Соломенная проблема

      Весь день и почти весь вечер Грей и Джувия тренировались. Нацу с Хэппи так и не вернулись, и потому с великодушного позволения Силиона было решено заночевать у него дома. Возвращаться в гостиницу не имело смысла, ведь завтра все равно пришлось бы идти сюда, а сам хозяин дома был отнюдь не против того, чтобы часть его домашних дел взяла на себя Джувия. По крайней мере, кушать ужин, приготовленный кем-то другим, очень даже понравилось строптивому колдуну.       Едва трапеза была окончена, всем троим – точнее двоим, наиболее молодым, – надлежало отправляться спать, чтобы своим присутствием не маячить перед глазами.       – Никаких дополнительных кроватей у меня в доме, как вы помните, нет, так что, как и вчера, кому-то придется спать на полу, – говорил Силион, неодобрительно и в то же время насмешливо поглядывая на фингал Грея.       Позже, когда в доме погас весь свет и воцарилась полная тишина, двое волшебников лежали в гостиной и думали каждый о своем. Какое-то время Джувия еще справлялась со своими порывами, но вскоре сопротивление дало трещину, и, чуть свесившись с края дивана, она посмотрела на лежащего внизу Грея.       – Господин Грей, еще раз простите меня за тот фингал!.. Поверьте, Джувия ни в коем случае не хотела навредить Вам!       – Ерунда, – Фуллбастер коснулся набирающего синий цвет «фонаря», который тут же отозвался неприятной болью. – Это я поддался, опасаясь, что могу тебя ранить, вот и пропустил удар. Как сказал этот старик, твой учитель: проявил неуважение к противнику – за это и поплатился.       – Но я все равно ругаю себя за это… Может быть, Джувия как-то может искупить свою вину? Господин Грей, а Вам точно не жестко? Джувия, к примеру, может сама лечь на пол, а Вам уступить этот диван, так что…       – Джувия, успокойся, – закинув руки за голову, откликнулся парень. – Ты и так всучила мне свою подушку. Этого более чем достаточно.       – Но… – волшебница пыталась найти еще аргументы. Понимание того, что ее возлюбленный лишен всякого уюта, когда она сама практически в нем нежится, приводило Джувию в ужас. Осознание же собственной непростительной промашки во время недавнего поединка заставляло девушку ругать себя еще сильнее. А эти два факта вместе взятые… Словом, не могла она просто так успокоиться. – Но, господин Грей, я могу подвинуться, и Вы ляжете рядом… Уверена, это лучше, чем твердый пол!       – На этом диване едва уместились вы с Люси, а уж я покрупнее ее буду. Мне вполне удобно, не переживай.       Через секунду в воцарившейся тишине комнаты раздался разочарованный вздох. Натянув одеяло по самый подбородок – хотя погода стояла довольно теплая, – Джувия уставилась в темный потолок. Да, все, как и говорил Силион: мужчины, хоть и молодые еще, предпочитают сами «вести». Вот Грей и демонстрировал это, не желая поддаваться ее увещеваниям.       «Видимо, Джувия опять ведет себя неправильно», – взгрустнула девушка.       Она уже и не надеялась, что Грей заговорит с ней, когда раздавшийся голос мага заставил ее вздрогнуть.       – Забавно, но это напоминает мне то время, когда наша гильдия была еще расформирована, – погружаясь в мягкие волны подушки, произнес Грей. – В том доме, что я тогда нашел, поначалу даже кровати не было. Она появилась много позже – уже после того, как ты пришла, если помнишь.       – Джувия помнит, господин Грей, – хоть этого и не было видно, но теперь Джувия светилась от счастья. Воспоминания о счастливых днях, проведенных вместе с любимым, грели душу сильнее самого яркого солнца.       Лежа на диванчике и сжимая край одеяла, девушка вспомнила, как они с Греем спали вместе на той кровати. Там, конечно, места было заметно больше, потому и засыпали всегда порознь, оставляя внушительное расстояние между собой. Но иной раз, когда Джувия открывала глаза до того, как это сделает Грей, она понимала, что лежит на его груди, всем телом прижавшись к возлюбленному. Она могла так часами не шевелиться, лишь бы иметь возможность в такой непосредственной близости наблюдать за ним. Она обводила взглядом контур его темно-синей метки, не решаясь прикоснуться, изучала рельеф мышц, которые даже в расслабленном состоянии выглядели завораживающе. Стараясь не дышать, она слушала, как дышит он, как бьется его сердце прямо под ее виском. Когда же Грей начинал чуть ворочаться и глубоко втягивать носом воздух, это означало, что он вот-вот проснется. Тогда Джувия плотно смыкала глаза, делая вид, что спит, и слушала шорохи. Ей не надо было видеть, чтобы знать, что в первый момент Грей удивленно смотрел на нее, затем какое-то время колебался, а после этого аккуратно, чтобы не разбудить, высвобождал свою руку. Потом он окончательно вставал с кровати и шел умываться, не зная, что в это самое время Джувия лежала и улыбалась, лелея в сердце то ощущение счастья, что принесло ей это утро. А затем они шли завтракать, и ни один из них и словом не обмолвился о том, что они спали, почти что обнявшись.       