Роковое перепутье

Коноха не собиралась выставлять свои внутренние проблемы перед остальными Скрытыми деревнями, потому на время проведения экзамена на чуунина все старались делать вид, что всё в порядке. И жители Листа, и клан Учиха. Шумиха могла привести к не самым приятным последствиям, особенно когда в деревне было множество шиноби из других стран. Теперь АНБУ приходилось следить не только за потенциальными врагами вне селения, не только за своей собственной полицией, но и отслеживать потенциальных диверсантов. Осложнялось всё тем, что на нынешний экзамен прибыло рекордное количество человек из более чем десяти Скрытых деревень. Ожидать удара можно было откуда угодно, потому охранять спокойствие и стабильность предписывалось всем свободным шиноби. Были задействованы все возможные ресурсы, чтобы быть готовыми ко всему. Рассудив, что скорее всего при таких мерах предосторожности враг нападет извне, всю полицию перенаправили на охрану стен. Логики в этом решении Учихи не увидели, но что-либо сделать не смогли. Конечно же их боялись пускать в людные места, ведь последние полгода они были главными интервентами. И это по заверению некоторых людей, которым Учихи стояли поперёк горла. Значительная часть генинов отсеялась к третьему этапу: до него дошли двадцать шесть ниндзя. Хотя планировалось, что будет не больше двадцати человек. Но что вышло, то вышло. Дабы потешить себя и похвалиться успехами своих шиноби, на последний этап экзамена приехали даймё разных стран. По этой причине на каждый квадратный сантиметр стадиона было по два дежурных человека, чтобы — не приведи ками — и волоса с головы высокопоставленных гостей не упало. И казалось, что с такими мерами защиты, проведению экзамена никто и ничто не помешает. Даже муха мимо не пролетела бы незамеченной. — О, Итачи-сан, добрый день, — мужчина средних лет в униформе полицейского склонился в уважительном поклоне. Итачи кивнул в знак приветствия. В данную минуту он не был капитаном спецотряда АНБУ — сейчас он лишь джонин Конохи, которому поручено собрать актуальную информацию у дозорных. — Как обстановка? — Всё тихо. Совершенно, — тут же ответил полицейский. Итачи кивнул и переместился к следующему дозорному пункту. Оставалось ещё два. Все говорили о том, что никаких подозрительных перемещений не наблюдается. И это должно было успокаивать, заставлять верить в то, что обойдется без происшествий. Но что-то не давало Итачи покоя. Очень навязчивые мысли лезли в его голову, заставляя впадать в паранойю. Учиха чувствовал фальшь, которая пропитала каждую улицу, каждое здание, каждое дерево в этой деревне. Они что-то упускали, что-то ужасающее и фатальное. Вот только что? Сколько Итачи не искал, самостоятельно он так и не нашёл ответа на этот вопрос. Но ему помогли. Ему казалось, что он сходил с ума. Прошло восемь поединков — больше половины. Посмотреть было на что: удивительные умения, неповторимые стили боя, гениальные стратегии. А ведь это только генины. Росло невероятное поколение шиноби. Но один человек решил, что хорошего должно быть понемногу. Тридцатиметровые змеи своими тушами смяли каменные стены Деревни Скрытой в Листве, словно они были из картона. Искусные мастера гендзюцу усыпили незадачливых гостей и посредственных шиноби. Началась жестокая и кровопролитная битва. Тяжело было понять кто друг, кто враг: противники затесались в ряды ниндзя разных деревень, оттого воевали по принципу «все со всеми». Неподалеку фиолетовым пыхнул барьер, не пропускающий внутрь себя никого. И было это так быстро для наблюдающих. И было это так медленно для сражающихся. Итачи понял, что уже сошёл с ума. Он не знал, убивает ли товарищей, которые решили устранить полицию. Или убивает врагов, которые просто исполняют свой приказ. Он убивал тех, кто атаковал его. И шёл уже третий десяток. Несколько часов Коноха была полем кровавого боя, а теперь она считала погибших. Фиолетовый барьер пал. Рванувшие туда шиноби сразу же обнаружили там ещё не остывшее тело Третьего Хокаге. — Итачи, бери кого сможешь и в погоню на Восток. Это Орочимару. Устрани его, — прорычал Шикаку Нара, проверяя пульс Хирузена. Повсюду были крики, дым и разрушенные здания. Итачи пришёл в себя только через пару минут, оставляя раненую Деревню позади. Его тошнило. Не потому что он убил слишком много. А потому, что всё это происходило здесь и сейчас. Эта беспощадная бойня прошлась по каждому, кому не посчастливилось попасть в зону поражения. Сколько бессмысленных смертей сегодня имели место? Не было ни злости, ни ненависти, ни страха, ни боли. Только бесконечный ужас. Итачи взял себя в руки. Сейчас он должен был быть бесстрастным, ведь его миссия ещё не окончена. Орочимару явно был ранен, раз уходил так медленно. И скорее всего он уже знал о погоне. Знал ведь? Иначе бы не остановился. Наверняка это была засада. Сенсор ранее с негодованием заметил, что со змеиным саннином ещё четверо шиноби с непонятной, какой-то дикой чакрой. Итачи было всё равно. Они либо погибнут там, либо убьют Орочимару, но миссию завершат. Третьего было не дано.

