Роковое перепутье

Время неумолимо бежало вперед: Коноха была отстроена, баланс сил восстановлен, новый Хокаге назначен. Казалось, жизнь возвращалась на круги своя, и ничто не могло бы этому помешать. Заключать союз с Деревней, что не так давно устроила нападение, было, по меньшей мере, странным. Однако новое правление Листа понимало, что солдаты лишь выполняли приказы. Главный же враг, заваривший кровопролитную кашу, затаился где-то на дне. Орочимару. Его не могли найти уже год. Он словно сквозь землю провалился. Впрочем, разведчики были именно такого мнения: змеиный саннин успешно скрывался по своим подземным убежищам, не давая возможности себя раскрыть. Слухи, что были собраны подле чёрного рынка, уверенно говорили о том, что он был жив. Всему, о чём говорили в подобном месте можно было верить наверняка — такие люди слов на ветер не бросали. Со внешней политикой разобраться было не так уж и сложно: Суна готова была идти на любые уступки, ослабленная потерей Казекаге. Другие же страны боялись нарушить хрупкий баланс в мире ещё больше. Пусть две деревни и были ослаблены, но начинать новый военный конфликт с Деревнями, в которых имелись биджу, казалось плохой затеей. Особенно после того, как скрытые селения узнали о союзе Песка и Листа. Зато внутренние проблемы тяжелым грузом опустились на хрупкие плечи молодой на вид женщине со светлыми волосами, собранными в два низких хвоста. Пятая Хокаге сидела в своём кабинете, подперев голову, и хмуро глядела в отчёт, пальцами другой руки недовольно тарабаня по столу. — То есть ты хочешь сказать, — она приподнялась и откинулась на спинку кресла, — что твой клан собирается поднять мятеж? — ответом ей был кивок. — Причём снова? — женщина раздраженно выдохнула. Учиха Итачи честно приносил всю добытую им информацию Хокаге. И также своему отцу. Вопрос был лишь в одном: всем ли сторонам парень преподносил истину? Что-то он, безусловно, умалчивал. Но разведчика невозможно подловить на утаивании ценных данных, если это старший сын главы клана Учиха. — К сожалению, моя последняя миссия затянулась. Когда я вернулся, ситуация накалилась до предела, — ответил Итачи, склонившись в почтительном поклоне. — Хорошо, — резко сказала Сенджу и отложила отчёт. — Ты хорошо постарался. Итачи поднял на неё непонимающий взгляд. Не такой реакции он ждал от главы селения, которому сообщили о готовящемся перевороте. — Я знаю, — решила пояснить ему Пятая Хокаге, — знаю, что волнения переросли в открытые выступления. И что готовится переворот тоже в курсе. Учиха непонимающе моргнул, потом ещё раз. Да, слежка за кланом велась. Но они не были настолько глупыми, чтобы в открытую говорить о таком. Собрания в храме Нака — вот площадка, на которой вершились судьбы клана и, возможно, деревни. Там не было лишних ушей, некому было следить. Это место охранялось, возможно, лучше, чем сама Резиденция Хокаге. — У нас всё под контролем, — уже спокойным голосом продолжила Цунаде. — Но откуда?.. — Итачи не удержался от вопроса. Либо деревня обзавелась ещё одним шпионом в клане, либо… Либо что? Других вариантов он не видел. — Видимо ты ещё не в курсе, — перебила его женщина, — но мы сотрудничаем с твоим отцом. Он совершенно не хочет пускать всё под откос. А сам справиться с обезумевшей толпой уже не в состоянии. Помогаем мы не открыто, дабы не пошатнуть его авторитет. Надеемся на скорое урегулирование конфликта. Итачи вернулся в Коноху несколько дней назад, и был в лёгком шоке от того, как за два месяца взбесились его соклановцы: радикальные взгляды, полное отсутствие желания логически мыслить и пренебрежение ко всему, что против их воли. Он мог бы с уверенностью сказать, что им промыли мозги, если бы не знал их раньше. Но Итачи склонялся к тому, что кто-то очень умело подвёл Учих к этому краю. Сейчас, привычно сдавая отчёт