Save me, please

Кажется, что Чонгук за всё время, которое тут пробыл, впервые выспался. Ему снились прекрасные сны и настолько красочные, что на душе остался приятный отпечаток. Книгу, которую читал ночью, Чонгук обнаружил у себя в кровати, страницы слегка помялись, но это не заботило парня. Он, как ему сообщили, перешёл на режим «Открытых дверей». При этом режиме больные могут самостоятельно выходить из отделения, гулять по территории больницы, посещать библиотеку и общие залы. Чонгук досконально выучил свой режим дня. На автомате он шёл сначала в столовую, потом в душ, и снова оказывался в своей палате, которая уже порядком надоела. Но сегодня он решил не сидеть на месте и исследовать всю больницу. Коридоры, каждый из которых будто заводит куда-то глубоко в лабиринт, кажутся нескончаемыми. Парень так и намеревался поскользнуться на кафельном полу, поэтому идти быстро у него не получалось. Взгляд брюнета скользил от двери к двери больничных палат. За каждой из них кто-то был, и у этого каждого своя история. Брюнет случайно подслушал разговор работников и узнал, что здесь всё-таки есть больные с тяжелыми заболеваниями. Им предоставляется другое отделение. Кто-то здесь из-за шизофрении, дисморфофобии, дереализации или других психических расстройств — тяжелые пациенты, которых даже не выпускают из своих палат. А есть такие, как он, которые попали сюда, потому что любили сбегать из дома и подолгу пропадать, или калечили себя. Суть в том, что какая бы у тебя не была болезнь, все пути ведут в одно место. Забавно. Думал ли когда-нибудь Чонгук, что попадёт сюда? Никогда в жизни. Прошло уже примерно минут сорок с того, как парень гулял по больнице, но так всю её еще не обошёл. Даже ноги немного устали от такой прогулки. Ему встречались разные пациенты по пути: кто-то ему улыбался, а другие смотрели прожигающим взглядом, от которого на мгновение становилось не по себе. — Чон Чонгук! Наконец-то я нашла вас,— обернувшись, парень заметил, как ему навстречу бежит медсестра невысокого роста, громко шоркая своими туфельками по полу. — Что-то случилось? — Конечно! Если бы ничего не случилось, я бы не искала вас битый час!— сравнявшись с парнем, девушка была на голову ниже Чонгука, но при этом она выглядела очень серьезной. — У вас сейчас прием у вашего врача, — ткнув пальцем в плечо парня, а затем им же указав в нужную сторону, велела идти за ней.

***

— Как ваше самочувствие, Чон Чонгук? — Мин Юнги выглядел, как всегда, серьезным и в то же время неотразимым. Он сидел в своем кожаном кресле, откинувшись на спинку, а длинными пальцами отбивал какой-то ритм по истории болезни его пациента. — Хорошо,— с легкой улыбкой на лице, и совсем тихо ответил брюнет. За спиной Юнги было большое окно, за которым виднелось голубое, чистое небо и верхушки зеленых деревьев. — Принимаете таблетки? Хорошо спите? — Да, сплю, пью таблетки, — в кабинете повисла напряженная обстановка. — Давайте поговорим о вас. Вы же осознаете, почему попали сюда? —Юнги наконец сел прямо, сложив руки перед собой на столе, будто первоклассник. Чонгук заметил, что если бы не черная окантовка на рукавах рубашки его врача, то этот предмет гардероба слился бы с его белой кожей. — Осознаю, но и вы должны знать, что на то были причины. — Насколько я знаю, у вас погибла мать, — слова эхом пронеслись где-то в голове младшего, оставляя горький осадок внутри. — Вы некоторое время жили на улице и, вернувшись домой, стали употреблять наркотики и наносить себе телесные повреждения. Чонгук тут же посмотрел на свои запястья. Длинные полосочки резко бросались в глаза, но от них уже никак не избавиться, нужно свыкнуться. — Я…на самом деле…эти порезы я наносил не в трезвом виде. Я… не самоубийца,— запинаясь сказал Чонгук. Его руки немного тряслись, но он старался этого не показывать. — А я и не говорил этого, — голос Мина стал мягче. — Моя цель вам помочь. Ваши галлюцинации меня беспокоят,— Чонгук не сразу понял о чём говорит блондин. Уяснив сказанное Юнги, руки Чонгука задрожали ещё больше. Воспоминания нахлынули на темноволосого. Мин Юнги — профессионал, поэтому у него есть метод: лучше смотреть прямо в глаза своей проблеме, чем убегать от неё. Только вот эти проблемы заварил, как рамён, сам Юнги. Он всю ночь детально изучал историю болезни Чонгука и понял, что только усугубил ситуацию своими потребностями. — Я хочу на улицу,— перебил врача Чонгук. — Я не был на свежем воздухе уже давно. — Вы хотите на прогулку? — Да,— кивая, Чонгук встал со стула и подошёл к окну. Лучи солнца мягко касались кожи парня, оставляя тепло. — Думаю, мы можем себе это позволить,— Юнги достал из выдвижного ящика своего стола небольшой листок с надписью «Разрешение». Быстрыми движениями руки вывел нужные буквы и встал со своего места со словами: Надо поставить печать у глав.врача.