***

Орочимару не так давно покинул Акацуки: повздорил с одним из членов организации и, по неведомым никому причинам, тут же поспешил скрыться из поля зрения Красной луны. Довольных этим фактом было катастрофически мало. Точнее, единственным довольным был сам Орочимару, потому что теперь он освободился и мог заниматься экспериментами в угоду себе, а не по чьей-то указке выполнять заказы. Оставлять всё как есть Лидер не собирался, а потому на очередном собрании Пейн сообщил, что при любой удобной возможности Орочимару должен быть уничтожен. Некоторые в организации с большим энтузиазмом восприняли эту новость. Каждый в Акацуки был весьма специфичен как характером, так и способностями. Однако Орочимару умудрялся вызывать отвращение, недоверие и презрение почти в каждом, кто его знал. На работе это не сказывалось, ведь силу саннина никто не отрицал, равно как и его изворотливость и живучесть. Просто так в Акацуки не попадали. Просто так не уходили. Орочимару предполагал, что кого-то обязательно отправят за ним. Возможно, вызовется Сасори — у него были счеты со Змеюкой. Возможно, захотел бы и Хидан, который совершенно не понимал юмора саннина. Но Какудзу вряд ли бы согласился — лишняя потеря времени, а соответственно, денег. Пейн и Конан вряд ли посчитают нужным выбираться из основного штаба ради какого-то предателя. Орочимару готовился ко всему, но меньше всего ожидал, что его противником окажется именно тот, из-за кого ему пришлось покинуть Акацуки. Орочимару ушёл из-за страха за свою жизнь. В кои-то веки нашёлся шиноби способный его убить. Это восхищало Змея и пугало одновременно. Он не был бы прочь заполучить его тело хотя бы для экспериментов, но именно это желание сыграло с ним роковую шутку. Совсем не тот уровень. — И откуда ты такой запыхавшийся, Орочимару-сан? — высокий синекожый мужчина с жабрами на щеке перегородил дорогу. — Кисаме-сан, как же мы давно не виделись, — ехидно ухмыльнулся Орочимару. Расклад был явно не в его пользу. — А вы здесь какими судьбами? Орочимару начал нервничать. За ним наверняка отправили группу преследователей. Если она доберётся сюда, то будет возможность улизнуть под шумок, так как Коноха наверняка вступит в бой. Он надеялся на это, хотя понимал, что у всех, кто увидит людей в чёрных плащах с красными облаками, может быть приказ на отступление. Но здесь сам змеиный саннин, за которым и посылали. Дилемма. — Заметили знакомую чакру, решили поздороваться, — Хошикаге кровожадно улыбнулся. Один Бесхвостый демон при большом желании был в состоянии разобраться с четверкой Звука. Орочимару же остался без возможности использовать техники. Да, у него было припасена парочка фуин-дзюцу с активацией при подаче чакры, но от стольких противников это вряд ли бы спасло. Если ещё и из Конохи прибудет кто-то толковый, придётся туго. — Раз уж поздоровались, может разойдемся? — невинно поинтересовался змеиный саннин. — Орочимару-сан, но мы ещё даже не побеседовали о том, о чём хотели, — с дерева спрыгнул напарник Кисаме. — Неужели вы ничего больше не хотите мне сказать? — Тебе я многое хочу сказать, но обстановка не располагает.