о состоянии дел в клане, он и подумать не мог, что его отец — не терпящий чужого вмешательства в дела клана — сам обратился к Хокаге. Да ещё и с сообщением о том… что клан готовит… переворот. Итачи рассеяно заморгал, на добрую минуту позабыв как дышать. Из собственных мыслей его вырвал грохот толстой папки, что была небрежно брошена на стол. — Можешь не беспокоиться об этом, — в карих глазах отражалась непоколебимая уверенность. — Мы не позволим твоему клану наделать ошибок, о которых вы будете сожалеть. Вооруженной стычки не будет. А пока, — она открыла папку и достала оттуда краткий аналитический отчёт, — ознакомься с этим. У нас не было людей, чтобы отправить ещё кого-то. А ты идеально подходишь. На бумаге ровными строчками были выведены имена, даты, координаты и… подробности смертей. Итачи попытался сосредоточится на содержании бумаги, что передала ему Годайме, но хаотичные мысли о клане, который всё же решился пойти ва-банк, его не отпускали. Он думал и о Конохе, решившей поддержать Учих, а не просто уничтожить. Его голова уже гудела от напряжения. Почему так вышло? Что отец внушил Пятой? Единственный способ — пойти к Фугаку и спросить. — Приближенные Даймё, — кратко подытожил Итачи, опуская лист и ожидая дальнейших инструкций. — Я понимаю, что ты вернулся всего пару дней назад, но эта миссия дана самим Даймё Страны Огня. Он не желает терять своих советников и хочет, чтобы мы разобрались с теми, кто на них покушается. Как пояснила Хокаге, все отряды АНБУ, что были отправлены в качестве охраны, либо вообще не вернулись, либо вовсе не заметили врага. И они до сих пор не знают, кто планомерно вырезает людей Даймё. Итачи должен был отправиться не в качестве охраны, а в качестве разведки. Уже завтра утром ему предстояло пойти на миссию. — Охрана каждый час отправляет нам послания с кратким отчётом. Замечено, что нападения совершаются где-то раз в пять-семь дней. С прошлого прошло четыре. Выходишь завтра утром, а это, — Сенджу подвинула папку ближе к краю стола, — возьми с собой и изучи. Свободен. Вернувшись домой, Итачи больше всего хотел встретиться с отцом и поговорить. За последние два дня он почти полностью утратил веру в свой клан. Но новости, которыми огорошила его Хокаге, определенно разжигали надежду в его груди. Однако отец не вернулся и глубокой ночью, когда Итачи ложился спать. Не было его и ранним утром, когда тот уходил на миссию. Искать его — всё равно, что искать иглу в стоге сена. Хотя с последней Итачи бы управился гораздо быстрее, чем с отцом.

***

Ближе к вечеру Итачи добрался до особняка какого-то высокого чиновника, имя которого он предпочёл не запоминать. Охрана была расставлена чуть ли не через каждые пять метров, но едва ли их уровень был выше, чем у чунина. Чиновники, хоть и содержали частично Коноху, редко брали шиноби себе в охрану на постоянной основе. Потому скрыться от их глаз не было большой проблемой. А вот сенсоры… Не попасться на глаза отряду АНБУ с сенсорами — та ещё морока. Учиха был прекрасно осведомлен о составе отряда АНБУ, что дежурил по периметру. С некоторыми даже был знаком лично, потому прекрасно осознавал их способности. Приходилось изрядно поднапрячься, чтобы они его не заметили. Отметив для себя несколько удобных позиций, Итачи принялся ждать. Ему нужно было выяснить, кто стоит за нападениями. Однозначно это были одни и те же люди, потому что все убийства были выполнены чисто: точные удары и никаких лишних разрушений. Убийцы явно были профессионалами, причём шиноби. Единственное, чему был не рад Итачи, — время. Слишком много времени без действий, без работы, без разговоров. Только он и лес, шепчущий листвой об уходящем дне. Оставлять голову пустой и трезвой было почти невозможно. В неё настойчиво лезли мысли о прошлом, вопросы, ответов на которые у Итачи не было от