Воспоминания о тех днях были самими дорогими, что были у Джувии, и даже тот ужас последующего полугода, когда Грей без предупреждения ушел в «Аватар», не смог их затмить. И теперь, лежа под этим немного колючим одеялом и зная, что ее возлюбленный прямо в этот момент лежит в каком-то метре от нее – пусть и на ярус ниже, – Джувия была безмерно благодарна Грею за то, что сейчас именно он воскресил в ее памяти эти события.       А Грей тем временем, растянувшись на полу и закинув руки за голову, думал о том, что он тоже невольно скучает по тем денькам. Да, хоть он и говорил, что Джувии следовало искать свое собственное место, он не мог отрицать, что тот уют и комфорт, которые стремилась создать девушка, делали его жизнь приятнее. В конце концов, всегда здорово, когда не приходится самому готовить, а знать, что так или иначе тебя будет ждать горячая еда. Уборка, готовка, стирка… Джувия даже умудрялась совмещать домашние дела с работой и тренировками! Да, уют – это то, чего Грей не знал с тех пор, как погибли его родители и Ул.       Впрочем, дело было не только в домашнем уюте. Отсутствие пыли, убранные вещи и готовый ужин могут сделать жизнь легче, но едва ли они сделают ее счастливее. А неизменная улыбка Джувии делала. Неизвестно как, но делала.       Эта странная и порой слишком эмоциональная девушка была с ним рядом, когда магия Сильвера оставила отметины на теле Грея, она поддерживала его в его борьбе с собственными демонами. Она даже простила его после того, как он буквально бросил ее. Конечно же, все это было только ради безопасности самой Джувии, но неприглядность поступка этот факт не умаляла. А Джувия простила его. И ни разу потом не упрекнула.       «И за что она влюбилась в меня?.. – иной раз поражался Грей, но ответа так и не находил. – Вот же глупая…»       И да – пожалуй, единственное, что он сделал правильно за все время общения с Джувией, так это то, что осознал ее ценность для себя. И даже сказал ей об этом – в тот вечер, накануне перед битвой. Об этом Грей не жалел. Один раз умерев, он понял истинность жизни и бремя невысказанных слов. И повторять прежних ошибок не хотелось. Вот и сейчас, пока обстановка буквально сама располагала к разговору, а завтрашние трудности ждали только утром, чужие уши оставались где-то далеко и можно было высказаться, ничего не опасаясь, Грей сам захотел этого разговора.       – Скажи, Джувия, – не то чтобы мага никогда не интересовал этот вопрос… Интересовал, но случая, чтобы спросить, как-то не подворачивалось. – Я все хотел узнать: как так получилось, что твое тело целиком состоит из воды? То есть я понимаю, что все дело в твоей магии, но мое волшебство, к примеру, тоже при мне, однако на тело это повлияло не столь сильно. Оно как было обычным, человеческим, так и осталось. Да и остальные в «Хвосте Феи»… Магия есть, но физическая оболочка осталась прежней. Твое же тело другое.       – Вам кажется это мерзким?.. – раздался с дивана тихий голос.       – Мерзким? – Грей недоуменно воззрился на темные очертания фигуры Джувии. – Вряд ли. Не думаю, что для меня это важно… Если это особенность твоего тела, то так тому и быть. Мне просто интересно стало.       Да уж – это сейчас ему действительно интересно, а при их знакомстве он чуть с ума не сошел от мысли, что своими ледяными копьями взаправду убил человека, девушку. Сейчас-то он знает, в чем фокус, но тогда…       – Как мне сказала моя тетя, это случилось в раннем детстве, – Джувия почувствовала, как сердце, что еще мгновение назад сжалось от страха, постепенно успокаивается. – Мои родители всегда любили фермерство, сельское хозяйство. Однако… когда над полем целыми сутками идет дождь, много урожая не соберешь… И они отдали Джувию к тете в город. Там Джувию и встретил учитель. Он сказал, что изменившееся тело и сопровождающий меня дождь – это не что иное, как последствия водной магии. Моя мать была сильной волшебницей, и, когда я родилась, волшебства во мне было больше, чем это обычно происходит, и тело просто не справлялось. Магия искала выход, чтобы не убить своего носителя. И она нашла. Изменив мое тело под свои… нужды. С тех пор жизнь Джувии была вне опасности, но стала полна уныния и одиночества. Силион и взял тогда меня к себе, пообещав обучить пользоваться своими силами. Вы ведь знаете, господин Грей, он ведь тоже водный колдун. А когда мне исполнилось пятнадцать, мы расстались. Он сказал, что не может всю жизнь оберегать меня. Он сказал, что отныне мне придется самой выбирать свой путь. Потому что так правильно.       