Take Me Home Tonight

      Летние деньки медленно тянулись, и Эмма сейчас сидела обедала в свой законный перерыв. Она обмакнула картошку фри в кетчуп Hunt`s, с интересом наблюдая за посетителями, которые наслаждались жарким днём. Куча детей в мокрых купальниках, измазанные шоколадным мороженым, бегали по бетонному тротуару. Уставшие матери садились в тенёк как можно быстрее, чтобы вздремнуть и закрыться от палящего солнца.       Было весело работать в Соник, но иногда жара чертовски изматывала. Тем не менее, это было лучше, чем ничего. Кроме того, она каталась на роликах на работе, и эти занятия «спортом» помогали ей оставаться в форме, а заодно и развлекали посетителей. Однажды она упала и сильно ободрала кожу на ладонях. Понадобилось почти две недели, чтобы царапины исчезли. Каждый вечер Ингрид промывала ей раны и наклеивала новый пластырь.       Но сегодня было необычно жарко даже для Портленда. Было же плюс тридцать пять, и температура продолжала повышаться. В Мэйне, наверное, ещё никогда не было так жарко, ведь город славился прохладным летом. Эмма обожала жить на севере, её организм плохо справлялся с жарой.       Она почесала нос, моргнула от солнечного блика и продолжила есть жирную картошку фри. Август почти закончился, и она провела всё лето, занимаясь тем, что копила деньги, которые ей оставляли на чаевые, на собственную квартиру. В сентябре она собиралась переехать на юг, в Нью-Йорк. Ей было жизненно необходимо убраться из Мэйна. Хоть ей и нравилась идея о переезде в Бостон, но она ни на минуту не забывала о Гарварде.       Мисс Бланшард вернулась в групповой дом в конце мая с письмом в руках, о том, что её поступление будет зависеть от того, как она сдаст экзамены. Хоть Эмма и могла претендовать на место в Гарварде, потому что у неё был GED, но чувствовала, что это будет неправильно. Она подала документы лишь для того, чтобы заткнуть бесившего её школьного консультанта, да и чтобы впечатлить Реджину, так как она тоже отучилась в нём.       Сейчас Гарвард лишь стал для неё знаком разбитого сердца. Девушка не могла поехать туда, даже если бы подала в другие университеты такие, как Масачуссетский Технологический университет или Северо-восточный Университет. Ведь она бы там постоянно бы натыкалась на студентов в их футболках с эмблемой Гарварда. Это лишь напоминало бы ей, почему она бросила всё, подав документы еще в Корнуэлл, Колумбию и Нью-Йорк. Все эти школы были отличными, что вселяло уверенность, что она точно после зимних каникул продолжит учёбу в одном из них.       Ингрид была невероятно добра к ней все эти месяцы. Она взяла её с собой в поездку на выходные в Нью-Йорк, чтобы они могли посетить тур по кампусу. Ни одна из её подруг по групповому дому не хотела продолжать учиться, они лишь оставались там, чтобы найти хорошую работу и встать на ноги. Ингрид всегда поддерживала любое решение девочек, но она была очень рада, когда Эмма захотела продолжить обучение в колледже. Они поехали на желтом жуке в поездку и провели целый день, рассматривая различные достопримечательности, которые обычно не входят в список посещения туристов.       Только Эмма попросила, чтобы они заехали на пересечение 72-ой Сентрал Парк и Строуберри филдс. Мемориальное изображение Джона Леннона было в её списке вещей, которые ей нужно увидеть в своей жизни. Очень много людей стояло тут, чтобы почтить память солисту Битлс. Он слишком рано ушёл, и все это знали. Толпа повесила головы в молчании или делала снимки мемориальной мозаики. Это было довольно странно разделять такой момент жизни с толпой людей и Ингрид. Не важно, кто откуда приехал, все они в данный момент чтили память в Сентрал Парк.       