слова совсем. Почему, Шисуи? Прошло почти полтора года с момента, как Учиха Шисуи покинул деревню. Нет, не так: прошло почти полтора года с момента, как Учиха Шисуи предал деревню. И всё это время Итачи не мог перестать думать о его мотивах. Не мог перестать чувствовать жгучую боль, проедающую дыру в нём самом. Итачи верил, что эта боль прожжёт его насквозь, сожрёт и выплюнет. И тогда он не будет чувствовать, тогда ему будет всё равно. Но время показало, что жизнь лишь насмехается над ним, раз за разом исцеляя всё, чтобы потом снова заставить страдать. И Итачи мог наверняка сказать, что ему было страшно. Он боялся, что это мучение никогда не закончится. Ему снились кошмары, в которых лучший друг убивал его подчиненных, а затем и его самого. Но страшнее танто были лишь глаза Шисуи, в которых плескался океан презрения и ненависти. И каждый раз перед тем, как нанести смертельный удар, он задавал вопрос: «Почему ты меня не спас?» Просыпаясь с тошнотой на языке и сильным головокружением, Итачи всячески старался отогнать от себя ночное видение. Но раз за разом возвращался к вопросу, что задавал его друг. Но что ему было ответить? Итачи не знал, от чего должен был спасти Шисуи. И должен ли был спасать вообще. Итачи совершенно ничего не знал, не понимал и боялся понять. Он просто отгонял подобные мысли как можно дальше, все ещё надеясь, что однажды они покинут его навсегда. Иногда Итачи казалось, что сам он живёт в каком-то сне, иллюзии или, может, недоброй сказке. Он честно выполнял работу, вкладывая в неё всего себя, но его не покидало ощущение нереальности происходящего. Вокруг происходило что-то дико бредовое, невозможное. Итачи терял ощущение реальности, терял границы дозволенного, терял себя. Но упорно держался за долг, обязанности и обещания отцу.

***

Нападение произошло на следующий день. Не удивительно, что ранее никто не мог справиться с преступниками: как справиться с тем, кого не видишь? Сенсоры засекли убийцу слишком поздно. Убийца успел ликвидировать свои цели и теперь, когда его окружили перед домом чиновника, он не собирался бежать. Понимал, что придётся принять бой. — Акацуки, — прошипел один из охраны. — Будьте внимательны, они ходят по двое, — прозвучало откуда-то сбоку. Один из членов Акацуки стоял, опустив голову и искоса поглядывая на собравшихся. В воздухе отчётливо чувствовался запах страха. Он исходил от каждого, кто обращал свой взор на плащ с красными облаками. Рядом появились АНБУ Конохи. — Будьте осторожны. Это — Учиха Шисуи, — прогремел голос под маской. — Не смотрите ему в глаза. Дважды повторять было не нужно: только дурак не знал, что смотреть Учихе в глаза подобно смерти. Шисуи без интереса поднял голову. Глаза его были черны и холодны к происходящему. И АНБУ прекрасно понимали, что если Учиха захочет, он беспрепятственно сбежит — никто не в состоянии его догнать. — Как вас здесь много, — ехидно прозвучало с крыши соседнего здания. Человек в плаще с красными облаками и огромных мечом наперевес, оскалившись, наблюдал за собравшимися. За полтора года разведка смогла собрать некоторую информацию о членах Акацуки. И теперь личность и способности напарника Шисуи не были секретом для АНБУ. Однако, знать — это одно, а вступать в реальный бой с таким противником как Бесхвостый демон — совсем другая история. — Как некстати вы решили вылезти, — противно растягивая слова, продолжил Кисаме. В плане нукенинов была особая графа о том, что если их не засекут, то и охрану они убирать не будут. Лишний шум, время и силы. Впрочем, который раз их обнаруживали: чиновники не жалели денег на сенсоров и знатоков барьерных техник, обойти которые было весьма затруднительно или вовсе невозможно без огласки. — Мы не позволим вам уйти, — рявкнул кто-то из охраны почившего приближенного даймё. — Ну вот, Шисуи-сан, — насмешливо