Alex Stilinski: a magnet for trouble

Дерек

      Мысль Айзека о том, что нашу нежданную гостью-волчицу могла укусить Талия, из-за чего та и имеет способность перевоплощаться именно в волка, не давала мне покоя. Насколько я помню, Талия предпочитала записывать все свои изменения в физическом смысле в какой-то тетрадке. Видимо, она знала, что такое рано или поздно произойдёт. Я целое воскресение провозился, ища эту тетрадку, но ничего кроме мусора я так и не находил. Одно лишь черновики, порванные клочки бумаги, валентинки и всё тому подобное. Но ничего, что могло бы мне помочь, я так и не находил. Уже понедельник, а я всё также надеюсь что-то нарыть в этом беспорядке уже давно позабытых нами с Питером вещей и бумаг.       Но кое-что меня всё равно немного напрягает. Вчера вечером мы всё-таки выяснили, что, напавшая на сестру Стайлза и разгромившая лофт, волчица на самом деле является Химерой. Химерой, в которой множество ДНК. Она оборотень, Канима, и у неё непонятно откуда взялся в когтях яд из волчьего аконита. Сомневаюсь, что Талия была нечто подобным при жизни. Она была совершенно обычным оборотнем, просто имеющий способность перевоплощаться в полноценного волка. Я вообще сомневаюсь, что на тот момент она знала, что такая Канима и, уж тем более, кто такая Химера. Я-то вообще понятия не имел о Химерах: кто это такие и что могут? Из-за этого можно было смело откинуть ту мысль, что волчицу укусила именно Талия, но… В волчице всё-таки было что-то знакомое. Точнее, был знаком именно запах. Запах Хейлов. Но она не была Хейл… Я уверен.       Рыскал днём, рыскал ночью, но так и не нашёл эту тетрадку. Чуть ли вверх дном весь лофт не перевернул, но совершенно ничего не приблизило меня к разгадке тайны. Интересно, а вдруг Талия ещё при жизни уничтожила эту тетрадку? Мало ли, может она не хотела, чтобы кто-нибудь знал секреты всей прелести перевоплощения в зверя? А, возможно, она просто хотела спрятать её от кого-то другого? К примеру, от Питера…       Безнадёжно сжимаю очередной лист бумаги, в котором написаны лишь какие-то неразборчивые каракули, и со всей своей широкой души впечатываю в стену. Нервно вздыхаю и буквально заваливаюсь на стул. Нет, она не могла выкинуть эту чёртову проклятую тетрадку. Не могла. Может, она её кому-то отдала? Отдала, потому что знала, что она пригодится. В таком случае, думаю, она должна была отдать её доверенному лицу, тому, с кем имела огромную и сильную связь. Огромная связь, насколько я знаю, возникает из-за семейных уз. Но Питеру она не отдала её, я просто уверен в этом. У меня тоже её нет. Неужели она отдала её именно…       – Кора, – услышал я безразличный голос Питера за спиной. Обернулся. У входа стоял именно тот оборотень, которого я меньше всего надеялся здесь увидеть. – Ты, действительно, думаешь, что Талия могла отдать ту тетрадку Коре? – вопросительно поднял он левую бровь, ловко усевшись за стол.       – Откуда ты знаешь, что именно я ищу? – я непонимающе посмотрел на дядю. – Или это так предсказуемо?       – У нас с тобой частенько бывают схожие мысли, Дерек, – он согну одну ногу в колено и поставил на стол. Снова бросил холодный взгляд на меня. – Когда я узнал, что мы уже имеет дело не абы с кем, а именно с оборотнем, который может превращаться в волка, я так же, как и ты, подумал в первую очередь о моей любимой сестрёнки. И я тоже вспомнил про ту тетрадку, которую она вела.       – Она же не могла её уничтожить, верно? – я с надеждой посмотрел на «любимого» дядю Питера, ища в его глаза хоть какую-то поддержку или что-то на неё похожее. – В этой тетрадке может быть то, что поможет нам разобраться со всем этим. Я уверен, она бы её не выкинула. Тем более, если волчицу укусила именно она, она бы прекрасно понимала, чем это всё может обернуться.       – Есть другой вариант, – внезапно для меня заявил Питер. Я снова посмотрел на него и теперь взгляда старался не отводить. Следить за мимикой. Знаете, она ведь много чего может сказать. – Талия не могла предположить, что волчица, которую она когда-то обратила, может стать Химерой. Значит, вряд ли мы что-то найдём в её тетрадке.       – Но если я точно уверен, что это именно кто-то из Хейлов укусил эту волчицу?       – Значит, скорее всего, волчицу ту кусала не только Талия, но кто-то ещё, – ответил тот. Минуту помолчал, а потом добавил, нагнувшись ко мне ближе, словно боясь, что его кто-то услышит: – Какая-нибудь Канима, к примеру, – после это заманчиво улыбнулся и «подпрыгнул» бровями. Он снова отодвинулся от меня и теперь продолжил говорить уже громче. – В любом случае, мы не можем говорить точно, что волчица, которую мы ищем, Химера. Но, думаю, волноваться по этому поводу не стоит: рано или поздно мы узнаем, кем волчица на самом деле является.       – И как же мы это поймём? – я усмехнулся глупости своего дяди. – Ты всё ещё надеешься, что Дитон и правда сможет вычислить существо, проверяя тот коготь в своей клинике?       – Глупый Дерек, – усмехнулся в свою очередь он, а вот у меня улыбка с лица в одном мгновение сползла. Меня всегда пугает его такое выражение лица. – Как известно, чаще всего человек, укушенный каким-либо существом, превращается именно в это существо, да?       – Ты намекаешь на Алекс? – каким-то образом поймал мысль оборотня я, после чего у меня перед глазами всплыл образ тот наивной и слабой на первый взгляд девушке. – Сестру Стайлза? Ты, правда, думаешь, что она превратиться в такую же, как волчица?       – Думаю, да, но немного сомневаюсь. Мало ли, может у этой девочки есть иммунитет. Как у Лидии. Кто знает, может она превратится в нечто другое. Возможно, в нечто более сильное и мощное.       – Или умрёт… – сам только что понял, что это сказал именно я. Причём каким-то низким и загадочным голосом. – Так что? Будем ждать, пока Алекс не превратится в какую-нибудь очередную ошибку природы? – на что Питер лишь только кивнул.       – Или пока не умрёт, – снова безразличным голосом добавил дядя, после чего глубоко вздохнул, слез со стола и, направляясь к выходу, крикнул: – Пойду, поищу тетрадку где-нибудь ещё. Советую присоединиться, а не сидеть без дела.       Я промолчал. Нет, не игнорировал. Наоборот, думал над его словами и предположениями по поводу младшей сестрицы болтуна Стилински. Она, действительно, может ответить на большинство вопросов по поводу того, кем же является волчица и на что способна. Потому-то нам надо сделать так, чтобы Алекс не умерла, а осталась в живых… Чёрт, да кто вообще говорит, что она умирает? Прошло только два дня, и если бы она уже умирала, то мы бы с Питером узнали это либо от Лидии, либо от Скотта, либо от близнецов. Ну, или от Айзека. Но мы бы в любом случае узнали. Скорее всего, с ней всё хорошо. Надеюсь.       Но мы не можем быть точно уверены в том, что с ней всё так хорошо. Мы в первый раз имеем дело с гибридом оборотня, Канимы и ещё непонятно кем, который может распределять все свои возможные яды как захочет и когда захочет. Возможно, волчица просто её поцарапала, даже ничем сверхъестественным не заразив. Не знаю, поняли ли вы меня, но, думаю, поняли. Я имею ввиду, что волчица могла смело и без труда сделать так, чтобы Алекс осталась человеком… Но также она могла сделать так, чтобы она превратилась в кого-то. И я не имею ввиду точно такого же гибрида, как волчица. Я имею ввиду либо оборотня, либо в Каниму. Либо в третье, чем бы оно ни было.       Размышления прервал звонок мобильно телефона, лежащего на столе. Взял. На экране было написано «Алан». Наверное, он всё-таки что-то нашёл из этих когтей. Нажав на кнопку вызова, я поднёс телефон к уху.       – Да, Алан, – сказал в трубку я.       – Дерек, приезжай в ветлечебницу. Кажется, у меня есть кое-какая новость, и, скорее всего, она не очень хорошая, – напряжённым голосом протянул ветеринар, чем заставил волноваться и меня.       Питера с собой я решил не брать, пусть пока что поищет тетрадку. Может, повезёт.

