Alex Stilinski: a magnet for trouble

Эллисон

      Приступ Алекс в школе не оставил никого равнодушным, особенно Скотта и Стайлза. Признаться, даже я немного волновалась за младшую сестру Стилински, хоть изначально она меня даже немного и выводила из себя. Да уж, нашему знакомству никто не позавидует. Наверное, именно этим я и взбесила рыжеволосую, назвав её болтушкой. Честно говоря, уже как-то стыдно стало. Как я вообще могу судить о ком-то, до конца его не узнав и даже не поговорив с ним? Я начала судить о ней, как о её болтливом и неугомонном братишке. Сама виновата, сама нарвалась.       После приступа в школе мы с близнецами поспешили отвезти её в дом Стайлза. Девушка потеряла сознание ещё в школе, потому довести её до джипа её брата нам не составило никакого труда. Ну, правда, ни считая того, что нам потребовалось немало усилий сделать так, чтобы нас никто не заметил. Лидия и Кира остались в школе нас прикрывать, мол, опаздывают. После того, как мы её привезли, приехали Скотт и Стайлз, узнав о произошедшем от Юкимуры, а близнецы отправились в школу. Вряд ли Мартин и Киры хватит, чтобы прикрыть сразу пятерых учеников. Согласитесь, это прозвучит довольно странно.       Прошёл уже почти час, скорее всего и урок закончился, а младшая Стилински так и не пришла в сознание. С ней сейчас Стайлз, он и на минуту не отходит от сестры – волнуется, переживает. Конечно, кто же не будет переживать. Скотта точно также не покидает чувство тревоги за Алекс. А это заставляет и меня волноваться не только за рыжеволосую бестию, но и за парней, в особенности за МакКолла. Знаю, мы с ним, конечно, расстались и всё тому подобное, но меня каждый день терзают мысли и волнения именно о нём. Истинный Альфа Скотт МакКолл, которого ещё неделю назад чуть не заманил к себе в стаю слепой Альфа с очень странным и длинным именем. Девкалион. Жутковато звучит, вам не кажется.       Сейчас Стайлз до сих пор в комнате девушки, сидит около кровати и ждёт, пока та не придёт в себя. Скотт сейчас был с ним. Думаю, с ним надо поговорить. Уж больно долго Алекс без сознания. Я стала в дверях и тихо позвала:       – Скотт.       Парень обернулся и посмотрел на меня. Люблю этот взгляд, он всегда такой добрый и искренний, что иногда так и хочется неотрывно смотреть в его глаза. Такие светлые и полные любви ко всем живым существам. Полны тревоги, но надежды всё равно остаётся намного больше. МакКолл никогда не терял надежды, сколько я его помню и сколько знаю. Даже когда папа был против нашего с ним общения, он всё равно упорно меня добивался, залезал в окно, мы с ним встречались в лесу, в тишине, чтобы никто не видел.       Я начала манить его рукой, мол, иди сюда. Он меня понял, кинул взгляд на Стайлза, утешительно похлопал по плечу. У того на лице ни один мускул не дрогнул в этот момент, он как смотрел на Алекс, так и продолжил смотреть, и взгляда на МакКолла не кинув. Оборотень вздохнул, закусил губу и поднялся, идя к выходу. Я отошла от двери комнаты и начала спускать вниз по лестнице, ведя за собой и Скотта. Тот послушно шёл за мной. Скорее всего, он уже понял, что я хотела с ним поговорить. И насчёт чего он, вероятно, тоже понял. А разговаривать именно об этом при Стайлзе было нельзя – парню и так нелегко. Наверное, даже намного сложнее, чем кому-либо ещё из нас. Ну, не считая, конечно же, Алекс, о которой наш разговор с МакКоллом и был.       – Скотт, нам надо что-то сделать, – когда уже мы спустились в гостиную, начала я.       Парень лишь безнадёжно и как-то судорожно вздохнул. Кинул взгляд на лестницу, с которой мы только что сошли, потом, посмотрев снова на меня, беспомощно сказа:       – Я знаю, Эллисон, – в глазах читалась безнадёжность. Не люблю смотреть в такие глаза МакКолла, уж больно много в них разочарования. Разочарование в самом себе. И неуверенности. Тоже в самом себе. – Но что ты предлагаешь нам делать, когда мы понятия не имеем, с чем именно имеем дело? Укуси её оборотень или та же Канима мы бы что-то могли сделать, а так мы не знаем даже, чем является волчица.       – Может… Может, мы найдём какое-нибудь лекарство от этого, мало ли, – если честно, я уже сама не знала, что говорю. В голове то и дело проносились слова: «Что за бред ты несёшь, Арджент?!». Действительно, это был настоящий бред. – Ты видел Стайлза? Да он такими темпами с ума сойдёт, не думаешь?       Скотт ничего не ответил, лишь опустил голову. Причём он сделал это так, как будто ему стыдно. Стыдно, что он ничем не может помочь совершенно обычной девушке, с которой случилось нечто ужасное. Она ведь совершенно не виновата в том, что с ней произошло. Тем более, в её собственном доме. Она просто приехала в родной город, в котором за восемь лет её отсутствия так всё изменилось.       – Скотт, если мы сейчас ничего не сделаем, позже будет поздно, – снова заговорила я. Знаю, мне и самой неприятно так давить на него, Альфе и без того сложно приходится. Но медлить нельзя было ни в коем случае, я уверена, Скотт это тоже прекрасно понимает. – Если она умрёт, Стайлз не простит ни тебя, ни меня, ни даже Лидию, в которую влюблён по самые уши. Вообще никого.       – Но как мы можем что-то сделать, если даже не знаем, что это, – снова с печальными нотками в голосе оправдывался тот. – Ты сама видела, у неё были жёлтые глаза, прямо как у оборотня, но она ведь не только чёрной кровью кашляет, но ещё и этой ртутью.       Да, что-что, а это, действительно, было немного странным. Мы все привыкли, что после укуса человек либо превращается, либо умирает, но с Алекс было немного иначе, что пугало почти всех, кто об этом знал. А знали все, не считая Алана, Дитона и Питера. Все мы видели, что у Стилински младшей были глаза, как у оборотня, но, не смотря на это, она умирает. Это единственное, что заставляет нас думать о том: а смерть и это Алекс на самом деле? Таким образом даже укушенные оборотнем не умирают. Я дочь охотника, уж я-то знаю. Незнание – вот, что заставляет нас волноваться больше всего. Причём, всех, не только Скотта и Стайлза, которые очень давно знают эту рыжеволосую бестию.       Папа частенько мне рассказывал разные истории об оборотнях: об их превращениях или же смертях. Но ничего похожего, что сейчас происходило с сестрой Стилински, он на своём жизненном опыте никогда не встречал. Но вот, что я подумала: если девушку укусила Химера, как мы можем утверждать, что то, что с ней сейчас происходит, не нормальное явление? Мы ведь почти ничего не знаем об этих существах, правильно? Может, мы зря только волнуемся. И, вообще, думаю, лучше всего спросить это у Алана.       – Но зато мы знаем того, кто может нам рассказать. Хоть немного, но рассказать, – сказала я.       – Ты имеешь в виду Алана? – любопытно поднял левую бровь МакКолл.       – Прошло уже два дня, так что, мне кажется, он должен был уже что-то найти в тех когтях волчицы, тебе так не кажется? – высказала своё предположение я.       – Думаю, не помешает и Хейлам рассказать новость, – предложил свою идею парень, на что мне оставалось лишь согласно кивнуть.       Мы со Скоттом позвонили Дереку перед тем, как поехать в ветлечебницу. Сообщили о том, что Алекс при смерти, и, кажется, Дерека это не очень обрадовало. Он сказал, что им уже это известно, но у меня оставался вопрос: откуда? Откуда ему известно о том, что Алекс скоро умрёт? Может, когти волчицы чем-то отравлены, и Хейл младший теперь тоже умирает? Но, конечно, немного иначе. Он же всё-таки оборотень. Хотя, если признаться честно, не хотелось бы лишиться ещё и Дерека. Смерть Алекс и так множество боли принесёт стаи, отчасти из-за Стайлза, но если умрёт Дерек, я вообще понятия не имею, что мы будем делать дальше. Как без Дерека? Без вечно хмурого и недовольного Дерека Хейла, который потерял всю свою семью, не считая вечно живого и до смерти живучего дядюшки Питера Хейла. Да-да, до смерти живучего! Звучит глупо, но оно так и есть.       