донеслось сверху, — а вы говорили, что они поумнее будут. На лицах охранников отразилось недоумение, перемешанное с плохо скрываемым страхом. — Я предполагал, — низкий тон брюнета спокойно растёкся по округе. Пусть Итачи и находился в отдалении, но непроизвольно вздрогнул, услышав знакомый голос. Ему было приказано лишь наблюдать. Не вступать в бой. Итачи должен был уйти и доставить информацию в Коноху. Шисуи плавно отклонился в бок на пару сантиметров, но этого движения хватило, чтобы окружившие его люди напряглись в тугую струну. Спустя долю секунду сенсоры истошно закричали: — Сверху! Хошигаке, замахнувшись, ударил своим огромным мечом по земле. Ударной волной снесло нескольких стоящих рядом людей. Летящие сюрикены Кисаме блокировал мечом, удерживая тот одной рукой, словно он ничего и не весил. — Оставьте их мне, Шисуи-сан, — довольно проговорил Демон, рассекая неудачливому охраннику грудь. Охрана чиновника — далеко не шиноби, потому их навыки оказались явно ниже среднего. Беспокоиться о таких врагах Кисаме не было никакого смысла. АНБУ же уже валялись без чувств. Хошигаке ухмыльнулся: видно не знали бравые ниндзя, что шаринган может поймать в гендзюцу даже без прямого зрительного контакта. Это была исключительно их проблема, зато мечник теперь мог спокойно развлечься с этими недоучками. — Не затягивай, — устало бросил Шисуи и скрылся за ближайшими деревьями. По его мнению, там располагалась небольшая речка.

***

Итачи понял, что судьба смеётся над ним, когда в паре сантиметров от его лица пролетел сюрикен. Как и полагалось по инструкции, он отправился в Коноху, чтобы доставить ценную информацию. Но совсем скоро почувствовал преследование. Учиха постарался максимально скрыть своё присутствие и затаился. Однако его противник не впечатлился такому уровню мастерства. — А, это ты, — пренебрежительно бросил Шисуи, приземлившись на ветку напротив. Он явно раскусил, что раз Итачи не вступил в бой, а ушел, — его миссией была разведка. Итачи напрягся всем телом. В его планы не входило сражение. Тем более с ним. Парень сам не был до конца уверен, что его больше тяготило: предстоящая битва с серьёзным противником или глухая боль в груди, что с каждым ударом сердца разносилась электрическими зарядами по телу. Разумом Итачи понимал, что от былого Шисуи ничего не осталось, что теперь его бывший друг — преступник, рука которого не дрогнет над невинным и беззащитным. Но сердце всё ещё не могло отпустить ту связь между ними… — Так не хотелось терять время на скучную битву, — с толикой грусти в голосе заметил Шисуи. — Но видимо придётся. В глазах старшего Учихи пыхнул алым шаринган. Теперь битва была неизбежна. Бежать было некуда. Но противники не двигались с места, наблюдая друг за другом. Каждый был напряжён, словно змея, готовая к броску. Шисуи атаковал первым, но удар его танто Итачи успешно блокировал кунаем и, оттолкнувшись от ствола, сбросил противника вниз. И тут же бросил вдогонку с десяток сюрикенов. Впрочем, до цели не достигло ни одно оружие: Шисуи, использовав шуншин, переместился на дерево слева от АНБУшника и запустил в него огненный шар. Последнему пришлось спуститься на землю. Благодаря шарингану, Итачи смог уклониться от Огненных Цветов Феникса, что уже летели ему в спину. Здесь было отвратительное место для сражения: повсюду мелкий кустарник, мешающий свободно двигаться, стволы деревьев, расположенные близко друг другу и не дающие нормально уклониться. Итачи бросил дымовую шашку и бросился вправо — там недалеко была речка. Больше свободного места и главное — доступ к водной стихии. Остановился он убедившись, что теперь его окружала только вода. Остановился и тут же уклонился от очередной порции железа, что в него летела. Несколько сюрикенов пришлось отбивать. Мышцы уже начали ныть, ведь их приходилось