***

Идя рядом с Мин Юнги, можно почувствовать себя тенью, ведь когда он проходит мимо все смотрят, восхищаясь им. Девушки текут от него, как сломанные краны. И, кажется, если бы из красивых людей били лучи света, осыпаясь блёстками, то Мин Юнги засыпал бы ими всю больницу. Чонгук на самом деле долго размышлял, что же всех и его тоже так привлекает в блондине, но ответа он так и не нашёл. Просто есть в нём что-то особенное, или сам Мин Юнги особенный. Прохладный ветер бьет в лицо, когда Чонгук спускается по ступенькам. Глаза режет яркий свет, а запах травы ударяет в нос. Погода слишком чудесная, и Куки расплывается в улыбке, как ребенок. Чонгук скользит взглядом по местности. Его взор останавливается на светло-розовом здании, откуда он только что вышел. Этот фасад он видит в первый раз. — Кажется, будто несколько лет не выходил на улицу,— выдыхая сказал младший, закрывая глаза и разводя руки в стороны. — Наслаждайся, но мне придется всё-таки поговорить с тобой,— садясь на скамейку, Юнги закинул ногу на ногу. Его кожа светилась на солнце: У тебя наверняка были какие-то увлечения? Что ты любишь делать? — Я люблю читать. Вчера я взял у вас в библиотеке книгу,- всё так же с закрытыми глазами стоял парень, а Юнги это умиляло, но он ни одной мышцей лица не подавал этого. Чонгук был красив, его темные волосы сильно контрастировали с кожей, а синяки под глаза придавали некую эстетическую красоту. — А еще я люблю рисовать. Мама говорила, что у меня это неплохо получается. — Хорошо, что ты открыто говоришь об этом, и не приходится вытягивать слова. — Вы мой психолог, и я должен говорить с вами,— пожал плечами Чонгук и сел рядом с доктором. — Мыслишь в правильном направлении. — Стараюсь,— Чонгук поправил челку, которую потрепал ветер. — Насчет того, о чем я говорил вчера. Если это все же галлюцинации, то почему я чувствовал это физически? — Знаете, ваш мозг может выдавать вам картинки, а с ними и самовнушение идет рука об руку. — Думаете я внушил себе это? — Нельзя этого отрицать в вашем случае,— Мин Юнги хлопнул ладонями по своим коленкам и резко встал. — Нам пора обратно. Вы должны идти на процедуры. — Я думал, сеансы у психолога проходят дольше по времени. — Вам думать вредно, Чон Чонгук, пойдемте. Зайдя обратно в больницу, Мин Юнги решил проводить Чонгука до палаты. Каким бы серьезным не был этот врач, Чонгук знал, что глубоко внутри Юнги мягкосердечный, проницательный и ласковый. Дойдя до нужной палаты, врач открыл дверь, пропуская пациента. — Можешь почитать книгу перед ужином. Завтра встретимся на сеансе. — Вы хороший, доктор Мин Юнги,— Куки улыбнулся по-детски, зашел в палату и закрыл за собой дверь. Рухнув на свою кровать, он взял книгу и продолжил с того места, на котором остановился ночью. Сегодня в его планах дочитать ее.

***

Фразу Чонгука «Вы хороший, доктор Мин Юнги» блондин прокручивал у себя в голове уже в десятый раз, и даже музыка в машине не давала забыться. Юнги ехал домой по давно изученному маршруту. Если бы ему завязали глаза, он бы без труда доехал в нужное место, ибо знал все эти перекрёстки, повороты и улицы наизусть. Открытые окна пускали свежий воздух в салон, и от этого парень дышал полной грудью. Солнце уже садилось, оставляя за собой ярко-розовые и оранжевые облака. Юнги любил закаты, они вносили в его жизнь яркие цвета. Отсчитывая ступеньки, парень поднялся по лестнице с большими пакетами из магазина. Они громко шуршали, и это немного раздражало. Дойдя до нужной квартиры, блондин достал ключи и уже хотел отворить дверь, но ему на глаза попался белый конверт, воткнутый в притвор двери. Аккуратно вытащив его, он посмотрел на надпись: «Для Мин Юнги». Незамедлительно открыв дверь, он вошёл в квартиру, положил пакеты на тумбочку и быстро открыл конверт. В нём был небольшой красный листок, на которой чёрными аккуратно выведенными буквами было написано: «Ты не изменился. Мне нравится». Сжав в руке листок до хруста в пальцах, Юнги выкинул его в мусорное ведро.