Соломенная проблема

      – То-то я думаю, почему у нас зимой дождь идет день через день.       Этот голос, это характерное выражение лица, совмещающее в себе насмешку и добродушие, – вот уж кого Джувия никак не ожидала встретить этим холодным вечером!       – Учитель!..       – Значит, я все-таки не ошибся, – мужчина лет шестидесяти сложил руки на груди и стал внимательно всматриваться в девушку перед собой. – Только, знаешь… как-то ты слишком молодо выглядишь… Тебе ведь сейчас сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять?       – Что? – от неожиданности Джувия даже замерла, не понимая природы таких диких цифр. – О чем Вы? Мы же с Вами расстались года четыре назад?       – Четыре? Да нет, все одиннадцать прошли. Что это с тобой?       Тут только до волшебницы дошло, что она совсем забыла о пропущенных на острове Небесного Волка семи годах. Да… Это для нее прошло всего четыре года, а учитель не видел ее аж одиннадцать лет…       – Простите, я забыла, – будто виновата, Джувия покаянно склонила голову.       – За что ты извиняешься? Тут явно имеется подвох, о котором я не знаю.       – Да, и этот подвох заключается в выкинутых из жизни семи годах сна…       – Вот как! Интересно.       Силион прищурился, даже не стараясь скрыть явную заинтересованность. После этого он повернул голову в другую сторону – от его короткого взгляда высокая тень медленно скрылась за углом.       – Скажи, а ты тут кого-то ждешь? – как бы невзначай поинтересовался мужчина.       – Жду? – длинные ресницы в полном удивления жесте вспорхнули вверх-вниз. – Нет… Я просто бродила по городу.       – Ну да ладно, – Силион кивнул головой, приглашая следовать за ним, – неохота разговаривать посреди улицы. Идем, пообщаемся у меня дома – всяко приятнее, чем тут.       Все еще не веря в такую невероятную встречу, Джувия зашагала следом. Пока мелькали попутные домики, петляли улочки, она не могла не думать о том, что произошло четыре года назад. Тогда они с учителем разошлись каждый своей дорогой – насколько девушка помнила, тот собирался покинуть Фиор и отправиться в соседние земли. Интересно, как давно он вернулся? И, судя по его вопросу при встрече, Силион ничего не знал о том, что Джувия по милости мастера Мебиус проспала семь лет. Наверное, он волновался, считая свою воспитанницу погибшей. Или же вообще ничего не знал о ее судьбе.       – Ну вот и пришли.       Локсар даже не заметила, как оказалась на окраине города. Дом бывшего наставника располагался в отдалении, что обеспечивало изрядное спокойствие от чужой суеты и возможность оставаться невидимым для чужих, особо любопытных глаз. Да, суету он никогда не любил, даже когда был заметно моложе. Но даже для любителя одиночества домик выглядел мелковато. По крайней мере, в воображении Джувии он был куда побольше.       – И Вы тут живете? – снедаемая любопытством, Джувия заглянула внутрь темного помещения, едва только входная дверь приотворилась.       – Почему бы и нет? Тут тихо, никто мне не мешает, а я не мешаю никому. Удобно для старика, знаешь ли.       – Но разве никто из местных не знает, кто Вы такой? Разве они не слышали о вашей силе? Я понимаю, если такие рядовые волшебники, как Джувия, останутся незамеченными, но могущественные колдуны всегда ведь в почете.       – Я не хочу известности. Да и вообще, что-то ты стала слишком разговорчивой за то время, что мы не виделись. Одежду вешай сюда, – указав на крючок в коридоре, Силион прошел внутрь дома, попутно зажигая в комнатах свет.       Все еще дивясь тому, что ее наставнику удалось сохранить инкогнито, девушка повесила пальто, отряхнула прическу, поправила шапочку и, заметно понукаемая любопытством, стала осматривать обстановку. В отличие от особняка, где она жила последние месяцы, этот дом был гораздо скромнее, что с головой выдавало хозяина-мужчину. Простая деревянная мебель, по минимуму, только необходимое: на кухне, что располагалась прямо напротив входа, нашли себе пристанище стол и пара стульев, в зале – маленький диван, кресло и шкаф с книгами. Что было на втором, последнем, этаже, Джувия не знала, но и увиденного было вполне достаточно для размышлений.       «А все-таки, учитель не очень-то и изменился, даром что постарел немного», – улыбнулась про себя девушка.       – Чего расцвела, как майская роза? – точно прочтя ее мысли, откликнулся из кухни Силион. – Иди сюда, хотя бы горяченьким горло промочим.       – Но я же не пью, учитель, – Джувия заскочила на кухню, надеясь, что успеет до того, как вино окажется в ее стакане. Тут же вспомнилась небезызвестная Кана, и отчего-то Локсар показалось, что повторять подвиги товарища ей совсем не хочется.       – О чем ты? Я чай наливаю, – разливая по чашкам кипяток, Силион смерил бывшую ученицу скептическим взглядом. – Да, ты действительно сильно изменилась. Стала открытее, разговорчивее, эмоциональнее. Унылость, от которой я так и не смог тебя избавить, еще присутствует, но, сдается мне, уже по другой причине. Ну рассказывай, что ли, как провела эти года, что делала? Слышал, ты вступила в «Фантом Лорд». Это правда?       – Да, было такое.       – Ну и зачем оно тебе понадобилось? Гильдия, хоть и не преступная, но ее мастер Жозе явно пошел не той дорогой. А я ведь хотел помочь тебе, а не создавать темного монстра. Да ты садись, что ли: в ногах правды нет.       – Это уже в прошлом. Теперь все иначе, – выполнив указания, Джувия придвинула к себе чай.       Облачка пара слабо клубились над горячей жидкостью, пока сама чашка грела озябшие пальцы девушки. Джувия всматривалась в этот воздушный танец, еще раз вспоминая свою бытность в прежней гильдии. Там ведь было многое: плохое и хорошее, интересное и опасное. И не сказать, что все было так уж порицаемо или неприглядно, но в «Хвосте Феи» определенно иначе. Совсем по-другому. В «Хвосте Феи» она жила, а не просто отстаивала свое существование, силой убеждая себя и остальных, что тоже имеет на это право. Да, давно это было. Сейчас так кажется, что целую вечность назад… Но это было, это была часть ее жизни, и бессмысленно от нее отрекаться.       – Гильдия давно расформирована, – вновь заговорила Джувия, – о судьбе же мастера мне ничего не известно. Я не вижусь с ее бывшими членами, за исключением только Гажила.       – Не знаю, кто это, да и мне, по большому счету, безразлично, – Силион внимательно посмотрел на сидящую за противоположным концом стола собеседницу. – Скажи мне, девочка, зачем ты вступила в обитель тени? Что привело тебя к порогу того места? Когда мы с тобой расставались, я был уверен, что ты выберешь верный путь, не поддашься слабости, будешь сильной.       Джувии совсем не хотелось вспоминать давно ушедшее, за которое иной раз было стыдно, но проводимое в одиночестве Рождество, тоска по любимому, по друзьям, усталость – этот соленый водоворот будто выталкивал со дна души все, что, казалось, было там похоронено.       – Я старалась быть сильной, как и обещала Вам, учитель, – колдунья еще крепче сжала теплую чашку, – но случилось то, чего мы оба опасались. Лишившись Вас, единственной опоры, я снова ощутила на себе чужое отторжение и не смогла с ним справиться. Мне ведь было пятнадцать, когда я опять осталась одна. Я боролась, старалась принять себя, как Вы и учили, хотела, чтобы меня любили… Но в итоге все оказалось тщетно. Только мастер Жозе принял меня – тогда я так думала.       – А сейчас?       – А сейчас… – щеки Джувии непроизвольно зарделись, – Джувия встретила человека, который заново заставил ее хотеть жить.       – Ну и кто же это такой?       Образ милого сердцу Грея тут же всплыл перед глазами, заставив это самое сердце биться чаще. Кровь побежала по венам, стоило лишь заново пережить все те моменты, что они с любимым провели вместе. Кожа на ладошках будто вспомнила прикосновения рук ледяного мага – случайные или же специальные. Грудь потяжелела, точно всего пару секунд назад Грей оплакивал на ней потерю отца. Джувия помнила запах его густых черных волос, хотя, скорее всего, Грею даже не известно об этом; она помнила его горячие слезы, его дрожащие объятия. Она вспомнила те черные отметины, иной раз покрывавшие его тело во время совместных тренировок, вспомнила разбросанную по дому одежду. По их дому. Как же давно это было…       – Он спас меня от смерти и развеял мой дождь, – наконец произнесла Джувия. – Он тот, кого я люблю больше жизни и за кого готова эту жизнь отдать.       – Звучит вдохновляюще, вот только откуда тогда взялись эти ливни над городом? – Силион отхлебнул чая, уже и так зная ответ. Все-таки, разменяв седьмой десяток, начинаешь читать людей – особенно молодых, – как самое простое заклинание.       – Ну… так получилось… Простите меня! – Джувия снова склонила голову, не зная, как бы еще загладить вину. – Я думала, что это ушло, а оно… снова вернулось.       – Вернулось само по себе?       С каждой новой репликой старика разговор все больше и больше походил на игру в бильярд: очередной вопрос – и шар подкатывается к лузе все ближе.       – Нет… Тут… другое. Дело в том, что… мне пришлось на время оставить господина Грея. Он благодарил меня за то, что я у него есть, и обещал все осмыслить и дать свой ответ. Вот Джувия и решила уехать пока, чтобы дать ему возможность подумать.       – Чего тут думать-то? Парень или любит, или нет! Чего сопли-то размазывать?       – Учитель! – хандры как не бывало, стоило лишь покуситься на честь возлюбленного. Вскочив со стула, Джувия выставила руку вперед, направив указательный палец точно в грудь собеседника, и полным возмущения голосом воскликнула: – Не надо так говорить о господине Грее! Что бы он ни делал, он не заслуживает порицания! Это только моя проблема, и он тут ни при чем!       – Ну надо же… – Силион довольно усмехнулся, – как рьяно ты его защищаешь. Влюбилась, видать, по самые уши. А он-то что?       – Он… – огонь, полыхавший в глазах Локсар, тут же потух, сменившись скудным дымком, – он не может решить, потому что он – собака на сене.       – Что-что? Презабавненькая ситуация получается! – открывающаяся история нравилась колдуну все больше и больше, и он даже хлопнул себя по коленке, желая услышать продолжение. – Ну-ка расскажи поподробней! А то мне на старости лет и позабавиться нечем, а тут такие страсти!       – Вы издеваетесь, да? – девушка вернулась на свой стул и недоверчиво покосилась на учителя.       – Нет, что ты! Просто мне искренне интересно, что же у вас случилось такого, что парень до сих пор не может разобраться в своих чувствах. Ты-то, по всей видимости, уже все для себя поняла.       Стоило только теме коснуться ее безграничной любви к ледяному магу, как Джувия буквально ожила. Даже не заметив, что всего за минуту успела сменить настроение с понурого на боевое, а затем на восторженное, волшебница поднесла руки к щекам и благоговейно произнесла:       – Да, Джувия уже все для себя решила. Решила еще в тот раз, когда только повстречала господина Грея. Я всячески старалась доказать ему свою любовь, дарила подарки, устраивала различные свидания, и на некоторые он даже ходил! Я непрестанно ему говорила, что люблю его, потому что просто не могла скрывать эти сильные чувства! Я связала ему…       – Дура!       Резкость этого короткого слова заставила Джувию замолчать на полуслове. Все еще сомневаясь, что не ослышалась, она с изумлением уставилась на учителя, однако от веселья Силиона не осталось и следа. Он гневно хмурился, сложив руки на груди, и сомнений в том, что он по-настоящему недоволен, не оставалось.       – Дура. Любовь нельзя доказать! Дарить подарки, признаваться в чувствах и звать на свидания должен парень! Это его работа, а никак не женская. Если бы мне моя покойная жена, да будут к ней милостивы небеса, постоянно твердила о своей любви, я бы быстро от нее сбежал.       – Я не понимаю… – Джувия попыталась поспорить, но тон старика не допускал возражений.       – Вот именно, что не понимаешь. Уясни себе, девочка, что решение принимать должен сам мужчина. Если он влюблен, он даст об этом знать. Если же нет…       – То есть… господин Грей… – предательские слезы уже вовсю обжигали глаза, грозя сорваться вниз ручейками раскаленной магмы, – не влюблен?..       