держать в напряжении для быстроты реакции. Но расслабляться было нельзя. Промедление равнялось смерти. — Вижу, ты всё также хорош, Итачи, — на песчаном бережке показался Шисуи. Итачи мысленно фыркнул. Глупо было предполагать, что противник оступится и подойдет близко к воде. Это не самая подходящая стихия для Учих, что славятся огненными техниками. Да и Шисуи знал, что старший сын главы клана, в отличие от всей его семьи и большей части клана, успешно управлялся с суитоном. — Ты тоже, — бесцветно отозвался Итачи. Как много он хотел сказать… И ещё больше хотел спросить. Но отчётливо видел, что все эти вопросы тревожат лишь его. В глазах противника напротив он видел лишь желание убить, но никак не возможность узнать подробности произошедшего. — Я не вижу твоего лица, — начал Шисуи, доставая танто, — но убежден, что маска успешно скрывает все вопросы, которые ты хотел бы задать. Издевается. — Ты как всегда проницателен, — Итачи сильнее сжал рукоять куная и глухо процедил: — Шисуи. — О, а я уж было подумал, что ты забыл моё имя, — его губы изогнулись в насмешке на пару мгновений, но затем он снова стал холоден. В тот момент Итачи чётко осознал, что из этой битвы живым выйдет только один из них. И старший сын Фугаку считал, что это будет далеко не он. Их силы никогда не были равны. Шисуи был старше и опытнее, он изначально был на шаг впереди. Итачи мог лишь только догонять его, надеясь, что в один из дней он сможет сразиться с ним на равных. Но, видимо, этому не суждено было сбыться. — Не расслабляешься? Это правильно, Итачи. В следующий миг Шисуи оказался рядом и ударом ноги отправил Итачи прямо на берег. Удар танто должен был попасть аккурат в шею, но Итачи благополучно уклонился и, сделав подсечку, готов был перерезать противнику глотку. За маской не было видно лица, но в глазах Итачи в тот момент не было ни страха, ни боли, ни сожаления. Лишь пустота. Бесцветная и всепожирающая. Это она использовала парня как марионетку, это она руководила всеми его движениями. Итачи растворялся в пустоте. Шисуи блокировал лезвие куная с помощью танто и отвёл удар. Ворот его плаща был разодран, но жизнь осталась вне опасности. Итачи отскочил от него на несколько метров и, воспользовавшись заминкой, достал из ножен катану. Нукенин поспешно поднялся на ноги. Откуда-то сбоку послышался взрыв. Значит, Кисаме закончил. Пора было и ему заканчивать. Итачи его планы уловил, но не оценил. Переместившись к Шисуи за спину, он хотел было нанести смертельный удар, но противник сделал абсолютно то же самое: использовал шуншин, переместился за спину и ударил. Итачи успел лишь немного уклониться, отчего удар пришелся в плечо. И капитану АНБУ оставалось лишь молиться на то, чтобы никакие важные сосуды не были задеты. Итачи шарахнулся вперёд, разворачиваясь лицом к противнику. Но тот ловко сбил его с ног и приставил танто к шее. Учиха мог поклясться, что Шисуи смотрит на него так, будто не было никакой маски. Он словно смотрел сквозь неё. Не было в его взгляде былого желания убивать. Не было холодности и презрения. Только… сожаление? Послышался второй взрыв. Итачи не было страшно умирать: казалось, чувства совсем покинули его. Не было боли от кровоточащей раны, не было и ощущения, что он покидает этот мир с незавершенными делами. Ему было абсолютно всё равно. Весь его мир сейчас сводился к лицу бывшего товарища, который мог в любую секунду отобрать жизнь, что когда-то сам и подарил. В далёком детстве именно Шисуи помог Итачи понять простые истины мира шиноби, познать ценность жизни и увидеть то, что действительно стоило защищать. Шисуи усилил нажим лезвия и прищурился. Что он пытался увидеть сквозь маску АНБУ? Это было ведомо лишь ему. В одно мгновение он склонился над Итачи и тихо, еле различимо прошептал: — В другой раз, Итачи. Дышать стало легче.