***

      – Это что-то связано с когтями? – встав около стола и оперившись о них руками, поинтересовался я, уже про себя путаясь в самых ужасных догадках.       – Да, с ними, – ответил доктор, после чего принялся за сам рассказ: – Как оказалось, мы не прогадали. Когти волчицы способны выделять не только сыворотку из волчьего аконита и яд Канимы, но и ещё кое-что… странное, – на этом момента он немного помолчав, собираясь со всеми мыслями.       Признаться, такое его молчание меня немного напрягало и пугало. Я не знал, чего хотел больше: узнать, что же ещё Друид нашёл в этих когтях, или же так и остаться не оповещённым, чтобы меньше волноваться. Перед глазами снова и снова всплывало лицо той рыжеволосой бестии Алекс, которую оцарапала волчица. А если Дитон нашёл что-то, что относится к ней? Причём относится не очень хорошим образом? Мы не можем потерять этого подростка, ведь только с её помощью нам получится узнать о волчице чуточку больше. А, может, если и повезёт, то далеко не чуточку.       Знаете, что меня удивило? Уж больно спокойно она отреагировала на всё это. Отреагировала на то, что её брат водится с ужасными и страшными оборотнями. Отреагировала на всю ту мистическую фигню, что происходит в городе. Нет, конечно, я рад, что нам не пришлось успокаивать её, если вдруг у неё началась бы истерика, но, просто... Странно немного. Но подозревать я её ни в чём не собирался. Совершенно ни в чём. Хоть это и было объяснимо, всё-таки новая девушка в городе, пусть и дочь шерифа, сын которого тоже наш друг. Но мне кажется, что она чистая. Чистая в сверхъестественном смысле.       Просто странно.       Но всё-таки в ней что-то есть. Не знаю, как можно это объяснить, но эта на первый взгляд просто мечтательная девушка имеет значение к сверхъестественному миру, но я до конца не понял, какое именно. И понял я это далеко не по её запаху. Её запах был определённо человеческим, но что-то его связывало с той волчицей. Что-то слабое. Как слабая и тонкая ниточка, которую не составит никакого труда порвать. В субботу, когда я начал проверять её царапину и прикоснулся к руке, я что-то почувствовал. Это было словно чувство дежавю. Точно такое же чувство я испытывал, когда мы отбивались вместе со Скоттом от волчицы.       Ладно, сейчас это немного странно звучит, и у меня уж точно нет времени разбираться с этим, потому стоит подумать о другом. О том, что хочет сообщить мне Алан.       – Дерек! – отвлёк меня от размышлений Дитон. Это хорошо, иначе бы я вообще из них не выбрался. Быстро посмотрел на мужчину, глаза которого были наполнены тревогой. – Ты вообще меня слушаешь?       – Да… Да, я просто задумался, – поспешил объяснится я.       Ветеринар снова посмотрел на меня странным взглядом. Теперь в нём читалась не тревога, а некое любопытство. Видимо, он хочет знать, о чём именно я думаю. Наверное, поделится своими догадками не помешает. Более того, Друид тоже довольно догадливый, возможно он, в отличии от меня, сможет догадаться, что же связывает волчицу и младшую сестру Стайлза.       – Возможно, прозвучит немного глупо, но... – начал было я, но запнулся. Не знал, стоит ли говорить ему. Эта теория ещё даже до конца не проверена, стоит ли рассказывать о ней, когда ещё нет веских доказательств или ещё чего-нибудь подобного. Но наглый взгляд ветеринара мне сказал о том, что он всё равно не отстанет, пока не узнает все мои мысли. – Мне кажется, Алекс и волчица связаны. Не знаю, как, но у меня чувство, будто бы Алекс что-то знает. Что-то, чего не знаем мы.       – А тебе не кажется, что она бы рассказала, если бы что-то знала? – удивлённо вдёрнул бровями Дитон. – Это её укусила волчица. Это друзей её брата волчица не оставляет в покое. И это городу её отца, кто является и шефом полиции, угрожает оборотень. Не думаешь, что ей нет смысла молчать? Или же ты ей не доверяешь?       – Я не знаю, Алан, понятно? – уже в конец запутался я. Мозг буквально кипел из-за фактов, приведенные Друидом, и моими инстинктами, которые вот уже две ночи не дают мне нормально спать. – Возможно, не помешает с ней поговорить при встрече. Может, она даже не знает, что способна нам помочь с поисками волчицы, потому и не рассказывает, считая это далеко не нашим делом. Ладно, проехали, с эти позже разберёмся. Что там с когтями?       – Помимо аконита и яда Канимы, в нём содержится ещё какой-то яд, – всё-таки решил вернуться к прежней теме мужчина. А я лишь только вздрогнул от услышанного. Брови поползли наверх от удивления, а по коже пробежали какие-то непонятные мурашки страха и волнения. – Я не знаю точно, что он собой представляет, но это явно что-то нехорошее и, возможно, смертельное. Я провёл эксперимент и заключил, что он в любом случае выделяется, как только когти контактируют с каким-либо тёплым объектом, будь то неодушевлённый предмет, или же человеческое тело…       Я вспомнил о своем плече и о том, как волчица впустила свой коготь туда. Но, что странно, я не чувствую никакого отравления.       – Я хотел кое-что проверить, потому и пригласил тебя, – продолжил мужчина, заставив меня забыть о плече. – Попробуй-ка послушать моё сердце.       Я не понимал, чего он добивается, потому и посмотрел на него недоверчиво. Но мои мысли сразу же улетучились. Уж кому-кому, а этому тёмнокожему человеку-Друиду доверять определённо можно. К тому же, что плохого может случиться, если я просто-напросто прослежу за ритмом его биения сердца? В самом деле, не убьёт же это меня.       Но я ошибался на этот счёт. Я попытался сосредоточить всю свою силу на слухе, как говорит, навострить уши. Пытался не замечать различного шума на улице, голосов других людей, звуков выхлопных труб автомобилей, детский смех. Но сосредоточиться на сердцебиении Дитона я тоже не мог, как бы ни старался. И вроде бы меня совершенно ничего не отвлекало, всё было, но почему-то я не слышал. С чего бы это? Может, именно это ветеринар и решил проверить. Возможно, у него появлялись догадки насчёт яда и насчёт того, как он на меня подействовал и чем именно это чревато?       – Я так и думал, – наверное, заметив моё непонимающее выражение лица, кивнул головой, как будто сам себе, темнокожий мужчина. Я лишь на него посмотрел любопытным и слегка растерянным взглядом. – Я про яд волчицы. Видимо, для оборотней он жизнью не угрожает, но блокирует все их возможности. Слух, нюх, зрение и всё тому подобное. Возможно, ты теперь и превратиться не сможешь, Дерек.       – И что теперь? – почему-то я начал очень сильно волноваться по этому поводу.       – Надеюсь, что ничего. Скорее всего, действие яда прекратится… Рано или поздно, – с каким-то облегчением сказал он. – Поэтому, думаю, бояться ничего не стоит, не так уж всё и плохо. По крайней мере, если волчица поцарапает или Скотта, или Айзека, или Питера, думаю, ничего страшного не случится. Для оборотней яд не опасен.       – Погоди, – в этот момент у меня в голове будто бы что-то щёлкнуло. – А что насчёт…       – Человека? – догадался Алан. В этот момент его глаза как-то непонятно погасли, как будто потеряли надежду и всю радость. – Честно говоря, я и предположить не могу. Но, мне кажется, если для человека яд опасен, мы узнаем об этом.       В следующую минуту послышался звонок телефона. Мне потребовалось секунд двадцать, чтобы заметить это. В голове всё запуталось, когда Дитон рассказал о яде. Наверное, нетрудно догадаться, о ком я сразу же вспомнил, когда спрашивал про человека. Если яд плохо повлияет на Алекс, я ума не приложу, то мы будем делать. Она сейчас единственная, кто может рассказать о возможностях волчицы. Хотя, если честно, услышав звонок мобильного, я начал в этом немного сомневаться.       Звонил МакКолл. Кажется, я даже уже начинаю догадываться, о чём они мне собираются сообщить. Хотя, возможно, не всё настолько плохо, насколько мне кажется. Скотт же может звонить ещё потому, что Алекс в кого-то обратилась, верно? Ну, или убила кого-нибудь, обратившись. Или же вообще сбежала куда-нибудь в лес, после того как убила кого-нибудь, перед чем обратилась. Конечно, если это так – это плохо, но, по крайней мере, намного лучше, чем её смерть.       – Да? – поднеся к уху телефон, сказал я, мысленно надеясь на самое лучшее.       – Дерек, – как бы странно это не звучало, но на связи была Эллисон. Голос сразу выдал, что произошло что-то ужасное. – У нас очень плохие новости… – в ответ я лишь промолчал, требуя продолжения. Арджент поняла и поспешила продолжить, хотя немного всё-таки заикалась: – Алекс. Мы не уверены, но, кажется, она… Умирает. Причём очень странным образом, я даже не думала, что такое возможно.       Прекрасно. Теперь надеяться на лучшее совершенно бесполезно.       – Мы уже знаем, Эллисон, – сказал я, посмотрев на Алана и глазами сообщая, что самое ужасное, что могло случиться, случилось. – Приезжай в ветлечебницу, мы с Дитоном будем ждать. И прихвати с собой Скотта и, по возможности, Айзека. Кажется, эта волчица куда опаснее, чем мы предполагали.