В парке были сотни людей, у которых была своя жизнь: играли дети, проводились фотосессии невест и женихов, и, конечно же, нашлась улица торговцев живописью. Лошади и двухместные коляски стояли на каждом углу, и Эмма почувствовала, что находится сейчас именно в своём месте. Он знала, что это её новый дом. Она не могла представить себя где-то ещё.       В Челси они посетили Хай Лайн, железнодорожный парк со старыми поездами, которые следовали до реки Хадсон к западной стороне Манхэттана. Как и в Сентрал Парке на Хай Лайне было очень много людей: мамаши с детьми, мужчины в деловых костюмах, пожилые парочки, наслаждающиеся прекрасным днём. Никто не говорил только на каком-то одном языке, это на самом деле было похоже на место, где «переплавляются» характеры людей. На 14-ой улице она увидела фреску с Альбертом Эйнштейном, которая гласила «Любовь – вот ответ».       Ингрид сделала дурацкую фотку Эммы, когда она там стояла. Именно сейчас эта фотография красовалась в рамке в доме женщины.       Эмма знала, что Нью-Йорк – это именно то место, в котором она хотела находиться. Она хотела быть тут – в городе своей мечты и быть частью культуры, что была столь быстра на жизнь. Так что сидя за столом в Соник, она доедала обед. Она брала двойные смены и смены в выходные. Зарплата более, чем за сорок часов в неделю, позволит ей переехать в её новый дом.       - Эмма? – она услышала, - у тебя уже почти истекли тридцать минут, так что ты нам уже нужна, ребёнок.       Она закинула горстку фри в рот, взяла поднос и покатилась к баку, чтобы выкинуть мусор.       - Пару секунд, - она покатила к выходу. Слишком много народа начало заходить, учитывая, что они были не так уж и далеко от Каско Бэй. Пляжники всегда обожали зайти к ним, чтобы взять десерт, мороженое или хот-доги.       Вернувшись обратно на своё рабочее место, Эмма обслужила ещё семьдесят пять заказов в тот день. И была очень рада, когда её рабочий день закончился, и она,наконец-то, смогла уйти домой. ________________________________________       - Как работа? – спросила Ингрид, направляя машину домой.       - Думаю, что хорошо. Я сегодня заработала двести баксов чаевыми, - рассказала Эмма ухмыляясь. Суббота всегда была самым лучшим днём. Пятница была на втором месте по крутости. В будни ей едва улыбалась удача, чтобы заработать хотя бы сотню.       - Это же великолепно, дорогая. Я приготовила ужин на тот случай, если ты голодная: горячие бутерброды с ветчиной на чесночном хлебе. Другие девочки уже съели свои бутерброды. Я уверена, что они оставили тебе хотя бы один.       Эмма улыбнулась:       - Обожаю их.       - Ну, хорошо, их довольно просто приготовить, и они хороши, когда у тебя дом полон девушек подростков, которых нужно кормить.       Эмма посмотрела в окно. Крошечный жук быстро ехал, так что зелёные деревья сливались в одну сплошную полосу. Она пыталась сфокусировать глаза на одном дереве время от времени, но добилась лишь того, что глаза заболели и заслезились.       Закрыв глаза, она потёрла их и снова посмотрела на Ингрид:       - Можешь дать мне свои рецепты? Я не хочу постоянно питаться фруктовыми колечками и делать лапшу, когда перееду.       Ингрид рассмеялась, она ещё никогда не чувствовала себя такой привязанной когда-либо ни к одной из девочек, которая оставалась в её доме.       - Да, я напишу тебе парочку. Ты должна пообещать, что не будешь много есть этой дешёвой лапши. Они кладут туда слишком много соли. Я не хочу, чтобы ты позвонила, и сказала, что у тебя пищевое отравление.       - Обещаю. Боже, ты как мамаша. Ты записала шоу, которое я хочу смотреть чуть попозже?       - Оу, Игру Престолов?       - Да, ты ещё спросила, что это за безвкусица, - ответила Эмма, пытаясь не рассмеяться.       - Ну, извини, это просто не то, что я люблю смотреть, вот и всё.       - Это потому, что тебе нравится смотреть шоу о том, как заново отделывают дома и различные кулинарные штуки, которые, кажется, смотрят только суперстарые леди. Тебе не нужно этого делать. Ты же себя этим состаришь быстро, - произнесла Эмма с убийственным спокойствием.       - Ты только что меня обозвала старухой? – клацнула зубами Ингрид.       - Нет, я бы никогда… - призналась Эмма, смеясь над блондинкой.       Ингрид также рассмеялась и дала Эмме тычок:       - Осторожнее, ребёнок.       - Что? Я просто говорю, что, может быть, тебе следует сходить на свидание, и тогда…       - Я? На свидание?       - Да, Рубс и я можем помочь тебе создать профиль на сайте знакомств. Как думаешь, насколько это будет весело? – Эмма хлопнула в ладоши от восторга.       - Ох, нет. Вы этого не сделаете. Я не буду зависать на сайте знакомств. У меня нет никакого желания встречаться с какими-то парнями, которых я не знаю, и которые могу оказаться серийными маньяками с топором.       - Я в шоке от твоего воображения, - сказала Эмма, смеясь ещё сильнее, - тебя не убьют, так что хватит придумывать отмазки. Кроме того, я хочу увидеть несколько «парней», прежде чем уеду.       - Я не знаю, Эмма. У меня на руках куча девчонок, да ещё ты переезжаешь. У меня совершенно нет времени на свидания.       - Видишь, ты продолжаешь придумывать отмазки. У тебя есть время. Ты можешь его выкроить на свидания. Пожалуйста, позволь мне помочь, создать тебе профиль и подцепить парочку «мальчиков» для тебя. Я помогу так же с выбором одежды и причёской.       - Ты, правда, думаешь, что я позволю тебе сделать мне причёску? – уточнила Ингрид.       - Моя точно выглядит не так уж и ужасно, - Эмма посмотрела, как Ингрид поморщилась. Её взгляд поймал взгляд женщины в зеркале, - окей, может быть, но это только после долгого рабочего дня, но твои волосы будут выглядеть отлично, если я приложу некоторые усилия.       - Вот именно, - указала Ингрид, - если ты приложишь некоторые усилия, - рассмеялась она над Эммой.       - Пофиг, я знаю, о чём говорю, - улыбнулась девушка.       - Как насчёт того, что я подумаю о том, чтобы разместить профиль и иногда выбирать «мальчиков», окей?       - Идёт, - согласилась Эмма.       Эмма никогда до этого не чувствовала себя настолько комфортно с кем-то, как Ингрид. Обычно она боялась приёмных родителей, на которых Ингрид совсем не похожа. Она была управляющей группового дома. Эмма была слишком взрослая, чтобы её удочерили, но Ингрид сейчас даже ближе, чем мать, которая у неё когда-то была. Было плохо, что женщина не может быть её настоящей мамой. ________________________________________       - Хэй, милая, я только что разогрела сэндвич, - сказала Ингрид, просунув голову в ванную. Эмма стояла обёрнутая в мягкое полотенце, только что вылезшая из душевой.       - Клёво. Я спущусь через пару минут. Я только высушу голову, оденусь.       - Хорошо. Я думаю, что телевизор свободен, так что я тоже буду внизу.       - Я рада, что ты записала мою серию. Скоро приду, - сказала Эмма, наклоняясь, чтобы взять фен.       Её светлые волосы стали длиннее и посветлели за последние месяцы. Постоянное пребывание под солнцем сделало свое дело, высветлив пряди волос.       