Грей слушал, не перебивая. Да, помня их с Джувией первую встречу, он догадывался, что ее прежняя жизнь была отнюдь не радужной. Она ведь до этого даже неба ясного не видела… Но он и подумать не мог, что у этой хрупкой и внешне всегда радостной девушки столько проблем. А он даже не догадывался.       – После того, как мы с учителем пошли каждый своей дорогой, я долго искала себя. Но в итоге лишь растеряла все то доброе, что он закладывал в меня. Так Джувия и оказалась в «Фантом Лорде». Но все изменилось, когда Джувия встретила Вас, господин Грей… – волшебница сильнее сжала одеяло, чувствуя, как слезы счастья катятся по щекам. Она попыталась всхлипнуть, но не решилась – не хотела, чтобы Грей услышал. – Вы наполнили мою жизнь смыслом, утерянным после ухода учителя. Вы спасли меня, хотя мы и были на тот момент врагами. Вы показали мне солнце… И теперь, как бы Вы ни относились ко мне, я всегда буду благодарна судьбе за встречу с Вами.       Сказать, что Грей был поражен, – ничего не сказать. Нет, для него не было откровением, что Джувия к нему неравнодушна, но он и не предполагал, что ее чувства настолько глубоки. И настолько бескорыстны. Но если это так, почему тогда столь влюбленная девушка в один момент собрала вещи и буквально сбежала, не сказав ни слова? Неужели он ее так сильно обидел?..       Признаться честно, Грей уже думал о том, что именно по его вине Джувия решилась на столь отчаянный шаг: одна фраза «годовая миссия» уже заставляла серьезно задуматься. Неужели всему причина – его обещание? Обещание подумать и дать ответ о своих чувствах. Несдержанное обещание. А ведь Грей не забыл о нем. Неужели все дело в этом?       – Джувия, скажи… Почему ты уехала?       Слезы, медленно увлажнявшие щеки девушки, разом замерли. Застыли в глазах, боясь скатиться дальше.       – Ты сделала это столь внезапно. Просто уехала и все, никому ничего не сказав.       Джувия лежала и боялась пошевелиться. Как она могла рассказать, что сделала это по совету друзей? Как могла признаться своему «господину Грею», что поверила в эту «собаку на сене»? В эту чушь, в этот бездушный план!.. План, о котором она жалела каждый день все эти девять месяцев. Да, Грей обидел ее, не выполнил данное обещание, но она сама виновата, раз решилась на подобное! Сама! И как теперь объяснить, что все это было лишь для того, чтобы дать понять возлюбленному, что она не какое-то там сено. Что она не часть антуража, которая всегда рядом. А что она тоже живой человек и тоже хочет быть счастливой. И любимой.       Но Грей все понял иначе. И, как ни странно, оказался прав.       – Если это из-за меня, – вдруг раздалось снизу, – то прости.       Это было странно. Очень странно. Неужели, «бездушный план», как вначале думала Джувия, дал свои плоды? Неужели ее вины здесь не больше, чем самого Грея? Неужели ее любимый человек что-то понял? И, возможно, не только понял, но и почувствовал… Что ж, одно лишь это предположение стоило всех тех мук.       – Джувия не может обижаться на Вас. И Вы знаете почему.       И хоть Грею не было видно, он чувствовал, что она снова улыбается.       – Ладно, – не желая на полутрагичной ноте завершать разговор, Грей добавил бодрости в голос и произнес: – Думаю, уже пора спать. Завтра опять предстоит выложиться по полной, так что надо выспаться. Помни, что спуску я больше не дам!       – Конечно.       Утро, как обычно, пришло незаметно. Подкравшись шаловливым котом, оно запуталось в тонких занавесках, поиграло с зацветавшими за окном деревьями, пощекотало глаза спящего. Впрочем, не оно нынче разбудило Силиона – чужие крики, слышимые даже в доме, прогнали сон гораздо эффективнее.       – Ледяное копье!       – Водная стена! Сокрушающая Двойная волна!       – Ледяной щит! И еще один!..       