Стайлзу мы ничего не сказали о том, что уезжаем в ветлечебницу. Вряд ли это сыграет какое-то для него значение. Сейчас для него самое главное – это находится рядом с сестрой, держать её за руку и надеяться, что всё обойдётся. Я уверена, что он нас даже не послушает, застряв глубоко-глубоко в своих мыслях. Скорее всего, он нас даже не заметит. Бедный парень. Уж кому сейчас действительно плохо, так это ему.       Мы решили поехать на мотоцикле Скотта (да, в прочем, это был единственный вариант из всех возможных). Парень протянул мне шлем, когда я села позади него. МакКолл любил ездить быстро, потому и держаться надо было со всех возможных сил. Но мне скорость не так страшна. Но на всякий случай я обвила торс парня покрепче. Мало ли, что может случиться, а сидеть дома со сломанной ногой или вообще лежать в больнице с разбитой головой я не очень хочу. И, тем более, не подумайте, что я прижалась к нему так сильно не потому, что до сих пор пылаю к нему какими-то чувствами помимо дружбы! Только дружба. Крепкая в вечная… Наверное.       Мы ехали быстро, потому не прошло и десяти минут, как мы подъехали уже к ветлечебнице. И, да, признаюсь, всю дорогу я вдыхала его запах, по которому уже успела соскучиться за столько дней. Всю дорогу у меня в мыслях были лишь его глаза. Я всю дорогу вспоминала тот день, когда мы познакомились. Как он протянул мне ручку. Нет, и надо же было случиться, что он оборотень, а мы, Ардженты – охотники на этих, как мне казалось, ужасных существ-убийц. Но МакКолла не останавливал даже мой папа, так сильно он меня… любил. Да, именно любил. Любил всей душой и берёг. А потом… Потом я сама наглупила. Думала, что пройдёт, но нет. Поначалу, да, так и было, но потом, когда появилась Юкимура, я почувствовала нечто странное. Похоже, что ревность.       С тех пор я и начала ревновать Скотта ко всем особям женского пола, вплоть до маленькой, незначимой и надоедливой мухи. Сначала это была Кира. Когда он произнёс её имя – вот этот случай мне запомнился навек, наверное. К тому же, он так мило и приветливо ей улыбнулся, что мне захотелось даже уйти оттуда, ничего никому не сказав. Пусть они бы и спрашивали, что случилось, почему я ушла, я бы, наверное, ничего не ответила. А сейчас к Кире добавилась ещё и Алекс. Наверное, именно поэтому мы с ней сразу плохо поладили. Уж сильно мне не понравилось то, что она стояла рядом со Скоттом. Но ревновать к ней, я думаю, глупо. Конечно, она сестра лучшего друга МакКолла и всё такое, но… Стоит с неё всё-таки поговорить и обсудить, что и как. Мне ещё с ней в одной школе учится и вместе работать. Да, если она не умрёт, чего я, почему-то, не хочу.       – Эллисон, – услышала я тихий и немного обеспокоенный голос Альфы, что и вытащило меня из раздумий. Я вопросительно мыкнула в ответ, посмотрев на него. Мы уже приехали? – Может, уже отпустишь меня? Мы уже, как бы, на месте, – и добро улыбнулся. Добрейшая улыбка на свете.       – А? Да! Да, извини, – замешкалась я, быстро убрав руки и почувствовав себя полной дурочкой. Но Скотт не спешил подниматься с мотоцикла. Он посмотрел на меня и сказал:       – Думаешь, нам стоит поговорить?       Ну, да… Поговорить, действительно, не помешало бы на самом деле. Чёрт! Так он всё-таки заметил моё отношение к нему. И ревность. Видимо, я очень сильно недооценивала этого оборотня. Он всё замечает. От него невозможно ничего скрыть. Тем более, он слишком хорошо знает меня.       – Не сейчас, Скотт, – ответила я, закусив нижнюю губу. Признаться, мне было очень больно уходить от разговора, но нам надо было спешить. – Сначала надо бы Алекс спасти.       – Да, ты права, – тоже с какой-то горечью сказал он, после чего поставил мотоцикл на подножку.       Я самый глупый человек на свете.