После того, как она закончила фениться, Эмма прошла в свою комнату и открыла шкаф, чтобы вытащить домашние штаны и футболку с эмблемой Гарварда, которую она ещё давным давно одолжила у Реджины. Она каждую ночь ходила в ней с тех пор, как приехала в групповой дом. Хоть она и не хотела ехать в сам Гарвард, но это футболка давала ей определённый уют.       Она прошла к кровати и, взяв тюбик с кремом, выдавила и растерла его по рукам. Ингрид снова постучалась к ней.       - Эмма?       Она повернулась:       - Что случилось? – взгляд остановился на женщине, и она увидела то, чего не видела ранее – печаль.       - Ингрид, что случилось? В чём дело? – она спрыгнула с кровати.       - Всё будет в порядке, правда, но мне нужно, чтобы ты присела.       Эмма сделала, как ей сказали. Разум начал задавать кучу вопросов, пока она пыталась оставаться внешне спокойной. Она никогда ещё не видела женщину такой расстроенной.       - Расскажи мне, что случилось, - попросила Эмма.       - Милая, - Ингрид села рядом с ней и взяла её руки в свои, - кое-что произошло с Реджиной сегодня.       Сердце Эммы ухнуло. Слёзы показались на глазах и тут же заскользили по щекам. Сквозь стиснутые зубы она спросила:       - Что ты имеешь в виду под «кое-что произошло с Реджиной»? С ней всё будет в порядке, правда? С ней сейчас всё окей, правда ведь? – она всхлипывала, выискивая на лице хоть какое-то подтверждение.       - У меня недостаточно информации. Мне позвонили из больницы и не сказали ничего, кроме того, что с ней случился несчастный случай. Пожалуйста, не впадай в панику. Всё, что мы знаем, что с ней всё будет в порядке, - она пыталась успокоить Эмму.       - Что мы будем делать? Я не могу сидеть тут, зная, что ей больно. Мне нужно идти к ней, Ингрид. Пожалуйста, отвези меня к ней, - настаивала Эмма.       - Окей, - ответила Ингрид, - я пойду вниз и предупрежу девочек. Почему бы тебе не переодеться в джинсы, и мы встретимся в около машины?       Эмма сдёрнула с себя штаны резким движением, пытаясь не паниковать. Она не говорила с Реджиной с мая. Девушка бросила работу, пыталась снова завоевать Эмму, а в итоге оставила её, как Эмма и просила. Она не хотела сближаться, потому что ей нужно было время и пространство. Она хотела позаботиться сама о себе и стать лучшим человеком, нежели была. Эмма думала, что Реджина всегда будет ждать её. Когда она созреет, чтобы вернуться. Эмма никогда не думала о том, что что-то может случиться с Реджиной.       Сбежав вниз и быстро надев кеды, Эмма вылетела из дома, быстро приближаясь к жёлтому жуку.       Ингрид шла за ней. Как только она уселась на место водителя, сказала:       - До неё ехать тридцать минут. Держись покрепче и надейся, Эмма. Я знаю, что ты любишь её. Всё будет хорошо.       Эмма пристегнулась, слёзы скатывались по её лицу. Она чувствовала себя дурой из-за того, что так долго тянула. Всё, чего она хотела, чтобы с Реджиной всё было хорошо. Она едва могла вынести мысль, что девушки может не стать.       - Как они узнали, что нужно позвонить тебе? – не понимая, спросила Эмма.       - У неё был с собой бумажник, где была информация о том, кому звонить в случае необходимости.       - После всего, что произошло, она до сих пор считает меня именно тем человеком? – удивлённо спросила Эмма Ингрид.       - Милая, она любит тебя. Ты уже рассказывала о её матери. Я сомневаюсь, что она хотела бы, чтобы позвонили ей в таком случае.       - Но… я? Я оттолкнула её. Я сказала, что мне нужно время, и что я её не простила. Почему она до сих пор держится за меня?       - А сейчас ты её простила? – спросила Ингрид, сильнее вжимая педель в пол.       - Конечно, простила. Я буду вся её, я просто хочу, чтобы с ней всё было хорошо. Что, если что-то случилось, и она никогда не узнает, что я её простила? Я до сих пор люблю её, Ингрид. Я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Она не заслуживает этого, - плакала девушка.       - Она знает это, Эмма. Она знает. Она не должна была от тебя ничего утаивать. Она не оставила бы тебя тем человеком, с которым надо связываться, когда произойдёт несчастный случай или что-то в этом роде, если бы тебя не любила.       - Боже, я лишь надеюсь, что с ней всё будет хорошо, - Эмма закрыла глаза и начала молиться впервые за долгое время, чтобы Реджина была спасена. ________________________________________       - Мы ищем Реджину Миллс, - сказала Ингрид женщине, которая сидела за стойкой регистрации. Она была похожа на белый изюм из-за своих глубоких морщин на лице и шеи.       - Вы - её семья? – спросила женщина в ответ.       - Нет, эмм… но кто-то из больницы позвонил нам.       - Мэм, мне жаль, что Вас ввели в заблуждение, но так как Вы не её родственники, то я не могу Вас пропустить.       Эмма вышла из-за Ингрид и сказала:       - Я понимаю это, но я её девушка. Вы, ребята, позвонили, потому что я у неё в списке контактов на случай серьёзной необходимости. Так что, если Вы не возражаете, пожалуйста, проводите меня к ней.       Женщина уставилась на Эмму на несколько секунда, а потом уставилась в компьютер:       - Ещё раз скажите, как её зовут?       - Реджина Миллс, - уверена и спокойной сказала Эмма.       Женщина быстро напечатала и ответила девушке:       - Она в приёмном отделении. Если вы пройдёте по коридору, что находится слева, то найдёте её там. Одна из медсестер сможет вам помочь, - пояснила она, - оу и, мисс, Вам нужно остаться тут, - сказала она Ингрид.       Эмма повернулась и посмотрела в обеспокоенные глаза.       - Всё хорошо, просто иди и проверь, как она там. Ты ей сейчас нужна, а я тут подожду тебя. Обещаю, что всё будет хорошо. Помни, мы не знаем даже, сильно ли она поранена или же что вообще произошло.       Ингрид крепко обняла её. Она поцеловала девушку в макушку, а после оторвала от себя и подтолкнула в сторону, где должно было находиться приёмное отделение:       - Иди к ней.       Эмма кивнула и споткнулась, после чего продолжила идти по коридору по направлению к своей девушке.       В отличии от модных сериалов, как в Анатомии страсти, приёмное отделение не было заполнено. Лишь несколько людей были спрятаны за занавесками.       Она остановила медсестру и спросила:       - Извините, Вы знаете, где лежит Реджина Миллс?       - О, да, она лежит на кровати номер два, - ей попалась чересчур энергичная медсестра.       - Спасибо, - сказала Эмма, походя к большим белым полотнам. Она сделала глубокий вдох и, взяв материал, откинула его в сторону.       - Реджина? – её глаза наполнились слезами, когда она увидела брюнетку. Она, не теряя времени, подлетела к ней. Эмма положила правую руку на лоб, а другую на грудь, и наклонилась, чтобы поцеловать девушку в щёчку. – Я тут, Реджина, всё будет хорошо.       - Ты вернулась ко мне, - радостно выговорила Реджина хриплым голосом.       - Извини, что это заняло так много времени, - Эмма округлила глаза от швов, которые теперь украшали лицо Реджины. – Что случилось, малышка?       - Росинанта напугали, когда я его объезжала. В кусте что-то зашевелилось и зашуршало, что его сильно напугало. Он сбросил меня и пробежался сверху. Он никогда такого не делал, - Эмма видела, как Реджина внезапно погрустнела от воспоминаний. Она встречалась с этой лошадью. Он был таким послушным и нежным с Реджиной, что было трудно представить, как он мог ей сделать больно.       - У меня несколько рёбер сломано и швы на ноге. Сильно плохо выглядят мои ранки? – одинокая маленькая слеза сбежала по её лицу.       - Очень опухшими, - Эмма посмотрела на верхнюю губу Реджины, которая сейчас была украшена несколькими швами.       - Теперь моё лицо обезображено, - всхлипнула девушка, тут же отворачиваясь от девушки.       - Нет, не надо отворачиваться от меня. Может быть, сейчас всё слишком опухло и выглядит довольно воспалёно, но это всё не важно. Ты всегда будешь для меня чертовски сексуальной. Рана заживёт, и у тебя останется шрам, но это ничего не изменит. Ты до сих пор восхитительна так же, как и в первую нашу встречу.       Реджина улыбнулась:       - Ауч, перестать меня смешить, - сказала она, дотронувшись до своего лица.       - Осторожно, - попросила Эмма, - как долго тебе нужно тут оставаться?       Реджина нахмурилась:       - Ночь. Во мне сейчас бродит морфин, так что я не могу оставаться одна.       Эмма кивнула. Она сначала не поняла, что Реджина под действием таблеток, но это имело смысл, потому что у неё сломаны рёбра. Она стала смотреть как лекарство мерно капает в катетере и попадает в вены девушки.       Реджина безо всякой на то причины лениво улыбнулась Эмме:       - Я так рада, что ты тут, что ты вернулась ко мне, - Эмма кивнула Реджине, которая стала повторяться. Она была рада, что боль Реджины облегчили.       Брюнетка заговорила, вытянув Эмму из её мыслей:       - Эмма, отвези меня сегодня домой.       Эмма улыбнулась в ответ. Было очевидно, что Реджине действительно дали о-о-очень хороший препарат, но это было не так уж и плохо.       - Я сейчас вернусь, - сказала она, прежде чем поцеловала Реджину в лоб.       Девушка могла слышать, как Эмма говорит с доктором. Она настаивала на том, что хочет выписать Реджину и увезти домой сегодня. От этого в её груди стало тепло. Она почувствовала, как о ней заботились, и она слишком долго скучала по этому. брюнетка также поняла, что, если оглянуться на их прошлое, май, Эмма была её студенткой и ещё не могла заботиться о ней. Облегчение накрыло её с головой. Она смогла нормально дышать, зная, что теперь они больше не являются теми людьми.       Занавеску снова отдёрнули, и Эмма стояла рядом с доктором приёмного отделения:       - Реджина, пожалуйста, скажи этому доброму доктору, что я твоя девушка, и что я позабочусь о тебе. Он сбит с толку и помнит, что ты сказала ему, что сегодня ночью дома никто о тебе не сможет позаботиться.       Реджина изо всех сил пыталась не улыбаться на слова девушки. Её лицо слишком сильно болело:       - Я должно быть сама запуталась из-за действия морфина или того, что моя головка бо-бо. Эмма права. Она будет вместе со мной дома и сможет позаботиться обо мне.       Старый седой мужчина нахмурился. У него была гора бумажной волокиты, которую надо было заполнить, чтобы сейчас её выписать:       - Вам придётся подождать около часа, но Вы сможете уехать домой. Я пошлю одну из медсестёр, чтобы она дала вам инструкции, - сказал он Эмме.       - Окей, спасибо Вам, мне жаль, что вышло такое недопонимание.       Как седоволосый доктор и сказал, прошло около часа, прежде чем они выкатили Реджину на каталке. Ингрид подогнала машину прямо ко входу и помогла девушке сесть на переднее сидение.       Было не слишком далеко ехать до дома Реджины. Ингрид и Эмма помогли ей подняться в свою квартиру. Девушка села на диван, пока Свон договаривалась с блондинкой:       - Я не могу оставить её одну. Ни сейчас, ни в последующие несколько дней. Надеюсь, всё нормально? Я просто хочу убедиться, что она в порядке и позаботиться о ней. Реджина находится в шоке от произошедшего.       - Милая, всё хорошо. Тебе не нужно больше чувствовать себя так, словно ты обязана оставаться в групповом доме. Теперь ты сама себе хозяйка. Если ты чувствуешь, что должна остаться тут с Реджиной, значит, тебе нужно быть здесь с ней. А мне уже пора возвращаться к девочкам домой. Позвони мне, если тебе что-то понадобится. Я могу приехать завтра и завести тебе кое-какую одежду.       - Спасибо, Ингрид. Я люблю тебя, - сказала она и тут же впала в шок от своего же признания. После нескольких секунд шок прошёл. Она на самом деле любила эту женщину и признаться в этом не такая уж и плохая ошибка. Это лишь доказывало, как она выросла за последние месяцы. Она могла полностью довериться человеку, чтобы тот заботился о ней и любил её. Она всегда нуждалась в матери, матери такой, как Ингрид.       Женщина обняла её и прижала к себе:       - Я тоже тебя люблю, малышка, - когда Эмма оторвалась от женщины, в глазах Ингрид стояли слёзы радости.       - Ой, хватит этой сентиментальности. Боже, я уже говорила тебе, ты прям как мамаша, - сказала Эмма, игриво отталкивая руки блондинки.       - Отлично, сейчас остановлюсь, - она улыбнулась, стерев слёзы, - иди и позаботься о ней, Эмма. Она нуждается в тебе.       - Хорошо, - ответила Свон, открывая дверь, чтобы потом закрыть её после ухода Ингрид. - Я всегда буду заботиться о ней, - сказала она себе. Это было не просто утверждение, а обещание.       Она закрыла дом за женщиной и направилась к Реджине.       - Давай-ка доберёмся до твоей спальни, окей? – спросила Эмма.       Девушка встала, немного наклонившись вперёд, и кивнула. Эмма перекинула руку брюнетки себе через плечо и помогла ей обрести равновесие, прежде чем они вместе пошли в сторону спальни.       Девушки прошли всю квартиру, и это напомнило Эмме всё то, что произошло в этих стенах с ними. Они слишком многое разделили вместе и так сильно любили друга. Это также напомнило ей их последнюю ночь. Хоть это её уже не особо беспокоило, как она думала, ведь Эмма хотела начать всё с начала.       - Я возьму твою пижаму, только не садись. Будет слишком больно, чтобы снова вставать, - сказала Эмма, подходя к шкафу Реджины и вытащила знакомую серебристую сорочку.       Аккуратно она помогла девушке снять одежду для верховой езды. Она не могла отвести взгляд от прекрасного тела, которое сейчас было всё в больших фиолетовых синяках.       - Выглядит чертовски больно. Ты хочешь, чтобы я принесла лёд для них? – спросила Эмма, пока Реджина стояла перед ней голая.       - Всё хорошо. Она лишь выглядят более пугающе, чем ощущаются.       - Это сейчас сказал морфин в твоём организме, завтра ты уже так не будешь утверждать. Думаю, что лёд поможет даже тем, что они не будут так страшно выглядеть. Парочка минут, и я возьму пакет со льдом.       Она почувствовала, как две сильные ладони схватили её собственные:       - Пожалуйста, не уходи, - нервно сказала Реджина.       - Окей, - сказала Эмма, сделав паузу. – Тогда не уйду. Я тут, - заверяя, произнесла блондинка, смотря в глаза своей девушке.       Эмма легко поцеловала кожу, которая чуть припухла от синяка, а потом перешла на лицо:       - Я так сильно хочу прямо сейчас тебя поцеловать, - она заправила маленькую прядку за ухо, внимательно смотря на Реджину. Она медленно подошла к ней ещё ближе и накрыла ладошкой щеку брюнетки. – Я поцелую тебя, - уверенно сказала она, уже прикосаясь губами к коже, которая была в царапинах и немного опухшей. – Я так скучала по твоим губам. Не важно, опухшие они или на них наложили шов, ничего не может меня удержать от того, чтобы не желать поцеловать их.       