Осознание этой простой истины тупым ножом резало душу. Все это время усердно работая над своей миссией, Джувия изо всех сил надеялась, что награда в итоге оправдает себя. Она верила, что, вернувшись домой, найдет там нечто новое, светлое и счастливое, а теперь получалось, что… ничего, кроме горести и унылого дождя, ее там не ждет. Но если все так непоправимо, почему тогда ее возлюбленный порой проявлял заботу? Неужели жалел ее? От осознания столь ужасной правды плакать хотелось еще сильнее. Хотелось реветь, кричать, рвать грудь, чтобы вынуть сердце и заставить его никогда больше не чувствовать. Хотелось, забыться, хотелось не думать, хотелось…       – А может быть, и нет, – так и не успевшие скатиться слезы замерли в глазах. – Если этот паренек до сих пор не сбежал от тебя, то надежда все еще есть. Тем более, если, как ты говоришь, он признался, что ценит тебя, и обещал дать свой ответ. Ты сказала «собака на сене»? Что ж, это не красит твоего «господина Грея», зато многое объясняет. Думается мне, я уже понял, что это за фрукт.       – Учитель, Вы хотите сказать, что надежда еще есть? – только что Джувия была на самом краю отчаяния, а теперь в нее будто заново вдохнули жизнь.       – Есть, конечно. Перестань вешаться на него и навязываться, и все будет отлично.       – Думаете, все дело в этом?       – Ну без того явно не обошлось!..       Чай уже давно остыл, но волшебница продолжала вглядываться в его коричневую, почти черную, поверхность. Она усиленно думала над словами наставника, невольно приходя к выводу, что в чем-то они повторяют советы Эльзы и Гажила – если реплики Гажила вообще можно назвать советами. Быть может, Джувия не способна видеть ситуацию, но люди со стороны понимают все гораздо лучше? Как знать… В любом случае, отступать уже поздно, да и некуда. Как там говорится: назвался груздем – полезай в кузов. Да будь они прокляты, эти грузди! Она вообще грибы не любит!..       – Скажи мне, ты из-за этого парня тут очутилась? Живешь здесь, что ли, или работаешь?       – На задании. Я же после развала «Фантом Лорда» вступила в «Хвост Феи». Кстати, господин Грей тоже оттуда. Здесь я на задании гильдии.       – «Хвост Феи»? Это где мастер Макаров? – стараясь выудить из глубин неверной памяти старые сведения, протянул Силион.       – А Вы знаете мастера?       – Был знаком когда-то… Просто Макарову не повезло стать одним из Богоизбранных, и с тех пор он на виду. Зато я свободен, как ветер. Да, ты там что-то сказала о своем задании, – старик поднялся, чтобы накипятить еще воды. – Расскажи мне о нем.       С тех пор, едва подворачивалась возможность, Джувия приходила в гости к своему учителю. Она поведала ему о своей жизни в «Хвосте Феи», рассказала о том, куда ушли целых семь лет пропущенной жизни, вспомнила первую встречу с Акнологией. Она с упоением вещала о Магических Играх и особенно об их с Греем совместной работе. На вопрос, не видел ли их Силион, тот лишь презрительно фыркнул, высказавшись, что не интересуется подобной чушью. Однако, не интересуясь этой «чушью», он, тем не менее, внимательно слушал рассказ про Ударный Унисон и даже задал несколько вопросов касательно самой техники.       Когда истории прошлого иссякали, бывшие учитель с ученицей вспоминали, как раньше проводили время вместе. Поскольку домик мага находился на краю города, позади него метрах в двухстах раскинулся прекрасный лес, где, скрытые от чужих глаз и ушей, двое волшебников вновь оттачивали свое мастерство. Точнее, оттачивала Джувия, пока Силион старался обучить ее новым приемам или развить уже имеющиеся. Получалось вполне успешно и желанно для обоих, тем более что все это время девушка не имела возможности упражняться в своем ремесле. Теперь же представлялась отличная возможность и перенять опыт старшего, и не потерять форму от вынужденного бездействия. Да и Силион был не прочь оценить плоды своих стараний, и чаще всего он оставался доволен, хотя ни разу не дал об этом знать.       Впрочем, постоянно сражаться тоже не хотелось, к тому же существовали еще вопросы, нуждающиеся в освещении, и вот тогда эти двое начинали активно обсуждать текущую миссию Джувии. Силион давал какие-то советы, высказывал свое мнение и предположения. По мере того, как продвигалось расследование, Локсар старалась применить наставления учителя на практике, однако либо злоумышленники столь тщательно заметали следы, либо она шла по ложному пути. Словом, время бежало, будто стремясь обогнать само себя, а результатов так и не было.