем волноваться, - была некая доля злости в голосе, так что она стала ждать, что же ей скажет Реджина.       - Как тебе в групповом доме?       Улыбнувшись, Эмма ответила:       - Лучшее место, в котором я когда-либо жила. Ингрид – первый человек, который на самом деле действует в моих интересах.       Эмма знала, что слова ужалят и сделают больно Реджине. Это и была её цель. Она была полна жестокости, но в то же время, была признательно, что Ингрид на самом деле поддерживает её и заботится о ней.       И она не ошиблась, увидев, как в глазах на мгновение появилось отчаяние.       - Я рада, что ты чувствуешь себя так, словно наконец-то нашла то, что всегда искала – дом. Как думаешь, насколько ты можешь тут остаться?       Не ожидая такого спокойного ответа, Эмма почувствовала злость. Она хотела ощутить эмоции брюнетки, а не поддерживать болтовню ни о чём.       - Кончай это дерьмо, Реджина. Ты пришла сюда не вести светские беседы. Ты должна рассказать мне о той ночи. Развей мои мысли, что я ничего не значу для тебя, потому что ты – всё для меня. Я была достаточно глупа, чтобы делать для тебя всё что угодно. Я так сильно любила тебя, а ты отрезала меня от себя. Видишь, где я теперь оказалась? – она взмахнула руками. Хоть это и было самое лучшее место, где она когда-либо жила, но она предпочла бы быть с Реджиной и готовиться к колледжу, и чтобы этого всего не произошло. То, из-за чего она никогда больше не станет прежней.       - Эмма, пожалуйста, не расстраивайся, - начала Реджина, - я хочу поговорить с тобой о той ночи, но ты должна пообещать мне, что выслушаешь меня и дашь закончить рассказ.       - Ладно, - ответила Эмма.       - Ты же помнишь, что я тогда ушла на выпускной? Когда я пришла туда, то была втянута с разговор с мисс Нолан, которая болтала обо всём, что вздумается, и, честно говоря, только раздражала. Я была вежливой, но то, как она со мной говорила, довольно странно. Я помню, что она сказала, что не каждый день такой учитель, как я, получает АР класс. Я была в шоке от подбора её слов. В этот момент, всё, чего я хотела, вернуться домой к тебе. И тогда она завела разговор о тебе, - Реджина сделала паузу, внимательно глядя на Эмму.       - Она спросила меня, как у тебя дела, учитывая, что ты пыталась перевестись из моего класса несколько месяцев назад. Я, конечно же, высоко стала отзываться о тебе. Я сказала ей, что думаю, что у тебя будет светлое будущее. Больше всего меня расстраивало, как она «мило» отзывалась о твоём прошлом, словно эта тема была для того, чтобы заполнить паузы в нашем разговоре, и рассказывала, как пыталась тебя уговорить, чтобы ты подала документы в Гарвард. Она не была в курсе того, что ты это сделала, и обрадовалась, когда я об этом сказала. Зная, что мы с тобой общаемся или что-то вроде того, она попросила меня сказать ей позже: прошла ты или нет. Это не было моим делом, но я сказала, что ты поступишь.       - Окей, что потом произошло? Я не понимаю, она всё поняла о нас? – нетерпеливо спросила Эмма.       - Я уже подхожу к основному, пожалуйста, будь терпеливой, Эмма, - нежно сказала Реджина. Она понимала, что Эмма хотела короткую версию событий, но она рассказывала ей историю полностью.       Эмма проговорила сквозь сжатые зубы:       - Извини.       Реджина кивнула и продолжила:       - Нас, меня и мисс Нолан, прервали. Я повернулась, чтобы начать «облизывать» с головы до ног мистера Голда и его жену. Когда я хотела начать обмениваться любезности, тогда всё и начало рушиться как карточный домик.       - Что ты имеешь в виду под «начало рушиться как карточный домик»? Кем она была? – спросила Эмма, сев ближе к Реджине.       - Она – библиотекарь. Белль.       - Что? – в шоке выдохнула Эмма.       - Она знала, кто я, Эмма. Она видела нас, когда мы целовались. Я знаю, что паника была на моем лице, так что я пожала руки им и прошла в другой конец спортивного зала. Я видела, как Белль что-то рассказывает мистеру Голду. Я знала, что он нас не одобрит. Директор и моя мать большие друзья. Я знала, если не он, то моя мать уничтожит нас. Так что я ушла и забралась в машину. Там я и убедила себя, что я, скорее всего, потеряю работу, отправлюсь в тюрьму и больше никогда тебя не увижу.       Эмма повесила голову. Она не могла представить, какой страх Реджина тогда испытывала. Просто слышать эту историю, уже был чересчур. Она сочувствующе дотянулась до руки брюнетки и обхватила её пальцы своими. В свете последних событий, она почувствовал, что это большой шаг. Держать Реджину за руку не только шаг вперёд для неё, но и для них обеих.       Она так и сидела, уставившись на колени, но легкое сжатие её пальцев заставило поднять глаза.       - Ты хочешь, чтобы я продолжила? – спросила Реджина, понимающим тоном.       - Не совсем, но мне нужно знать, что же случилось и почему ты так себя вела, - честно ответила Эмма.       Громко сглотнув, Реджина продолжила снова:       - Я убедила себя, что больше тебя никогда не увижу. Я поняла, что моя мать заставит нас заплатить за то унижение, через которое прошла. Я просто хотела почувствовать тебя в последний раз. Я хотела держать тебя в объятиях, целовать губы и в последний раз чувствовать связь с тобой. Я хотела запомнить, какого это - любить человека своей мечты. Так что я поехала домой в полном раздрае от своей истерики, и когда я приехала, то не увидела тебя. Тогда я подумала, что ты уже всё узнала и уехала. А после я услышала твой голос из спальни. Я прошла туда и увидела тебя, укутанную в одеяла на, как я чувствовала, нашей постели.       Реджина остановилась, ощущая, что вот-вот заплачет. Она запрокинула голову, пытаясь загнать слёзы обратно. Ничего не получилось. Они предали её, медленно скатившись по щекам. Стерев их, она поняла, что спасена – таймер духовки запищал.       - Посиди тут, я сейчас приду, - сказала Эмма, убирая свою руку и исчезая на кухне.       Реджина могла слышать, как Эмма достаёт блюдо из духовки и ставит его на плиту. Через несколько секунд Эмма появилась и протянула руку Реджине, та её приняла.       - Пойдём. Мы не можем кушать тут, а я хочу насладиться с тобой домашней едой за столом.       Эти слова волной ударили Реджину. Они были словно её второй шанс.       Девушки прошли на кухню и сели за длинным столом друг на против друга.       - Итак, где мы остановились? Ты пришла домой ко мне, и что ты сделала? – спросила Эмма, выгнув бровь.       - Ты знаешь, что я сделала, - немного хмуро ответила Реджина, отрезав кусочек лазаньи.       - Я хочу, чтобы ты мне рассказала, что ты сделала, - проговорила Эмма, прежде чем закинуть кусочек себе в рот. Улыбнувшись, она начала жевать, вспоминая, как она боготворила еду брюнетки. - Что случилось дальше, Реджина? – снова подтолкнула её Эмма.       - Ты попросила меня раздеться, так что я сняла одежду и забралась к тебе под одеяла.       - Ты снимешь платье прямо сейчас, если я попрошу? – спросила Эмма, соблазнительно играясь с вилкой.       Реджина выглядела сбитой с толка. Во всем групповом доме окна были открыты.       - Давай же, Реджина, ты бы сделала для меня всё. Это до сих пор в силе? – спросила Эмма, пытая девушку.       - Я думала, что ты хочешь выслушать историю, разве нет? – Реджина была озадачена.       - Да. Я также хочу смотреть на красивое и такое знакомое тело, пока слушаю историю, - Эмма знала, что это убедит брюнетку, - не думаешь ли ты, что это сексуально, Реджина? – снова задала вопрос она, откусывая лазанью.       