Реджина пыталась не улыбаться в ответ.       - Спасибо тебе, - сказала она, почувствовав, как тепло разливается в теле, а в животе запорхали бабочки, когда их губы прижались впервые за много месяцев. Это был чуткий и быстрый поцелуй. Эмма не хотела делать Реджине больно. Она прижалась лбом ко лбу девушки и улыбнулась. Она скучала по этому больше, чем ей казалось.       Эмма помогла Реджине надеть серебряную сорочку через голову. И очень аккуратно опустила тонкий материал.       - Так намного лучше? – спросила она, откинув одеяло и помогла ей забраться в кровать.       - Да, спасибо тебе, дорогая, - сказала она, утопая в мягкой постели. Она чувствовала удовлетворения от ощущения приятной ткани после такого трудного и эмоционального дня. Её тело было ватным от морфина, который притуплял сильную боль.       - Я сниму джинсы и присоединюсь к тебе, - нежно проговорила Эмма девушке, которая уже завернулась в мягкое одеяло.       Эмма скинула кроссовки и стянула узкие джинсы, скользнула под одело, признаваясь Реджине:       - Я… мне жаль, что это заняло так долго времени, - она посмотрела вниз на свои руки, - это было нелегко для меня. Я клянусь, что это не было легко ни для кого, - она повернулась и посмотрела на Реджину.       Заторможенно от лекарств девушка ответила:       - Надеюсь, что ты простишь меня за то, что я сделала. Когда ты состоишь в отношениях, ты должна быть честной. Я не была, я утаила от тебя правду, и этим сделала неправильный выбор. Я причинила тебе боль, и мне придётся жить с этим до конца жизни.       - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так. Разве мы уже не покончили с этим? Мы и так через многое провели друг друга за последние месяцы. Я хочу, чтобы это всё осталось в прошлом. Я хочу всего лишь тебя. Сегодня, когда Ингрид сказала, что что-то с тобой случилось, я начала выдумывать самые худшие сценарии развития событий. Мысль от того, что я могу потерять тебя, тебя, которая не узнала, что я не смогу быть по-настоящему счастлива без тебя. Ты – моё счастье, - призналась Эмма. Она накрыла ладонью щёчку Реджины и сказала: - Ты знаешь, я говорила тебе это когда-то давно, но, пожалуйста, Реджина, ты станешь моей девушкой снова?       - Я бы вечность ждала этих слов от тебя, - заметила Реджина, ближе подкрадываясь к Эмме и кладя голову ей на грудь. Её сердце переполняло от любви, она так сильно скучала по этому состоянию, когда оказывалась в руках девушки.       - Я люблю тебя, Реджина, - повторила блондинка, прижимая девушку ещё ближе. В этот раз она убедилась, что первая сказала эти три слова. Она, наконец-то, почувствовала себя снова как дома. Девушка, которая сейчас к ней прижималась, – любовь всей её жизни. Она могла сделать для неё всё, что угодно. Мысли о потере напомнило ей то, что было. Именно то выражение, которое было на улице стрит-артом «любовь – вот ответ».       Эмма спросила:       - Хэй, как ты думаешь, сможешь уехать со мной в Нью-Йорк и жить там?       Реджина ответила ей таким голосом, что Эмме показалась, что с ней заговорил ангел:       - Звучит отлично, любовь моя.       Парочка крепко обнимала друг друга. Синяки и швы от падения помогли им снова стать парой. Иногда любовь доводит людей до некоторых необычных обстоятельств, в которых они понимают, что у них было. Для Эммы и Реджины это было напоминанием об их отношениях, которые они всегда хотели; любить друг друга без всяких ограничений. Им больше не придётся прятать свою любовь или бояться потерять друг друга. Сейчас они были способны жить вместе.