Соломенная проблема

      – Эй, Кана, подай, пожалуйста, вон ту гирлянду, – Лисанна, с позволения брата восседая на плече у высокого Бикслоу, махнула рукой в сторону стопки блестящих елочных украшений. Хотя, строго говоря, Эльфман не то чтобы давал разрешение – просто вместе с Эвергрин он был очень занят подготовкой зала к празднованию, поэтому и спустил Громовержцу столь провокационную роль.       – Красную или синюю? – взвешивая в обеих ладонях, будто на весах, украшения, спросила Кана.       – Красную!       – Эльфман, этот стол нужно отодвинуть к дальней стене, – Эвер, точно мессия, указующая своим перстом цель всего человечества, махала выставленным пальцем то туда, то сюда, и несчастный парень был вынужден выполнять переменчивые указания напарницы.       Вдруг общий гул перекрыл громкий женский голос.       – Ребята! – воздев половник к потолку, в зал вбежала запыхавшаяся Люси. – Мира спрашивает, готовить жареного барашка или запеченого поросенка?       – Для мужика нет разницы. Если будет сытно и вкусно, то сгодится любой вариант, – откликнулся издалека Эльфман.       – Мужик, ты не к той стене лавку поставил! – едва разгоревшийся азарт Штрауса тут же охладила суровая Эвер. – Я что, зря тут стою и показываю, как надо? Еще раз все перепутаешь, будешь переделывать. И вообще, нечего отвлекаться!       – Во-во! Я согласен! Какая разница, какую дичь готовить? – также решивший выдать свое мнение Нацу похлопал себя по животу. Еда в нем давно переварилась, и теперь требовалась «дозаправка», а потому, предвкушая скорую возможность потрапезничать, маг искренне не желал решать, во что вонзить свои острые зубы. Главное, чтобы мяса побольше… – Главное, чтобы мяса побольше, Люси!       – Я согласен! – вскинул в воздух синий кулачок Хэппи.       – Хэппи, а ты разве не рыбу предпочитаешь?       – Ну вы как всегда, в своем репертуаре… – закатив глаза, выдохнула Люси.       – Нацу мужик! Он дело говорит! – поддержал товарища Эльфман, после чего раздался странный скрежет, и в зале появилась внушительная каменная статуя.       – Я же сказала, нечего отвлекаться, – дернула плечом Эвер, поправляя очки.       Не успели все подивиться решительности одной из Громовержцев и ее же суровости, когда откуда-то сзади раздался еще один голос, заставляющий ежиться не меньше. Если даже не больше.       – Предоставьте готовку мне, – Эльза откинула с лица прядь красных волос, столь нехитрым, но многозначительным жестом добавляя себе дополнительные очки к «неотразимости». – В этом деле мне нет равных. Перевооружение!       В следующую секунду Титанийская в одежде повара направилась на кухню, откуда уже вовсю раздавались голоса спорящих Миражанны и Леви.       – Хотя бы повар, а не мечник… – проводив решительно настроенную Эльзу опасливым взглядом, выдохнула Люси. – Можно надеяться, что с едой она обращается мягче, чем с соперниками. Помня Джувию и ее многострадальный тортик в честь 413 дней… Кстати!..       Воспоминания о Джувии и неотрывно связанное с ней слово «соперники» заставили заклинательницу духов поежиться, но в следующее мгновение совсем другая мысль вынудила ее вздрогнуть.       – Мира! Леви! Надеюсь, Эльза не посчитает их своими соперниками в кулинарии!.. Иначе не повезет девочкам…       Устрашившись развивать эту мысль даже в своем воображении – еще был свеж в ее памяти спор Нацу и Грея, на сколько частей Эльза может разрубить гору одним ударом, – Люси крепче сжала половник и стремглав понеслась на кухню, молясь, чтобы до кровопролития еще не дошло.       – Да… – глядя, как в коридоре скрылась сначала прямая спина Титании, а затем и сверкающие пятки Люси, Грей пожал плечами. – Не стоит допускать Эльзу к приготовлению еды. С ее талантом этот ужин мы не переживем…       – Поэтому Мира и взяла все под свой контроль. Уж она как-нибудь отстоит свое право, – возвышавшийся рядом мощной скалой Лаксус сложил руки на груди. – А тебе, Грей, не мешало бы одеться к Рождеству.       – Ох ты ж!..       Время давно перевалило за полночь. Подарки уже были вручены и распакованы, тосты – произнесены, и теперь праздник шел как никогда активно и весело. Все радовались оставшейся где-то позади битве с Зерефом, радовались, что никто из их товарищей не погиб, радовались, что это «завтра», не так давно представлявшееся буквально недостижимым, теперь распахивает свои объятья для каждого из них. Волшебники дышали спокойно, а это, как известно, дорого стоит.       – Жаль, наша гильдия не в полном составе, – покачал головой порядком захмелевший Макс.       – На то есть причины, и ты знаешь об этом, – ответил такой же далеко не трезвый Макаров, а затем взмахнул кружкой и провозгласил: – Любой член «Хвоста Феи» знает, что, даже если он далеко, если он не может быть с нами, он остается частью нашей семьи! «Хвост Феи» – это нерушимые узы, и никакому расстоянию их не одолеть!       – Мастер верно говорит, – улыбнулась Мира.       – Кстати, а где те, кого не достает сегодня? – спросила Венди, припоминая старые разговоры касательно чужих отъездов-приездов. За последнее время в гильдии такая кутерьма творилась, что уследить за кем-либо представлялось совсем невозможным.       – Должно быть, уехали по делам, – пожала плечами Шарли.       – Альзак с Биской, к примеру, передают нам свои поздравления и обещают скоро вернуться, – стала перечислять Миражанна.       – А куда они поехали? Неужели на задание? – поинтересовалась Леви, приходя в ужас от одной только мысли о работе в Рождество.       – Нет-нет! Они вместе с Аской отправились к родителям Альзака. Сами ведь знаете, что оба наших стрелка неместные, а потому ехать пришлось далековато. Они заранее извинились, что не смогут встретить с нами праздник, и обещали, что искупят свою вину по возвращении подарками.       – Грамотный подход, – одобрила стратегию друзей Кана. – Мне нравится.       – Надеюсь, они привезут мне рыбки! – мечтательно закатил глаза Хэппи, уже представляя себе целую кучу копченого лосося.       Все дружно рассмеялись, а Мира меж тем продолжила загибать пальцы.       – Фрид очень сокрушался, что в такой день не сможет разделись с Лаксусом его счастье, – в этот момент девушка специально замолчала, чтобы окружающим лучше было слышно фырканье громового драконоборца, – но клялся вернуться уже послезавтра.       – Небось, будет вымаливать у Лаксуса прощение за столь страшный проступок, – съехидничала Эвергрин.       – Ага! Еще и шпагу к горлу приставит для убедительности, – поддержал ее Бикслоу.       – Приставит! Приставит! – неизменно вторили за хозяином его деревянные «детки».       Новый дружный смех прокатился под сводами гильдии, в который раз поднимая настроение и развеивая невзгоды. Никто даже и мысли не допускал унизить товарищей – нисколько! Ведь только хорошо зная своих друзей, замечаешь их особенности и забавные недостатки – а уж пошутить лишний раз над забавным совсем не грех.       Едва смех чуть поутих, Мира заговорила снова:       – Ну и осталась у нас Джувия.       – Жаль, что ее тоже нет с нами, – грустно произнесла Лисанна. – А ведь ее мы еще не скоро увидим.       При упоминании о водной волшебнице Грей невольно напрягся. Он старался не думать о ней, но иной раз кто-то из согильдийцев называл ее имя, и вот тогда становилось мрачно на душе. Один, лишь один раз парень собирался подойти к Гажилу и узнать у него подробности и причины отъезда Джувии, однако тот хищный взгляд, каким убийца драконов смерил ледяного мага, уничтожил желание разговаривать на корню. Впрочем, из разговоров Миражанны с другими девушками Грей в общих чертах понял, что задание заключается в защите какой-то важной и богатой шишки. Ни где именно находится Джувия, ни когда она точно вернется, он не знал.       