***

      – Яд? – именно такая была реакция МакКолла на сообщение Алана. – Погоди-погоди… Яд Канимы – это понятно. С волчьим аконитом тоже можно разобраться. Но ещё один яд, который лишает оборотня всех способностей? Дитон, ты серьёзно?       – Шутить по этому поводу я бы с вами не стал, Скотт, – серьёзным тоном уверил нас мужчина, на что выражение того очень сильно изменилось. – И, да. Похоже, это единственный яд, который волчица не контролирует. Он в любом случае будет выделяться, будь то просто что-то тёплое, или же будь то человеческое или животное тело.       – А что насчёт Алекс? – внезапно задал вопрос Хейл. Его испуганное выражение лица говорило мне, что мужчина тоже очень волнуется по этому поводу. Наверное, у нас с ним схожие мысли по поводу того, что с помощью Стилински младшей мы узнаем куда больше о том, что же на самом деле волчица. – По-твоему, она умрёт?       – Всё может быть, Дерек, – как всегда загадочно отвечал тот. – Эллисон, ты сказала, что она умирает не совсем обычным образом, не как другие обращённый оборотни. Что ты имеешь в виду?       – Ну… – задумалась я, как бы лучше было бы это описать, чтобы Друид понял меня. – Когда в школе случился приступ, у неё изменился цвет глаз, – прислушался, на моё удивление, не только Алан, но и Дерек вместе со Скоттом. – Они стали, как у оборотня в первое его полнолуние. Сначала я подумала, что это укус подействовал на неё, как укус оборотня. А когда она начала кашлять только чёрной кровью, я только больше в этом убедилась. Но потом она начала кашлять ещё и ртутью, как Химера, которая умирает. Конечно, логично предположить, что она и есть умирающая Химера, но её цвет глаз меня немного всё-таки пугал.       – А разве у Химер не может быть глаз оборотня? – вопросительно поднял левую бровь МакКолл, решив уточнить и моё предположение у ветеринара.       – Если бы Алекс являлась Химерой, точнее, умирающей Химерой, то чёрной кровью она бы не кашляла, потому что у Химер чёрная кровь и есть чёрная кровь. Химеры кашляют ртутью, когда умирают, – похоже, что все эти парадоксы запутали и самого умного Друида из всех нами известных. В прочем, он единственный Друид, с каким мы знакомы. Он вздохнул, наверное, выстроив предположение. – Есть один вариант, который может объяснить то, что происходит с сестрой Стайлза.       Но договорить он так и не успел. Мы услышали голос Питера у входа в ветлечебницу. И снова этот недо-Альфа мешает. Он всегда мешает! Неужели он так и не понял, насколько сильно он всех нас раздражает, даже не смотря на то, что мы пытаемся его защитить от его же собственной ошибки молодости, которая, наверное, желает его смерти. Позволю заметить, что мы рискуем ради него своей жизнью, а он вообще ни капли благодарности не проявляет к нам. Чёртов эгоистичный оборотень. Как так вообще можно?       Я с самого начала удивлялась этому мужчине. Сначала он испортил жизнь Скотту, превратив его в оборотня. Потом чуть не убил Лидию, вследствие чего она теперь ищет по всему городу трупы. Причём, у неё даже выбора нет. А Хейл использовал это для своей же выгоды. Чтобы вернуться, воскреснуть. Я помню, как Стайлз когда-то сказал: «Никто не может убить его ещё раз?», и я с эти ох, как согласна. Будь моя воля, я бы сама закопала этого неблагодарного волка в волчьем аконите, предварительно сплетя толстые верёвки из рябины и связав ими его. Только боюсь, что он меня убьёт первый. Он, всё-таки, как-никак, оборотень, а я обычный человек, пусть и хорошо обращающийся с луком.       – Теперь я начинаю сомневаться, стоит ли тебя оставлять без присмотра, Дерек, – сказал мужчина, когда Алан открыл ему дверь.       – Ты нашёл тетрадку? – это уже спрашивал Дерек, а я сразу же поняла, что Хейлы что-то придумали, о чём мы с остальными, почему-то, не имеем никакого понятия.       – Нет, перевернул весь лофт, но тетрадку не нашёл. Придерживаюсь мнения, что она её всё-таки решила уничтожить.       – Что за тетрадка? – осмелилась спросить я.       – Тетрадка Талии, – отвечал Дерек, посмотрев на меня. – Волчица умеет перевоплощаться в волка, значит, скорее всего, её укусил точно такой же оборотень. Мы с Питером думаем, что, раз Питер её знает, то и Талия могла легко её знать. Не исключено, что она её и укусила. А тетрадка… Талия записывала все свои изменения в ней, потому нам кажется, что там может быть то, что способно нам помочь. Вот только, видимо, тетрадки нам этой не видать, – с каким-то отчаянием закончил Хейл.       – Ладно, – выдохнул Скотт, переведя взгляд с Дерека на Друида. – Так что там насчёт Алекс?       – А есть что-то на её счёт? – с любопытство вздёрнул бровями Питер, и только сейчас я вспомнила, что он не знает, что Стилински умирает.       – Она умирает. Довольно странным образом, как мне кажется, – ответила за всех я.       – Да, – поддержал Алан. – И, мне кажется, я знаю, почему так, – все моментально посмотрели на него. Даже Питер, которому, как мне казалось, совершенно всё равно. – Скорее всего, укус волчицы разделил сестру Стайлза на три части, – я до сих пор не понимала, что это значит, но вопросов задавать не стала. Дитон и без того сейчас всё расскажет и объяснить. – Алекс на одну треть оборотень, о чём нам говорит чёрная кровь, на вторую, возможно, Химера, а вот на третью, я полагаю, человек. Та часть, которая оборотень, кажется, продолжает развиваться. Скорее всего, она и сама это заметила. Возможно, у неё обострился слух и все остальные чувства, но каким образом, я ещё не понял. Яд, вроде как, должен был ослабить все её возможности, как оборотня.       – Хорошо, с этим можно будет разобраться позже, – намекнул на то, чтобы отложить эту проблему в ящик, Дерек. – Что насчёт остальных двух?       – Теперь та часть, которая Химера, – продолжал тот. – Ртуть явно указывает на то, что её организм борется с укусом. Впрочем, как это обычно бывает. Но я сомневаюсь, что это для неё смертельно, ведь на это может влиять её развитие, как оборотня. И, если вы утверждаете, что она кашляет ею не всё время, то, вероятно, это действительно так.       – Тогда почему она умирает? – не понимала я.       – Из-за яда и её третьей части – человеческой. Видимо, для людей этот яд смертельно опасен, из-за чего Алекс и чувствует себя плохо. А чёрная кровь, скорее всего, из-за борьбы её организма оборотня с этим ядом. Поэтому, думаю, если её часть, как оборотень, не успеет развиться до того, как яд полностью отравит весь её человеческий организм, она умрёт, – высказал приговор ветеринар.       – Должно быть противоядие, – не собирался сдаваться Скотт. – Алан, скажи мне, что противоядие есть. Мы не можем дать ей умереть. Она же просто ни в чём невиноватый, обычный подросток. Да, к тому же, что будет со Стайлзом и его отцом? Они никогда и ни при каких обстоятельствах нас не простят за её смерть.       Я видела, как было больно МакКоллу. Он волновался за неё, а меня до сих пор колит укол ревности его к этой рыжеволосой особе. Заткнуть бы эту ревность куда подальше, но, почему-то, не получается. Эллисон, мать твою, соберись! Невинный человек умирает, а ты всё ещё продолжаешь думать о ваших отношениях! Чёрт, ты Арджент, или девочка-малышка, безумно влюбившаяся в первого встречного мальчугана?       – Есть одно выражение, – говорила я. – Кто отбирает жизнь, тот её и даёт.       – Ты думаешь, что у волчицы есть и противоядие? – догнал мою мысль Питер. Я лишь кратко кивнула в ответ на вопрос. Хейл задумался, почесав подбородок. Мы ждали, что он что-то скажет. И он, на мо удивление, сказал, – Такое может быть, – подтвердил он, а у меня как будто камень с плеч упал. – Но вся проблема в том, что нам надо поймать эту волчицу.       – И успеть до того, как Алекс умрёт, – добавил Дитон.       – А если у неё нет противоядия? – почему-то сомневался Дерек.       – Это единственный возможный вариант, Дерек. Думаю, нам стоит его проверить и рискнуть, – посмотрел на оборотня МакКолл. В его глазах снова начала жить надежда. Это было видно и ощутимо. – Кстати! – это он обращался ко всем нам. – Думаю, Стайлзу и шерифу не стоит пока говорить, как всё плохо. Не стоит ломать их раньше времени.       Все лишь согласно кивнули в ответ. И я тоже.