***

— Капитан, там появилось ещё двое, — АНБУ в маске орла незамедлительно сообщил поступившую информацию. Итачи беспокоился, что к Орочимару могут присоединиться и другие диверсанты — они либо погибали, либо бежали. Изначально не было понятно сколько с ним людей, потому удивляться подкреплению было бы глупо. Учиха смог оперативно собрать свой отряд и взять ещё пару человек из АНБУ, но чем больше с Орочимару людей, тем меньше шансов у преследователей из Листа. Значит, нужно было готовиться к худшему. — Они сражаются. — Ещё подкрепление? — поинтересовался АНБУ в маске лисицы. — Враги, — мрачно отозвался ниндзя в маске орла. — Это Акацуки. Мы с ними встречались несколько месяцев назад. «Значит и им Орочимару не угодил», — размышлял Итачи. Сейчас можно было ждать исход боя между змеиным саннином и отступниками… И позже добить победившую сторону, ведь очевидно, что они друг друга измотают. Это было рискованно. К тому же его отряд подобрался слишком близко — скорее всего об их присутствии уже знают. Способности одного из Акацуки они немного знают, да и плюс с ними в отряде есть мечник. По-хорошему, нужно было затаиться и ждать. Но хоть у них и появился новый приказ, был один постоянный — сбор информации об Акацуки. Отряд ликвидации часто превращался в отряд разведки в зависимости от требований задания. Это была прекрасная возможность получить новые сведения, а также потенциальный шанс ликвидировать одного из преступников. И Итачи решил не останавливаться. Тяжкий груз ответственности за жизни подчиненных никогда не пугал его. В конце концов, рисковать жизнью во благо Деревни — их работа. На поляне впереди слышался лязг метала. АНБУ уже не таились: одновременно атаковали Орочимару и его подчиненных. Четверка Звука превратилась в пятерку и сейчас мало напоминала людей — скорее чудовищ, что получаются после генетических экспериментов. Акацуки были слева. Близко. Синекожий замахнулся мечом в сторону шиноби Листа, Итачи метнул в него несколько кунаев, но они были отбиты его напарником. Итачи замер. И забыл как дышать. — Какая драматичная встреча, — ядовито прохрипел Орочимару из-за спин своих подчиненных. Напротив Итачи в чёрном плаще с красными облаками стоял Учиха Шисуи. Протектор Конохи был аккуратно перечёркнут. Он холодно оглядел АНБУ перед собой и перевёл взгляд на Орочимару, словно показывая, что шиноби Листа не достойны его внимания. — Это же Учиха Шисуи, — с волнением в голосе как можно тише сказал АНБУ в маске кабана. — Теперь точно против них нет шансов. «Против одного Шисуи у вас бы не было и шанса, а второй по силе ему не уступает», — горько подумалось капитану. Он с трудом отвёл взгляд от друга. Всё ли ещё от друга? Столько мыслей и чувств тяжелым камнем свалились на Итачи. Но сейчас не время и не место для них. — Шисуи-сан, это ваши старые друзья? — спросил Кисаме, поудобнее перехватывая меч. — Некоторые из них. На поляне наступила тишина, которую разбавлял лишь шум ветра. Каждый ждал чьего-то хода, боясь сделать свой, неверный, ошибочный. От изрядно потрепанной Четверки Звука исходило ощутимое напряжение и злость. Орочимару становилось хуже: сколько бы не мог вынести его организм, ему нужна была срочная медицинская помощь, иначе придётся внепланово менять очередное тело. Целью и Акацуки, и Конохи был змеиный саннин. В планы этих сторон не входило сражаться друг с другом, по крайней мере, сейчас. Шисуи едва заметным движением достал кунай со взрывчатой печатью и бросил его в сторону Звуковиков. Незамедлительно последовал взрыв. Уходящие из зоны поражения АНБУ тоже метнули с десяток кунаев в подчиненных Орочимару. Самым логичным было бы зайти Змею за спину, чтобы отрезать ему путь к отступлению, но тогда коноховцы попали бы под атаки Акацуки. Итачи зашёл справа и использовал огненный шар. Шисуи сделал тоже самое, но только слева. Атака задела Кидомару и Таюю. Орочимару попытался отступить назад, но один из АНБУ использовал стихию дотона, преградив ему путь каменной стеной. Кисаме ранил Джиробо, а следующим ударом планировал задеть Сакона, но тот увернулся. Хошигаке использовал суитон, направив огромный столб воды в противников. Едва ли кто-то смог бы выжить от такого удара — вековые деревья были сломлены и валились набок, лишённые опоры. Змей что-то невнятно прошипел, затем в ход пошли дымовые шашки. Итачи отдал всем приказ следовать за ним и рванул сквозь дым вперёд. Спустя несколько сотен метров пылающие и острые цветы феникса метнулись в сторону АНБУ, заставив их уворачиваться. — Кисаме, займись Орочимару, — Шисуи преградил путь коноховцам. — Как скажете, Шисуи-сан, — бросил через плечо удаляющийся напарник. АНБУ напряглись. Они знали достаточно о способностях Шисуи и прекрасно понимали, что их численное преимущество не играет никакой роли против его скорости. Он не давал им пройти, просто не пропускал вперед, предлагая сражаться с ним. Спустя несколько секунд на землю упали шесть бессознательных тел. Итачи давно активировал шаринган и поэтому смог отразить гендзюцу. — Шисуи, — начал было уверенно Итачи, но понял, что его голос дрогнул. — Не надо, Итачи, — теперь отступник из клана Учиха смотрел на него не просто шаринганом, а мангекё. — Нам не о чём разговаривать. Итачи провалился в сон. Он бы не справился с лучшим другом. Шисуи всегда был сильнее, в том числе и благодаря усиленному додзюцу. Глупо было полагать, что они смогут ему что-либо противопоставить. Шисуи оставил АНБУ и начал преследование вместе с напарником. Они должны были выполнить своё задание. Или хотя бы разобраться в том, почему Орочимару не использовал ни единой техники.