Не успел Фуллбастер погрузиться в свои серые думы, как Мира, словно ужаленная, ойкнула и подскочила с места.       – Я совсем забыла! – официантка подошла к прилавку и, перегнувшись через него, извлекла оттуда конверт. – Совсем забыла! Джувия же прислала письмо! Она поздравляет всех нас с Рождеством, каждому желает счастья и пишет, что очень соскучилась по гильдии.       – Мы тоже скучаем и, в свою очередь, желаем ей поскорее закончить все дела и возвращаться домой! – Леви взмахнула в воздухе кулачком, будто этим жестом добавляя вес своим словам. В поддержку ее воодушевляющей речи еще несколько кулаков взмыли вверх.       – Я ей так и напишу в ответном письме, – улыбнулась Мира, а затем направилась на кухню проверить готовность поросенка. Слабоватый, но все же ощутимый аромат поджаривающейся корочки не давал ей покоя последние пару минут, а допустить превращение мяса в угольки совсем не хотелось.       Услышав о письме Джувии, Грей не мог отделаться от неприятного ощущения странной злобы. Он не мог понять, почему эта новость произвела на него такое негативное впечатление. Впрочем, подсознательно он догадывался, что всему виной чувство уязвленного самолюбия. Его злило, что Джувия, еще ни разу не дав ему знать о себе, написала свое первое – а первое ли? – письмо Мире. Да еще и общественное какое-то письмо: всем и никому конкретно. Не ему так точно. Не то, чтобы она должна была держать с ним связь или отчитываться о своих действиях, но все же… Между прочим, когда он без предупреждения уходил в «Аватар», ему было совестно за свой поступок. Не до самобичевания, конечно, но убедить себя в том, что не чувствует вины за собой, Грей тогда не смог. Зато Джувия наверняка безразлична и считает себя правой!       Успев одернуть себя, чтобы не разозлиться окончательно и не надумать тех мыслей, за которые будет потом стыдно, Грей лишь нахмурился еще сильнее. Да, положа руку на сердце, Джувия не совершила никакого преступления, и все же факт того, что первое письмо волшебницы никак не относилось к нему, раздражал Фуллбастера немало. Даром что он бы никогда в жизни не признался самому себе, что такая мелочь его задела.       И все же задела. Столько всего пройдя вместе, полгода прожив под одной крышей бок о бок, Грей, желая того или нет, начал считать Джувию неотъемлемой частью своей жизни. Вот только он до сих пор не решил, как назвать эту часть, и в этом заключалась вся проблема. Но даже так, будучи неназванной, эта часть была его, она была важна и нужна, а теперь оказывалось, что та буквально отрекается от него, своими руками стирает все те шаги, что сама же когда-то делала для сближения.       – Что-то вино закончилось, – Кана, не особенно церемонясь с раздумьями товарища, о которых и понятия не имела, тряхнула своей кружкой. Затем поболтала пустой бочкой – тщетно. – Эй, парни! Кто поможет хрупкой девушке принести еще выпивки?       – Девушка-то хрупкая, а вот вина в нее влезает дай боже, – хмыкнул Лилейный, за что был тут же награжден хмельным прищуром Альбероны.       Эльфман и Гажил, бывшие не прочь еще отметить, спокойно поднялись и зашагали в сторону кладовой. Кое-кто тоже встал из-за стола. Постепенно стало тише. Члены «Хвоста Феи» разбрелись по разным углам, разделившись на «кружки по интересам».       – А ведь Джувии и правда нет уже давно, – поднеся пальчик к подбородку, задумчиво протянула Люси.       – Ага, несколько месяцев точно! – подтвердил слова подруги Нацу, попутно откусывая внушительный кусок бутерброда.       – Кажется, месяца три-четыре… – старалась подсчитать время девушка. – Когда она уехала? Это была осень или еще лето? Кажется, это было в августе…       – Пять месяцев.       – Что? – переспросила Люси.       – Джувии нет уже пять месяцев, – Грей даже глазом не моргнул.       Несколько секунд он продолжал сидеть неподвижно, а потом неспешно встал.       – Ты куда? – окликнула его напарница, глядя, как парень шагает в направлении выхода.       – Устал от этого шума. Хочется пройтись.       Не видя, какими тревожными взглядами провожают его двое друзей, Грей вышел на улицу. Где-то среди туч пробивался тусклый свет луны; с неба падал редкий, еще не успевший застелить улицы белым ковром снег. Зима в этом году вообще пока не отличалась снегопадами, напоминая о себе лишь меховой одеждой прохожих, да облачками пара от чужого дыхания. При мысли о теплой одежде Грею невольно вспомнился тот шарф, что Джувия больше года назад связала в качестве подарка, выбрав наиабсурднейший повод и наинеудачнейший день для этого. И пусть Грей не чувствовал холода, именно сейчас захотелось обмотать этот шарф вокруг шеи и почувствовать его тепло. Если подумать, эта вещица все еще лежала у него в квартире в стопке вещей, однако топать домой, чтобы взять ее, – нет, этого Грей уж точно делать не станет.       Не собираясь идти на поводу у своих дурацких порывов, маг похлопал себя по плащу и достал оттуда порядком опустевшую пачку. Сигарета в зубах, руки в карманах и гулкие шаги по мостовой теперь стали частыми спутниками Грея Фуллбастера.       Поправив меховой воротник, Джувия подняла глаза к небу. Темные дождевые облака, совсем не свойственные концу декабря, хоть и затянули полнеба, но белый свет луны все же пробивался сквозь плотную завесу. Радовало, что дождь все-таки не испортил Рождество, хотя с приездом волшебницы в город, пасмурное небо и ливни стали частыми гостями горожан. В этот день удача неожиданно улыбнулась жителям, но даже эта маленькая отрада не могла развеять грусть девушки. Клэр с Маркусом, как и было оговорено ранее, встречали праздник вместе, уехав далеко за город, и Джувия была предоставлена самой себе.       Она уже несколько раз встречалась с родственниками своей заказчицы, но особых успехов в расследовании это не принесло. И пусть никто не распознал подмены – она устала до невозможности. Отдаваемые без остатка силы напоминали о себе, а неудобство положения выматывало эмоционально. Она разрывалась между, как ей казалось, страхом предательства их с Греем любви и ответственностью мага «Хвоста Феи». Осознание того, что она должна себя вести, как невеста абсолютно чужого мужчины, до сих пор приводило Джувию в ужас, но она снова и снова уверяла себя, что все это для того, чтобы защитить Клэр. А к этой милой девушке Локсар заметно прониклась.       Но сегодня, когда двое влюбленных уехали, а в каждодневной работе образовался выходной, Джувия была счастлива остаться одна. Плотнее закутавшись в свое пальто, она шагала в ночь, впервые за долгое время чувствуя себя самой собой. Она наконец-то позволила себе думать о «господине Грее», что запрещала себе раньше, и даже накатившая от этого грусть казалась сладковатой.       Каждый шаг по широкой мостовой отдавал долгожданной свободой, и Джувии мнилось, что если она будет смелой и не станет сомневаться, то, возможно, вон за тем поворотом увидит родную гильдию. Она войдет в распахнутые двери, а там ребята вовсю празднуют. Там стоит огромная ель, и вокруг нее все-все родные лица. Она войдет и увидит их всех. И даже увидит Его. А потом он обернется и скажет…       – Меня обманывает собственное зрение, или это и правда ты, Джувия?       От неожиданности волшебница резко дернулась, стремясь разглядеть говорившего и атаковать в случае необходимости. А в следующую секунду ее глаза широко распахнулись.