Вместо ответа Реджина сняла с себя платье. Оно скрывало комплект кружевного белья: лифчик и стринги.       Эмма едва могла сосредоточиться на том, чтобы жевать, глаза так и пожирали тело девушки. Она внимательно следила за брюнеткой, когда та садилась, вновь беря вилку в руки и возвращаясь к еде.       - Итак, ты залезла ко мне в кровать. Что было дальше?       - Тогда я сказала тебе, что неважно, что произойдёт, я всегда буду любить тебя. Я наклонилась к тебе и поцеловала, честно думая о том, что это в последний раз.       - И до сих пор.       - И до сих пор, что?       - До сих пор это последний поцелуй.       Реджина кивнула и посмотрела вниз на еду. Она хотела, чтобы последний раз был запоминающимся. Она могла рассказать каждую деталь.       - Ты была так добра ко мне, Эмма. Ты знала, что что-то не так. Ты спрашивала. Ты была такой открытой, а я тебе лгала. Всё разваливалось, и всё, чего я хотела, разделить с тобой последние наши общие моменты, а не сломать. Я хотела заняться любовью с человеком, которого я любила настолько сильно, а не с той, которая бы узнала, что нас поймали, и для нас всё кончено. Я просто любила тебя так, что это даже причиняло боль. Я помню, что не могла остановиться и всё время плакала, потому что ты – любовь всей моей жизни, которую я собиралась потерять навсегда. Ты говорила, что тебя никогда ещё так в жизни не любили, поверь, любовь ещё не ушла и не уйдёт, что бы ни случилось. Ты всегда будешь очень многое для меня значить, - сказала Реджина, гоняя еду по тарелке.       Эмма встала, чем привлекла внимание гостьи. Она оттащила стул, на котором сидела Реджина, и села на корточки перед ней.       - Что я сказала тебе, Реджина?       - Ты сказала, что не видишь свою жизнь без меня, что я – твой дом, и это всё, что тебе нужно.       Эмма кивнула.       - Что я после этого сделала?       - Ты целовала моё тело, спускаясь вниз, после чего сказала, насколько я красива.       Эмма кивнула и поцеловала обнажённое бедро Реджины. Она услышала резкий вдох девушки.       - Что я ещё сделала?       - Ты поцеловала тазовую косточку, - ответила она, вспоминая каждую деталь.       Прежде чем Реджина поняла, Эмма подняла её со стула. Она обвила талию Эммы ногами и прижалась к ней. Её сердце ухнуло от того, что она снова оказалась на руках Эммы. В доме было уже темно, когда Эмма прошла обратно в гостиную и бросила Реджину на мягкий диван. Она откинула подушки, давая Реджине больше места, чтобы устроиться с комфортом…       - Тазовую косточку? – спросила Эмма, втиснув себя между ног Реджины.       - Да, - ответила брюнетка и откинула голову назад.       Эмма не поцеловала это место, как делала той ночью. Вместо этого она укусила смуглую кожу и стала её сильно посасывать, оставляя за собой засосы. Реджина простонала в ответ от такого грубого контакта и внезапной боли. Сев, Эмма стянула с неё лифчик так быстро, как это вообще возможно.       - Что ещё? – спросила Эмма, глядя в потемневшие карие глаза.       - Ты стала иметь меня своим языком, - ответила Реджина, облизнув нижнюю губу от воспоминаний. Это был один из самых лучших её оргазмов. Эмма кивнула, но вместо того, чтобы начать действовать по плану, она накрыла грудь Реджины ладонями и стала грубо их мять. Миллс дёрнулась от боли, но она хотела этого, несмотря на то, что это доставляло неприятные ощущения. Она продолжала лежать и позволяла Эмме делать с ней всё, что той заблагорассудится.       Наклонившись, блондинка с силой всосала сосок в рот и стала его покусывать. Она настолько сильно прикусила его, что заставила Реджину стонать от удовольствия боли. Играясь со стоящим соском, Эмма понимала, что никогда не насытится Реджиной Миллс. Ещё раз сильно прикусив сосок, она почувствовала вкус крови. Девушка под ней втянула воздух носом. После языка, ладони снова принялись мять грудь. Боже, как она любила эту грудь, и как она идеально подходила её ладоням.       - Я сейчас тебя трахну, - заявила Эмма, -… но не так, как той ночью, - она посмотрела в глаза брюнетки, в которых плескались вопросы, - не так, как у нас вообще когда-либо было, - она заставила Реджину перевернуться, - если ты этого не хочешь, то можешь сказать, чтобы я остановилась, - Эмма произнесла это, садясь. Перед ней открывался шикарный вид прекрасной задницы Реджины. Она никогда до этого не делала то, чего брюнетка бы не захотела. Её руки взметнулись, и она проникла под кружевные стринги, чтобы отодвинуть уже испорченную влагой ткань. Это был последний барьер межу ними. В то время, как Реджина была обнажена, Эмма оставалась полностью одетой.       Это вид заводил блондинку, как никогда. Она прошлась рукой по обнажённой спине Миллс, царапая ногтями до красных полос, которые тут же проявились. Она чувствовала себя так, словно клеймит Реджину. Она любила чувство контроля, и ей нравилось то, как на это реагирует брюнетка. Пальцы скользнули между складками, которые к её удовольствию, были очень мокрыми. Даже бёдра немного измазаны влагой.       Она не стала играться с клитором. Это не занятие любовью или обычный секс, она хотела как можно сильнее и жёстче оттрахать Реджину. Предварительные ласки не были включены в пакет предложения. Она хотела насадить её на свои пальцы и взять её силой, грубо.       Она резко вошла в брюнетку. Эмма начала двигать рукой. Звуки секса стали разноситься по комнате. Тело Реджины подавалось вперёд, так как она пыталась подстроиться под движения, при этом приглашающе выгибаясь.       Эмме нравились ощущения, звуки и вид. Ей нравилось то, как Реджина обхватывала её пальцы. Ей нравились шлепки, когда их тела встречались. Вид того, как Реджина наклонена и готова для неё. Вид был более, чем возбуждающим. Она в буквальном смысле ощущала Реджину во всей её красе. Уставившись на зад девушки, Эмма хотела большего, но продолжала с силой и глубоко проникать в девушку, которая подавалась назад, сама уже насаживаясь на пальцы блондинки.       - Больше, - хрипло выдохнула брюнетка.       Эмма подумала, что Реджине должно хватить и трёх пальцев, но потом поняла, что Реджина хотела совершенно другое.       Она оторвалась от девушки, которая стала извиваться от потери контакта, снова вошла двумя пальцами в мокрую, приглащающе выглядящую дырочку, потом добавила ещё один палец. Она ещё никогда такого не делала с Реджиной, но к её удивлению, ей это понравилось – полностью заполнять её бывшую учительницу и девушку. И тут она захотела ещё раз исследовать всё её тело.       Эмма грубо и сильно стала двигаться в Реджине. Брюнетка приятно сжимала пальцы девушки. Блондинка простонала, продолжая грубо трахать подругу.       - Ох, боже, Эмма, ты та-а-а-а-а-а-ак хороша-а-а-а. Не останавливайся, - выдавила из себя Реджина.       Эмма знала, что её бывшая девушка уже близка. Она чувствовала, как мышцы крепче обхватывают её пальцы. Она последний раз со всей силы вошла, и тут же почувствовала, как Реджина кончила.       Её тело расслабилось на диване, Эмма так и оставалась глубоко в ней. Её тёплая влага размазалась по руке Эммы. Обычно блондинка бы замерла в этот момент. Но сейчас она довольно грубо вытащила пальцы. Она хотела причинить Реджине боль. Она легла на обнажённое тело брюнетки и прошептала на ухо:       - Помнишь, когда ты сказала, что не знаешь, что будешь делать без меня?       Реджина кивнула, уставшая и отдыхающая от довольно грубого и быстрого секса. Её тело пульсировало.       - Я сказала тебе, что никуда не уйду, но ты знала, что это не так, и ты скрыла это от меня. Но что бы ты не скрывала, ты прежде всего меня трахнула. Так, скажи мне, Реджина, ты знала, что произойдёт со мной, после того, как ты порвёшь наши отношения? – она была зла, но по голосу можно было понять, что она сдерживает всхлипы. Она перевернула девушку на спину и уставилась ей в глаза.       Голос Свон дрожал, когда она попросила:       - Ра… расскажи мне, что произошло, - её слова застревали во рту. Уголки губ опустились, а взгляд, в котором можно было прочитать печаль и опустошение, был направлен в сторону.       Она ответила Эмме спокойным голосом, застигнутая врасплох внезапной сменой поведения:       - Я порвала с тобой, чтобы защитить от того, что должно было произойти со мной. В итоге, я узнала, что моя мать разыграла совсем другие карты. Это был бы скандал, но его легко замять, если тебя нет на горизонте. Я понятия не имела, что они позвонили твоему социальному работнику, - она остановилась, потому что была зла на себя, - я бы никогда не позволила им этого сделать, если бы знала. Прошло несколько дней, прежде чем я поняла, что ты ушла, и тут же бросила работу, - сказала она, надеясь, что это покажет всю серьёзность намерений, - я любила тебя, и всё, чего я хотела, это защитить. Я бы попала в тюрьму, но с тобой было бы всё в порядке, - Реджина накрыла ладонью щёчку Эммы. Всё, чего она хотела, забрать всё боль, которую причинила. Она ненавидела то, как выглядела Эмма – расстроенной и сломленной изнутри.       - Приёмышей всегда легко устранить, - резко сказала Эмма и добавила, - что я тебе сказала, Реджина?       - Мне так жаль, - сказала Реджина, заправив светлый локон за ухо. Она могла увидеть, как много боли причинила девушке, и она хотела, чтобы Эмма могла избежать этих эмоций и чувство разбитого сердца. Сейчас она уже выучила тот урок, что, возможно, ей не стоило скрывать правду от девушки той ночью.       - Извинения не склеят моё раз… разбитое сердце, - заикаясь, призналась Эмма, слёзы хлынули из глаз, приземляясь на смуглую кожу.       Это произошло тогда, когда собственные слёзы сожаления, начали появляться в глазах Реджины. Они тоже освободились. Извинения, действительно, не отменят того, что между ними произошло.       - Я уже говорила, что хотела бы простить тебя, но я не знаю, смогу ли. Я не знаю, смогу ли я простить тебя за то, что ты сделала со мной, - Эмму трясло, пока она продолжала объяснять, - я не знаю, смогу ли я смотреть на тебя также, как до этого, доверять тебе в том, что ты меня любишь, - слёзы струились по лицу. Тёплые обнажённые руки давали ей столь необходимый сейчас комфорт.       - Эмма, пожалуйста, не говори так. Обещаю, что я найду способ добиться тебя снова. Да, поможет мне Бог, если это займёт всю нашу жизнь.       - Нет, не надо, Реджина. Это не то, что я хочу. Ты не должна делать это, - Свон разорвала объятия, - я люблю тебя и всегда буду, но думаю, что ты должна выучить урок о том, как ты можешь жить без меня, зная, что ты разбила мне сердце и не заслуживаешь прощения. Я просто не могу погасить пожар, который ты разожгла. Я зла. Ты даже не знаешь, какого это чувствовать себя злее, чем ты можешь. Я не могу объяснить это чувство, и я не могу остановить это. Я просто хочу, чтобы это прекратилось, но не могу, потому что мне кажется, что моё сердце в прямом смысле сейчас поджаривают на гриле. Это была самая худшая часть того, что случилось, потому что ты и эта ситуация заставляете меня ещё сильнее злиться, - Эмма покинула комнату и вернулась с одеждой.       - Тебе нужно уйти, - сказала она, смотря, как девушка начинает хмуриться.       - Подожди. Что ты делаешь? Ты не можешь меня сейчас выгнать, - Реджина быстро встала, напуганная тем, как ситуация начала разворачиваться совсем не в ту сторону, которая была запланирована, - я сделала глупую ошибку. Я знаю это, Эмма. Я знаю, что ты простишь меня. Я знаю, что ты не думаешь и не чувствуешь себя так, как говоришь, но нет такого, чего бы я не хотела исправить между нами. Пожалуйста, поверь мне.       Эмма повернулась лицом к Реджине и с сожалением произнесла:       - Я не могу сделать это. По крайней мере, не сейчас. Я не хочу, чтобы ты видела меня такой – с разбитым сердцем и злой на весь мир.       Эти слова острым осколком стекла вонзились в сердце Реджины.       Брюнетка не смогла удержаться и начала плакать, подойдя к блондинке:       - Ты не понимаешь. Я никогда не хотела специально причинить тебе боль. Я люблю тебя, пожалуйста, поверь мне. Пожалуйста, Эмма? Я могу всё исправить.       Свон стояла перед ней, не желая сдаваться и изменять своё решение:       - Реджина, я люблю тебя. Я говорю тебе правду. Я не могу простить тебя сейчас. Я не могу забыть о том, что случилось. Я не могу заниматься с тобой любовью, целовать тебя или даже просто расслабиться в твоих объятиях, потому что я чувствую себя использованной. Мне нужно забыть о том, что случилось. Мне нужно время, и я понятия не имею, сколько точно. Может быть, месяцы, год или никогда. Прямо сейчас мне нужно двигаться дальше. Мне нужно научиться жить, как человек, который стал чуточку лучше, а не тем, кто бесконечно зол. Ты не заслуживаешь такого человека рядом с собой; человека, который не может тебя простить. Мне нужно разобраться во всём, и я надеюсь, что к этому времени ты всё-таки меня дождёшься.       Девушка, которую Эмма так сильно любила, стояла перед ней и была невероятно расстроена и ошеломлена. Весь её мир перевернулся с ног на голову. И Эмма знала это. Но блондинка не могла притворяться, что всё хорошо, и что она готова снова быть рядом с ней. Это была бы самая большая ложь в мире, и, возможно, даже хуже, чем то, как с ней поступила Реджина. Притворяться, что всё хорошо, не выход. Будет лучше для неё и для них же, если Эмма будет честна в своих чувствах. Если у них ещё есть шанс,если можно ещё что-то спасти, то она не сможет это разрушить.       Свон посмотрела вниз на свою одежду, которая уже растрепалась:       - По крайней мере, ты знаешь, что я тебя люблю. Думаю, что тебе следует вернуться домой, - она махнула на дверь.       Эмма смотрела, как нерешительность промелькнула в глазах Реджины. Она стояла и выискивала в глазах блондинки что-то, что ей поможет, и она увидела. Надежду.       Реджина резкими движениями надела одежду на себя и внимательно посмотрела на Эмму.       - Пожалуйста, не оставайся злой навсегда. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне, - проговорила она и легко поцеловала Эмму в щёчку, а после направилась к двери.       Когда замок щёлкнул, Эмма села на диван и свернулась в клубок. Сердце болело, пока она плакала. Она знала, что сделала ошибку. Мозг говорил ей одно, а сердце – другое. Разумом она понимала, что ей нужно ещё немного времени, но сердце желало быть рядом с Реджиной. Она ненавидела себя за то, что была не в силах отпустить ситуацию и посмотреть на неё под другим углом. Эмма знала, что бы не произошло, Реджина всегда будет рядом с ней. Она дождётся, когда Эмма будет готова. Реджина всегда была и будет добра к ней.       Однако, это совершенно не останавливало от гнева. Эмма дотянулась до фоторамки, которая стояла на столе и бросила её в стену. Услышав, как посыпалось стекло, почувствовала стыд вместо ожидаемого облегчения. Гнев – дикий монстр. Она дышала глубоко, пытаясь успокоить себя и подавить его, который тёк в её венах.       Она в отчаянии закричала сквозь всхлипы:       - Что же я наделала?