Вот уже второй день Грей с Джувией, не щадя себя и друг друга, сражались в полную силу. Они нападали, отступали, перегруппировывались и снова бросались в бой. Джувия больше не боялась нечаянно ранить любимого, а Грей перестал жалеть напарницу. Они верили друг другу. Уважали, как сказал Силион.       Закатное солнце уже давно тлело на горизонте. К тому моменту волшебники лишь раз пообедали, а после снова вернулись в ставший привычным лес. Деревья вокруг давно превратились в некое сияющее зеркало, то водой, то льдом отражающее алые лучи. Грей и Джувия дрались так долго и так упорно, что наконец-таки начало происходить то, о чем и говорил Силион: они как будто бы стали предугадывать действия друг друга. По мимике, по малейшим движениям рук, по колебаниям магии.       – Может быть, и получится… – хмыкнул наблюдавший за ними старик, затем по старой привычке засунул руки в рукава и пошел обратно в дом.       А в это время волшебники снова и снова старались выполнить возложенную на них задачу, демонстрируя всю свою удаль, а вместе с ней и справляясь с новыми и новыми трудностями.       – Водная тюрьма! – не сомневаясь, что такая простая атака Грея не одолеет, Джувия еще сильнее уплотнила свою воду. Она надеялась, что лед просто не сможет вырасти там, где для него нет места.       Сработало лишь ненадолго – не прошло и пяти секунд, как в одном месте пульсирующий поток замерз.       – Это на мне не сработает! – и весь шар белыми брызгами осыпался на землю.       Отряхнув с голых плеч осколки льда, Грей довольно воззрился на соперницу. Та выглядела уставшей, но сдаваться ничуть не собиралась.       – Ты заковывала меня в эту тюрьму уже много раз, но я всегда из нее выбирался. Посмотрим зато, как ты отразишь это… Ледяная пушка!       – Не думайте, господин Грей, что Джувия не справится с этим, – девушка дернула головой, откидывая с лица мешающие тугие кудри. – Водные ножи!       Со свистом вспарывающий воздух летящий снаряд мгновенно распался на части, а вместе с ним и несколько соседних деревьев рухнули вниз, демонстрируя десятки колец на идеально ровном срезе.       – Я же сказала, это слишком слабо!       – Не сомневаюсь, – вдруг раздалось сзади. – Вот только это была лишь приманка…       Едва поспевая, Джувия взмахнула рукой, посылая в противника водный хлыст, но находившийся в непосредственной близости Грей тут же его заморозил. Не прошло и секунды, как большие белые куски со звоном посыпались на землю.       – Морозьте сколько угодно, господин Грей, но моя вода…       Волшебница хотела сказать, что может снова и снова создавать водяные сгустки, когда случайно глянула на собственную руку. Та была во льду.       – Но как?..       – Я применил ту же особенность, что и в нашем Ударном Унисоне, когда мы используем магию друг друга, – довольный, что рискованный план сработал, Грей улыбнулся. – Если бы я просто атаковал, в лед бы превратилась только твоя вода, но, почти что чувствуя твое волшебство, то, как оно концентрируется у тебя в ладони, я заморозил еще и его. Буквально – саму твою магию в правой руке. Заморожу левую – и ты проиграла.       С трудом поборов изумление, Джувия грустно вздохнула:       – Джувия и так проиграла… Ей нечего противопоставить.       – Это пока что, – лед, сковывающий женскую руку, развеялся. – Уверен, к следующему разу ты что-нибудь придумаешь.       Грей поднял с земли свою рубашку. Отряхнув одежду, он перекинул ее себе через плечо и, развернувшись, чтобы уйти, произнес:       – Идем. Я устал, да и проголодался знатно. Думаю, и ты тоже.       – Утро доброе, Дранбалт. Ты слышал? Тут вчера поступил запрос от гильдии «Хвост Феи».       Оторвавшись от своих дел, Мест посмотрел на сослуживца. Новый Магический Совет не так давно возродили заново, и по воле Макарова тайный член его гильдии вновь затесался в их ряды. Действуя на два лагеря, юноша являлся и связующим звеном, и гарантом того, что воля «Хвоста Феи» будет услышана. Впрочем, чужие голоса, порой даже самые громкие, не всегда могут достигнуть слуха того, кто слышать не желает.       – О чем же они просят? – чувствуя, что кое-что упустил, поинтересовался Мест.       – Кажется, Макарову нужно содействие Совета. Разумеется, разбрасываться людьми мы не можем, поэтому посылают тебя.       – Но куда именно и с каким поручением?       – Я как раз пришел сказать тебе, чтобы ты отправился за инструкциями. Давай, поторопись, выдвигаешься уже сегодня.